Исповедь великого грешника

Здравствуйте! Простите, что в маске, но вы поймете, почему. Я начинаю вести этот «ДНЕВНИК ВЕЛИКОГО ГРЕШНИКА». Сюда я буду записывать, все, что делаю я или со мной во время сессий. Кстати, приятно познакомиться, Ким Тэхён — «доминант в аренду», ну и по праздникам — начальник юридического отдела Lloyds Banking Group в Лондоне. С понедельника по пятницу с 8 до 18 слежу за работой двух десятков юристов, пишу ответы крупным шишкам, иногда присутствую на заседаниях в судах, но большую часть своего рабочего времени трачу на вычитку корпоративных договоров. Мне всего тридцать, и попал я на эту должность благодаря своему острому уму, идеальным рекомендациям с предыдущих мест работы и одному похотливому члену правления. Да, я проводил с ним сессию, а потом воспользовался информацией. Но я не бездельник, я искренне тружусь на благо банка, в котором, между прочим, лежат и мои денежки. Зачем я веду этот блог? Чтобы рассказать всем желающим о прекрасном мире БДСМ. Блядь, 21 век за окном, но остаются еще те убогие, которые считают Тему извращением. Насмотрятся порнухи богомерзкой, и давай вещать… А вторая категория — узколобые, у которых фантазии хватает только на «выпорол и выебал». Так и живём. А БДСМ — это искусство наслаждаться и дарить наслаждение. И художник здесь всегда доминант. На мне лежит ответственность за сабмиссива, я контролирую его состояние, решаю готов он к следующей практике или нет. Вы не думайте, в обычной жизни я — гей-универсал. Вообще пофиг, в какой позе получать удовольствие. На данный момент у меня нет не то что постоянного партнера, но даже временных. Просто не встретился нужный человек, но я в активном поиске. Быть доминантом — моя вторая работа. Прошу заметить, не шлюхой по вызову, а именно доминантом. У нас есть свои сайты, где чаще всего сабы ищут себе толкового и правильного дома, а не извращенца c pornhub. Я в Теме уже около 10 лет. Никогда не был сабом и не хочу. Мне нравится быть главным, брать на себя ответственность. Вот как назвать такой кинк? Не знаете? Вот и я не знаю. И жажды власти у меня нет. Я всегда ответственно довожу сабов до исступления и сабспейса. Сабспейс — это, когда после мощного физиологического и психологического оргазма улетаешь в мир иной, практически, а твой партнер должен вовремя тебя вернуть в реальность, чтобы чердак не протек. Это так, самым простым языком если. Так вот, прежде, чем приступить к работе с новым сабмиссивом, я всегда высылаю ему контракт, где он должен внимательно изучить все пункты и отметить свои кинки, триггеры, табу и стоп-слово. Это гарантии моей безопасности, чтобы потом никто меня по судам не таскал. Работаю я всегда в маске, саб — по желанию. Они меня всегда называют Мастер Ви, а я их — как придется. Некоторые сами уже себе все придумали, другим придумываю я, как мне хочется, хоть «какашкой» буду называть, если указан кинк на унижение. У меня «в обороте» всегда не больше пяти-шести сабов. Мы четко оговариваем время и место проведения очередной сессии. Чаще всего я приглашаю их в свою «красную комнату» — точнее, специально обустроенную для БДСМ практик квартиру. Там есть все необходимое для качественного проведения сессий, и мои постоянные клиенты с большим удовольствием туда приходят. Но бывают случаи, когда сабмиссив просто повернут на унижении, тогда мы начинаем в какой-нибудь людном месте, а потом все равно оказываемся в моей чудо-квартире. Что такое «кинк на унижение»? Интересный вопрос. В принципе, вся Тема построена на тотальном подчинении воле доминанта. Я для сабмиссива — царь и бог. Но не всегда это означает, что я унижаю своих клиентов. А вот кинк на унижение как раз и подразумевает то, что саба пиздецки возбуждает, когда его втаптывают в грязь и не всегда в переносном смысле. Был у меня один сабмиссив, который не мог хуем даже пошевелить, пока в него не плюнешь или не вытрешь о него ноги. Вот прямо самые грязные ботинки, можно даже в собачьем дерьме, а он аж воет от возбуждения. С такими сложно, привлекают слишком много внимания. Вот представьте, сидишь с ним в парке, а он говорит кодовое слово, сообщая о начале сессии. И надо сразу включить полный контроль, чтобы не взбрыкнул лишнего и не начал тебе ширинку расстегивать, чтобы ты на него помочился. Надо быстро приструнить, пригрозив, что вообще не будешь его унижать в наказание. Много их разных через меня прошло. Но есть один особенный. Он всегда в маске, сразу попросил называть его Бэмби. А глазищи — ну олененок, как есть. Он — мой любимчик. Всегда заранее пишет, как и что будем делать, какие практики хочет, иногда даже полный сценарий сессии присылает. И всегда что-то интересное придумывает: то полное обездвиживание, то шибари подавай ему (мне даже специальный онлайн курс пришлось пройти), то подвешивание, про порки и кляпы я молчу — это обыденность, но он не терпит вообще никакого унижения. Так что получает его только в наказание за непослушание. Все никак не хочет принимать тотальное подчинение доминанту, практически каждый раз выкидывает мне тут коленца. Вот, к примеру, одна из наших первых сессий. «Пришел заказ на проведение сессии от моего Бэмби. Прислал сценарий. Стандартная порка, кляп, анальная вибропуля. Главное условие никаких физических контактов. Пороть стеком или плеткой. Если рукой, то только в кожаной перчатке. В анкете жирным выделил кинк на похвалу и никакого унижения. Далее по стандарту: система светофор (зеленый — все норм, продолжаем, желтый — я терплю, но на грани, красный — немедленно остановись и прекрати практику), стоп-слово «Охота». Все отлично, мне такое нравится, когда клиент четко знает чего и как хочет. Моя задача — помочь ему получить максимум удовольствия. Уточняю у него, будет ли анальное проникновение. Ответил, что это будет видно по ходу сессии. То есть как это? Вот я его нещадно порю и такой: «Ну что? В жопу ебацца будем?» Ладно, думаю. Его тело — его дело. Я и без этого доведу его до адского оргазма. Будет у меня скулить и проситься к мамочке. Я пришел заранее. Подготовил «инвентарь», все продезинфицировал, для вибропули приготовил презерватив. Выпил немного любимого красного вина и стал ждать. Бэмби пришёл секунда в секунду. Как и в прошлый раз, он был в маске, но и так видно, что красивый, сука. Явно лет на пять моложе меня. Высокий, широкие плечи, узкие бедра, а ноги — они мой особый уже даже не кинк, а фетиш. (Кинк — это когда ты возбуждаешься, гладя и целуя ступни партнера, партнерши или партнеров. Фетиш — это навязчивая идея. Когда один взгляд на ступни вводит тебя в сексуальное оцепенение и секс для тебя — любое взаимодействие с ними.) Глядя на них, мой член заинтересованно встает, как рядовой перед офицером, и сразу предлагает закинуть эту красоту себе на плечи и отодрать ее обладателя до звезд и воплей. — Бэмби, сессия началась. — вкрадчиво говорю я, сидя в кожаном кресле в тусклом свете торшера. — Раздевайся и принимай стандартную позу. А он стоит и смотрит. — Как уже, вот так с порога? — хлопает глазенками под маской. — Нет, блядь, потом. Давай поболтаем о жизни! Ты мне не за разговоры платишь. Будь послушным Олененком и разденься для своего Мастера. — Я не думал, что вот так с порога. — продолжает мямлить. — Олененок решил взбрыкнуть копытцами? Ты будешь наказан за непослушание. — он продолжает стоять. — Стоп-игра. Ты вообще нормальный? После слов «сессия началась» ты уже Бэмби, а не как там тебя в жизни зовут. Если ты хочешь поболтать, то без проблем, но часики тикают. А час моего времени не дешево стоит. — Я просто хотел нормально поздороваться, а потом уже сессия. Я все оплачу. — затараторил Бэмби. — Малыш, тебе так одиноко в этом холодном мире, что ты готов платить за разговор доминанту, а не психологу? — а он только молчит в ответ, а в глазах слезы. Вот что мне с ним делать? — Давай поболтаем в рамках сессии. — кивает и вижу, что улыбается. Так только самые красивые зайцы улыбаются. — А можно я Мастеру на ручки сяду? — наконец-то включается в «игру». — Конечно можно. Мой Бэмби хочет что-то рассказать Мастеру Ви? Я тебя слушаю. Только разденься и садись голеньким. Мастер любит голеньких оленят. — максимально нежно произношу я. И он слушается, снимает с себя все, складывает стопочкой, садится ко мне на колени, жмется к груди. — Какой хороший Олененок, такой послушный, аккуратный. Что могло случится у такого славного Бэмби, как ты? — Мастер Ви, мне так одиноко. Таких Оленят никто не любит. — трется щекой о жесткую ткань пиджака. — Не говори так, маленький, ну как можно не любить такого ласкового и послушного Олененка? — слышу первый сдавленный стон. Дело пошло. — Ты такой хороший мальчик, что заслужил от Мастера награду. Что ты думаешь по поводу вибропули в твоей милой заднице? — Да, да Мастер. Я очень хочу такую награду. Мастер любит своего Бэмби. Он всегда знает, чего Бэмби хочет больше всего. — нетерпеливо ерзает. — Ложись на кроватку и подними попку. — звучит, как полу приказ — полу просьба. Бэмби послушно ложится и выпячивает зад. Блядь, как же он хорош в этой позе. Сука, чертов запрет на физические прикосновения. Я аккуратно засовываю вибропулю в презерватив, распределяю смазку и медленно ввожу в него. Бэмби постанывает и виляет задом. — Бэмби был капризным мальчиком, Мастер должен его наказать. Ты не будешь стонать, пока я тебе не разрешу. Ты понял? А чтобы больше не было соблазна меня не слушать, я закрою твой сладкий ротик вот этим. — мизинцем приподнимаю со столика кляп. — Да, Мастер Ви. Я заслужил это. — куксится, но соглашается. Я включаю игрушку для начала на минимальные обороты, в рот вставляю красный шарик кляпа, застегиваю кожаные ремешки на затылке, беру плеть и наношу первый легкий удар. — Один палец — зелёный, два — желтый, три — красный. Ты понимаешь о чем я? — кивает. — Твой цвет? — показывает один палец. Еще удар, чуть сильнее, но пока это легкое поглаживание. Он знает что будет дальше. Я медленно наращиваю силу и темп нанесения ударов, постепенно добавляя оборотов вибропули. Бэмби дрожит всем телом от каждого нового удара, спина уже покраснела, кое-где даже припухли бугорки от особенно сильных ударов. Малыш мычит, у него изо рта течет слюна, глаза то широко раскрываются, то закатываются. — Какой послушный Бэмби. Ты хочешь перевернуться? — он снова кивает и поворачивается на спину, скулит от приятной боли, а истекающий предэякулятом член дергается. — Моему развратному Олененку нравится боль. Какой проказник! Цвет? Показывает один палец. Продолжаем эту сладостную пытку. В приложении на телефоне выкручиваю режим пули на максимум. От такой мощной стимуляции простаты из глаз Бэмби начинают течь слезы. Я снова наношу удары, но теперь по груди. В какой-то момент Малыш показывает два пальца. Я расстегиваю кляп. — Мастер, можно мне стонать, я не могу больше, Бэмби очень хочет постонать для своего Мастера Ви. — он не просит — умоляет. — Бэмби был таким послушным мальчиком, так хорошо принимал мои удары, так терпеливо вынес урок, что нельзя перечить Мастеру. Ты хочешь кончить, маленький, выкрикивая мое имя? — Да, да, Мастер Ви! Пожалуйста! Бэмби очень хочет прокричать имя Мастера в момент оргазма. — скулит. Вот как ему отказать? — Тогда для начала отсоси своему Мастеру, ты же хочешь, чтобы и мне было хорошо с тобой? — он активно кивает. Любит, развратник, сосать мой член. Я приспускаю брюки и сажусь все в тоже кресло. Он подползает, сразу начинает лизать крепко стоящий орган. Сука! Как же охуенно он это делает. Обхватывает своими блядскими губами головку, прижимает ее языком к нёбу, создает вакуум и сразу берет больше половины. Неотрывно смотрит в глаза, ждет очередную порцию похвалы. — Вот так! Да! Какой умелый у меня Олененок. Умница! Мастер тобой очень доволен! — а он уже плывет по реке забвения. Сосет так активно и глубоко, что самому хочется заскулить, но нельзя. Я только фиксирую его голову и начинаю сам двигать бедрами, как мне нравится. Я прекрасно чувствую, как моя головка упирается в тугое горло. Я на грани. — Бэмби, примешь в рот или на лицо? — стараюсь контролировать голос. — На лицо! — пускает вибрацию по моему члену, приближая мой оргазм. — Умница! Хороший Олененок. — я делаю еще несколько глубоких толчков и кончаю ему на лицо. Тут же протягиваю влажные салфетки, но этот паршивец собирает мое семя и слизывает. Сука такая! Как можно сохранять спокойствие, видя подобное. Я сам вытираю остатки и хмурюсь. — Бэмби, ты снова балуешься? Как не хорошо! Ты заслужил наказание! — Олененок жалобно смотрит и хнычет. А я уже натягиваю брюки. — Сам виноват, больше не будешь лакомиться без разрешения. За это ты кончишь не от моей нежной руки, а от этого жесткого стека. На кровать, живо. Вот так! Я беру стек и начинаю медленно водить жестким кожаным наконечником по нежной плоти истекающего члена. — У тебя две минуты, чтобы кончить, или останешься со стояком. — я знаю, он сможет. Это уже не первый раз, когда он меня вынуждает так нехорошо с ним поступать. Выставляю таймер и показываю Бэмби. — Время пошло! Сразу двигаю стеком интенсивно, похлопываю по багровой от прилива крови головке. Малыш протяжно скулит. Мои движения ускоряются, шлепки становятся чуть жестче. Он уже кричит в голос и на последних секундах кончает, содрогаясь всем телом. — Мастер Ви! Мне так хорошо! — последний крик и сабспейс. Я засекаю три минуты. Достаю нашатырь и вату. Минута тридцать, Олененок в отключке и блаженно улыбается. Выключаю и достаю вибропулю. Вытираю его живот и грудь. Две минуты. Легкие пощечины не имеют никакого эффекта. Две сорок пять. Смачиваю ватку нашатырем и подношу к носу парня. Он вдыхает и морщится, крутит недовольно головой, приоткрывает глаза. — Ну наконец ты вернулся. Моя умница. — несу мальчика в ванную, мою и вытираю. Возвращаю в комнату, обрабатываю спину специальным кремом, даю прийти в себя. — Ты как, Малыш? — Я пиздец, как хорошо, Мастер Ви. — еле шевелит губами Олененок. — Сессия закончена. — тихо шепчу я в самое ухо. А так хочется сорвать эту идиотскую маску и присосаться к этим сахарным губам». А потом Бэмби пропал. Перевел вторую часть суммы и исчез. Я конечно по началу расстроился. Даже переживал, вдруг что случилось, но быстро успокоился. У меня и без него хватало сабов, которыми надо было качественно заниматься и воспитывать. Вот зачем лезть в Тему, если не готов подчиняться воле доминанта? Для таких у меня предусмотрена жесткая система наказаний. Например, за непослушание могу вообще лишить возможности физиологически кончить. Есть методы разные. Речь не об эджинге. Там как раз специально максимально долго оттягивают, а то бывает довожу до исступления, а излиться не даю. Да просто пережимаю член или в последний момент руку убираю. И привет. Можешь пойти сам подрочить в ванной. Я-то знаю, что хуй у него выйдет. И начинает мне скулить и просить прощения, воспитывается. Народ, первый свой блог я записал месяц назад. Спасибо, конечно, что так заинтересовались Темой, 1,5 ляма просмотров. Но будете мне хуйню писать в комментариях, отключу их к ебеням. И на будущее, меня не ебет ваше мнение по поводу моего образа жизни. Я уже говорил, что руководство в курсе, чем я занимаюсь, правление, по крайней мере некоторые его члены, очень мной довольны. Мой отдел работает идеально, а чем я занимаюсь в свободное время, никого ебать в принципе не должно. Между прочим, я и налоги исправно плачу. А нетрудовые доходы себе на пенсию откладываю, чтобы не бедствовать на старости лет. Так что хейтеры-завистники — бежим лесом. Остальным огромное спасибо за интерес к моей скромной персоне. Почитал, что у вас много вопросов. Пожалуй в следующий раз запишу видео в формате вопрос-ответ. Выпишу самые популярные и интересные из ваших вопросов и постараюсь дать на них максимально развернутые ответы. А сегодня хочу рассказывать вам о шибари. Если сказать по-простому, то это особая техника связывания сабмиссива. Появилась эта напасть в Японии. Почему напасть? Да чтобы использовать эту практику, как я говорил в прошлый раз, надо пройти специальные курсы. Мало того, что все должно выглядеть эстетично, главное все должно быть безопасно для сабмиссива. Дом должен четко знать, где и как положить веревку, где завязать узел. Должен быть минимальный дискомфорт, полное или частичное ограничение движений и НИКАКОЙ боли от узлов и веревок. По этой причине и приходится заказывать специальные джутовые и льняные веревки, очень долго и внимательно связывать саба. Я никогда не использую технику шибари в подвешенном состоянии. Только лежа на специальной кушетке, и у меня всегда под рукой нож, чтобы мгновенно прекратить практику, если сабу станет плохо. Но опытный риггер может настолько умело наложить узлы и веревки, что в их плену окажутся и половые органы саба. Вот это я называю верхом мастерства. Но мне лично до такого еще далеко. Какие практики можно совмещать с шибари? Да любые. Порка, унижение, использование анальных и уретральных игрушек. Все, чего пожелает ваш сабмиссив. Главное не перестараться, чтобы не отправить его в сабспейс раньше времени, иначе придется резать все веревки к хуям собачим. Кстати, если кому-то интересно, то мой Бэмби вернулся. Его не было три недели. И вот написал, что был занят и попросил сессию, как можно раньше. Он снова плакал и жаловался, что оленят никто не любит. Мне в голову закрадываются мысли, что у его окружения кризис ориентации. Да есть еще те, кто не может принять близкого человека таким, какой он есть. Суки! Если в следующий раз истерика повторится, то у меня есть две мысли: дать ему номер своего психоаналитика или сорвать к чертям эти ебаные маски и предложить нормальные отношения, ну такие, когда одно мороженое на двоих, когда поцелуи в кинотеатре и его заливистый смех по утрам на моей кухне. Что думаете? Пишите в комментах. Вопросы тоже пишите. Хейтеров и узколобых буду отправлять сразу в вечный бан. Рад видеть вас, мои любимые подписчики и обожаемые хейтеры. Последним желаю ебаться и не кончать. С последней нашей встречи прошло две недели. Но не мог я с вами не поделиться одной новостью. Нет, не про Бэмби. А то некоторые из вас нас уже поженить успели. Мой наставник по Теме попросил меня обучить азам одну начинающую гей-пару. Я долго сомневался, и вот созрел. Пару дней назад у нас была пробная практическая сессия. Ой, блядь! Я с них в шоке. Два дебила — это сила. Но не совсем пропащие. Из них еще можно вылепить приличных бдсмщиков. Самому смешно стало. Так вот, сейчас я вам подробненько расскажу про их потуги. «В мою «красную квартиру» пришла довольно молодая пара. Оба красивые парни, внешне друг другу очень подходят. Хотят ворваться в прекрасный мир БДСМ, как ураган. Сразу давай учи их технике шибари. Ага! Не я ли это уже шнурки глажу? — Давайте знакомиться. Я — Мастер Ви. В стенах этой квартиры вы можете называть меня только так. — представляюсь я. — Меня зовут Ми… — Дорогуша, мне плевать, как тебя по паспорту зовут. Здесь свои имена никто не называет. — тут же перебиваю я. — Ой, да. Грандмастер предупреждал. Я Сахарок, а это — мой Цыпленок. — тут же осекся тот, что постарше. — Чего, блядь? Доминант Сахарок! Малыши, вы там у себя что курите? Какой Сахарок? Какой Цыпленок? Твою ж мать! — я аж потерял контроль над голосом. — Два саба — это круть! Но надо предупреждать, что я буду воспитывать двоих сразу и приводить своих домов. Если вы на меня рассчитываете, то ко мне запись на два месяца вперед. — Не-не. Я хочу быть доминантом, а Цыпа — сабмиссив. — поясняет Сахарок. — Ребятушки, давайте придумайте себе имена нормальные. Имя очень влияет на отношение сабмиссива к доминанту, Хозяин Сахарок! Вам самим не смешно? — я просто валяюсь со смеху. — Это не смешно, — обиделся Цыпа. — Давайте вы пока придумаете себе нормальные имена, а я приготовлю кое-какой «инвентарь». — еле успокоился. Фух. Пока