Бабайка из шкафа

      Выписка из газеты, где громким заголовком была напечатана новость о зверском преступлении, которое произошло входе потасовки двух шестиклассников. Причиной которого послужил конфликт между подростками. В результате один из них скончался от потери крови, второй же во время допроса признал вину. По факту инцидента было заведено дело. Расследование продолжается.       В стенах школы, да и за ее приделами, не утихали разговоры о происшествии, которые уже начинали перерастать в сплетни. Взрослые были в ужасе, дети продолжали галдеть, смакуя громкий инфоповод и распространяя слухи, которые они слышали от своих родителей. Кто-то выдвигал теории, что убийство Антона могло быть как-то связано с пропавшими детьми, а кто-то и вовсе приплетал злого духа леса, который вселился в Ромку в ту злополучную ночь. Все это порой доходило до абсурда, по крайней мере так считала подавленная морально и истощённая допросами Полина, которая непосредственно была втянута в эти события, так как была последней, кто видел Антона живым.

***

      Убитые горем родители. Постоянно всхлипывающая мать. Замкнутый в себе отец. Скрипучие деревянные стены дома, который, по-видимому, тоже оплакивал смерть старшего ребенка семьи. Трудно передать, что в это время чувствовала маленькая Оля, которая потеряла не только брата, но и главную опору.       Ночь. Самое страшное время для ребенка. Большая, холодная металлическая кровать. Периодически трещит телевизор. За окном завывают ветра. Плотные, тёмные шторы — единственное, что может спасти маленькую девочку от ночного ужаса — Совы. Всхлипы матери за стеной, которые не утихают последние ночи три. И беззащитная Оля, которая с тех пор осталась одна, наедине со всеми ужасами леса. Теперь не было никого, кто мог бы встать между ними.       Страшно, как же страшно… Дрожа, я лишь сильнее натягивала одеяло на себя, пока не укрылась с головой. *стук в окно* *глухой визг* — только б не было слышно.       Я сжалась сильней. Дрожь никак не прекращалась. Под тяжелым одеялом было сложно дышать, но встретится с большими глазами страшной Совы было ещё хуже. *громкое рыдание за стеной*       Я старалась закрыла уши, изо всех сил сдерживая слезы. Слушать все это было невыносимо. Одеяло не помогало… — У-гу, у-гу!       Это она! Сова!       Лишь бы только закончилась ночь.

