Kiss me

Ким Докча был влюблён в Ю Джунхека с 15 лет. По его мнению, слишком громкие слова - он не был падок на красивую внешность главного героя и уж ни капли не был очарован его чарами - не с начала. Может, чуть позже. Ким Докча был очарован чужим желанием жить. Продолжать бороться, регрессировать и регрессировать ради определённого конца. Ким Докча задыхается от чужой силы, решимости и твёрдости в своих целях, в упорстве и мужественности. Ю Джунхек действительно был идеальным главным героем. Он заставлял Докчу жить. И Ким Докча жил, читая историю о своем главном герое. Он был с ним с самого начала и остался до конца, годом за годом. Ю Джунхек был личным утешением Ким Докчи. Человек, чья история совсем не была похожа на историю Докчи, но все равно тот был единственным, кто мог понять Ким Докчу. Хотя, может это и самообман. Ким Докча привык жить во лжи и самовнушении, даже если мысль об этом приносит тошноту. Докча любит „Три способа выжить в разрушенном мире”. Он любит, восхищается и ненавидит до тошноты эту историю и её главного героя. Главный герой, который был с ним десять лет рядом. Главный герой, чья история была самой захватывающей и красивой, в извращённом и гнусном смысле. Ким Докча влюблён в эту историю, как единственный читатель. Ким Докча читатель. Ю Джунхек - главный герой. И каждый читатель влюблён в своего главного героя. В маленькие привычки, действия, мышление, диалоги... Ким Докча влюблён, как бы глупо это не звучало. Ким Докче было 15 лет, когда главный герой романа стал его смыслом жизни. Глупо, не так ли? Жить из-за вымышленного персонажа и истории, про которую все забыли, кроме её единственного читателя. Он рос, следя за Джунхеком и её жизнью, его мыслями, потерями и желаниями. Регрессией за регрессией. Принять тот факт, что он влюблён в мужчину, хоть и вымышленного, было поначалу страшно. Мужчины были опасны. Отец Докчи к примеру. Но Ю Джунхек ощущался настолько тёплым и безопасным, что хотелось вырвать. Но, в его защиту, он и не знал, что роман, который он читал десять лет, станет реальностью как и главный герой. Который прямо сейчас смотрит на него. Докча задыхается под его взглядом, с усмешкой думая: "какой же он осс прямо сейчас" Ким Докча трезв. Несмотря на выпитые напитки, несмотря на Хан Суён, которая продолжает подливать ему выпивку, странно найденную в этом ебучим апокалипсисе (какое же клише, усмехается Докча), он был трезвым. Но вот под чужим взглядом он плавился и ощущал себя пьяным больше, чем за всю прожитую жизнь. Внимание Ю Джунхека действительно было сильнее любого спиртного. [ Персональный навык "Четвёртая Стена" поглощает часть вашего эмоционального переизбытка ] Несмотря на поглощение эмоций четвёртой стеной, Докча всё равно хочет говорить. Хочет говорить и говорить, смотреть в чужую пару глубоких глаз, словно высеченных из прекрасного драгоценного камня, содержащего все несчастья, которые только можно найти в этом мире. ("Какое же Клише", заткнись Нирвана) [ К им До к ча и ди от ] — перестань на меня так смотреть, — наконец говорит Докча, отпивая немного соджу. — ... И как же я на тебя смотрю, Ким Докча? — глубокий голос Джунхека вызывает мурашки по спине, заставляя Докчу закатить глаза и проклинать ебанного солнечника. — ты итак знаешь, ублюдошая рыба-солнце. — Ким докча. — Да, это моё имя. удивительно, не так ли?... Прекрати. — Я ничего не делаю. [ История "компаньоны жизни и смерти" хочет продолжаться ] — ты смотришь.. Я.. Бля, я даже не могу объяснить! Гребанный главный герой с прекрасной внешностью.. — Мне казалось, ты сказал, что я ублюдок, — Джунхек, грёбанная сушёная рыба, смеётся над Докчей. — самый на что и есть, ублюдок из всех ублюдков. почему я хочу тебя поцеловать, остаётся загадкой. [ К им До к ча и ди от ] [ Персональный навык "Четвертная Стена" поглотила часть ментального шока ] —.. Бию, закрой канал, — голос Джунхека был громким в тишине комнаты. Остальная часть компании давно ушла пить в другое место, последовавшая безумию Хан Суён. Докча на мгновение проклинает себя за желание остаться посидеть одному. — Баат! — малышка токкаеби радостно чирикает, прежде чем исчезнуть непонятно куда. Ким Докча, усталый и пьяный, смотреть на Джунхека, приблизившегося к нему слишком близко. —... Так поцелуй меня, идиот, — вышло слишком мягко, слишком нежно для Джунхека. Слишком ОСС. —... Я не Ли Сольхва, Ю Джунхек. — Ты Ким Докча. Мой компаньон. Мой Компаньон Жизни и Смерти. А теперь заткнись, Ким Докча, — вышло слишком уж многословно для такого человека (не персонажа, не персонажа, не персонажа) как Ю Джунхек. Поцелуй был тёплым. Ощущался как безопасность. Чужие губы были слегка сухие, но всё так же мягкие, с определённой силой сминая губы Докчи, нежно оттягивая и не давая отдышаться. Как и ожидалось от его главного героя. Ким Докча отвечает на поцелуй. Он целовал Джунхека так, будто от этого зависела его жизнь, словно боролся за жизнь обоих. Это было обещание быть рядом, плата за все те времена, когда Джунхек был рядом. Это была безопасность. —... Ю Джунхек, ты сейчас такой осс, — сонно хихикает Докча, повиснув на другом и мягко целуя последний раз. Джунхек лишь хмыкает, но позволяет устроится на себе удобнее. Тот выглядит спокойнее. Даже счастливее. Ведь Ю Джунхек - главный герой. Ким Докча - его единственный читатель.