я там возился в своих закромах, эти двое что-то очень активно обсуждали и спорили. В конце концов пришли к единому мнению. — Мастер Ви, мы придумали. Я буду Мистер Кот, Цыпа — Мышонок, а… — Подождите, подождите. А стоп-слово у вас «мышеловка»? — расхохотался я. — Да, а как вы догадались? — опешил Цыпа-Мышонок. — Я — телепат, малыш. Ну и фантазия у вас, япона мать! Но вам с этим жить, вам с этим ебаться! Приступим. Что такое система «светофор» знаете? — эти два чудика кивнули, ну и слава анальной пробке. — Что по кинкам, фетишам и табу? — Мне нравится быть главным и командовать. — серьезно отвечает Кот. — Удивил. На то ты и дом. А это называется кинк на власть, если ты прямо заводишься от чувства власти над кем-то. — как можно проще объясняю я. — А мне нравится, когда Сахарок меня шлепает. — рука-лицо. — Малыши, а вы уверены, что вам вообще нужна Тема? Может вы и без этого покомандуете и пошлепаете друг друга? — хуже детей. — Мы Вам деньги платим, вот и научите нас, пожалуйста, мы правда очень хотим. А ему действительно нравится боль и подчинение, вот я и боюсь ему навредить сдуру. — честно признался Сахарок. — Вот это другой разговор. Люблю ответственных людей. Ладушки. Можем приступать. Для начала решите, какая поза у вас будет исходной. А дальше — будем посмотреть. — Мне нравится поза Анастейши. — пискнул Мышонок. — Я в тебе и не сомневался. А что-то поновее придумать, не? — твою ж мать. — Мастер, может Вы нам предложите? — дошло до старшего спросить совета. — Сядь в позу Анастейши. Вот. А теперь наклонись и коснись лбом пола. Отлично. Так и сиди, пока тебе не позволят сменить позу. — отдаю первую команду. — В этой позе ты всегда должен ожидать доминанта после слов «сессия началась». Понял? — Да, Мастер. — промычал с пола Мышь. — А теперь начинайте взаимодействие. Командуй своим сабом. — передаю бразды правления своему ученику. — Мышонок, чего ты хо… — Стоять! Свал с кресла, достань тетрадочку и записывай за папочкой. — сил моих нет. — Мышонок, ты сегодня слишком капризный и непослушный. Мастер Ви просто обязан тебя наказать. Сейчас ты снимешь штанишки и ляжешь на коленки к Мастеру Ви. — пока это чудо возится с брюками, просматриваю анкету. Запрета на прикосновения нет. Уже не плохо. — Какая розовая попка у моего Мышонка. Ложись, Мастер будет делать из тебя правильно сабмиссива. — тот что-то бурчит, но идет к креслу. Я тут же меняюсь местами с Котом. — Ложись, вредина. Не бойся. Мистер Кот даст тебе двадцать, а ты будешь считать. Собьешься и Мистер Кот начнет с начала, и так до тех пор, пока ты не сосчитаешь до двадцати. За непослушание тебе запрещено стонать и хныкать. В противном случаи Мистер Кот вставит тебе в рот кляп. Начинай! — шепнул в ухо Коту. — Раз, — первый шлепок лег под округлые ягодицы. — Два, три, четыре, ммм… пять — Непослушный Мышь! Кто разрешал мычать? — я удовлетворенно киваю головой. Молодец Кто, схватывает на лету. — Ты хочешь кляп, паршивец? — Нет, Мистер Кот, простите, я больше не буду. — лепечет Мышонок, а видно, что уже возбудился. — Дай ему три сильных в наказание. — протягиваю ученику падл. Он сначала непонимающе смотрит, потом решительно берет шлепалку и смачно прикладывается к порозовевшим ягодицам. — Я не слышу! — рявкает он. — Или мне начать с самого начала, только не рукой, а этой штукой? — Шесть, — выкрикивает саб. — Семь, восемь. — уже просто визжит от удовольствия и легкой боли. — Цвет? — Зелёный. Девять, десять, Мистер Кот, прошу продолжите той штучкой, я так плохо себя вел. — хнычет Мышь. — Добавь еще пять за болтовню. — в самое ухо дома шепчу я. — Ах ты дрянь! — рявкает Кот. — Кто разрешил тебе болтать? Я добавляю еще пять, непослушный Мышонок. Вау! Вот это он вжился в роль! Продолжай, мой юный падаван! Мне уже нравится твой стиль. Похоже, что эта парочка уже давно вместе, раз он так хорошо его чувствует. А у сабмиссива головка начинает истекать предэякулятом от возбуждения. — Скажи, что у него есть время кончить, пока ты не сделаешь 25й удар. — снова подсказываю я. — без рук. Если хочет, пусть потрется о твою ногу. — За твои проделки, я решил, что ты должен кончить, пока я тебя воспитываю. Можешь немножко потереться о мою ногу и мы продолжим. Прикоснешься к себе хоть раз, мы сразу закончим и так и останешься ни с чем. — отдает четкую команду Кот. Мышь хотел было возразить, но вовремя опомнился и стал елозить перевозбужденным членом по жесткой ткани брюк. — Продолжим, негодник. — доминант продолжает наносить удары падлом. — Одиннадцать, двенадцать, тринадцать — саба уже бьет крупная дрожь. — четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать… — он срывается на крик. — Цвет? — Желтый. — Если можешь терпеть дальше кивни — Мышонок несколько раз кивает головой. — Прекрасно. Ты можешь кончать и мы прекратим! — Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать. — саб уже просто воет и на двадцатом шлепке мощно изливается прямо на брюки своего партнера. — Похвали. — шепчу я. — Молодец, какой хороший Мышонок. Он сделал, как ему велели. За такое послушание я не буду тебя наказывать за испачканные брюки. Давай Мистер Кот отнесет тебя в ванную и искупает. — уже менее строго говорит Кот. — Ванная туда. Там есть все для вас необходимое. Сессия еще не закончена. — показываю, куда им пройти, достаю успокаивающий крем для выпоротой задницы. Жду. Парочка вышла через 20 минут, точнее Кот вынес на руках обмякшего сабмиссива. — Вот смажь ему ягодицы и тогда можешь сказать, что сессия завершилась. Сахарок послушно берет крем, бережно обрабатывает багровые от падла половинки. — Сессия завершена. — тихо произносит он. — Спасибо, Вам Мастер Ви. У меня еще такого никогда не было. — Я в шоке, что смог кончить только от шлепков. — бормочет разнеженный оргазмом и теплой водой Мышь. — Ребята, я рад, что вам все понравилось. Вы — большие молодцы. Еще пара занятий, и вы сами сможете проводить простенькие сессии. Чему-то более серьезному придется учится дольше. Там видно будет. Жду перевод. Был рад помочь. — Спасибо большое, нам все понравилось. На следующий урок мы запишемся заранее и продумаем сценарий. — Сахарок благодарно кланяется. — Если сабу надо время, чтобы прийти в себя, можете посидеть, спокойно одеться, я вас не гоню». А потом оказалось, что они очень приятная пара. Уже пять лет вместе. Старший — бухгалтер, младший — учитель математики. Я по доброте душевной даже скидку им сделал. Рад приветствовать вас снова, мои подписчики. И вам здрасте — хейтеры, чтоб вам неделю с анальной пробкой ходить. Спасибо за ваши лайки и комментарии. Убогих отправил в бан, мне не стыдно. За прошедшие три недели произошло много интересного. Приходили Сахарок и Цыпа. Два уморы. Учились пользоваться кляпом и анальным вибратором. Цыпа выл и стонал, а Сахарой изводил его вибратором. Младший оказался большим фанатом унижений, а старший даже кончил от реализации кинка на власть в полной мере. Хотя это не так интересно, как моя сессия с Олененком. Но давайте я вам для начала расскажу подробнее про сабспейс. Прикольная, но довольно опасная штука. Представляет собой особое трансовое состояние сознания. Отправить туда подчиняющегося проще простого для опытного доминанта. Но с этим нельзя перегибать, так как до конца не изучено, что происходит с сознанием во время пребывания в сабспейсе. Вот так под действием гормонов мозг в теории может перестать нормально соображать, если не вывести вовремя саба из этого состояния. Мой Грандмастер считает, что саба можно там оставлять до пяти минут. Лично я даю своим не больше трех. Оно мне надо, если сабмиссив вернется овощем? Так вот это прямая задача доминанта следить за временем пребывания подчиняющегося в сабспейсе. Первое, что надо сделать — выставить таймер и приготовить нашатырь. Потом надо полностью освободить сабмиссива от веревок, распорок, наручников, игрушек и кляпа, внимательно следить за его состоянием, при первых непонятках НЕМЕДЛЕННО дать понюхать аммиак. В таком трансовом состоянии у сабмиссива частично или полностью отключаются психомоторные реакции на боль. Следовательно, как только саб провалился в транс, все практики следует СРАЗУ прекратить. Сабспейс — это не шутки, и не стоит себе навешивать корону, если ваш сабмиссив туда отправляется. Никогда не забывайте, что всю ответственность всегда несет доминант! По закону, между прочим, тоже. Но вернемся к Олененку. После долгой «разлуки» почти в три недели он как с цепи сорвался. Попросил начать сессию в людном месте. Припекло ему проработать кинк на общественное порицание. Но обо всем по порядку. «Пришел запрос и первый перевод на сессию от моего любимчика. Захотел отсосать мне в общественном месте. Твою ж мать. Он меня с ума сводит. А после подавай ему эджинг. Ладно будет тебе контроль оргазма. Ты у меня на рекорд пойдешь. И снова: кинк на похвалу, табу на унижение. Но трогать себя в этот раз разрешил. Надо его как-то разговорить. Переживаю за его психологическое состояние. Черт его знает, что там с ним происходит. Ведь не просто так у него такие предпочтения. Перейдем к сессии. Выбрал я кинотеатр рядом с квартирой. Купил даже сам билеты на дневной сеанс. Сообщил место и время. Он, как всегда, прибыл минута в минуту. В этот раз в медицинской маске, точно такой же, как и у меня, и в низко опущенной кепке с козырьком, лица не видно. Даже этих чудесных глаз, цвета карамели. Заняли свои места в зале, как выключился свет я ему тихонечко говорю: — Бэмби, сессия началась. Ну и тут ему крышу и сорвало. Он залез ко мне на руки стал тереться щекой о мою кожаную куртку, снова заплакал. — Бэмби, ну что такое, Мастер Ви очень обеспокоен твоим состоянием. Ты почему каждый раз плачешь? — тихим и ласковым голосом спросил я. — Кроме Мастера Олененка никто не любит. — шмыгнул носом. — Кто тебе такое сказал, Малыш. Как тебя можно не любить? Ты же такой славный мальчик. Моего Бэмби кто-то посмел обидеть? — Да, Мастер, да! Меня обижают, меня бьют и унижают каждый день. Поэтому меня так долго не бывает у Мастера Ви в гостях. Мне стыдно приходить к нему в синяках. Вдруг Мастер решит, что у Бэмби еще кто-то есть. — он просто плакал, а мне почему-то захотелось убить ту сволочь, которая посмела довести МОЕГО Бэмби до такого состояния! — Тише, сладкий, тише. Мастер всегда тебя выслушает. Мастер Ви всегда с тобой. Он даже может дать Олененку свой номер, чтобы тот ему звонил. — зачем я это ляпнул? Доминанты так себя не ведут. Плохой дом, ужасный, выпороть бы тебя. Жаль, некому. Но от этих слов мой маленький притих, перестал шмыгать носом, пересел в свое кресло. Да уж, мы и так успели привлечь слишком много внимания, а он положил мне руку на пах. — Можно, Мастер? Бэмби был хорошим. Он так хочет сделать хорошо Мастеру и все прибрать за собой. — намекает, чтобы я ему в рот кончил, провокатор. — Действуй, Малыш. Ты заслужил награду. — сначала он медленно водил рукой по моему паху, гладил через джинсы мой лежачий член. Но, как только он подал первые признаки жизни, Бэмби прытко расстегнул ширинку и пуговицу, приспустил мои труселя, извлекая их содержимое на свободу, и припал к наполовину вставшему органу своими блядски нежными губами. — Да, мой хороший, вот так. — Мастер будет доволен своим Бэмби, Мастер будет его хвалить. — шептал Малыш, целуя и вылизывая мою красоту. А член уже стоял так, словно я виагры нажрался. Когда он этими теплыми, мягкими, влажными от слюны губами обхватил головку и провел кончиком языка по уретре, я, сука такая, чуть не взвыл. В тот момент я четко осознал, что я испорченный, бракованный дом. Мне это все нравилось на эмоциональном уровне, я начал терять контроль над ситуацией. А доминант не может себе позволить такую роскошь, как потеря контроля из-за своей эмоциональной нестабильности. — Вот умница, какой хороший Бэмби. — я очень старался взять себя в руки. — Он заслуживает поощрение от Мастера. Бери глубже, Малыш. Да, вот так! Сука и этого хотел не опытный доминант Мастер Ви, а одинокий и скучающий по человеческому теплу Ким Тэхён. Олененок убивал собой во мне непоколебимую стену, которую я возводил годами, чтобы не испытывать подобных эмоций. И самое ужасное — я не сопротивлялся этому. Все мое нутро требовало заполучить этого мальчика себе. А он так старался, брал максимально глубоко, почти до основания, при этом издавал крайне вульгарные, даже пошлые звуки, которые было отчетливо слышно сидящим рядом. По залу пробежал осуждающий шепот. — Мастеру нравиться, он доволен? — простонал Бэмби. — Мастер очень доволен. Не сдерживай себя, будь громким для своего Мастера. — кое-как я смог взять ситуацию под контроль. Олененок прекрасно слышал, что окружающим не нравится то, что он делает, и это заводило его еще больше. — Можно мне потрогать себя? — проскулил он, когда замечания в нашу строну сталь более громкими и отчетливыми. — Нет, мой хороший. Надо потерпеть до дома. Заканчивай и пойдем, ты должен получить свою награду. — чуть строже сказал я. И он присосался к моему члену, как ребенок к петушку на палочке. Парень и вылизывал, и пускал вибрации, и создавал вакуум. А когда он надавливал на уретру, мне приходилось впиваться руками в подлокотники, чтобы не стонать и не трястись. Я перестал сдерживать физиологию и сам стремился к разрядке, делая резкие толчки, чтобы мой член просто упирался в это блядское горло. Бэмби кашлял, но продолжал сосать, пока мой орган не дернулся несколько раз, и теплая сперма не потекла в его рот. Он проглотил все до последней капли, тщательно все вылизал и только после этого отстранился. — Молодец, мой славный Бэмби. Ты доволен? Мастер порадовал тебя? — нахваливал я саба, пока вытирал слюни и застегивал джинсы. — Да, спасибо, Мастер. Я так счастлив. Мастер Ви любит своего Олененка. — бормотал тот. — Еще как любит. Ты — мой самый любимый олененок. А теперь, мой хороший, пойдем домой. Я разрешу тебе немного покапризничать сегодня. — я вывел своего Бэмби из зала, и мы отправились «домой». Он тут же натянул маску и опустил козырек кепки. По дороге домой Олененок крепко вцепился в мою руку, словно боялся, что я его брошу. — Проходи, Малыш. Если тебе надо в душ, сходи, там я приготовил для тебя все необходимое. Только не смей себя трогать, ты же знаешь, что Мастер узнает, если ты проказничал без него. — строго, но ласково предупредил я. — Бэмби будет послушным, он не будет трогать себя без Мастера. Бэмби хочет, чтобы Мастер его похвалил, Бэмби хочет награду. — он говорил так жалобно, что хотелось отдать ему все звезды и Луну в придачу. Я чувствовал, что после откровений в кинозале, я просто обязан узнать, какая мразь смеет обижать это чудо. МОЕ чудо. Эта мысль меня насторожила. Я еще никогда за семь лет «работы» доминантом не хотел настоящих, живых отношений с клиентом. А с ним вторую сессию подряд в голову всякая дрянь лезет. В этом мальчике было что-то особенное. Нет, это не жалость. Скорее какое-то непонятное желание защитить любой ценой эти оленьи глаза и милую улыбку. Скажите, а можно влюбиться в глаза и улыбку? По всей видимости — да! И я понял, с этим надо что-то делать. Видимо пришло и мое время расставить все точки над «і». Пока Олененок плескался в душе, бегло просмотрев сегодняшнюю анкету, я переоделся и приготовил «орудия пыток» для продолжения сессии. Раз уж я обещал сабмиссиву награду, то должен выполнять. Сегодня Олененок хотел эджинг. Других, особых пожеланий не было. Поэтому я достал довольно-таки широкий ассортимент сопутствующих предметов и принял решение позволить Бэмби самому выбрать, что из это мы применим к нему. Парень вышел из ванной в легком шелковом халате на голое тело. Какой же он красивый. Длинные стройные ноги, узкие бедра, прокачанный пресс. Не человек — а скульптура древнегреческого зодчего. — Бэмби был таким хорошим, что Мастер Ви решил дать ему возможность самому выбрать, что он хочет. Три предмета, и мы начнем. — максимально мягко произнес я. Он долго рассматривал приготовленные мной предметы, все не решаясь на чем-то остановиться. В конечном результате он взял распорки для рук и ног, вибратор для двойной стимуляции простаты и эрекционное кольцо. — Какой хороший выбор. Мне нравится. Мой Олененок — такая умница, — тут же похвалил его. — Ложись, мой хороший, Мастер поможет тебе. От себя я добавил только длинную цепь, чтобы поднять ноги саба достаточно высоко. На ней было два крючка: один зафиксированный на конце, им надо зацепить распорку, второй — регулируемый, чтобы зафиксировать цепь на нужной высоте за специальное кольцо в потолке. Для начала я мягкими кожаными браслетами пристегнул руки и ноги сабмиссива к распоркам, потом мне пришлось встать на кровать и поднять его ноги вверх, чтобы отрегулировать длину цепи, а ноги зафиксировать в вертикальном положении. Распорку на руках я пристегнул наручниками к кованому изголовью кровати. В результате моих манипуляций саб оказался практически полностью обездвижен. — Твой цвет, сладкий? — Зелёный. — уверенно ответил Бэмби. — Вот и славно. Можем приступать. — закрепляю кольцо, мне нравится зажимать не только член, но и яйца саба. От моих осторожных прикосновений Бэмби дергается. Присматриваюсь к его охуенному телу, и да, сходящие синяки. Я сразу понимаю, как мой мальчик их получил: на предплечьях и плечах круглые — какая-то мразь с силой хватала его за руки, на ребрах с обеих сторон вижу желтые полосы — его били чем-то вроде стека, но скорее всего палкой, на груди и животе — бесформенные от ударов кулаком. Почему, почему он не защищался?! Видно же, что не слабый. Узнать бы, что и кто с ним делает. — Мастер Ви, прошу, не разглядывайте меня, мне так стыдно. — стонет Бэмби. — Мой хороший, тебе не стоит стыдится своего Мастера. Я никогда в жизни не поверю, что ходишь к кому-то кроме меня. Ты же — мой Бэмби, Мастер в тебе души не чает. — успокаиваю я. — Спасибо Мастер Ви, ты такой хороший, ты любишь оленят. — не дай бог он сейчас снова заплачет. — Все хорошо? Твой цвет, Бэмби? — я уже сам не понимаю, что со мной. — Зеленый, для моего Мастера всегда зеленый. Он не обижает Бэмби. — нет, мальчик в норме. Можно продолжать. — Бэмби не должен терпеть боль и дискомфорт, когда он с Мастером. Мы здесь, чтобы Олененку было хорошо. — напоминаю я. — С Ви всегда хорошо. — он первый раз не добавил слово «Мастер». Это первый звоночек. — Твое стоп-слово? — Охота. — отвечает быстро, значит, все точно в порядке. — Бэмби, Мастер может к тебе прикасаться без перчаток? — уточняю. — Мастер может сегодня трогать Бэмби, как ему нравится. Бэмби хочет знать, какие у Мастера руки на ощупь. — а у меня ком в горле. Я снимаю перчатки и нежно провожу ладонью по щеке, шее и острым ключицам, Малыш еле заметно вздрагивает, но улыбается. Веду по рельефной груди, уделяю внимание аккуратным, светло-коричневым соскам, слегка прокручиваю их между пальцев и слышу протяжный стон наслаждения. Повторяю, чуть сильнее сжимая нежную кожу, и снова стон. Ему нравится, а я продолжаю, оглаживаю плоский живот, вау, шесть кубиков, спускаюсь еще ниже… Все гладко выбрито и выглядит пиздецки горячо. Сука, у меня появился новый кинк на ровные красивые члены, а может на один конкретный член, я уже и не знаю. Но самое главное, Бэмби хорошо, он пока еще тихо постанывает, а его орган уже стоит как надо. Это самый красивый член из всех, что я видел. Я снова теряю контроль, а мой собственный пенис не просто заинтересованно дергается в узких штанах, он уже готов и честь отдать, сука. Предатель. Выдыхаю, делаю глубокий вдох и еще один максимальный выдох. Сердцебиение и дыхание приходят в норму. И я понимаю, что это у меня уже не просто желтый цвет, а ярко-оранжевый. Я, блядь, доминант со стажем на грани срыва сессии, поскольку не могу удержать свой член в штанах. Снова делаю несколько глубоких вдохов и полных выдохов, при этом продолжаю нежно гладить прекрасное тело