Два всадника апокалипсиса

— Тебе не идёт эта обстановка. Нат, братья беспокоятся о тебе. Фраза ударила не хуже пощёчины. Не так Натаниэль представлял себе вечер после трудового рабочего дня, но конечно, Голод всегда объявляется в самый неподходящий момент и никогда не приходит просто так. Сколько лет он уже пытается разрушить империю Веснински ради собственной забавы? Такое вторжение в личное пространство окончательно переходило все границы. В несколько шагов Натаниэль оказался возле Рико, который вальяжно развалился на диване в его гостиной. Всадник Войны поднял названного гостя за воротник дорогой рубашки, а после пригвоздил к стене. Он крепко сжал челюсти, вены на руках немного вздулись. Парень угрожающе смотрел на брюнета. Сквозь сжатые зубы ему удалось сказать только: — Убирайся отсюда, Голод. И только попробуй ещё хоть раз приблизиться ко мне. Веснински удовлетворённо отметил, как дернулся кадык у парня напротив. Тот явно испытывал дискомфорт. Конечно, Натаниэль уже давно не был в его власти. Морияма потерял свою силу среди братьев, но промолчать редко когда мог. Вот и сейчас он постарался оставить последнее слово за собой. — Я уйду, но Смерть хотел с тобой повидаться. Ты знаешь, какой скоро день, и так же знаешь, где его найти. Пожалуйста, младший, не разочаровывай нас. Гадкая ухмылка появилась на губах Рико. Он знал, насколько брат ненавидит это прозвище, поэтому старался использовать его в каждый удобный момент. Вот и сейчас Морияма исчез раньше, чем Веснински успел отреагировать. Парню оставалось только в ярости ударить кулаком о стену, к которой только что был прижат Рико. Смерть хотел повидаться, значит? Будет ему встреча. Такая встреча, что запомнится надолго. Уж в этом рыжий мог поклясться.

***

Натаниэль смотрел на мир с высоты кабинета своего офиса в одном из многочисленных стеклянных мегаполисов. Как же мир изменился за время его отсутствия... Люди больше не сжигали ведьм на кострах, не боялись обычного кашля, не старались задобрить нечисть. Каждый год всё труднее и труднее было сеять хаос среди них. Хотя за последнее время четыре брата отлично постарались. Сейчас не было надобности появляться среди людей, а это значило внеплановые каникулы. Веснински как раз задавался вопросом, куда бы ему хотелось поехать, как его прервали. Он почувствовал холодную сталь на своей шее, а после кто-то грубо прижал его спиной к своему телу. — Знаешь, мы выглядим немного двусмысленно для людей, которые не знают об оружии в твоих руках, — на губах Натаниэля заиграла ухмылка, и он чуть повернул голову в сторону нападавшего. Горло начало саднить, и капелька крови выступила на белоснежной коже, но парень этого даже не замечал. Веснински ничуть не беспокоился о лезвии. Он знал нападавшего так же хорошо, как и себя. Тот никогда бы не причинил ему реальной боли. Да и было это практически невозможно. Будто в подтверждение таких мыслей нападавший наклонился к самому уху рыжего. Горячее дыхание опаляло чувствительную кожу, а дальше последовали слова. Тихим шепотом собеседник проговорил: — Как обычно остроумен. Этот голос и раньше сводил Натаниэля с ума, но сейчас... После стольких лет разлуки рыжий мог запросто сойти с ума. Он чувствовал, как властные пальцы выводят замысловатые узоры вдоль его позвоночника. Мурашки сразу же появились в местах прикосновений. А грубый голос всё продолжал напоминать о давних часах, проведённых вместе. — Я хотел встретиться с тобой, но ты не пришёл. Даже не пробовал искать. Неужели Голод настолько плохо передал мои слова? При упоминании Рико весь игривый настрой мигом исчез. Натаниэль слегка отвёл нож. Для брата этого знака было достаточно. Смерть убрал лезвие и отошёл от рыжего на приличное расстояние. Веснински устало провёл рукой по волосам. Ему хотелось обернуться, посмотреть на гостя, но он не знал, стоило ли это делать. Последний раз они виделись... Когда? Десятки лет назад? Сотни? Братья расстались тогда на не самой лучшей ноте. Вот и сейчас он колебался. Тем не менее, после пары секунд природное любопытство взяло верх. Смерть стоял возле рабочего стола хозяина кабинета, рассматривая разные бумаги. Он был прекрасен. Блондинистые волосы, несколько маленьких шрамов на лице, пирсинг... Маленький рост компенсировали часы в тренажёрном зале. Простая черная футболка сидела на нём в обтяжку, почти не