***

      Утро. Кухня. Завтрак. — Давай ешь, а то остынет.       Голос мамы звучал очень подавлено, оттого и тихо. Она в последнее время почти всегда вздыхала, глаза были уставшие, пересохшие губы сжаты. Из собранного пучка торчали седые волоски. — Карина, ты не видела ключи от машины? — спросил зашедший в комнату папа. Он держался поодаль от обеденного стола, всячески пытаясь не смотреть в мою сторону. Почему-то папа утром сторонился меня. Собирался и уезжал на целый день, скорее всего по делам. Когда же наступал вечер, он приходил ко мне в комнату, садился на кровать и подолгу смотрел, тяжело смотрел, смотрел на меня. Я пыталась его всячески разговорить, спрашивала о всяком, предлагала мультик посмотреть, про Питера Пэна, но он ничего не отвечает. Только возьмет мою руку в свою большую ладонь и аккуратно гладит её своими большими пальцами, бормоча что-то себе под нос. — Посмотри в корзине возле телефона, — прошептала мама.       Папа вышел.       Я не знаю, что было хуже: крики за стеной или всхлипы?       Мы с братом всегда боялись слова развод, но кажется то, что происходит сейчас ещё страшнее. В этом доме кто-то поселился и все поменял до неузнаваемости: сначала этот кто-то забрал Антона, а теперь изживает каждого из этого дома. Родители словно постарели на несколько лет. Как-будто бабайка из шкафа вылезла и стала творить несчастья. Из-за этого стали ссориться родители и из-за этого мы переехали сюда, от нее подальше. Но бабайка нас не отпустила, она только разозлилась больше и теперь нас ждет страшная расправа за непослушание. — Доедай, тебе чуть-чуть осталось.       Следующая часть дня проходила тихо. Мама мыла посуду и уходила к себе в комнату, прикрывала дверь, садилась в кресло и засыпала. Я старалась не шуметь, как можно тихо пробегая мимо её спальни. Занятий было немного, на улицу не пускали, да уже и навряд ли отпустят. Мне вообще кажется, что меня специально заточили в этой темнице, чтобы я не смогла убежать, и все это по злому умыслу бабайки, которая точит зуб на нашу семью. Если б только папа поверил… Но было кое-что хорошее — днем все плохие силы спят, а значит можно было поиграть.       Сделав маленькую передышку, я на цыпочках, быстро проскочила мимо комнаты брата. Я стараюсь надолго рядом с ней не останавливаться, мне отчего-то кажется, что там поселился кто-то нехороший и, если я буду медлить, он обязательно выйдет, чтобы занять место Тоши.       Добравшись до своей комнаты, я взяла карандаши с бумагой и уселась поудобней. Рисовать я не очень любила, больше всего мне нравилось наблюдать как это делает брат. У него всегда хорошо получалось, а у меня… Каракули какие-то. И почему только не выходит также хорошо сколько не пытайся? Вот если здесь был бы Тоша, то он бы обязательно что-то красивое нарисовал. «стук в окно» — А! — я испугалась.       Неужели Сова прилетела? Но разве она днем прилетает? «стук»       Кто-то кинул снежок.       Медленно встав с места, я осторожно подошла к окну и заглянула в него. На улице стоял Антон и уже готовился к очередному броску, но заметя меня, радостно улыбнулся и стал бодро размахивать руками. — Э-ге-гей, Оля, айда в снежки играть! — Тоша, это ты? — неуверенно пролепетала я. — Я тебя не слышу! Спускайся, я тебя жду.       Это правда был Тоша?       Я подпрыгнула на месте, радости не было придела. Стараясь не издать лишнего шума спустилась на низ. Еле застегнув ботинки, кое-как натянув на себя шубу с шапкой, выбежала на улицу. Там уже ждал брат, стоя с широкой улыбкой.       Я что есть мочи прыгнула в его объятья, щуря глаза от мерцания снега. — Живой, — радостно произнесла я.       Прямо здесь, рядом. — Антоша, где ты пропадал?       Слегка отдалившись, я подняла голову, чтобы взглянуть на брата ещё. — Ааааааааа!       Я не могла пошевелиться. — Тт… то… ша?       Ужас сковал. — Ну, что ты, сладкая, тише, — произнесла девочка с маской лисы. — Тише, а то распугаешь все зверьё! — Где Антон? Ты его съела?       После паузы последовал раскатистый смех. — Хахахаах! В жизни не слышала чего-то более нелепого! — Лиса прекратила и продолжила. — Меня сюда вообще-то твой братец послал. Я тебя к нему отведу. — Не верю, ты врешь! — А вот не вру!       Я выпрямилась, скрестив руки. — Докажи. — Хм, а вот и докажу, — Лиса полезла в карман своей шубы, доставая оттуда какой-то сверток. — Это что? — заинтересовалась я, беря у неё листок, стараясь аккуратно его раскрыть. Но холодные пальцы не дали это сделать и все же я его немного надорвала. — Это же рисунок Тоши! — радостно было прокричала я. — Откуда у тебя он? — Говорю же, Антон сам и дал. — Но он не мог, его убили, — пыталась возразить я. — Тогда зачем на зов вышла? — Ты меня обманула! — Может и так, — не стала отказываться Лиса. — Но я помочь хотела, тебе и Антону. — Ну, — повысила тон Лисица. — Раз ты не хочешь, чтобы тебе помогли увидеться с братом, я настаивать не буду.       Она развернулась, готовясь уходить, но я ее остановила, резко окликнув. — Постой! — крикнула я. — Ты и правда отведешь меня к Тоше? — Клянусь сердцем, — ответила Лиса.

***

      Обновление на доске объявлений: среди фотографий пропавших детей появилось новое, фото маленькой девочки Оли.