сабмиссива. Провожу рукой по бедрам, реакции, слава небесам, нет, но колени, блядь, его кто-то заставил стоять на коленях. Первое желание — назвать стоп-слово и все узнать. Но нет, это сессия, а не сеанс у психолога. Он должен сам прийти к тому, чтобы все мне рассказать или попросить помощи. Выдавливаю на ладонь смазку, слегка прогреваю и начинаю медленно гладить возбужденный член Бэмби. Он стонет, ему хорошо. Все сделаю, лишь бы было еще лучше. Большим пальцем провожу по головке, из нее уже сочится предэякулят. Надавливаю на уретру и ловлю очередные стоны. — Мастер, прошу, пожалуйста. — Что, мой Бэмби, о чем ты просишь Мастера? — я профессионал, а не кусок дерьма. — Стимуляция. Прошу. Ах. Мастер Ви. — стоны становятся громче и развязней. — Какой развратный Бэмби. Пользуешься моей добротой и обещанием закрыть сегодня глаза на капризы. Олененок, Мастер сам решает, что и когда делать. Не командуй мне тут. — несильно шлепаю по зажатым в кольце яйцам, саб дергается, вскрикивает, дрожит. — Цвет? — Зе-леный. — уже чуть менее уверенно отвечает Бэмби. — Уверен? — Да. — он и вправду уверен. Я продолжаю интенсивно надрачивать, регулярно надавливая на уретру. Стоны становятся все громче и чаще. И вот он первый раз на грани… я резко убираю руку, он недовольно хнычет. Глажу его тело, снова стимулируя соски руками, а хочется, мерзавцу такому, языком, возвращаюсь к члену. Массирую большим пальцем головку (маловато «инвентаря»), скучно просто продолжать надрачивать. Но ничего, выход есть. Беру металлическую пробку и создаю контраст, чередуя холодный металл и теплую руку. Малыш стонет и слегка дергается. После третьей отсрочки оргазма подключаю вибратор. Как положено, вставляю его в презерватив, наношу лубрикант и осторожно ввожу в анус сабмиссива. Он хнычет и ерзает, пока я правильно его «устанавливаю» так, чтобы обе вибрирующие зоны били четко по простате. Одна изнутри, а вторая — снаружи, даю минимальную вибрацию и снова стимулирую соски, только теперь вожу по ореолам холодным металлом. Так продолжается пока Бэмби не начинает трясти крупной дрожью, а из-под маски не начинают течь слезы. — Цвет? — Желтый. Желтый. — скулит и хнычет Олененок. Это четкий знак, что пора закругляться. Добавляю вибратору мощности и отдаю предельно четкую команду: — Кончай прямо сейчас! И он кончает, долго и обильно изливается себе на живот и грудь. Сперма выходит толчками и разлетается брызгами. Эта феерия продолжается не менее тридцати секунд. А я уже засек время и освобождаю Малыша от распорок, нашатырь уже наготове. Но в этот раз Бэмби сам открывает глаза. — Мастер, я жив? — Конечно, мой хороший. Ты такой молодец, продержался целых пятьдесят минут. Какой хороший Бэмби, я так горжусь своим сабмиссивом. — бережно несу его в ванную, мою, вытираю и также на руках возвращаю в комнату. — Сессия завершена. Отдыхай». Он даже вздремнул, а у меня так и чесались руки снять маску или хотя бы заглянуть под нее. Но правильный дом взял верх над любопытным Тэхёном. Потом он напомнил мне об обещании дать свой номер, оделся и ушел. Прошло больше трех недель с моего последнего видео. Рад снова видеть вас. И сегодня у нас рубрика «вопрос-ответ». Я выбрал несколько самых часто задаваемых мне вопросов и постараюсь на них вам, как можно подробнее, ответить. Сначала я отвечу на вопросы по Теме, а потом на те, которые вы задаете лично мне. Первый вопрос: «Надо ли готовится пассиву перед анальным сексом и как?» Ответ: Обязательно! Для этого надо как следует промыть прямую кишку. Вам пригодится кружка Эсмарха. Что это такое и как им пользоваться вы можете найти в интернете. Не вижу смысла на это тратить время. Но скажу, что следует воспользоваться ею хотя бы пару раз перед анальным сексом. Одной будет точно мало. Второй вопрос: «Обязательно ли использовать презерватив, если вы с партнером проверились, и у вас все чисто?» Ответ: Обязательно! Вы же не хотите получить инфекцию себе в член. Прямая кишка в принципе не для члена, там очень обширная микрофлора, которая не совместима с микрофлорой вашей уретры. Но решать вам, воспалиться, разбухнет, тоже будут ваши проблемы. Третий вопрос: «В порнухе в пассива входят сразу и часто без смазки. Это правильно?» Ответ: Нет! Если вы не хотите навредить пассиву, то его обязательно надо готовить, то есть постепенно и старательно растянуть, при этом всегда используйте специальный лубрикант, совместимый с латексом. Лучше всего брать специальный гель для анального секса. Еще один вопрос: «Уместны ли ролевые игры во время сессии?» Отвечаю: А почему нет? Ролевая игра только расширяет возможности. Во время игры и дом, и саб могут примерять на себя разные образы и роли. Я как-нибудь сниму об этом отдельное видео. Кстати, запросы на ролевую игру с конкретным сценарием — одни из самых популярных в моей практике. Еще один замечательный и правильный вопрос: «Как ухаживать за игрушками?» Ответ: Если они только для вашего личного пользования, то достаточно после использования хорошо помыть с мылом, а перед — обработать спиртовым дезинфектором. Но если вы их используете, как я, то латекс и силикон надо «одевать» в презерватив, а металл — стерилизовать. Достаточно прокипятить 15-20 минут. У меня есть ультрафиолетовый стерилизатор, удобная вещь. Но можете и металл запихнуть в презик, потом достаточно будет просто хорошо вымыть с мылом. Не надо применять порошки для стирки или средства для мытья посуды. Они плохо смываются и могут вызвать аллергию. Подойдет любое туалетное мыло. Вот хороший и полезный вопросец: «Какие бывают лубриканты и как правильно подобрать лубрикант?» Отвечает эксперт: Лубрикант — это нормальный и вполне естественный спутник интимной жизни. Он предназначен для увлажнения слизистой и снижения ненужного трения. Я вам расскажу про четыре основных вида. 1 Водные. Недорогие, легкодоступные, подходят для любого вида секса, не оставляют пятен. Но быстро высыхают и у них большой расход. 2 Силиконовые. Они подороже. С такими можно в воде круто потрахаться. Но в рот их нельзя, с латексными игрушками и презервативами тоже нельзя. Так что, такое себе. Для любителей водных утех. 3 Масляные. Самые приятные благодаря жирной основе. Подходят для всех видов интимных ласк, идеальны для эротического массажа. Но несовместимы с большинством презервативов. И оставляют нехилые жирные пятна. Но для игрушек, растяжки, дрочки — отличный вариант. 4 Водно-силиконовые. Сочетают все преимущества водных и силиконовых лубрикантов, не пачкают белье и одежду, долго не высыхают, следовательно, меньше расходуются. Легко смываются и не вызывают аллергии, но они самые дорогие. Вы много спрашиваете про различные техники и практики в БДСМ. Об этом я и так постоянно рассказываю на личных примерах. Пересмотрите все мои видео, уверен, вы найдете ответы на многие вопросы. Ну теперь можем перейти к личным вопросам. Сразу предупреждаю, все дебилы из разряда «Твоим родителям не стыдно?» уже давно в бане, а моим родителям никогда за меня не стыдно. Они — замечательные люди, которые умеют любить и поддерживать. Вот хороший вопрос: «Какая, по твоему мнению, самая мерзкая практика?» Подчеркиваю, это только мое личное мнение. Я считаю самым мерзким куколд. Когда один из партнеров наблюдает за тем, что делают со вторым, и надрачивает. Еще не люблю фистинг в любом виде. Он только портит тело и разум. Все остальное приемлемо в рамках конкретных договоренностей. Смешно: «Как поживают Сахарок и Цыпа?» Надеюсь, у них все хорошо. Они были у меня на сессии. Дали разрешение рассказывать про их обучение и практики, которые они осваивают. Так что про них будет отдельное видео. Кстати, ребята, привет, знаю, что вы тоже мои подписчики. Жду в гости в «красную комнату». А этот вопрос — удар в самое сердце! «Как там Олененок?» Я не знаю и очень переживаю. Может его снова избили или еще хуже, он попал в больницу или что-то с собой сделал… Он снова пропал, взял номер и исчез с радаров. Очень хочу, чтобы он просто дал знать, что с ним все хорошо. Бэмби, если ты смотришь это видео, напиши просто два слова: «Я норм!». Мне страшно за тебя, мой маленький мальчик. Ты знаешь, как меня зовут и где меня найти. Можешь приходить в любое время. Так еще один популярный вопрос: «Не хочешь ли ты попробовать построить отношения с женщиной?» Нет, мои хорошие, я — 100%ный гей. Меня вообще не привлекают сиськи и все такое. Мне всегда нравились красивые, чистые и вкусные хуйцы. Я даже не соглашаюсь проводить сессии для женщин. Увы и ах, простите. «Готов ли ты к новым отношениям?» Да, вполне готов. Но я жду своего человека. Просто с кем-то проводить время мне не интересно. Спасибо, что хотите познакомиться лично и попробовать, но я не сторонник таких знакомств. А вот интересный вопрос. «Какие у тебя кинки, фетиши и табу?» У меня, как у доминанта кинк на ответственность, давайте так это называть. Меня прямо будоражит, когда я все делаю максимально правильно и ответственно. Табу — поцелуи. Я сам никого не целую, и не позволяю себя целовать выше талии. Для меня это слишком личное, целуются люди, которые испытывают чувства друг к другу. А для меня — это просто работа, никаких чувств. Я даже минет не всем разрешаю себе сделать. А у Ким Тэхёна кинк как раз таки на поцелуи и укусы. Люблю кусаться, люблю, когда меня зацеловывают и кусают, обожаю засосы. Табу? Никакого доминирования и подчинения в отношениях, только полное равноправие. Странно, правда? Я — доминант, который не терпит доминирования в отношениях. В этом и состоит разница между сессией и реальными отношениями. В сессии ты можешь быть кем угодно, а в реальной жизни — всегда должен оставаться человеком. Фетишей, как оказалось, у меня два: длинные стройные голые мужские ноги и красивые чистые члены. Прямо трясет меня всего. Пожалуй на этом пока завершим данную рубрику. Как наберутся новые интересные вопросы, я всегда смогу ее повторить. Дорогой дневник, это черт знает что было такое. Как я докатился до такой жизни? Я — позор и разочарование самого себя. Зачем мне это все было надо…? Спустя примерно неделю после первого видео для блога с вопросами и ответами я решил привести в идеальный порядок рабочую квартиру путем генеральной уборки всех помещений. В моей любимой клининговой компании меня попросили быть на месте лично, так как поменялась бригада и работникам надо подробно объяснить, что и как мне надо. Естественно, я прибыл на место чуть раньше, чтобы просто быть на месте к приходу работников. Выхожу я из лифта, на площадке сумрак, поворачиваю к своей квартирке и вижу огромный пакет мусора у своей двери. — Соседи вкрай охуели! — буркнул я себе под нос. Но когда подошел ближе, понял что это сидит на полу человек, обняв руками колени. Я сразу догадался, кто это может быть — Олененок. Он крепко спал в такой неудобной позе. — Малыш, проснись. Ты как здесь? — я легонько толкнул его в плечо рукой. Бедолага аж подпрыгнул от неожиданности. — Мастер, ты пришел! — вскрикнул парень. — А я тут задремал, пока тебя ждал. — Бэмби, ты где снова пропал, Мастер скучал по тебе. — он молча потупил взгляд. — А почему не позвонил? — У меня… ну нет у меня того телефона, в который я номер записал. — виновато ответил он. — Маленький мой, тебя снова обижали? — и снова это дурацкое молчание. — Мастер, мне некуда идти. Ты же меня не прогонишь? — а в глазах тоска и надежда. — Нет конечно. Как я могу прогнать такого преданного Олененка. Знаешь, что мы сейчас сделаем? У тебя права есть? — парень закивал. — А Tesla умеешь водить? — Снова кивает. — Вот ключи от моего электрокара, вишневый, на стоянке один такой, все документы в бардачке. Это — ключи от моей квартиры. Другой, могу себе позволить. Вот адрес. Едь туда, помойся, укутайся в самый мягких халат, поешь и ложись спать в любой из трех спален. Седьмой этаж, из лифта сразу налево. Ты понял? Ты же будешь хорошим мальчиком? Бэмби же хочет награду? — я написал на листке из ежедневника свой домашний адрес. Парень внимательно посмотрел на бумажку, потом на меня. — А Мастер не поедет со мной? Я буду самым лучшим мальчиком для Мастера. — взмолился он. — Бэмби, не капризничай. Я подожду, пока уберут эту квартиру и приеду к тебе. Будь послушным, если хочешь, чтобы Мастер тебя хвалил. — что за бред. С хуя ли я еще и уговариваю его… — Ладно, я подожду тебя в другой квартире. Но можно я приготовлю для нас с Мастером ужин? — попросил он. — Олененок, сегодня ты должен выспаться и отдохнуть, а завтра приготовишь нам завтрак. — я пытался быть строгим доминантом, но глупый Тэхён хотел прижать парня к себе и зацеловать до смерти. — Тогда, я поехал. — наконец он согласился, взял ключи и радостно побежал вниз по лестнице с рюкзачком на плечах. Я зашел в рабочую квартиру и с ходу плюхнулся в любимое кресло, достал из тумбочки начатую бутылку терпкого виноградного напитка и сделал много глотков прямо из горла. Полегчало. Что же я за доминант-то такой корявый? Портит мне этот глазастый Олененок всю карму. Ну ладно, я готов признать, что влюбился по самое не грусти в эти глаза, в голос, в сладкие стоны и всхлипы, в ноги эти бесконечные, в каштановые кудри, в его губы на моем члене. Доволен, гад мелкий, всю душу мне вымотаешь. Вот нутром чую, вымотаешь. Ну не может быть профессиональный дом мямлей и тряпкой. А рядом с ним я хочу быть тряпкой. По сути, я должен от него отказаться, как от саба, но не могу его с другим представить, выворачивает меня всего наизнанку от одной мысли, что его прекрасного тела будет касаться кто-то другой. Вот так и просидел, пока драили мою хату. Заплатил по прайсу и отправил работяг с богом. Себе вызвал такси, по пути заскочил в салон сотовой связи, купил своему постояльцу новый телефон и симку, в подарок, так сказать. У дома простоял минут двадцать, сука, боялся зайти в собственную квартиру. Но не ночевать же на лавке, поднялся, открыл дверь. Квартира пахла домашним уютом, и источник уюта я нашел на кухне. На плите стояли еще теплая кастрюля с овощным рагу и сковородка тушеного мяса. — Какой непослушный Олененок. Где он только продукты взял. — мое возмущение было чисто формальным. На самом деле, я был рад, что малыш позаботился о домашнем ужине. Сам я готовлю редко, в основном все заказываю или ем в ресторане. Дальше я отправился на поиски моего маленького кулинара. Везде был порядок, в ванной было видно, что кто-то плескался, но все тщательно за собой убрал, я бы сам не сделал лучше. Ну и естественно я нашел это чудо природы именно в своей спальне, Олененок укутался в мое любимое одеяло и мирно спал. Но самое смешное и ужасное — он был в своей маске. Как же сильно он боится, что я увижу его лицо, а мне без разницы, даже если оно все в шрамах, свое отношение я не поменяю. Только я хотел выйти и дать парню выспаться, он зашевелился и приоткрыл глаза. — Мастер Ви, ты пришел. Мастер, прости, я не послушался и приготовил ужин. Я такой плохой… — заскулил он. — Тихо, тихо. Я, конечно, огорчен, но не настолько, чтобы тебя наказывать. И мы ведь не в сессии. Просыпайся и пойдем ужинать. — успокоил я паренька. — Можешь снять маску, если хочешь. Я ведь без маски дома. — Мастер очень красивый, а я — урод, которому лучше не показывать свое лицо прекрасному Мастеру Ви. — залепетал он. — Прекрати так говорить, позволь мне самому решить, красивый ты или нет. Но дело твое, снимешь, как будешь готов. — кто его так унижает? Маску он так и не снял, ужинали мы молча. Я не смог придумать о чем нам поговорить, кроме Темы. А для этого ситуация вообще не подходила. — Не хочешь после ужина посмотреть фильм и выпить пива? — предложил я. — Ну, я бы хотел немного другого… — замялся Олененок. — И чего же? — типа я тупой. — Я могу умолять Мастера о сессии? Я заплачу. — бинго! — При одном условии. Ты снимешь для Мастера маску, и будет мой сценарий. А блин! Вот я дурак! Смотри, что я купил тебе. — я побежал в коридор за «подарком». — Новый телефон, чтобы ты мог мне звонить. — Мастер меня балует, он так меня любит. Спасибо! Бэмби может обнять Ви? — господи, хоть бы не учудить чего… — Конечно Олененок может. Почему бы и да! Иди сюда, Малыш. — широко развел руки в стороны и практически ловил, налетевшего на меня парня. Телефон ему очень понравился. Он сразу записал мой номер и еще несколько, видимо кого-то из близких или по работе. Я не стал уточнять, хотя очень хотел. Но потом решил, что когда мой Бэмби созреет, то сам расскажет, кто он и, что с ним случилось. — Малыш, вернемся к нашему вопросу о сессии. Если ты согласен на мои условия, то я буду к тебе таким щедрым, что просто подарю ее. То есть, проведу совершенно бесплатно! Как тебе? — ради того, чтобы увидеть его лицо, я бы сам ему еще доплатил. — Мастер… Умоляю… Не заставляй снять маску. Я так уродлив, что ты испугаешься и откажешься быть моим Мастером! — бедный, он чуть не плакал. — Позволь своему Мастеру самому решить? Или ты мне не доверяешь? — продолжал настаивать я. — Бэмби доверяет, доверяет Мастеру. Только пообещай, что не откажешься от меня. — взмолился Олененок. — Обещаю, никогда в жизни не откажусь от своего Бэмби. Посмотри на меня. Я обещаю! — я согласился без раздумий. Малыш нуждался в помощи, да и как я его могу уже бросить… И свершилось чудо: он медленно и неуверенно снимал дурацкую маску, и мне безумно нравилось все то, что я под ней видел: пухлые губки, родинка под нижней (отправим ее к моим фетишам, ибо у меня привстал, как только я ее увидел), милый носик, розовые от смущения щечки, маленький шрамик, явно давний, на левой… и огромные для азиата оленьи глазища цвета янтаря и карамели. — Олененок, ты прекрасен, твое личико создано ангелами. Какой кретин сказал, что ты уродлив? — мой шок был в шоке. — Не важно. Я рад, что Мастеру нравится мое лицо, если он мне не врет, чтобы не обидеть. — парень стоял, низко опустив голову. — С чего бы я врал? Мастер хоть раз тебя обманывал? — он покрутил головой. — Так почему ты подумал, что Мастер сейчас говорит неправду? — я специально сделал строгий тон. — Если Мастер Ви не врет, то Бэмби — самый счастливый сейчас человек на свете. — слегка улыбнулся он. — А теперь можно сессию? — Послушным Оленятам много чего можно. Только обсудим один момент. Табу на унижения, кинк на похвалу, что с прикосновениями и анальным проникновением? Мастер хочет отблагодарить своего Бэмби за ужин и оттрахать до звезд и фейерверков. — Да, да! Мастеру все можно, только я не готовился. — он снова потупил взгляд. — Какая прелесть! Да ты не перестаешь сегодня меня радовать. Мастер просто мечтает сам тебя подготовить. Марш в душ, Золотце! — я легонько шлепнул его по попке. Он чуть ли не пулей полетел в ванную, я неспешно следовал за ним. Пока я дошел, малыш успел содрать с себя халат и стаскивал с ног боксеры. — Какой проворный! Похвально. Раз ты уже чистый снаружи, то для начала очистим тебя изнутри. У меня в ванной есть специальная кушетка для очистительных процедур, про кружку я вообще и говорить не буду, она должна быть у каждого уважающего себя гея. Я уложил такого смущенного обнаженного Олененка на ложе, наполнил кружку и приступил к процедуре. Малыш стойко вытерпел всю процедуру, иногда постанывая то ли от дискомфорта, то ли от удовольствия, я не стал уточнять, это, по моему мнению, лишнее. — Теперь ты чистый и внутри. Хочешь принять совместный душ, Олененок? — почти шепотом спросил я. — Мастер Ви балует Бэмби. Он не заслужил таких почестей. — скромно ответил малыш. — Если Мастер предлагает, то ему виднее, что и кто заслужил. Сессия началась. — Ким Тэхён превратился в Мастера Ви по щелчку пальцев. Бэмби послушно шагнул в просторную кабинку следом за мной. Я на секунду прикрыл глаза, чтобы взять себя в руки, выдохнул и решительно взял мочалку и гель. Было так чертовски приятно касаться этого тела, нежной кожи, упругих ягодиц, а эти ноги, блядь, у меня так стояло, как никогда раньше. — Ты