оставляя места воображению. Только повязки на руках оставались неизменными. Натаниэль знал, что под ними ножи. Когда взгляд Веснински наконец-то остановился на лице блондина, он увидел широкую ухмылку. Тот явно был рад такому интересу в свою сторону и не преминул об этом намекнуть: — Вижу, проблема игнора всё же не во мне. Смотри, чтобы слюнки на пол не потекли от такого явного проявления восторга. Несколько лет назад эта фраза выбила бы у рыжего почву из-под ног, но не сейчас. Парень перевёл взгляд на обтягивающие брюки своего собеседника. — Ковёр-то можно заменить, а вот ты будешь вспоминать о моём шикарном теле весь оставшийся день и явно мучиться от небольшой проблемы. Улыбка блондина стала только шире от такого замечания. Его всегда веселили подобные перебранки между ними, но сейчас, после стольких лет, начинать общение именно с них было ещё более эксцентрично, чем обычно. Пару секунд братья меряли друг друга взглядами. В итоге Натаниэль задал интересующий его вопрос первым: — Эндрю, зачем ты здесь? Это не было чем-то неожиданным для Миньярда, но парень не хотел так быстро переходить к сути. Слишком долго он выжидал момент встречи. Ему хотелось задержаться в моменте шуток, а не сразу начинать серьёзный диалог. И всё же Нат решил по-своему. — Хотел тебя увидеть, поболтать со старым другом, вспомнить последнюю встречу, решить проблему с Голодом... Выбирай, какой пожелаешь вариант. Натаниэль удивлённо приподнял бровь. Вспомнить последнюю встречу? Тогда Эндрю бросил его сразу после ночи вместе, а теперь так обыденно об этом говорит. Что ж, Веснински сделал мысленную пометку вернуться к этому позже, а сейчас сыграть в игру, предложенную Миньярдом. — Значит, Рико и вам с Чумой докучает. Что он сделал на этот раз? — тон всадника Войны был максимально незаинтересованным, в нём даже приглядывались нотки сарказма. Миньярду не особо хотелось отвечать, но сам же пришёл для диалога. Правда, немного не этого. И всё же игра была его предложением. Парню ничего не оставалось, как сменить весёлый настрой на более серьёзный. — Морияма насылает голод на всех. Он уничтожает запасы зерна, делает поля неплодородными, всячески портит поставки. Раньше это были мелкие хулиганства, но сейчас начало достигать огромных масштабов. Нам нужно приструнить его, а кроме тебя это никто не может сделать. Это походило на перекидывание мяча. Они будто бы обсуждали серьезную тему, но обоим хотелось перейти к сути. Никого на самом деле не волновал Голод. Слишком уж долго он отравлял всем жизнь чтобы сейчас тратить на него драгоценное время, после пятидесяти лет разлуки. — Я понял. Попробую с ним поговорить своими методами. — Натаниэль многообещающе улыбнулся, но почти сразу задал следующий вопрос будто бы незаинтересованным тоном. — Это же не единственное, зачем ты пришёл, ведь так? Глаза Миньярда сверкнули озорством. Наконец-то они перешли к цели визита. И первым не выдержал именно Натаниэль. Это давало фору блондину одновременно ставя его в положение главного. Эндрю только рад был воспользоваться выпавшим преимуществом. Так что парень медленно подходил к Веснински. Сейчас он напоминал хищника, который заприметил жертву. Только атаковать собрался колкими фразами. — Конечно. Хотел проведать брата. — по тону блондина Нат понял, что последующий диалог ему не понравится. — После того фееричного побега мы так и не встретились. Веснински выдохнул сквозь стиснутые зубы. Конечно, этого и следовало ожидать. Эндрю оставил между ними около полушага, и сейчас два парня меряли друг друга взглядами. Рыжему тоже было что сказать. — О чьём побеге ты говоришь? Я проснулся в пустой кровати, а позже получил чёртово сообщение от твоей секретарши с информацией о том, что наша встреча переносится, ведь ты срочно уехал в другую страну. Никаких звонков, никаких объяснений. Ни-че-го, — последнее слово Нат чуть ли не выплюнул от злости. За прошедшие десятилетия у обоих парней было время подумать над сложившейся ситуацией. Каждый пришёл к своим выводам, а значит, ни один не собирался уступать другому. Это было соревнование между гордостью, честью и привязанностью друг к другу. Хотя что вообще могли потерять два бессмертных существа, просто выслушав правду другой стороны?.. — Разумеется. Ведь это же я оставил записку с просьбой не писать мне в ближайшие пять десятилетий! — тут уже не