посмотри, до чего ты довел своего Мастера, проказник! Разве можно быть таким сексуальным? — шутливо произнес я. — Мастер недоволен? Он накажет меня и лишит своей любви? — всполошился парень. — Бэмби, тише, Мастер очень доволен. Твоя красота сводит Мастера с ума. Посмотри на меня, Олененок. — он медленно поднял глаза. — Мастер намного красивее меня, я возбуждаюсь от одного взгляда на его великолепное лицо. — он прикрыл глаза и провел своей щекой по моей. — У Ви такая нежная и гладкая кожа. Бэмби так хочет поцеловать своего Мастера. — Вот так поцеловать? — я резко схватил его за затылок и впился жадным поцелуем в эти блядские губы, сразу проник языком в самый сладкий ротик, принялся изучать и вылизывать его. Бэмби опешил, так как просто стоял и не шевелился. А потом обхватил мои щеки и стал яростно отвечать. Ангелы небесные, как же охуенно он целуется. И меня сорвало. Первый раз в жизни! — Охота, охота! — прокричал я, разорвав поцелуй. — К черту сессию, к черту Мастера! Я — Тэхён, Ким Тэхён, который не хочет сейчас быть Мастером. Я хочу тебя, как парня, как простого человека, как того, с кем хочу отношений! Скажи, маленький, как тебя зовут? — Мастер больше не любит Бэмби? Ви больше не нужен его Олененок? — в глазах слезы. — Нет! Нет! Нужен! Больше всего в мире нужен! Мастер обожает Олененка. И Тэхён влюблен в парня, которого только что так сладко целовал. Умоляю, скажи, как тебя зовут, моя прелесть. — я так испугался, что он просто убежит от меня, что вцепился в его запястья мертвой хваткой. — Но разве это по правилам? На сайте было сказано, что Мастер не хочет знать имена своих сабмиссив. — пролепетал Бэмби. — Я хочу знать только твое имя. Слышишь, только твое! — господи, что я творю! Как я мог так вляпаться? — Чон Чонгук. Можешь звать меня Гук-и. — прошептал Олененок. — Малыш, у тебя прекрасное имя. Оно мне безумно нравится, как и ты. — слава всем святым. — Я больше не Бэмби, а ты — не Мастер? — Мы можем быть, кем угодно. Я — доминант только на работе, но если ты захочешь, то я буду для тебя домом. — пылко ответил я. — И ты готов встречаться с таким, как я? С таким испорченным и бракованным? — сука, да что ж такое! — Почему ты испорченный? Тогда и я испорченный. — а вода все текла нам на головы. — Мастер, только ты ко мне был всегда добрым. Я не знаю, как мне быть… — он явно был дезориентирован. — Пойдем в спальню. Ты же не против продолжить там? — что я за скотина. — Не против, но, я так понял, сессии не будет? — люди в шоковом состоянии и не такое говорят. Я выключил наконец-то воду. — Для тебя будет все, что захочешь! Звезды, Солнце и Луна! Хочешь сессию, сделаем. Только прошу, верь мне, как раньше. — Гук кивнул. Я укутал его в полотенце, перекинул через плечо и понес в свою комнату. Пока мы перемещались по квартире, я пошлепывал розовую попку, запуская руку под край полотенца, а Чонгук айкал и хихикал. — Приехали, конечная. Садись, ложись, делай, что хочешь. — Тэхён… Тэтэ, как красиво. У тебя даже имя красивое. — наконец улыбнулся Олененок. — Спасибо. У тебя тоже отличное имя. Так чем мы займемся, Гук-и? — Я могу сам выбрать? — я кивнул. — Давай потрахаемся. Ты можешь меня отшлепать? Пожалуйста. — с легкой застенчивостью спросил Чон. — Малыш, сессия началась. — я выдохнул в самое ухо. Моего сладкого мальчика аж затрясло от этих слов. — Мастер Ви, Бэмби был наглым мальчишкой, его надо хорошенько наказать. — залепетал он. — Мастер накажет своего Олененка за шалости. Ложись ко мне на колени, маленький проказник. — так легко стать Мастером Ви мне еще никогда не было. Бэмби лег голым животом на мои бедра, привычно склонил голову и уперся руками в пол. Я зажал его стоящий член между ног, черт, а это приятно — ощущать вот так чужое возбуждение. — Я дам тебе пятнадцать, хотя для такого, как ты несносного Олененок это мало. Лучше пускай будет двадцать. — мне нравилось быть его доминантом. Меня возбуждала ответственность. Я первый раз был совершенно голым во время сессии, это тоже возбуждало до чертиков. — Считай, малыш. — Один, два, три, — я делал шлепки с протяжкой под ягодицы и чуть-чуть вверх. — Четыре, пять ах… шесть ммм… — Бэмби стонал пока еще тихо, но с таким наслаждением. Следующий удар пришелся на левую половинку, я решил чередовать, чтобы не травмировать больше меры. — Семь, восемь, ай девять… — Цвет? — Зеленый. Для Мастера зеленый. — голос сбивался, а член между моих ног пульсировал при каждом ударе. — Десять, одиннадцать, ммм… двенадцать, еще тринадцать. — удары были уже максимально допустимой силы. — Ах… четырнадцать, пятнадцать, ааа… шестнадцать, как хорошо, семнадцать… — Кто разрешил тебе болтать? Только стонать и просить добавки! Наказание! — мы оба были на грани оргазма. — Ааа… восемнадцать, ааа… девятнадцать, ох… двадцать. Желтый! — последние три удара были в наказание сильнее и больнее прежних. — Умница. Надеюсь, порка пойдет тебе в науку, как надо себя вести. А теперь на кровать, мой хороший. Мастер хочет как следует тебя наградить и отодрать твою сладкую, аппетитную попку. — похвала на Олененка всегда действует лучше любого бальзама. Он покорно улегся на живот в ожидании продолжения. Но ответственность превыше всего! Я обработал пылающие ягодицы успокаивающим кремом с пантенолом и приготовил смазку и презервативы. На всякий случай несколько, вдруг одного раза нам будет мало… — Мастер не знает, какой стиль в сексе предпочитает Бэмби. — это чистая правда, до самого вкусного мы еще не доходили. — Я не знаю. У меня еще не было секса с живым человеком. — блядь, блядь, блядь! Сука! В прошлой жизни я был героем-спасателем? Кто мне сделал такой царский подарок?! Этот мальчик должен быть только моим. Я сделаю его мужчиной, научу и нижней и верхней позициям, это же мечта, получить такую невинность в обучение. — Какая прелесть! Ты меня несказанно радуешь своим ответом! — я, мать его, на седьмом небе! — Мастер доволен? Он будет любить Бэмби, как нравится Мастеру? — слышны нотки беспокойства и страха. — Разве Мастер похож на монстра или психа? Я сделаю так, что Олененок будет кричать от наслаждения. Твой первый раз должен быть самым восхитительным и незабываемым. Мастер постарается тебя порадовать. — я подцепил указательным пальцем подбородок Олененка и поднял его лицо вверх — Ты хочешь поцеловать своего Мастера? — он закивал и улыбнулся. — Так целуй! Я лег рядом с Бэмби, и он подарил мне самый нежный и вкусный поцелуй. Губы плавно двигались, а язычок чуть касался моих зубов и десен, иногда кончиком задевая мой… Парень так ласково вплел свои юркие пальцы в мои волосы, словно там им самое место. Я таял, крошился, умирал и воскресал от этого вечного и бесконечно короткого поцелуя. Я не выдержал эту пытку, одним резким движением перевернул Олененка на спину и навис сверху, сразу покрывая всю шею поцелуями… — Мастер, умоляю, без следов. — простонал мой мальчик. — Как скажешь, Бэмби, сегодня Мастер добрый. — голос отказывался мне повиноваться, он стал низким и глубоким от ударившего и растекающегося по всему телу огненной лавой возбуждения. — Воск, у Мастера Ви есть воск? — ебан свет, как же он просил приятной боли. — У Мастера много чего есть. Чего бы хотел Бэмби? — а сам прикидываю, что из интересного есть дома. — Горячий воск, я заслужил наказание, Олененок был непослушным. — сколько стыда в этой простой просьбе. — Вижу, мои методы воспитания дают свои плоды. — блядь, куда я засунул чертовы свечи. — Бэмби уже сам знает, что нашкодничал, не слушался, своевольничал… И сам просит заслуженное наказание. Какой сознательный, ну как такого не наказать. — они на верхней полке в шкафу, вспомнил. Достаю свечи, зажигалку, и мне на глаза попадается маленький анальный виратор. То, что нужно, чтобы расслабить наряженного Олененка и сделать растяжку быстрее и приятнее. — Смотри-ка, что я нашел для Малыша. Ты же не против немного повибрировать? — Ах, Мастер снова такой добрый, хочет сделать Бэмби приятно. — практически заскулил Чонгук (каждый раз смакую это имя у себя в голове, оно такое вкусное, как французское вино хорошей выдержки). — Тогда приступим, моя сладость. — смазываю вибратор лубрикантом и медленно ввожу в слегка приоткрытую после «купания» дырочку. Бэмби стонет и виляет бедрами. — Да что ж это такое?! Кто позволил? Лежать смирно, а то не будет тебе сладкого члена Мастера в заднице. Подрочу на тебя и уйду. Хочешь? — Нет, нет! Я больше не буду. Прости, Мастер. Я так хочу сладкого. — твоюжблядьмать! Этот скулеж, я от него и без дрочки кончу. — Лежи смирно. Дернешься, уйду. Сегодня ты мой холст, а это — моя краска. — показываю свечу. — Испортишь мой шедевр — оставлю голодным. Понятно? — Да, Мастер, да! Я буду тихонько постанывать, можно. — сука, эти оленьи глаза. — Это можно. Цвет? — Зеленый. Первые капли горячего воска капают мне на запястье. Температура нормальная. И я начинаю мучительно приятную пытку. Я решил написать LOVE, но в последний момент передумал и остановил выбор на простом сердце. Как же охуенно будет смотреться кроваво-красное сердце на этой смуглой коже. Кап, кап, кап… Олененок вздрагивает от каждой капли, игрушка чуть слышно гудит, массируя простату и расслабляя сфинктер. Кап, кап, кап, вот уже виден контур «картины», вот уже слышны стоны Олененка. Кап, кап, кап, добавляю оборотов вибратору. — Ммм… Ах… Ааа… — это уже не стоны, а скулеж. Сердце почти готово, вибратор работает на максималке. — Цвет?! — кап, кап, кап… — Желтый! — кап, кап, кап… последние капли, мой шедевр готов. — Умница! Какой славный Олененок! Он все выдержал и не испортил мою картину. — похвалы много не бывает. — Давай мы это вытрем и ты сможешь полюбоваться красотой на своем прекрасном теле. Я выключаю и вынимаю игрушку из разнеженного тела, специальной салфеткой убираю воск с кожи, обрабатываю пантенолом. — Смотри, Олененок, как ты прекрасен. — стаскиваю его с кровати и веду к огромному зеркалу, сам становлюсь сзади прижимаю к себе великолепное тело, давая почувствовать свое возбуждение, веду кончиками пальцев по контуру розового сердца. — Запомни, ты сам шедевр, эталон красоты. — Только Мастер Ви так думает. Как я могу быть красивым, если я бракованный? — на грани слышимого произносит Гук-и. — Ты хочешь вступить в спор с Мастером? Я вижу, ты совсем решил от рук отбиться! Накажу и не трахну тебя, а тебе ведь хочется почувствовать в себе мой большой член? — спорить он задумал. — Нет, я просто никогда еще не слышал таких слов в свой адрес, прости, Мастер, я больше не буду. — снова эти глазищи. — Последнее предупреждение! — пора бы и к десерту приступить. — Идем, я прощаю тебя на этот раз. И, раз уж это твой первый секс, то позволю выбрать позу. — Я не знаю, Мастер, помоги мне. — святая анальная пробка, что ж ты со мной творишь. — Ложись на живот. Будем готовить тебя к моему члену. — я сделаю все по правилам, этот секс должен быть самым лучшим в его жизни. Малыш послушно ложится, прогибается в спине и выпячивает аппетитную попку. Она еще слегка розовая от моих шлепков, но ее так хочется укусить и я кусаю, получая громкий стон в награду. — Нравится? — на моем лице улыбка, а Бэмби мычит в подушку, я знаю, что ему нравится. — Хочешь еще? Молчи, знаю, что хочешь. — и снова кусаю, но за другую половинку. Черт подери, как же он стонет… Мои пальцы уже все в лубриканте, круговыми движениями массирую тугой анус и… решительно ввожу один палец до костяшек. Блядь! Олененок всхлипывает! — Цвет? — Зеленый! Медленно двигаю пальцем, внутри так жарко и узко, а вот и оно — точное попадание и вой наслаждения. Нужная точка найдена, именно в этом месте будет легче всего надавливать на простату. — Мастер, еще так! — он чуть не плачет от восторга. И я даю ему еще и еще. Пока он полностью не расслабляет зажатые мышцы ануса. Можно добавить еще один, какая узость. — Ааа… как хорошо! Еще! Умоляю, Мастер, дай еще! — и Мастер дает, я ввожу третий. Олененок шипит от боли, но кончики сразу попадают куда надо, и он развратно стонет. — Ммм… Да! Хорошо! Еще! Я медленно развожу пальцы в стороны, растягивая упругое колечко. Как же он надрывно скулит и умоляет о большем. И что мне остается, я даю больше, шире развожу пальцы, он готов к четвертому, а потом… самое сладкое. Я выцеловываю его поясницу и снова кусаю за булочку, вкуснятина. И вот уже четыре пальца двигаются свободно и плавно. Мой Бэмби готов. А я? Ни разу! Первый раз в жизни перед сексом руки трясуться так, что резинку с трудом надеваю и смазку еле выдавливаю. И… приставляю головку колом стоящего члена ко все еще узкому, но старательно разработанному входу. Толчок, шипение и скулеж, нежные поцелуи на спине, моя рука сжимает его член. — Потерпи! Первый раз всегда так. Расслабься, мой хороший Олененок. Ну же, ты сможешь… — нет так дела не будет. Выхожу, переворачиваю его на спину, приставляю, вхожу и одновременно целую. Бэмби сводит бровки, ежится, но уже не скулит от боли. Он отвечает на поцелуй со всей возможной в данной ситуации страстью. Я максимально медленно вхожу в это девственное тело, лаская затвердевшие горошинки сосков. У Олененка от боли слегка опал член, мой хороший, сейчас будет хорошо. Головка точно проходится по простате… — Ммм… Ах…– так то лучше. — Мастер… Ах… Больно, но приятно. — Моя умница, такой стойки Бэмби. Потерпи, привыкни, сейчас будет хорошо и приятно. — Поцелуй меня! — это мольба о нежности, как тут устоять, и я целую. Внутри меня все пылает, но я нежен и заботлив. Осторожно проникаю в приоткрытый ротик, облизываю его изнутри, засасываю поочередно пересохшие губы, выманиваю и затягиваю в свой рот влажный и горячий язычок. Начинаю двигаться плавно и осторожно. Первый полутолчок, второй, третий… четвертый чуть размашистей, головка задевает волшебную точку, и я краду первый настоящий стон удовольствия. — Ах… хорошо. Да, да, Мастер, еще. Мне так хорошо. — а мне-то как хорошо. Отдавать гораздо приятнее, чем получать. — Мой Олененок, только мой. Не отдам! Ты слышишь?! Мой! — не отдам! — Только твой, Мастер, только Ви. — заполошно отвечает мое счастье. Постепенно мои движения становятся уверенней и резче, а стоны громче и развязней. Каждое попадание по простате выгибает прекрасное тело дугой. Я закидываю эти бесконечные ноги на плечи, целую каждый миллиметр упругих бедер и уже просто адски вколачиваюсь в желанное тело. — Ах… ммм… еще! Да! Вот так! Еще! Поцелуй меня! Ммм… — господи, скольких невинных котят я спас в прошлой жизни, что ты меня так балуешь. Все эти стоны принадлежат только мне, все его поцелуи будут только моими. — Кричи, кричи громче, мой Бэмби. Это музыка для ушей Мастера. — самая прекрасная музыка. И он кричит, стонет, скулит. Дело близится к развязке. Мы оба мокрые, его член сочится предэякулятом. Он на грани возможного выкрикивает мое настоящее имя… — Тэ… я умираю! Тэхён! — и заливает семенем весь живот. Я делаю последний толчок и кончаю так глубоко, как это возможно. — Чонгук! Мой Гук-и! — я срываюсь. Выхожу, срываю презерватив подхватываю из последних сил на руки свое. Несу в ванную и набираю нам горячей воды. Кладу его и сам ложусь сзади. — Сессия завершена. — шепчу в самое ухо. — Мне кажется, я влюбился. — Я тоже… — его голова лежит на моей груди. Он спит… а я горю и восстаю из собственного пепла. Мои чувства взаимны… Что-то давненько я вас не баловал видосиками. Но сегодня будет интересно и немного весело. Сегодня я хочу рассказать на научном примере Сахарка и Цыпы, что такое Dirty Talk — грязные разговоры. Очень интересная практика, у нее много поклонников, а для некоторых всякая пошлятина во время сессии кинк или даже фетиш. Вот и эти двое решили освоить. «Очередная сессия с моими падаванами. Явились — не запылились. Чему-то уже рады. — Мастер Ви, мы хотим Dirty Talk. — с порога заявляет Цыпа. — Вот так сразу? Или может душ примете? — за что мне они? — Это само собой! Но мы бы хотели освоить эту практику сегодня. Как и что говорить правильно. — Сахарок явно более спокойный парень. — Ну я, как бы, не дурак. Понял, чего вы от меня хотите. Ладно, топайте в ванную, там все готово, а потом поговорим. — боженька, дай мне сил. Наплескались эти двое порядочно, явно хаос за собой оставили. Ну и ладно, потом уберу. — Значит так, мои хорошие. Для начала теория. Вот вроде простенькая практика, ничего сложного, на первый взгляд. Но! Надо понимать, какие разговоры заводят и возбуждают саба. И немаловажно, точно следовать всему сказанному. Например, говоришь, что сейчас будешь нещадно пороть и дрочить одновременно, так и делай. Понятно в общих чертах? — стоят глазами хлопают. — Ну в целом — понятно. Хотелось бы на практике попробовать. — мнется Цыпа. — Так пробуйте, вы для этого и пришли. Многоуважаемый дом, иди выбирай, чем будешь ублажать Мыша. — Сахарок воспрял духом. В моих закромах полно всякого добра на любой вкус и цвет. Пускай выбирает, что им там интересно попробовать, а я помогу разобраться, что и как использовать. Мышь принял положенную ему позу и терпеливо ждал. И тут Котяру понесло, он решил взять все и сразу! Святые вибраторы! — Милейший, ты хочешь, чтобы он кончил или сдох? — скорее второе. — В смысле? А что не так. Я принесу, мы обсудим и решим, что будем использовать, а остальное я на место положу. — твою мать! — Ты вообще тут кто? Правильно — доминант! Так какого хуя твой саб будет что-то там выбирать и обсуждать? Обсуждайте вне этой квартиры! — дай бог здоровья французским виноделам, я остограммился, а то моя психика бы не вынесла этого сюра. — Ой, блин. А что тогда? — когда тогда? — Вот куда ты схватил уретральный стимулятор? Ты хоть понимаешь, куда его вставлять и как? — дыши, Ви, дыши. — Вот это? Ну в уретру…? — это он у меня спрашивает. — Положи, где взял! Или ты решил покалечить своего парня? — я так и думал, что нет. — А шокер тебе зачем? — Так а что мне взять? — Кот на грани истерики. — Бери наручники, повязку на глаза… Проникновение планируешь? — круглые глаза. — Ну трахать его будешь? — А можно? — Ну давай я за тебя… Нужно, если вы оба этого хотите. — мои нервы… — Хотим. Очень хотим. — ну хоть с этим определились. — Мышь, расслабься пока. Мы тут надолго. Тогда бери вот этот плоский вибратор, он для двойного проникновения. — саб там сейчас прибьет своего дома. Хах. — Круто. Спасибо, Мастер Ви, вы профи. — еще бы. Знал бы ты, как я влип. — Мышонок, принимай позу, твой доминант идет. — слава небесам. — Приступай! Начни с правильной фразы! — Мышонок, сессия началась. — мо-ло-дец! — Иди к своему Мистеру Коту, он расскажет тебе сказочку. Мышь медленно встает и идет на кровать, где уже улегся Кот. Так, пока хорошо. Дом надевает повязку (так звук воспринимается лучше), пристегивает саба к кровати наручниками (частичное обездвиживание усилит эффект). Смотрит на меня… приплыли. — Начинай описывать, что ты с ним будешь делать. Шепотом, в самое ушко. Начни с описания ласк, постепенно наращивая обороты, и параллельно делай то, что говоришь. Я здесь буду до части с проникновением. Так вот, как Мышонок разгорячится, расскажи ему про вибратор, а лучше, начни с него, а потом добьешь тему своим членом. — тихим шепотом объясняю я последовательность действий. — Спасибо, большое спасибо. Я правильно понял, что мои описания должны быть максимально пошлыми? — я одобрительно киваю. Поехали. — Мой хороший Мышонок, он вел себя все эти дни так послушно. Он заслужил поощрение от Мистера Кота. Сейчас я буду медленно ласкать пальцами твое тело, потом начну его целовать, помечая засосами шею и плечи, перейду к груди и искусаю твои нежные сосочки, оставлю отметины на животе. — я даю знак рукой, что можно действовать. Кот водит пальцами по лицу, груди и животу саба, потом обхватывает почти вставший член Мыши, несколько раз проводит рукой вверх вниз и с силой сжимает поджатые яички. — Тебе нравится, когда я так груб с тобой, Мышонок? Ну же, скули, как ты умеешь. Громче! Мастер тебя не слышит! — и Мышь заскулил так… Ебан свет! Кот молодец, качественно управляет. — Ааа… Еще! Хочу еще! — и Мистер Кот сжал яйца сильней. — Дааа! Таак! Хорошо! — Ах ты развратная дрянь! Живо лег на спину! — лежавший на боку Цыпа моментально перевернулся. — И только рискни меня не послушать! Ты готов терпеть боль и унижения? Цвет? — Кот рявкнул, как опытный доминант. — Зеленый, Мистер Кот! Зеленый! — проблеял Мышь. — Правильно! Я выбью из тебя всю дурь, паршивый Мышонок. — и дом принялся терзать языком и зубами изящное тело саба. Он жадно и болезненно впился в алые губы, искусал их в кровь, упиваясь властью и стонами парня под собой. Затем оставил несколько багровых засосов на шее (как Цыпа пойдет на работу в таком виде?), оставил дорожку на плечах и груди, припал к возбужденным соскам, продолжая все это время довольно сильно сжимать яйца сабмиссива. — А теперь, похотливое создание, ты отсосешь мне. Я вставлю свой член прямо в твое развратное горло, и очень не рекомендую давиться и кашлять, а то я кончу прямо в твой желудок. — мои аплодисменты, Мышь покорно принялся насасывать приставленный к его губам член, действительно принимая его в самое горло. Вот это дрессура! — Вот так! Причмокивай и мычи от удовольствия, мерзкий развратник! Ты посмотри, до чего ты довел Мистера Кота своей похотью! Я вынужден трахать твое горло, словно ты — последняя шлюха. Мышь безропотно принимал все оскорбления вместе с возбужденным членом дома. Он развратно мычал от удовольствия, по его лицу текли слюни и слезы, а когда Кот отстранился, залив ему белесой жидкостью все лицо, тот кончил следом выгибаясь дугой. Доминант вытер с лица и живота сперму и продолжил говорить пошлости, немедленно приводя в исполнение все сказанное. Он довольно болезненно растянул Мышь и вставил ему вибратор. — Вот малая часть того, что ты заслуживаешь, развратник. Терпи, не смей стонать, пока эта игрушка вибрирует на твоей простате. Я сейчас надену презерватив и отымею тебя, не вынимая его из твоей задницы. Хочешь? — Кот не давал и секунды спуску. — Хочу! Мышонок, так хочет двойное проникновение, умоляю Мистера Кота сжалится над Мышонком! — саб вопил, как ненормальный, но это были вопли похоти и наслаждения. Хорошо, что я подумал о звукоизоляции. — Похотливая тварь! Тебе уже мало моего члена, подавай тебе еще один?! — Кот нещадно шлепал уже пунцовые ягодицы перевернувшегося на живот Мыша. — Нет! Я обожаю член Мистера Кота! Но ему так будет приятнее! — хитрец, оправдывается. — Смотри мне. Я могу и разозлиться, если узнаю, что мой любимый Мышонок хочет еще кого-то. — вау! Выше всяких похвал. — Цвет? — Зеленый. Мистер Кот может меня адски оттрахать за плохое поведение. Мышонок не хотел огорчать Мистера Кота! — какой прекрасный скулеж. — Прекрасно. Вот мы и посмотрим, насколько сильно ты любишь Мистера Кота. Приготовься, я вхожу. — дом наконец справился с презервативом и одним резким движением вошел в Мышонка, тот завыл и заскулил с невероятной силой…» Простите, дорогие зрители, досматривать эту сессию я не стал. Не люблю наблюдать за чужим сексом. Я вышел на кухню, чтобы записать для вас это видео. А вот и Мистер Кот вежливо стучится в дверь. Пойду хвалить. Выключив камеру, я вернулся в комнату. Саб был в отключке уже полторы минуты. Сахарок успел вынуть и выключить вибратор, даже извлек его из презерватива. Я достал нашатырь и вату. — Сними с него маску, а то он может испугаться темноты, когда придет в себя. Так, две с половиной минуты. Мочи вату и приводи Цыпу в чувства. — Сахарок быстро выполнял мои команды. От запаха аммиака саб моментально пришел в себя, недовольно скривившись. — Мой славный Мышонок, давай я отнесу тебя в ванную и приведу в порядок. — нежность и забота — первые признаки самых глубоких чувств между этими двоими. — Мистер Кот доволен? Я порадовал его своим поведением. — язык Цыпы плохо слушался. — Ты был большим молодцом, — Сахарок укутал в простыню своего Цыпу и унес купать. Когда они вышли, я решил, что не могу тут сидеть больше. Дома меня ждет Олененок, которого я фактически запер в квартире, так как он еще крепко спал. — Ребята, вы молодцы. Ваша сессия на сегодня закончена. Вот ключи, можеты побыть здесь до утра. Только к восьми должны прийти навести здесь легкий порядок, сменить белье и все такое… А я побежал, ключ оставите у консьержа. — Спасибо большое, Мастер Ви, мы что-то должны за свое пребывание сверх оговоренного? — бухгалтер и есть бухгалтер. — Нет, Сахарок. Это мое поощрение за ваши старания. Если что-то выпьете из моих запасов, прошу компенсировать такой же бутылкой. Приятного вечера. — я поспешил домой, оставив этих голубков наедине. Дома ждал меня неприятный сюрприз. Мой Олененок сидел в холодной ванне и горько рыдал. — Олененок, папочка дома. Ты зачем мерзнешь, заболеть решил? — я попытался успокоить парня. — Тэхён, я проснулся, а тебя нет. Я решил, что ты меня бросил. Мне так больно стало, что я хотел… хотел… — истерика. Я вытащил его из холодной воды, поставил под горячий душ. Черт с ним, что я тоже весь мокрый. Грейся, маленький. А он продолжал рыдать. Потом я отнес его в нашу спальню. — Ну, рассказывай, как я мог тебя бросить в собственной квартире? Не придумывай глупостей. Я же обещал, что никогда не брошу. Что за непослушный парень. — сокрушался я, растирая ступни согревающей мазью. — Гук плохой, он расстроил Тэтэ. Он не нужен больше. Прости меня. — рыдания то становились тише, то снова набирали обороты. — Ты мне будешь нужен всегда! Слышишь? Всегда! — я обнял ладонями его лицо и поцеловал. Невинно, целомудренно, одними губами. Я целовал, пока не дождался ответа, а потом еще и еще, пока у нас не закружились головы. — А где же ты был так долго? — снова эти глаза. — Работал. И не вздумай дуться. Ты больше не моя работа! А сегодня приходила милая пара, которую я учу разным практикам. — я лишил повода лишний раз себя унижать. — Сейчас мы поедим, а после обеда нам просто необходимо поговорить. Согласен? — Ага. А можно еще один поцелуй? — ради этой улыбки хоть тысячу. Мы доели вчерашнее рагу и мясо, я даже салатик из помидоров и моцареллы соорудил. Гук-и крайне медленно пережевывал содержимое своей тарелки. Сразу было понятно, что он боится разговора. — Чон-и, может бокал вина или бутылочку пива. Я вино предпочитаю, но и пиво есть в холодильнике. — осторожно предложил я. — Я не пью ничего кроме виски. Но могу с тобой за компанию посидеть. — ему снова за себя стыдно. — Виски — отлично. Где-то у меня была бутылочка коллекционного Уокера, а в морозилке есть лед. Подойдет? — хрен тебе. Я тебя расслаблю, как ни крути. — Уокер вполне подойдет. Наливай, а я достану лед. — я полез в загашники в поисках вискаря и нашел именно тот эксклюзивный, подарочный. От коллег по работе на день рождения. После первого стакана Олененок порозовел и успокоился. Можно начинать со стандартного разговора. — Чонгук, ты кем работаешь? Я — юрист в банке. Начальник отдела и «доминант по найму». — легкая улыбка. — Я — инструктор в автошколе. Я там и директор, и владелец. Открыл пару лет назад, сразу после универа. А по образованию — экономист. Мне от папы осталось небольшое наследство, вот я и открыл свое дело. — честно и скромно. — То есть, тебе 25 лет. А мне скоро тридцать стукнет. — небольшая разница в возрасте — это нормально. — Не хочешь рассказать, как оказался под дверью моей рабочей квартиры? — Мне стыдно об этом говорить. Но все, что я тебе рассказывал — чистая правда. Ты первый, кто во мне увидел человека из-за моей ориентации. На работе все с этим отлично, а остатки семьи меня истязают практически каждый день. — сука. Явно этим не мать занимается. — Теперь у тебя есть я, ничего больше не бойся. Я буду твоей опорой и поддержкой. — да я герой! — А что с папой? Прости, если это неуместный вопрос. — Папа погиб пять лет назад. Попал в аварию, и из-за сильного стресса не выдержало и без того больное сердце. Он меня сразу принял. Мне еще и за наследство перепадает на орехи. — бедный мальчик. — Если есть какие-то финансовые проблемы, говори. У меня деньги есть, для тебя мне их не жалко. — естественно, мотает головой. — Нет, нет. Ты что, я — не содержанка. Постараюсь как можно скорее найти себе квартиру и съеду. — придурок. — Никуда никто съезжать не будет. Если ты не передумал быть моим парнем, или решил принять мое предложение им стать, то мы будем жить вместе. Можешь помогать с оплатой счетов, но это не обязательно. — кто тут доминант? Я! — Если ты позволишь мне тоже вкладывать свою долю в общие расходы, то я согласен. — ура! — Вот и славно. — в бутылке было уже меньше половины. И Олененок заметно окосел. — А теперь самый главный вопрос. Кто тебя постоянно унижает и бьет? Ты же помнишь, что мне можешь доверять на все сто… — Давай не сейчас. Я не готов, мне все еще стыдно перед тобой. Пожалуйста. Пойдем лучше в душ и в кровать. — с козырей зашел, негодник. — В кровать, так в кровать. Только раз уж мы — пара. Мы ведь пара? — кивает. — Сегодня моя очередь кайфовать снизу. Как ты на это смотришь? — Так ведь я вчера первый раз занимался полноценным сексом. Какой от меня толк в верхней позе? — хихихи…гаденький смешок у меня в голове. — Если ты в принципе не против быть подающим, то я тебя всему научу. — ну же, давай. — Можно попробовать, но давай не сегодня. — черт. — Давай просто поваляемся в ванне с пеной, потом будем долго целоваться, я сделаю тебе минет… — Дудки. Моя очередь делать минет. — я сломаю твое представление о минете. Господи, хоть бы не опозориться, тоже мне минетщик, год никому не сосал. А этот член так и просится в мой рот. На том и порешили. Набрали теплую ванну с пеной и маслами, я откопал свечи, для антуража, чтобы романтика аж через край. Олененка надо баловать, надо купать в нежности и ласке. Рано или поздно, но я узнаю, кто портит жизнь моему Бэмби. А пока я покажу, что в жизни много разноцветных красок. В воду я залез первым, Бэмби лег на меня, как прошлой ночью. Кайф! Мой член между его булочек. Что может быть охуеннее? Его сладкие поцелуи и томные стоны… как же приятно гладить эту кожу, как бы случайно задевать светло-коричневые сосочки, слушать довольное мычание… — Тэтэ, мы больше не будем проводить наши сессии? — мой Бэмби. — А как ты хочешь? — я тот еще хитрец. — Я хочу Тэхёна, но хочу и Мастера Ви. Как мне быть? — играет… — Я могу быть для тебя, кем ты захочешь. Мой маленький Олененок. — я тоже умею играть. — Поцелуй меня, мой Мастер Тэ. — да ты не так прост, мой… кем бы ты ни был, все равно — мой. Мокрые, возбужденные и целующиеся мы добираемся до спальни, падаем на кровать, Олененок поменял белье, как славно. Целуемся, жарко, страстно. Кусаем друг другу губы в кровь, слизываем алые капли нашей страсти. Мы такие голые и горячие. Я перестаю понимать, где чьи руки, Чонгук облепляет меня своими великолепными ногами. Снова поцелуи стоны, обжигающие прикосновения… Наша кожа горит, мы оба сгораем в огне … — А давай 69. — просто в поцелуй. — Давай, — кто-то переворачивается, какая разница кто. Нам хорошо, мы оба хотим друг друга. Гук вылизывает мою головку, я втягиваю по очереди в рот его яйца, оба стонем. Берем до половины, вакуум, зажимаем член во рту и пускаем вибрацию — восхитительный синхрон. — Возьми больше! — Пропусти его в горло! — Дыши! — Мммм… — Блядь! Хорошо! Пососи мне яички! — Вылижи меня! Черт! Да! Так…. Еще! — Твой язык творит чудеса. Хочу кончить тебе в горло, в твое развратное горло! — Кончай! — Люблю… — Я, кажется, тоже! Ты же не бросишь меня? — Никогда! Я теперь только твой! Оргазм… Снова поцелуи смешанные с нашим вкусом. Безумие? Нет! Влюбленность. Желание прорасти корнями друг в друга, чтобы ни миллиметра между нами. Чтобы, как одно целое! Брать и отдавать стократ больше. Блаженство. Сплетенье рук, сплетенье ног — души сплетенье! Воскресное солнце мешает спать… Как бы его выключить? — Доброе утро, Олененок. Прости, я не знал, как временно выключить солнце, чтобы оно не мешало тебе спать. — как он красив даже утром. — Привет, Тигренок. Я выспался. — от этого «Тигренок» по венам растекается ванильная карамель. — Тебя же можно так называть? — Тебе можно все. Иди сюда, я тебя хочу поцеловать. — улыбается, но целоваться не хочет. — Тэ, у меня изо рта воняет. — тоже мне проблема, у меня тоже… — Плевать. Ты для меня всегда самый вкусный. — и это правда. — Нет, нет, нет. Поцелуи только после ванной. — Тогда, пойдем в душ вдвоем. — гениально. — Вставай, душ к нам сюда сам не придет. — какой он все-таки чудной, когда вот так пытается выбраться из одеял, да еще и меня за собой тянет. Совместный душ, ага! Это было что угодно, но не душ. Жаркие поцелуи, утренний стояк, стоны и мычание, когда мы не задумываясь одновременно обхватываем наши члены руками и начинаем медленно водить вверх вниз. Сука! Я в лужицу от этих ласк. Наши руки двигаются в такт, а мои глаза закатываются, ноги немеют и подкашиваются. Как этот парень смог проникнуть мне под кожу, заменить собой мою кровь.? И мне от этого так хорошо. Хочется кричать на весь мир, что у меня самый лучший на свете Олененок. …Оргазм накрывает с головой, перед глазами разноцветные пятна, на периферии сознания чувствую, что Чонгук кончает следом за мной. Еле успеваю подхватить изнеженное тело и прислониться спиной к холодной кафельной стене. — Тэтэ, я в раю… Ты — мой рай. Скажи, что это не сон. — хриплый голос проникает прямо в душу. — Гук-и, ты — мой рай. Я тоже не совсем верю, что ты реальный. — прижимаю к себе еще крепче и со всей возможной страстью целую, отдаю свое сердце и душу, всего себя этому поцелую, этому прекрасному Бэмби, моему Бэмби. После легкого завтрака я начинаю собираться на «работу». Была заказана и оплачена сессия одним моим давним сабом. Я его не очень люблю, нагловатый тип, да еще с явно выраженной склонностью к радикальному мазохизму. Один из тех, кто возбуждаются, когда об него ноги в дерьме вытирают. Сегодня будет интересно. После сессии запишу видео для канала. Будет очень познавательно и увлекательно. — Тэхён, а ты куда? — приплыли, приехали… слышу нотки ревности. Он точно знает, куда я собираюсь по выходным, больше года ходил туда же. — Малыш, мне надо поработать. Постараюсь недолго, саб внес оплату всего за два часа. Потом запишу видос и к тебе. Можем пойти погулять или в кино сходить. Придумай нам наше первое полноценное свидание. — стоит мнется, губы надул. — А ты и дальше продолжишь проводить сессии для других сабмиссив? — мысленно делаю глубокий вдох. — Запомни, это — работа и все! У меня есть ты и никто из них меня не привлекает и не возбуждает, совсем. Член даже не дергается. А на тебя практически с первого раза колом стоял. Понимаешь разницу? Наши отношения были вопросом времени уже тогда. — что еще? — А можно, чтобы они тебя вообще не трогали, а ты их только в перчатках? — мой ревнивец. — И никаких минетов, пожалуйста. — Да не вопрос. Так у меня есть еще полчаса до выхода, успею. — беру ноут и сажусь за стол в кухне. Малыша усаживаю на колени. — Заходим на сайт, раздел доминанты, вот моя анкета. Убираем галочку вот тут и дописываем: «Никаких телесных контактов со стороны сабмиссив. Доминант всегда работает в перчатках». Доволен? — улыбается. — Говняная у тебя «работа». — и ржот. — Иди, а я схожу в магазин и приготовлю обед. А потом пойдем гулять. — Прекрасный план. Я недолго. Дай чмок. — как приятен его чмок. Работенка предстояла не из легких. Сегодняшний клиент любитель насилия над своим телом. Надо подробно рассказать о нем в блоге. Но это потом. Сейчас надо все подготовить по списку и ждать прихода клиента. Опаздывает, а нет явился. Начинаем… — Мастер Ви, мне бы очень хотелось, чтобы сегодня Вы лично отодрали меня с особой жестокостью. — нихуя себе заявочки прямо с порога. — Об это не может быть и речи. Я не трахаюсь с клиентами. Это указано в моей анкете. — Еще чего не хватало. Я и до Бэмби ни с кем не трахался, а теперь и подавно, и плевать, что он никогда об этом не узнает, это работа и так далее. Вопрос доверия и верности. Я бы расценил такой поступок, как измену, а Гук — так тем более. — Я заплачу вдвое больше за секс. — может вернуть деньги, испортить себе репутацию и послать его нахуй… — Я Вам все сказал. Ваше время идет, а Вы тратите его на болтовню. — Я продлю, если мы не уложимся. — Серьезно? И Вам не важно, могу ли я на Вас тратить свое время сверх запланированного… — тихо, Ви, тихо. — Что значит тратить?! Я плачу деньги и могу просить продлить сессию. — возмущается. — Вы можете просить все, что угодно, но есть проблемка — доминант здесь я! Я решаю, кто и что может продлевать! Я понятно объясняю? Сессия началась! — шах и мат. — Разделся и на колени… Приветствую, мои дорогие. У меня то густо, то пусто. Но эту сессию я не мог вам не описать во всех подробностях. Ходит ко мне один саб, давно уже, больше двух лет. Он хоть и наглый, но я его уже выдрессировал. Вот и сегодня приходил. Выбесил меня для начала своим непониманием, когда ему доминант говорит нет. Но я тоже не пальце сделан. «Короче, ныл он мне ровно до фразы: — Сессия началась! Разделся и на колени. — я не сказал, а рявкнул. — Но… — Ты вздумал перечить, скотина? Наказание! — свист стека и удар. — Я сказал, на колени! Еще одна такая выходка, и ты сильно пожалеешь, мразь! Саб молча раздевается и встает на колени, руки по швам, голова опущена, ему и пошевелиться нельзя без моего разрешения. — Я повторяю вопрос и жду на него вразумительный ответ. Ты вздумал перечить своему доминанту? — Я просто… — Что ты просто, что ты мямлишь? В наказание до конца сессии ты будешь молчать! Я запрещаю даже стонать! Можешь только скулить и кричать! Ты понял, Жемчужинка! Хотя ты не заслуживаешь такого имени! — молча кивает. — На кушетку. Кровати ты не достоин сегодня. Сабмиссив ложится, поза крайне неудобная, я специально опустил подголовник ниже уровня кушетки, голова запрокинута назад, руки свисают. — Вылизывай мои туфли, большего ты пока не заслужил. Если они будут чистыми, может быть, я выебу тебя вот этим резиновым хуем. Лижи, сука! — все нормально, он за этим сюда и пришел, у него член уже честь отдает, истекая смазкой. И он лижет мои уличные туфли в пыли, плачет от удовольствия и лижет, старается. — Молодец, Жемчужинка. Хороший саб, покорный. Ты достоин самой болезненной порки. — господи, он аж заскулил. — Иди вымой свой грязный рот, которым ты посмел огрызаться и я продолжу тебя воспитывать. Он все делает молча. Вернувшись из ванной он снова встал на колени в ожидании моих указаний. — На кушетку, мордой вниз. — беспрекословно выполняет приказ. — А теперь бери в руки и соси этот резиновый член, пока я всыплю тебе десяток для профилактики. — сабмиссив взял в руки довольно толстый фаллоимитатор и принялся его облизывать. — Я сказал сосать его, а не языком елозить. Добавляю три за непослушание. И никаких стонов. Цвет? — Зеленый. — Сосать и молчать! Раз, два, три, — стек ложиться точно по середине ягодиц. — Четыре, пять, шесть, — я постепенно наращиваю силу ударов. — Семь, восемь, девять, — из глаз саба текут слезы, изо рта на пол капает слюна, он сосет, засовывая член как можно глубже в горло. Знает, что потом его вставят в зад безо всякой смазки, как требует того его анкета. — Десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать. — Желтый, — воет Жемчужинка (странное имечко, видимо как-то связано с его настоящим, или черт его знает). — Есть еще желание со мной спорить? — мотает головой. — Ты посмотри, как ты насвинячил. Какая мерзкая лужа натекла из твоего поганого рта. Заставить бы тебя все вылизать, да пол больно чистый. Подними задницу и опусти ноги по бокам кушетки. Господи, ты мне всю кушетку собой заляпал. Гадкий, хуже течной суки! Под живот подкладываю специальный валик, руки и ноги привязываю к кушетке. Ради безопасности наношу на фаллоимитатор обычный вазелин. Ноги раздвинуты достаточно широко, обеспечивая доступ к заднему проходу. Я без предупреждения постепенно ввожу в саба дилдо. Он скулит от боли. Дома-то он готовился, но мышцы уже успели сжаться. Добавляю вазелина, не хватало только ему там все порвать. Начинаю пока еще медленно двигать игрушкой внутри сабмиссива, при этом легонько шлепаю по яйцам наконечником от стека. — Можешь стонать и кричать, похотливое отродье. Вой от удовольствия, я тебе сказал! — он воет и кричит, надрывно стонет. — Мастер, еще, прошу, не останавливайся. Ааа… больно… еще! — я наступаю на член и яйца туфлей. — Еще! — Ах ты развратная тварь! Получай свой урок, поганец! — прикладываюсь стеком к правой половинке и вгоняю дилдо до упора. — Вот вся твоя награда, гнусный человечишка. Посмотри, как мерзко течет твой член. Не вздумай мне тут кончить! Я еще хочу как следует с тобой поработать. — я беру «член» покрупнее. Бегло наношу все тот же вазелин и заменяю им первый. Двигаю им резко и очень болезненно. Саб уже не просто кричит и воет, он орет от желания кончить. — Я сказал, что ты, сука, кончишь, когда я тебе разрешу. Цвет? — Зеленый. Еще! Глубже! Аааа! — он на грани. Откровенно врет про зелёный. Мельком глянул на часы. У него есть 45 минут оплаченного времени. Пора закругляться. — У тебя минута, чтобы кончить. Хватит с тебя удовольствий. Время пошло. — носком от туфля уверенно пинаю по яйцам, при этом трахаю сабмиссива фалоимитатором с бешеной скоростью. На 55 секунде он взвыл и кончил, отправляясь в сабспейс. Все по схеме: таймер на три минуты, вынимаю игрушку, отвязываю, готовлю нашатырь. 