выдержал Эндрю. Оба парня тяжело дышали, смотря друг другу в глаза. До каждого начинало доходить, что они упустили важный момент в жизни другого. Миньярд ещё на шаг приблизился к рыжему. Расстояние между ними испарилось. Обычно блондин игнорировал всех, пребывая в гневе, но сейчас... Сейчас его эмоции были слишком сумбурными. Всадник Смерти хотел убить того, кто запутал их, и одновременно с этим притянуть Натаниэля к себе, запустить пальцы в его волосы... — Эндрю, я не писал никаких записок... Веснински начал что-то говорить, но Миньярд его уже не слушал. Как же сильно ему хотелось вернуться в прошлое и всё исправить. К сожалению, это невозможно. И парень решил действовать в настоящем. — Заткнись. Грубо, будто пощёчина. А после поцелуй. Ничуть не сомневаясь, Эндрю притянул к себе Натаниэля за ворот пиджака. Пять десятилетий он мечтал об этих губах. Пять десятилетий придумывал различные оправдания ухода рыжего. Пять десятилетий хотел ещё хоть мельком увидеть его. И вот, спустя столько лет, мечта исполнилась. Рад ли блондин? О, не передать словами насколько. Единственное, что его волновало сейчас – попытки Натаниэля сказать что-то. Когда у обоих парней закончился воздух, им всё же пришлось отстраниться. Этой секундной заминкой рыжий воспользовался для продолжения диалога. — Записка была не моя. Та ночь – лучшее в моей жизни. Я никогда не жалел о тебе, о нас... — Я знаю. — Эндрю выговаривал это сквозь крепко зжатые зубы, чуть ли не рыча. — Как ты вообще можешь говорить сейчас? — Я просто... Что там "просто" Миньярд так и не узнал. Он потянул Натаниэля для очередного поцелуя, его руки зарылись в рыжие кудри, чуть оттягивая. Веснински издал тихий стон, который утонул где-то между их губ. Для Эндрю это была восхитительная похвала. Однозначно, он не так представлял их встречу, но это лучше всех ожиданий. Пару мгновений и Натаниэль усилил напор в поцелуе. Больше в этом не было отголосков тоски, старая надежда на счастье утонула. Теперь это была только страсть, ревностное желание обладать, жгучая похоть. Никогда до этого между ними не вспыхивали такие чувства. Да, это была всё та же страсть, влюбленность, преданность, но без отголосков боли, ярости, ненависти. Все эмоции смешались в один безумный коктейль, мешая концентрироваться на происходящем, а оба парня ощущали себя слишком изголодавшимися, чтобы притормозить хоть на секунду. Это была лавина чувств, у обоих окончательно сорвало голову. Пальцы Эндрю больше не останавливались только на волосах. Они прошлись по всему телу Натаниэля, очерчивая каждый кубик пресса. Это было обещание сладкого продолжения, обещания, что в этот раз всё закончится не расставанием. И Веснински полностью принимал игру. Он с не меньшим напором целовал, кусал, оставлял свои метки. Губами парень прошёлся по шее Миньярда, ставя засос на белоснежной шее. Его руки в собственном жесте очертили спину Эндрю и спустились к ремню на штанах. Нащупав стол позади себя, Натаниэль ловко отправил на пол все бумаги, а сам запрыгнул на поверхность, разведя ноги. Парень всё так же целовал блондина, но этого уже было недостаточно. Его пиджак давно потерялся где-то на полу, волосы растрепались, губы горели... Но хотелось большего. Миньярд, словно чувствуя это, решил идти дальше, не останавливаясь. Он потянул края рубашки рыжего на себя. Раздался треск, пуговицы упали на пол. Эндрю спускался поцелуями по телу Веснински, как раздался стук в дверь. — Уйдите нахрен. Следующий, кто постучит в эту дверь, будет уволен. — Натаниэль тяжело дышал, а в голосе слышались хриплые нотки. Он срывался через каждые несколько звуков, ведь у Эндрю даже и в мыслях не было останавливаться. С той стороны раздался тихий ответ и стук каблуков. Возможно, это было грубо, и посетитель испугался такого отношения своего директора, но Натаниэлю было плевать. Когда шаги совсем стихли, Веснински ненавязчиво потянул голову Миньярда вверх. Эндрю подчинился и всё же чувствовал явное неудовлетворение. Хотя от подколки удержаться не смог. — Куда же делись угрозы каторги? — Века изменились, нужно соответствовать. — Натаниэль ухмыльнулся в ответ, а после притянул Эндрю к себе для очередного поцелуя. Он тоже чувствовал неудовольствие от ситуации. — Продолжим, мы пожалуй, не здесь. Веснински щёлкнул пальцами. Мир вокруг парней завертелся, и в следующий миг они исчезли.