2:45 — даю понюхать неприятно пахнущую жидкость. Нормально, приходит в себя, что-то пытается сказать, но язык еле ворочается в пересохшем рту. Несу его в ванную, мою и вытираю, возвращаю обратно в комнату, но не на кушетку, а на кровать. Обрабатываю кожу после порки. Хотел было отойти, как этот псих хватает меня за шею и тянет на себя. — Сессия закончена. Я не целуюсь. — я с силой отталкиваю саба. — Да брось ты, всего один поцелуй, я заплачу полную стоимость двухчасовой сессии. — не все можно купить. — У Вас осталось двадцать минут времени. Прошу собраться и уйти. Вы нарушаете правила. — я еще пытаюсь быть вежливым. — Ну не брыкайся, я же знаю, что ты одинок, может тебе понравится… — банный лист. — Если ты немедленно не прекратишь и не уберешься отсюда, то это была последняя наша сессия. Так понятно? — да пошел ты. Мне есть кого целовать. Парень скуксился, но выбора не было. Он молча собрался и свалил в закат». Вот вам пример крайней наглости и крайней любви к унижению и боли. — Малыш, я уже еду, собирайся! Малыш? Что случилось? Ты плачешь? — что уже могло случится… Мчу домой, пару раз проскочил даже на почти красный, штрафы обеспечены. Только бы он не ушел. Влетаю в квартиру, тихо. Сердце обрывается, не может быть, нет, только не это. В кухне пусто, в гостиной тоже. Ванная — никого! Сука! Малыш, где же ты? В нашей спальне пусто. У меня опускаются руки. Ушел! Но что это? Из шкафа доносятся тоненькие всхлипы. Слава небесам, он тут. — Олененок, Бэмби, Гук-и. Ты чего туда забрался? Выходи, я дома, я с тобой. Мой хороший, что случилось? — кое-как выцарапываю плачушего Чонгука из шкафа. — Ложись на кровать, успокойся. Вот, хорошо, я с тобой. Твой Мастер вернулся. Гук перестал плакать и уже только шмыгал носом. Но пока молчал. Только я парень не простой и так это все не оставлю. — Чонгук, я не отстану. Тут нечего стыдиться. Мы же говорили с тобой о доверии. — мягко и ласково подбираю каждое слово. — Ох, Тэ. Все так мерзко. Это моя семья, так называемая. После смерти папы, мать сразу привела мужчину. По началу он был еще ничего, но после их свадьбы стало невыносимо. Особенно после того, как он узнал, что я — гей. И сделать я ничего не могу. Он постоянно угрожает, что будет вымещать зло на младшем брате. А ему всего пятнадцать. — и снова слезы. — Успокойся, я что-нибудь придумаю. А сегодня что? Ты же вне зоны доступа для отчима. — убью эту суку нахуй, я юрист — отмажусь. — Я позвонил маме, что со мной все в порядке. А этот выхватил трубку и стал орать, что если он не изобьет меня, то сделает это с мамой и братом. На нее мне плевать, она все терпит, как так и надо. Но когда я взбрыкнул в прошлый раз, он реально побил мелкого. Синяки были по всему телу. Я хотел вызвать полицию, отвезти его в больницу, но мать не дала, еще и сказала, что это моя вина. Кстати, дом, в котором они живут, тоже часть моего наследства. Папа все свое имущество завещал мне, так как уже тогда подозревал, что мать гуляет. — плачет. — Чонгук, мы живем в 21 веке, есть социальные службы, обратился бы туда. Это нельзя так оставлять. Я могу помочь. — убив паскуду. — Правда можешь? Мне так стыдно, что я тебя в это втягиваю. Ты мне ничего не обязан. — обнимает меня и шмыгает носом. — А позавчера что случилось? — конечно я ему помогу. — Отчим приперся на работу, устроил там скандал при клиенте. Орал, что я — урод, что такие не должны жить, что гомикам не место среди нормальных людей. И все в таком духе. Меня накрыло, и кроме, как к тебе на квартиру, я не придумал, куда сбежать. — не человек, а отброс. Ну ничего, я научу его жизни. Спасибо тренировкам, сил хватит. — Слушай меня внимательно, завтра на работе я сделаю все необходимые запросы по твоему вопросу. У меня много связей в разных кругах, вплоть до криминальных структур. — не буду же я ему говорить сейчас, что мои братья и их лучший друг — отпетая уголовщина, которую я постоянно отмазываю от проблем с правоохранительными органами. Но уголовщина настолько авторитетная, что их боятся и уважают в преступных кругах Лондона. — Малыш, мне срочно надо отписаться родне, что я жив и здоров. — Конечно, хорошо хоть у тебя нормальная семья. — нормальней некуда. «Джун, впервые в жизни мне нужна реальная помощь семьи. Говорить не могу. Подъедь ко мне завтра к обеду». — отправить, доставлено, прочитано, пишут ответ… «Мы сейчас приедем. Закажи пожрать. Будем через 30 мин». — сука. Делать нечего. Что у нас по еде? — Гук-и, ты только не пугайся. Сейчас приедут мои братья. Ты что-нибудь успел приготовить или надо заказывать? — почти не испугался. — Да, я приготовил лазанью, ее надо только запечь в духовке. Я не успел… — снова этот виноватый взгляд. Лазаньи он наготовил большой противень, как раз этим проглотам хватит. Пока все запекалось, я метнулся в магазин за выпивкой. Им же подавай водку и вискарь, а мы его вчера хорошо так пригубили. К моему возвращению, Чонгук успел накрыть на стол. К основному блюду мы соорудили что-то вроде салата Капрезе. Джун, Джин и Юнги заявились ровно через тридцать минут. — Что случилось? На тебя наехали? Кто-то сует нос в твой маленький бизнес? В банке узнали, что ты наш брат? — Намджун всегда был самым переживательным. — Тэхён-а, тебе угрожают расправой? Если нет, то какого хуя он нас дернул сюда? — Сокджин — такая душка. — Братишка, что на ужин? — Мин Юнги, наш общий лучший друг и брат, он всегда на расслабоне. — Проходите на кухню. Еда скоро будет готова. — у всех троих округлились глаза. — Ты когда готовить начал? В прошлый раз ты нас пиццей угощал. — Юнги, хоть я тебя и люблю, но иди в жопу. — гад. — Не-не, жопы это по твоей части. — юморист хренов. Мы прошли в кухню, я даже не сразу понял, где успел деться мой Олененок. А он тихонько сидел в уголке и боялся пошелохнуться, умора. — Гук-и, принимай гостей. Тут все свои, точнее мои. — тупейшая ситуация. — Какая прелесть! Это ты парня довел, что он боится посторонних дяденек? — Джин, ты тоже иди в жопу. — Никто никого не боиться. Мне неловко, что к Тэхёну приехали братья, а я тут ошиваюсь. — нифига себе, какой смелый. — Знакомьтесь. Это — Чон Чонгук, мой парень. И проблемы у него, а значит и у меня. — ну а чего тянуть. — Привет, Гук. Я — Намджун, это — Джин и Юнги. Мы — братья этого оболтуса. Рад знакомству. — Джун протянул руку. Бэмби от неожиданности чуть завис, но руку пожал. Сокджин и Юнги сделали тоже самое. — А теперь, мальчики-зайчики, коротенько, что за беда. — Юн не терпел долгих выяснений, что к чему. — Лазанья уже готова, давайте поедим, а потом поговорим. Мне правда, очень неловко, что Тэ вас дернул в выходной день. — Нихуя себе. Чон, если он держит тебя в рабстве, моргни два раза. — Мин второй раз идет в жопу. — Лазанья, салат, вискарик, чувствую, дело серьёзное. — хорошо, хоть Джун адекватный. Такой вкусной лазаньи я еще никогда в жизни не пробовал. Три проглота съели все до последнего кусочка и выпили почти две бутылки виски, им немного помог Гук. — Поели, выпили, можем и поговорить. Что у вас стряслось? — какими бы придурками не были мои братья, но семья для них была на первом месте. Я рассказал им все, что поведал мне Чонгук. Они были в ярости. Дело в том, что у Юнги была в детстве похожая ситуация, пришлось вмешаться нашему отцу и забрать его в нашу семью. С тех пор для них любой вопрос насилия в семье — личная обида. — Значит так, мелким братом займется Тэхён. Документы, соцслужба, органы опеки и так далее, если надо, ускорим процесс с помощью денежных знаков. Надо с утра поговорить с родителями, думаю, они будут не против приютить еще одного паренька. Ты завтра спокойно идешь на работу, Джин там рядом покрутится или учеником запишется. Сам придумает, как быть. В случаи чего мы сразу подъедем. Не переживай ни о чем. — Джун, как самый старший, всегда руководил. — И да, Юн, пробей, что за хмырь этот Ли Чхве. — Тэхён можно у тебя заночевать? Мы все на машинах, а ты нас вискарем накачал. — куда их денешь, братья. — Решайте сами, кто будет спать в гостиной на диване. — сейчас будет драка. Каждый хочет спать не диване, он огромный, если его разложить. Кое-как распихав братьев по койкам, мы с Чонгуком тоже отправились в спальню. — Какая у тебя крутая семья. Неужели вы сможете забрать моего брата из этого ада? — Гук был в приятном шоке. — Скоро она станет и твоей. Не переживай, я подключу свои связи, будет твой мелкий жить с моими родителями, отдадим его в хорошую школу. Все будет. — У них общий бизнес? — святая простота. — Можно и так сказать. Их уважают и боятся. Бизнес у них очень своеобразный. Я не в деле, только потому что отец решил, что семье нужен «чистый юрист». Юнги подправил мою биографию по всем документам я — сирота из Кореи. Эта квартира — подарок на окончание универа. Вторую я купил сам. Но ты не думай, я честно работаю в банке. Никаких махинаций. Семья бережет этот банк, как зеницу ока. Там все наши деньги. Код для системы безопасности писал Юнги лично. Его невозможно взломать. — так, снова пугающее молчание. — Если твоя семья готова вступиться за чужих людей, то они хорошие люди. Остальное не имеет значения. А теперь поцелуй меня, а то я начал забывать, какие на вкус твои губы… Я прекрасно понимаю, что Гуку сложно все это вот так принять. Ему страшно, он боится не за себя, за брата. В мире моей семьи нет понятия «страх». Мы все умеем решать свои проблемы все вместе. Раньше всем занимался отец, теперь — это задача Намджуна. Он позаботился о своем образования и о нашем. А кто заботился о Чонгуке? Никто. Вот он лежит такой беззащитный, жмется ко мне и вздрагивает во сне. Но теперь у него есть я, который будет о нем заботится. Не из жалости, а из-за любви. Сейчас это горящая свеча, но от ее крохотного огонька мы разожжем огромный костер. Влюбляются в тело, а любят душу. А эта душа такая чистая и невинная, что ее невозможно не любить. Мы на том этапе, когда только узнаем друг друга. Принимаем то, что было до нас, это долгий и сложный процесс, но мы должны его пройти. Если Олененку будет тяжело идти, я понесу его на руках. Но мы дойдем до заветных ворот в сад, который называется «Счастье». Как бы сложно нам ни было, теперь мы есть друг у друга. Спи, мой маленький Бэмби. Пускай это будет последняя ночь, когда тебе снятся кошмары. Спи, а я буду охранять твой сон. Спи, утро принесет новый день, который будет лучше сегодняшнего. Спи, ты уже не один, нас двое, я буду твоим тылом, твоей опорой и защитой, пока ты не сможешь победить всех своих демонов. Спи… Утром все разъехались по своим делам. Джин отвез Гука на работу и решил присмотреть за автошколой со стороны. Я тоже отправился в банк читать контракты и писать по электронке запросы и жалобы по вопросу брата Чонгука. Намджун и Юнги засели в офисе, прикидывая во что нам обойдется «спасение» ребенка. Юнги прошерстил инет и нарыл немало интересного на отчима Чонгука. Прижать эту крысу по закону будет легче, чем запугивать. Самое вкусное — уклонение от уплаты налогов. Это приличный срок. А в тюрьму он отправится «с весточкой» за что на самом деле его прикрыли. Но это крайний вариант, у старших все еще была надежда, что этот урод поймет, что с ними лучше не связываться. К вечеру пришли первые ответы, сообщили, что надо писать жалобу о возможном насилии в семье официально, чтобы соответствующие органы могли начать проверку. Уже что-то. Намджун прикинул к кому и где можно обратиться, чтобы ускорить процесс и сколько это будет стоить. Для нашей семьи — сущие копейки, меньше 50000 фунтов. В автошколе было все тихо. Ровно в шесть я отправился забрать Гука. Не успел я отъехать от банка, как мне позвонил мой Бэмби. — Да, Гук-и, я уже еду. Все спокойно, тогда отпускай Сокджина, буду через полчаса. И я тебя! — странно, конечно, что этот Ли не явился, ну и хер с ним. До автошколы я добрался даже быстрей, чем планировал. Машины Джина уже не было. И мне пришла в голову одна пошленькая идейка. А почему бы и да… — Чонгук-и, я приехал. Ты закончил? — хоть бы он был один. — Проходи в мой кабинет, — голос шел из дальней комнаты. Олененок стоял у стола и просматривал какие-то бумаги. — Привет, сладкий! — я обнял его со спины, и у меня тут же привстал мой генерал. — Привет, Тэтэ. Как прошел твой день? Оу, вижу, ты сильно соскучился. — еще бы. Первые дни отношений — они такие. — Кое-что удалось узнать. Дома поговорим. Если закончил, не хочешь пошалить? — я очень хочу. — Пошалить, говоришь… Можно конечно, но надо закрыть дверь. — зачем? — Не надо, так интересней. Пора уже целоваться. — Гук поворачивается и его губы сразу накрывают поцелуем. Так вкусно и нежно, как изысканный десерт. Но мне не дали насладится этой вкуснятиной. — Кхе-кхе. — раздалось у меня за спиной, глаза Гука наполнились животным страхом. — Не помешал педикам? — какой мерзкий голос. — Помешал. И если визит не по поводу курсов вождения, то у нас закрыто. — по поведению Чонгука я понял, наш клиент. — Голубок, шел бы ты дрочить в туалет, а мы с пасынком потолкуем. — уродец несколько раз стукнул кулаком об ладонь. Типа это страшно или вообще хоть что-то значит… — Я слышу неприкрытую гомофобию. Сходил бы ты лучше к психиатру, пока тебя не отвезли к патологоанатому. — ну у травматолога ты точно сегодня будешь. — Что ты сказал, пидор? Да я тебя… — попытка рыпнуться в мою сторону не увенчалась успехом. Один точный удар в кадык и придурок с хрипами рухнул на пол. — Добавки хочешь? Нет? Жаль! А теперь слушай сюда, рожа узкоглазая, знаешь кто такие — семья Ким? Он теперь в семье. Понял, быдло? Упаси тебя бог еще хоть раз тронуть его или ребенка. Понимаешь, что с тобой будет? Отлично! А теперь проваливай и забудь сюда дорогу. — образина с трудом поднялся на ноги, прохрипел то ли извинения, то ли угрозы, я плохо понимаю по китайски, заковылял прочь. На моем мальчике лица не было. Он стал белее снега и тихо плакал. — Да Намджун-хён, прекрасная новость. Сколько он там пробудет? Гук-и, уже все хорошо. Ваши соседи за отдельную плату написали жалобу. Завтра парня заберут в приют, но оттуда мы его быстро вытащим. Слышишь? — Чонгук не реагировал. — Олененок, скажи хоть слово. — Мастер Ви, ты пришел к Олененку. Но я не готовился, только не сердись на меня. Я все сделаю, дай мне минутку. — наша психика иногда не выдерживает перегрузку… — Да, Мастер пришел, чтобы сказать, что сессия завершена. Ты уже не Олененок, а Чон Чонгук. Приди в себя. — хоть бы сработало. — Что происходит? Где мы? Тэ, что случилось? — ну хоть так. — Мы у тебя в автошколе, все в полном порядке. Тише мой хороший, тише. Я с тобой. — заключаю моего Гук-и в самые нежные объятия. — Он был здесь, был. Он снова изобьет Тиена. — он все еще в прострации. — Никто никого больше и пальцем не тронет. А через пару дней он будет в полной безопасности. Джун обо всем побеспокоился. — мой Олененок не заслужил такого. — Поехали домой, мой хороший. — А может в «красную комнату»? — меня обдало жаром. — Я всегда так снимал стресс. — Ну поехали. Сессия началась, Олененок. — что я творю… — Мастер Ви такой добрый, он заботится о своем Бэмби. — как же быстро он переключился. — Да, Малыш, Мастер позаботится о тебе, поехали в нашу волшебную квартиру. Мастер научит тебя кое-чему новенькому. — доминант пассив, это может быть интересно. До квартиры мы добрались довольно быстро, по пути Бэмби несколько раз порывался отсосать мне прямо на полном ходу. Заманчиво, но опасно. Пришлось даже пригрозить, что оставлю его без сладкого. — Вот мы и на месте, непослушный Олененок. Почему Мастер должен повторять одно и тоже? Я накажу тебя за плохое поведение. Но для начала в душ. Я помогу тебе подготовиться. Раздевайся, неслух. — ну а что. Для порядка. Все дальнейшее действо с разрешения Чонгука я подробно изложил в своем блоге… «Приветствую. Вот меня поперло. Не прошло и двух недель, как я с новым видосом. Спасибо, за интерес к моему каналу и моей скромной персоне. Сердобольных прошу не смотреть и не слушать меня, но я не обязан с каждым встречным сабом ебаться, извините. Границы могут быть нарушены только с обоюдного согласия. Вот как это случилось с Олененком во время нашей последней сессии. Да, он вернулся, как ни в чем не бывало. Ну такой он человек, по сути, не обязан никто отчитываться, что да как в жизни. Не рыдал, и хорошо. Может я подостыть успел, может мне все равно стало. В конце концов, мы не пара, а сабмиссив и доминант. (За эту фразу пришлось долго оправдываться, что я просто не хочу выставлять наши отношения на показ). Прошло мое нелепое восхищение этим мальчиком. А доминант есть доминат. Так вот он пришел на сессию впервые в маске, которая скрывала не все лицо, а только верхнюю его часть. Конкретного сценария у него не было, стандарт: похвала и никаких унижений. Предложил ему поиграть с уретрой и кое-что интересное, но это потом, некая интрига. Бэмби на все согласился. Для порядка решил его наказать за то, что долго не появлялся и не давал о себе знать. Он разделся и так как стандартной позы у нас не было, то просто стоял и ждал, что я для него приготовил. — Ложись на кровать, Бэмби. Сейчас ты получишь наказание. — когда Олененок увидел металлическую пробку, то по его телу прошла дрожь явного нетерпения. Он послушно лег на живот, широко развел ноги и оттопырил задницу. Было видно, что парень готовился, его похотливая дырочка была приоткрыта и призывно пульсировала. — Какой старательный Олененок, он облегчил задачу своему Мастеру и подготовился. Сейчас Мастер вставит в тебя эту холодную пробку, даст задание и уйдет принимать душ. А ты будешь послушно его выполнять. Ты понял? — Бэмби кивает и виляет бедрами. — Цвет? — Зеленый. — я смазываю игрушку лубрикантом и медленно ввожу в сабмиссива. Он стонет, тем самым прося еще. — Нетушки. Перевернись на спину. Пока меня не будет, ты будешь надрачивать себе, чтобы к моему приходу твой член стоял, как каменное изваяние, и не вздумай кончить. — недовольное мычание, но правила игры принимает. Вы никогда не догадаетесь, что в это время делал я — готовился к анальному сексу в роли принимающего. Доминант пассив — редкое сочетание, я не мог вам о нем не рассказать на наглядном примере. И раз уж я — универсал, что почему бы и да? По крайней мере, мне не будет противно, а может даже и понравится. Все ради вас, мои зрители. Короче, нормально я так подготовился, даже оставил Олененку (не)большой сюрприз. Выхожу из ванной и наблюдаю картину: Олененок лежит и надрачивает, глазки блаженно закатил и шепчет: «Ви!». Мне аж плохо стало, и член начал кровью наливаться под шелковым халатом. — Бэмби, ты меня радуешь. — он дернулся от неожиданности, щеки залились румянцем. — Мастер Ви, ты так неожиданно вошел. Но я послушный. Я не кончал. — а сам на грани. — Вот и умница. Хороший мальчик. Сейчас Мастер будет играть с твоим членом, а потом разрешит тебе поиграть с Мастером. — господи, может ну его все, сразу пускай трахнет меня… — Мастер позволит поиграть с ним? Какой Мастер хороший. Как он любит Бэмби. — еще как любит. Достаю стерильные стимуляторы для уретры, прошу не путать с кататерами. Это разное. Катетер — это по сути трубочка, а стимулятор — цельная палочка, он лишает возможности излиться, в отличие от катетера. Кстати, стимуляторы бывают не только металлические, а и силиконовые, пластиковые, резиновые, разной формы и толщины, мягкие и гибкие, жесткие и шершавые, с шариками, с усиками, в общем для разной степени стимуляции. Но с этим делом надо уметь обращаться, чтобы не повредить уретру. А то так можно достаточно сильно повредить половой орган. Женщин это тоже касается. Я предпочитаю металлические. Их очень удобно стерилизовать. Но об этом надо снять отдельное видео по уходу за игрушками. Так о чем это я? Ага, достаю стерильные стимуляторы, у меня целый набор, раскладываю перед Олененок, а он смотрит ошарашенно, но молчит. — Цвет? — Зеленый. Что это, Мастер Ви? — Это уретральные стимуляторы, попробуем? — кивает. Вот и славно. Достаю новенький фаллоимитатор. Специально для Олененок подготовил, заказывал сразу стерильный, чтобы голову с обработками не морочить. — Это я купил специально для своего Бэмби. Нравится? — Мастер приготовил так много подарков для Олененка, он такой добрый и щедрый. — а по глазам вижу, что малыш в шоке. — Не бойся, Олененок, Мастер умеет с этим обращаться, больно не будет, будет очень приятно. Поверь и расслабься. — он выдыхает и ложится на кровать. Лично я использую специальную медицинскую смазку для подобных процедур, что и всем советую. Молю вас об одном, никогда не используйте слюну — это гарантирует как минимум цистит тому, кто будет принимать такие игрушки в свое тело. Так вот, из набора выбираю самый тонкий вариант, обильно наливаю на него смазку, придерживая член саба ближе к головке, надавливаю на нее, открывая доступ к уретре, и медленно ввожу стимулятор. Олененок кривится, но терпит. Для него это совершенно новый опыт, логично, что поначалу будет некий дискомфорт. — Цвет? — Зеленый. — прежде чем ответить, задумался. — Уверен? -Да. Но как-то не понятно. Мастер, так и должно быть, что чуть-чуть щиплет? — молодец, озвучивает свои ощущения. — Да, мой хороший. Немножко терпения, сейчас будет хорошо. — подбадриваю я. Аккуратно опускаю член на живот и перехожу к анальной игрушке. Распаковываю, наношу гель для анального секса и также медленно ввожу в задний проход сабмиссива. Вот и он, первый стон наслаждения. — Ммм… Хорошо. Спасибо, Мастер. — Всегда пожалуйста, Олененок. Начинаю медленно двигать обе игрушки, внимательно наблюдая за реакцией Бэмби. Пока уретральный стимулятор не вызывает у него приятных эмоций, но это пока. Проходит пара минут, и стеночки уретры немного расходятся, и движения стимулятора становятся приятными, а дополнительная стимуляция простаты фаллоимитатором только ускоряет этот процесс. — Ах… ммм… ааа… хорошо. Мастер, еще. Мне так хорошо! — а вот и удовольствие. — Да, мой сладкий, вот так. Так приятно? — всегда уточняйте состояние саба. — Да, да! — мой мальчик срывается на крики. — Какой чувствительный Олененок. Люблю такого развратного и нуждающегося Бэмби. Кричи, моя прелесть, кричи громче. — и он кричал, как же великолепно он стонал и скулил… — Мастер Ви, прошу, позволь мне кончить. Я больше не могу. — вот кто смог бы отказать? — Кончай, мой сладки. — я плавно вынимаю обе игрушки, и Олененок обильно изливается себе на живот. Сегодня никакого сабспейса. Ты мне еще нужен. Одна, вторая пощечина и парень приходит в себя. — Бэмби, сегодня без полета в космос. Мы еще не закончили, мой хороший. Сабмиссив моргает глазками, не понимая, что происходит. Постепенно приходит в себя после крышесносного оргазма. Я отношу его в ванную, вначале мою, а потом обдаю прохладным душем, чтобы он окончательно пришел в себя. — Все хорошо, Бэмби? Мы еще не закончили, ты же хочешь поиграть с Мастером. Твоя задача отодрать Мастера до хриплых криков и цветных кругов перед глазами. — у Бэмби шок. — Так ведь я не умею. Мастер Ви, как же так. Это такая честь, я боюсь разочаровать Мастера. — бормочет парень. — Всё будет нормально. Я как следует подготовился и закрепил результат. Вот смотри. — я ложусь на живот, принимаю коленно-локтевую, выпячивая зад. Он оторопело смотрит на торчащий из меня фиксатор. — Дерни за веревочку, Олененок. Не бойся, Мастер сам этого хочет. Или ты решил покапризничать и разозлить Мастера? — Нет, нет. Я буду стараться, чтобы Мастеру было хорошо. Что мне делать? — так то лучше. — Вытаскивай из меня эту прелесть. — он послушно тянет, наблюдая, как из меня один за одним выходят три крупных шарика. Видимо, ему так нравится вид, что его полностью опавший член снова начинает наливаться кровью. Из меня вырывается стон после каждого извлеченного шарика. Трясущейся рукой протягиваю Олененку лубрикант. — Наноси его на пальцы и делай так, как делал тебе Мастер, когда растягивал. Можешь добавить любые ласки, которые ты только пожелаешь. — я провокатор, знаю. — А можно Мастера перевернуть на спину? Олененок хочет видеть глаза Мастера. — на мне ведь тоже маска. — Разумеется. Я сам лягу, как тебе удобно. — переворачиваюсь, подкладываю под спину подушку, сгибаю в коленях и широко развожу ноги. — Действуй, Бэмби. Мастер теряет терпение. — Мастер ждет, когда его начнут адски трахать. — Олененоку можно все, что он захочет? — и такая хитрая улыбка. — Можно. Мастер разрешает себя не только трогать, но и целовать. Да, ты все правильно услышал. Это твоя награда за примерное поведение. Нравится? — еще бы ему не нравилось. У меня тело греческого бога. — Мастер такой добрый… — он медленно ведет подушечками пальцев по моей щеке, плечам, груди. Задевает правый сосок, трет его подушечкой большого пальца, а второй вбирает в рот и прикусывает, а влажные пальцы второй руки уже проворно оглаживают меня изнутри, ловко находят нужную точку и надавливают. Меня выгибает дугой, а с губ срывается низкий стон. — Аааах. Умница! Вот так! А наглец оставляет яркий засос на изгибе шеи и припадает к моим губами. Сука! Это самый охуенный поцелуй в моей жизни. Чертов Бэмби со своими блядским и такими сладкими губами. Я отвечаю на эту наглость напором, обнимаю его за шею и пошло постанываю в поцелуй. — Мастер Ви доволен? Ему нравится? — он разрывает поцелуй только ради этого вопроса. — Очень. Добавляй еще один палец. Развернись так, чтобы Мастер мог пососать твой великолепный член. Он так и просится в мой рот. — Но как я могу? — Мастер велел тебе дать пососать свой член. Ты разве не понял? Ах, черт, хорошо. — балуется. Саб послушно разворачивается и практически садится мне на лицо, продолжая растягивать и ласкать меня своими юркими пальчиками. Я кончиком языка облизываю его головку, провожу по слегка воспаленной уретре, он охает и стонет. Между нами полная идиллия. Уже четыре его пальца внутри меня, а его член наполовину в моем рту. Все так и должно быть, страстно и пошло. Он такой вкусный везде… — Олененок, я готов принять тебя, ты хорошо постарался. — сил больше нет терпеть. — А теперь войди в меня. Воспользуйся этим. — протягиваю ему презерватив. Бэмби снова поворачивается лицом ко мне, вынимает пальцы, рвет зубами упаковку, раскатывает и робко приставляет головку к моему анусу. — Смелее, мой мальчик. Мастер хочет тебя в себе. — и он входит, одним плавным толчком. А меня прошибает током от этой восхитительной заполненности. — Ах, твою ж, как охуенно. Двигайся! Олененок делает первые неуверенные толчки. А мне так хорошо никогда еще не было, подаюсь бедрами вверх до шлепка. Полный отпад. — Да! Еще! Резче, Малыш. Все правильно! Ммм… — святые геи. — Можно я еще раз поцелую Мастера? — глупый вопрос. — Конечно, целуй. Ах… Ммм… — и снова эти губы, его язык врывается в мой рот, изучает, вылизывает, заигрывает с моим. Я отвечаю с полной отдачей. Резко переворачиваю его на спину, упираясь руками в бедра, сам начинаю двигаться, сразу резко и интенсивно. — Ааах… ммм… Да! Блядь, это охуенно! — к черту сдерживаться. Я просто трахаю себя его членом, а Бэмби закусив губу, наблюдает за процессом. — Нравится? Хочешь также стонать, как Мастер? Вперед! Сука! Он стонет, ему тоже хорошо! Я устал и вспотел, волосы липнут к мокрому лицу, но это лучший секс в моей жизни. — Мастер Ви, ты устал. Позволь Бэмби позаботится о тебе. — он приподнимает меня и выходит, опускает на кровать лицом вниз и снова входит. Резко, до развратного шлепка и громкого крика. И начинает жарить так, словно это его основная работа. Крепкие руки впились в бедра до синяков. Каждый толчок долбит по простате, я уже просто вою. Воздух покинул мои легкие. — Бэмби, еще чуть-чуть! Я скоро! Аааа! Мой любимый Олененок! — это самый мощный оргазм, сперма просто брызжет в разные стороны. Я заставляю себя не потерять контроль. Глубоко во мне Бэмби тоже кончает и падает на меня, такой же мокрый от пота. — В душ! — все что я смог из себя выдавить. Вы можете себе представить, как после такого пиздеца мы добирались до душа? Именно, раком. Кое-как мы искупались и привели друг друга в божеский вид. Мне никогда в жизни не было так стыдно, как в тот день. Доминант не смог позаботиться о своем сабе. Но нам обоим было так хорошо, что когда мы вернулись в кровать, я с блаженной улыбкой сказал: — Сессия завершена. Спать!» И мы спали так долго и сладко, что на работу отправились прямо оттуда. Гук на такси, а я — на своей Tesla. Надо и ему купить электрокар. Я случайно узнал, что у моей Буси скоро день рождения, вот и сделаю подарок. Мне не жалко. Оставался еще открытым вопрос с братом Чонгука. Но им плотно занимался Намджун при поддержке моих жалоб, заявлений, обращений и куче разных запросов. Посреди рабочего дня мне позвонили из отдела кадров. — Мистер Ким, к Вам зайдет IT-шник, которого мы нанимали для написания программ системы безопасности, там что-то с его договором. Пускай кто-то из опытных юристов внесет поправки и уточнения и переподпишет его с наемным работником. — Таким вопросом я займусь лично. Безопасность банка превыше всего. — какого черта? Примерно через час пришел тот самый «IТшник». Его провели сразу в мой кабинет и подали чай. — Какие-то проблемы? Чего ты приперся? — шепотом добавил я. — Пришел поговорить. Слушай внимательно. Мы пробили всю семью твоего Чонгука. Молчи. Выслушай. Ты знаешь, как погиб отец Гука? — сука, вот чего они лезут. — Он говорил, что авария и сердечный приступ. Что-то там про больное сердце отца говорил. — какое это имеет значение. — Правильно. Так вот, у Тиена та же проблема с сердцем — порок. До своих лет он дожил только благодаря специальному лечению. Но последний год никто его не лечил, эта дура просрала медицинскую страховку. Ситуация ухудшилась. Сегодня его обследовали в соц. центре, нужна операция. — вот это новости. — Сколько? Озвучь сумму, я найду. — все сбережения отдам, если надо. — Не в этом дело. Семья об этом позаботится, отец уже ищет лучшего врача в этой сфере. Ты как-то должен это сообщить Чонгуку. Он у тебя сильно впечатлительный. Вот и подумай. Все разрешения на операцию оформит служба по правам детей. Парень сейчас под их юрисдикцией. Мамашу будут лишать прав, но ты же понимаешь, что это ни одного дня дело. Сразу после операции пацан переедет к нашим родителям. Мама уже затеяла ремонт в одной из гостевых спален. На тебе разговор с Чоном-старшим. Так, давай для виду подпишу бумажки и я погнал. — мы все быстро подписали и попрощались. Да уж, мне надо подготовится к разговору. И снова звонок, на этот раз Чонгук. — Да, мой милый. Что-то случилось? — Звонила мать, Тиен не вернулся вчера со школы. Его надо срочно искать. — только не очередная истерика. — Все в полном порядке. Он в безопасности. Его забрали соцслужбы. Поговорим после работы. Я за тобой заеду. — мне предстоял очень непростой разговор. Сразу после работы я естественно отправился в автошколу Чонгука. Он как раз заканчивал вечерний урок, так что мне пришлось его подождать. — Привет, сокровище. Как прошел твой день? — наконец-то. — Привет, Тэтэ. В целом нормально, только переживаю за Тиена. Надеюсь, сейчас он в хорошем месте. — эта улыбка выбивает почву из-под ног. — Да, о нем позаботятся. Мои родители уже готовы принять нового члена семьи. — я пытался скрыть свое волнение. — Ты хотел поговорить? — Гук-и, давай дома, в спокойной обстановке, я устал за день, как собака сутулая, хочу растянуться на диване с куском пиццы и пивком. — это чистая правда. — Тогда поехали, по пути заскочим в одно местечко, там готовят самую лучшую пиццу в Лондоне. — самое красивое лицо сияло улыбкой. — Поцелуй и едем. — я нагло положил руки на самые вкусные булочки в мире и притянул их обладателя к себе для поцелуя. — Вот теперь порядок, можем ехать. Пицца оказалась божественной, хорошо, что взяли три. Плотный ужин и хорошее пиво расслабили мой уставший мозг, и я решил приступить к тяжелому разговору. Чонгук выглядел тоже сытым и довольным, и во мне теплилась надежда, что все может пройти хотя бы без истерики и слез. — Малыш, послушай, тут такое дело. Даже не знаю, как сказать… — начал я. — У нас проблемы? — он помахал рукой указывая на себя и меня. — У нас в отношениях никаких проблем, но у нас проблемы. Ты знал, что у Тиена тоже больное сердце? — отрицательно качает головой. — Так вот, пока был жив ваш папа, он оплачивал дорогую медицинскую страховку, чтобы твой брат получал лечение, но после его смерти, мать проебала эту страховку. — Иии? Что с Тиеном? — напряжение нарастало. — Не паникуй и дослушай. В социальном центре его обследовали, и выяснилось, что состояние значительно ухудшилось, и твоему брату срочно нужна операция. — Чонгук побледнел. — Но у меня нет ни денег, ни крутой страховки… Что мне делать? — только не слезы. — Спокойно. Всё будет. Мой папа уже ищет лучшего кардиохирурга. Семья оплатит все расходы. Ты просто должен был знать, что как только решится вопрос с врачом, Тиена прооперируют. И в ближайшее время его положат в клинику, чтобы он был под контролем специалистов. — вроде пронесло, все спокойно. — Когда Тиена в больницу положат, сможем его навещать. — Я все верну, каждые пенни отработаю. Ты не думай, я порядочный человек. — здрасте приехали. — Чони, ты совсем дурак или частично? Какие деньги? Родители уже документы готовят, чтобы взять Тиена под опеку, как когда-то Юнги. Ремонт в комнате для него делают. Вы уже часть семьи, а у нас не принято в семье деньги в долг родне давать. — как-то так. — А если я тебе надоем, или ты кого-то другого встретишь? Что тогда? Тэхён, мне страшно, что я буду тебе не нужен. — епа ж мать! — Ну если отец принял решение забрать Тиена, и мама его поддержала, то это не игрушки. Я не буду говорить, что у нас любовь до гробовой доски, мы в самом начале пути. Будет трудно, будут ссоры, но будет и радость примирений. Я — реалист и прекрасно понимаю, что отношения выстраивают два человека. Если ты готов к строительству, то у нас все получится. — хер я его куда отпущу. — Я готов, с тобой готов. И в огонь, и в воду готов. Я ради тебя на все готов. — рука-лицо! — Малыш, ты должен запомнить раз и навсегда, что в отношениях со мной может быть только равноправие. Даже если в силу возраста и опыта я буду лидером и буду брать на себя больше ответственности, то все решения мы будем принимать совместно. Усек? — какая у него все-таки приятная кожа. — Усек! — так улыбаются только самые красивые зайцы. Это только на первый взгляд казалось, что найди хирурга, и операция сделана. Нихуя! Организм парня был сильно истощен, требовалось время на восстановление. В противном случае он мог просто не проснуться. А времени, как раз, и не было. Моторчик упрямо не хотел работать. Мне страшно представить, что было бы, если бы Тиена не забрали из этой клоаки. Мать, сука она, а не мать, так ни разу и не пришла навестить его в больнице. И по итогу за десять тысяч подписала бумаги на отказ от родительских прав. Мои родители, как и мы с Чонгуком практически переехали жить в больницу. Чон им очень понравился, мама каждый раз при встрече ласково называла его «сынок». Они часами сидели рядом с кроватью Тиена и стали не разлей вода. Мальчик тоже принял тот факт, что теперь его любят и у него будет нормальная семья. Только через месяц интенсивной терапии хирург принял решение провести операцию. Дольше откладывать было уже нельзя. В назначенный день вся семья в полном составе, включая Намджуна и Юнги, которые завалили палату новейшим оборудованием, собралась в зале ожидания больницы. Операция длилась уже три часа, Гук сильно нервничал и вскакивал с кресла каждый раз, когда кто-то из персонала выходил из операционного крыла. — Чонгук, милый, успокойся. Все просто обязано быть хорошо. — мама успокаивала моего Олененка, как могла. — Ма, мне страшно, а вдруг… — да, он называл ее «ма», что такого. — Никаких вдруг! — строго сказал отец. — это лучшая клиника, и его оперирует лучший кардиохирург. Операция пройдет отлично, и скоро мы сможем забрать Тиена в его новый дом. Как ни странно, эти слова сильно помогли, Чонгук сел рядом со мной и взял меня за руку. Спокойный с виду Юнги тоже не находил себе места. Он проникся к пацану особой братской любовью. Прошло еще три долгих часа из операционной наконец вышел вымотанный врач. — Операция прошла успешно. Надеюсь, молодой организм хорошо перенес наркоз, и мальчик скоро придет в себя. Пока он в реанимации. До утра к нему никого не пустят. Можете ехать по домам, вам сообщат, когда он очнется. — слава небесам! — Я никуда не поеду, пока Тиен не проснется от наркоза. — ну конечно, на что врач вообще рассчитывал… — Едьте, я с ним останусь. Как только что-то станет известно, мы позвоним. — куда Гук, туда и я. — Тогда ожидайте, новости Вам сообщит дежурная сестра. Извините, мне тоже необходим отдых. — врач честно выполнил свою работу. — Спасибо Вам огромное за сына. Я бы хотел Вас отблагодарить за труд. — ох уж этот папа. — В этом нет необходимости. Вы оплатили операцию и мой гонорар. Я оперировал не ради наград и не из страха, Мистер Ким. Это мой долг, прежде всего. — порядочный и смелый. Так ответить отцу на моей памяти не решался никто. — Вы меня не так поняли. Для меня и супруги очень важны жизнь и здоровье наших детей. У нас их хоть и шестеро, но запасных нет. Могу я хотя бы оплатить Вам и Вашей семье качественный отдых ну, скажем, на французской Ривьере? Для нас это мелочь, но то, что Вы сделали — бесценно. — доктор слегка улыбнулся, и они с отцом отошли в сторонку. Вскоре все разъехались по домам. Намджун притащил нам из кафетерия по салату, какие-то сэндвичи, пончики и кофе. И на том спасибо. Мы глотнули это все не глядя и стали ждать. Прошел час, второй, но никто не выходил из отделения реанимации. На все вопросы Гука медсестра качала головой со словами: — Пока никаких новостей. Простите. Уже и я начинал нервничать, как-то долго, но лицо старался держать. Им тут только двух истеричек не хватает. К истечению третьего часа к нам вышла миленькая медсестра. — Кто брат Тиена — Чон? — Я! — хором ответили мы. — Кто из вас Чонгук Чон? — уточнила она. — Это он. Как Тиен? — какого черта! — Все в порядке, опасность миновала. Ваш брат пришел в себя, он пока на кислороде, но сердце работает согласно нормы после такой операции. Доктор Тейлор разрешил пустить Вас к нему не раньше завтрашнего полудня. Можете спокойно ехать домой. Вам просто необходим отдых, если не хотите оказаться в соседней палате. — строго, но разумно. Главное, что Тиен проснулся, дальше забота о нем дело медперсонала. Мы тут ничем не поможем. Гук еле сдерживал слезы счастья, наконец-то все плохое в их жизни было позади. У меня хватило сил только на то, чтобы написать в семейный чат, что Тиен очнулся. Приехав домой, мы кое-как приняли душ и завалились спать, как два выжатых лимона. Утром позавтракали и свеженькие отправились в больницу. К Тиену пустили только Чонгука и то после осмотра. Ему разрешили побыть с братом пять минут и валить нахрен, так как парню нужен покой и отдых. Ближайшие пару дней он проведет в реанимации, и если все будет в порядке, то его переведут в обычную палату, вот тогда и приходите. На этом разговор со строгим доктором Тейлором был закончен. Гук, успокоившись, поехал с родителями к ним домой, а мы вчетвером помчались работу работать. Я и так с трудом выпросил два дня выходных, но решил не злоупотреблять лояльностью руководства. Были дела, требующие моего личного вмешательства. После работы я прямиком поехал к родителям. Они ждали четверых старших сыновей, мама запланировала грандиозный ужин по поводу успешной операции Тиена. Я приехал первым, Гук с мамой были заняты готовкой. Я улучил момент, чтобы спокойно поговорить с отцом. — Добрый вечер, папа. Как прошел твой день? — он, как всегда, в своем кабинете. — Тэхён, сын мой. Сегодня просто замечательный день. Тиен хорошо перенес операцию. Мы хоть и знакомы чуть больше месяца, но уже успели привязаться к парню. Ты знал, что он отличник, лучший в классе по математике и физике? Юнги уже руки чешет взять его в IT оборот. Он нашел отличную школу для таких умников. — тоже самое отец говорил и про самого Мина. Он у нас просто, как из сказки. Суровый босс и воротила с одной стороны, и заботливый и эмпатичный папа — с другой. — Ты замечательный. Мне повезло быть твоим сыном. — я крепко обнял отца. — А теперь послушай. Я знаю, какой ты ветреный, но предупреждаю, рискнешь обидеть Гук-и, мать тебя в порошок сотрет. И если я еще раз увижу, что ты выставил ваше с ним личное на всеобщий показ, разговор будет другой! — нихуя себе, Олененок плотно так моих родителей охмурил, мой маленький сердцеед. — Ох бляха! Я не думал, что вы мой блог смотрите. — вот это поворот. — Я же не называл ни чьи имена, и Чонгук был не против. — Если у тебя это просто игры, то для него ты — центр мироздания. Он нам все уши прожужжал, какой ты славный, и как он тобой дорожит. — это уже перебор. — А кто сказал, что для меня это игры? Если вы смотрели мои видео, то должны были понять, что я серьезно влип еще с первых встреч. И вообще, мы уже не маленькие, или я, по твоему мнению, такая скотина, что решил поиграть на чувствах парня? Зачем бы я всех вас втягивал в его проблемы, если бы сам не был по уши в него влюблен? — вечер переставал быть томным. — Остынь, мы всегда и во всем тебя поддерживали. Мать краснеет, но каждый раз ждет новые видео на твоем канале. Ей было до слез неприятно, когда ты вывалил все вот так, да еще и про чувства так хреново, прямо скажем, говорил. Вот мы и подумали… Прости. Ты конечно же не такой. — другое дело. — Я не хочу показывать свои настоящие чувства, это только наше. А тема была прикольная, и Чони был не против. Но больше это не повториться, обещаю. — обещаю и сам себе. Олененок просто исчезнет. Ушел и не вернулся. Написал, что уехал в штаты. Так и закончится наша с ним «официальная» история. — А что вы решили по поводу твоей «работы»? — черт, я уже и не знаю, кто их сын. — Все мы решили. Я внес поправки а свою анкету. Чонгук пока не против. Если скажет, что его это не устраивает, то брошу, не задумываясь. Он важнее. — и это чистая правда. — Другого ответа я и не ожидал. Теперь можно успокоить маму, что у вас все хорошо. — папа крепко меня обнял. Пока мы разговаривали, подтянулись Джун, Джин и Юнги. Мама накрывала на стол, а Чонгук воодушевленно беседовал с братьями. Больше всех распинался Юнги, скорее всего речь шла о математическом даре Тиена. Помню, как он мне выносил мозг своей математикой. Я, как всегда оказался прав. — … Я был в его школе, там все его хвалят: и учителя, и дети. А в математике он еще больший гений, чем я. Вот оклемается, переведем его в специальную школу, лично буду его туда возить и проверять задания. Такой талант нельзя загубить. — Юнги разошелся не на шутку. — Юн, вот тоже самое папа о тебе говорил, я хоть и мелким был, но хорошо помню, как он тобой восхищался. Привет, умник. — надо его обнять покрепче, Юнги терпеть не может телячьих нежностей. — Привет, мелкий. Еще раз так обнимешь, я тебе ребро сломаю, для начала одно. — шалость удалась. — Мальчики, к столу. — мама постаралась на славу. — Миссис Ким, все просто нереально вкусно. Практически все блюда я пробую впервые. — сейчас кто-то получит. — Чонгук, солнышко, мы же договорились, что ты будешь обращаться ко мне по имени или, что гораздо лучше, «мама». Спасибо за комплимент моим скромным способностям. — мама, она такая мама. — Ма, он привыкнет, я тоже не сразу влился в семью. — Юнги, мой любимый старший брат. — Прости, ма. Я исправлюсь. — Малыш, у тебя нет выбора. Они скорее меня выгонят, чем откажутся от тебя. — Так, я успел подготовить заявление в суд по поводу опеки над Тиеном. Если там не будут тянуть резину, то к его выписке, дело может быть уже решено. Джун, кто у нас есть в гражданском суде? — я решил, что пора перейти к важному. — Не волнуйся, Тэхён, есть у нас свой человечек. Бумаги у тебя с собой? Завезу ему их в понедельник. — Намджун — наш мозговой центр, после отца, разумеется. — Так, хватит портить мне аппетит. Потом поговорите о делах. У нас первая, но самая главная, победа, наш мальчик успешно перенес операцию и идет на поправку. За это надо выпить. Но, так как вы все за рулем, кроме Гука, все пьют виноградный сок. За нашего Тиена! — святая женщина. — За Тиена! — все дружно выкрикнули тост. А Олененок еле сдержал слезы. С понедельника точно отправлю его к своему психоаналитику. Ужин прошел в самой, что ни на есть, семейной обстановке. Мама рассказывала не самые приятные подробности нашего детства. Потом потащила всех показывать комнату Тиена. Туда уже сгрузили все подарки от старших. В районе десяти часов все стали собираться по домам. — Мамуля, еще раз, спасибо огромное за все, что вы с папой для нас делаете, хотя и не обязаны. Спасибо за такую чудесную семью. — у меня никогда не хватит слов, чтобы их отблагодарить. — Прекрати, Тэтэ. Когда-то мы, не задумываясь, приняли Юни, и ни разу не пожалели об этом. Эти мальчики так нуждаются в материнской любви, как я могла отказать. Я стала на двух сыновей богаче и счастливее. — святая женщина. Когда мы наконец сели в машину, то не могли уже себя контролировать. Хорошо, что стекла тонированные, но родители догадались, что мы активно проводим проверку ротовых полостей друг друга. Целовались мы, короче. Долго и сладко, и мне никогда не надоест целовать эти самые вкусные губы в мире. — Домой? — А может в «красную»? — Я только этого предложения и ждал. Впереди два выходных и мы можем до вечера воскресенья не вылезать из постели. Хочу тебя! — Я хочу сильнее! Можешь проверить. — Губами? — Ах ты ж! Что ты творишь, я же за рулем! Сука! Как охуенно! — Нравится? — Не то слово! Ммм… Продолжай! Потом сочтемся. Мы кое-как добрались до «рабочей» квартиры. Кончить успели оба. Один — в жаркий рот, второй — себе в кулак. Кстати, за рулем был не я. В квартиру мы просто влетели. Минет не очень помог сбить стояк. Мы так давно не занимались любовью, что поможет только жесткий трах в несколько заходов. Душ и растяжка пролетели как-то незаметно. Олененок уже лежал на кровати совершенно голый, обожаю голеньких Оленят! Я ищу в своих запасах то, что дало когда-то начало всему БДСМ движению — бандаж. Самый лучший, пятиточечный: шея, руки и ноги; с золотыми цепочками, браслетами из телячьей кожи с теснением и ошейником инкрустированном цирконами и топазами. Это тайный подарок от Юнги, я ему первому рассказал, что в Теме, а он заказал мне бандаж ювелирной работы, «для особенного человека», как он тогда сказал. И вот он самый особенный, самый лучший, самый мой. Ага, вот и он, так и лежит в подарочной упаковке с членами, мой старший — юморист хренов. — Нашел! Вот — начало всей культуры! — Гук смотрит и не понимает, о чем это я. — Ты не знаешь с чего началось наше движение? Сейчас расскажу, пока буду распечатывать и надевать эту красоту и роскошь на тебя, мое сердце. Так вот, аббревиатура БДСМ расшифровывается — Бандаж и Дисциплина, Доминант и Сабмиссив, Садизм и Мазохизм. Бандаж — был первейшим БДСМ приемом. Ограничение свободы движение в любом варианте и есть бандаж. А эта штуковина, как и техника шибари, как распорки, как браслеты на моей кушетке, именно для этого и предназначены. Вот и получила такое же название, как и главнейшая БДСМ практика. Понял? Как же охуенно ты выглядишь в золоте и коже! Блядь, у меня уже колом стоит. Готов? Сессия началась. — меня всего аж потряхивает. — Мастер Ви, какая красота. Ты балуешь Бэмби дорогими игрушками. Бэмби так счастлив, что у него есть Мастер Ви. — он не играет, он снова тот маленький Бэмби, который когда-то впервые переступил порог этой квартиры. — Конечно Мастер любит Олененка. Ты заслужил подарки и поощрения. Можешь сам выбрать: стек, плетка, падл, спанкер или рука. Чем будем тебя баловать? — порка — это традиция. — А можно зажимы для сосков? Бэмби давно хотел их попробовать. — прикольно, я тоже хотел. — Конечно можно. Все, что пожелает мой Олененок, можно. — какой разврат. — Пускай будут зажимы и плетка. Бэмби любит плетку. А Мастер наградит меня своим членом? Хочу его себе в рот, а потом в задницу. — вот как так можно измываться над Мастером? — Маленький проказник. Мастер еще подумает, чем наградить Бэмби. — как кстати мне на глаза попалось павлинье перо. В этот раз я заковал руки Гук в браслеты спереди, чтобы он мог меня обнимать. Закрепив зажимы, я уложил Бэмби на спину. Самое время его поцеловать, и я припадаю к любимым губам, сразу углубляю поцелуй, хаотично исследую чужой рот, получаю ответ. Наши языки сплетаются в бешеном танце любви и страсти. Разрываю поцелуй и переключаюсь на шею, поднимаюсь вверх и прикусываю мочку уха, вылизываю ушную раковину. Мой Олененок уже постанывает. Возвращаюсь к шее, прикусываю ключицу, оставляя на ней свою отметку. Спускаюсь на грудь, провожу языком по зажатому соску, дую, а второй поглаживаю подушечкой пальца. Олененок дрожит всем телом и тихо стонет. Провожу большим пальцем по его губам и шепчу: — Сладкий мой, приоткрой ротик и пососи. — Бэмби послушно выполняет просьбу, я заменяю большой палец указательным и средним. Как же пошло он причмокивает и затягивает пальцы по самые костяшки. Пока Олененок занят, я вожу пером по его груди, задевай особенно чувствительные сейчас соски, он мычит от удовольствия. — Можно Бэмби отсосет Мастеру Ви? Бэмби так этого хочет, у Мастера такой большой и вкусный член. — подхалим. — Так и быть, позволю Олененоку пососать сладкую конфетку. Развернись, мой сладкий, и свесь голову с кровати. — Чонгук все выполняет, знает, что будет дальше. Я становлюсь на колени возле его головы, широко расставив ноги. Гук вылизывает мою мошонку, посасывает яички. Сука! Как же приятно! Но стонать нельзя, сессия. Я начинаю несильно бить его плеткой. Когда удары становятся достаточно сильными, а мой член полностью входит в горло Чонгука, начинаю чередовать удары и невесомые касания пера. Кожа на животе и груди стала более чувствительной после плетки. Я отстраняюсь в последний момент и зажимаю член. Легкий эджинг никому не повредит. — Ложись удобно на спину, и мы продолжим, Олененок. — пришла очередь помучить колом стоящий член и поджатые яички. Несколько раз прохожусь по ним только плеткой, усиливая кровообращение и повышая чувствительность, снова чередуя удары и поглаживания. У Олененка высшая степень возбуждения, его член дергается и обильно выделяет предэякулят. Пора переходить к десерту. — Бэмби, твой цвет? — Зеленый, Мастер. — по нему видно, что тоже уже хочет десерт. Надо проверить растяжку и хорошенько оттрахать этот восхитительный зад. Набираю на пальцы лубрикант и ввожу сразу два. Отличная растяжка, я хорошо поработал в душе. Спустя несколько точных попаданий по простате добавляю еще один. Медленно развожу их в стороны, мой Олененок стонет и просит большего. — Мастер, не мучай меня, Бэмби так хочет твой член в себя. Прошу, Мастер! Ммм… — Еще чуть-чуть и Мастер выполнит твою просьбу. Потерпи и не капризничай, Мастер не любит капризных Оленят. Вот, уже почти. Можешь сам раскатать презерватив по моему члену. — поощрение. — Мастер балует Бэмби, достоин ли я такой чести. Какой у Мастера большой, красивый и вкусный член. Это мой персональный фетиш. — конечно балует, потому что Мастер по уши влюблен в Олененка. — А твой член и эти стройные ноги — мой персональный фетиш. — ну а что? С Олененком я не могу быть строгим доминантом, он не работа — а удовольствие. Но если будет сильно вредничать, все равно, для порядка, во время сессий будет получать наказания. Я закидываю его ноги себе на плечи и плавно вхожу в желанное тело. Мы оба стонем: Гук-и от заполненности, а я от узости. Он специально сжимается, как же это охуенно! Начинаю медленно двигать бедрами и срывать более развязные стоны с припухших от минета и поцелуев губ Чонгука. Набрать темп я всегда успею, а пока хочу посмаковать, насладиться сполна этой музыкой секса. И тут мне приходит в голову одна практика, которую я еще не применял к Олененку. — Сладкий, что ты думаешь по поводу асфиксии? — не выходя спрашиваю я. — Это когда доминант перекрывает доступ воздуха? — молодец, садись на место. — Да, Бэмби, именно так. Я умею делать это правильно, чтобы не навредить тебе. Так что скажешь? — плавно двигать бедрами я не переставал. — Бэмби доверяет Мастеру, пусть будет асфиксия. — какая прелесть. Мои движения становятся более ритмичными и резкими. В какой-то момент я одной рукой сжимаю яички Чонгука, а второй давлю на его горло. От неожиданности он начинает хрипеть и пытается убрать мою руку. — Лежи смирно! Все в порядке. Мастер знает, что он делает. Или хочешь наказание, Бэмби? — мой внутренний доминант работает, как часы. — Нет! Не надо наказание. Бэмби больше так не будет. — я знаю, что он будет и не раз. Повторно набираю темп, снова сжимаю яички и горло. Каждый раз плавно выхожу до самой головки и резким толчком вхожу обратно, точно попадая по простате. Асфиксия не сильная, но в такой ситуации кислорода ощутимо не хватает. — Цвет? Говори правду! — Желтый. — слышу хриплый стон и сразу убираю руку от горла. Олененок судорожно хватает ртом воздух. — Ах… ммм… Да! Еще! — Потрогай свои сосочки, мой хороший. Мастер хочет это увидеть. Да вот так! Ты просто восхитительно стонешь. Громче, Олененок, громче. — и он кричит продолжая потирать зажатые соски, его потряхивает, как от легких ударов тока. Дав ему отдышаться, накрываю его кусачим поцелуем, слегка сдавливая горло. Гук-и стонет в поцелуй, что больше не может. Я в бешеном темпе втрахиваю Олененка в кровать, наслаждаясь музыкой его стонов и криков. — Мастер! Ах! Да, да! Еще чуть-чуть! Ммм… Хорошо! Ви! Я не могу. Умоляю! — Давай мой хороший! Не сдерживайся! — мы кончаем синхронно. Он сразу проваливается в сабспейс. Я засекаю время, хоть и чертовски устал и взмок. Снимаю зажимы, снимаю бандаж, две минуты, нашатырь и вата готовы. Две сорок пять, подношу к носу зловонную жидкость. Мой Бэмби возвращается ко мне. — Малыш, ты как? — в глазах Олененка слезы наслаждения. — Я летаю, я в раю. Полетели в ванную. Бэмби хочет в воду. — нехило его вштырило. Несу Олененка кв воду. Вытираю, возвращаю в постель. — Сессия закончена. — а теперь остаток ночи можно целоваться. И мы целуемся, приходим в себя, идем на второй заход, но вне сессии, Гук-и просит подающую партию. Да сколько угодно, в отношениях у нас полное равноправие, хотя лидер в них — я. Но сила не в главности, а в том, чтобы партнер тоже чувствовал себя сильным рядом с тобой. Хочет быть ведущим, мне только в радость. Ой, блядь, он отодрал меня так, что утром ходить не смог. Вошел во вкус мальчик. — Гук-и, Олененок, кажется, я люблю тебя! — Мастер Тэтэ, я тебя тоже люблю. — Так может поженимся, пойдешь за меня? — А кольцо мое где? Тоже мне жених. — Могу пока только эрекционное предложить. — оба заливаемся смехом. — Ты про «поженимся» серьезно? Мы вместе всего полтора месяца. Не передумаешь? Уверен? Я хочу, чтобы один раз и на всю жизнь. Вот такой я романтик. Так что ты подумай. — не вопрос, подумаю. — Надо бы в магазин сходить, пива хочется с пиццей. Ты как? Не против? — есть то надо. — А? Не против. Сходишь? Я не знаю, какое ты любишь. — а что с настроением. Сам же просил подумать. Вот я и думаю. Думаю, блядь, где кольцо взять! Выскакиваю из квартиры, как ошпаренный. Пытаюсь сообразить, где найти ювелира. Но у меня есть братья. И один из них любитель цацок. — Юнги, срочно нужен ювелир! — Кольцо? — Да! С сапфиром или бриллиантом. Давай адрес. — Едь ко мне. Как от сердца оторву. — Ты мой спаситель! Лечу! — хорошо, что Мин живет недалеко от квартиры. Интересно, что по этому поводу скажет Цыпа? Конечно, история про училку и бухгалтера чистой воды пиздеж, но не буду же я на весь мир вещать, что мой брат тоже решил вникнуть в Тему. Через полтора час возвращаюсь в квартиру с пивом, пиццей и кольцом. Оно просто не подошло по размеру его парню. Чонгук сидит в моем кресле, похоже, что злой. — Ты где был столько времени? Магазин под домом. — ну-ну. — По делам был. У Юнги. А что? — поднимаю бровь. — Ничего, я сижу голодный, как дурак. — Так сиди, как умный. Телефон есть? А позвонить мне? — Я специально не звонил. Мало ли, чем ты и где занят… Я молча достаю телефон и набираю номер брата и включаю громкую связь — Сука, Тэхён, что еще? У меня суббота, я спать хочу, а ты меня второй раз будишь, гад ты, а не брат. — Прости, Юн, у меня тут ревнивец, сомневается, что я у тебя был. — А без меня вы там сами никак не можете решить? Все! Еще раз ты меня побеспокоишь, забудь, что я твой брат. — и сбросил. — Убедился? Еще вопросы? Нет! Пойдём, поедим, пока пицца не застыла окончательно. — и ухожу на кухню. Надутый Чон топает за мной. Садится за стол и просто сверлит взглядом мою спину. Обиделся, даже знаю на что. Но сам виноват, пускай помучается, если такой умный. Вот я же имею право подумать, как он мне и посоветовал? — Малыш, все в порядке? Ты какой-то скованный, что-то болит? — Нет. Все в порядке, просто голодный. — нехотя ест пиццу, запивая пивом. — А вискаря нет? — Почему? Сейчас достану. Вот. — наливаю в стакан. — Погоди, лед добавлю. — Другое дело, а то от пива толку ноль. — злой Заяц. — Ничего не хочешь сказать? Например, на что ты обиделся? В отношениях надо разговаривать с партнером. Ну так? — Ничего я не обиделся. Просто нет настроения. Или я должен 24/7 скакать, как дурачок? — Не должен. Но все-таки, почему у тебя нет настроения? Должна же быть причина. Мы провели прекрасную ночь. Утром ты был рад и счастлив. Так что с настроением? — Я же сказал, ничего. Ты решил докопаться, поссориться и бросить меня? Да? — вот и причина. — Нет, конечно. Мы просто разговариваем. С чего вдруг я должен бросать тебя? Из-за твоего отказа. Ну и ладно, хер с ним. И так поживем. Мне не принципиально. — вру и не краснею. — Даже так! То есть, ты сам сделал предложение, а теперь забираешь свои слова? — Гук-и, это уже какой-то сюр. Ты мне сказал подумать. Вот я и думаю. Можно? — неее, с понедельника к специалисту. — Ты прав, я сам отказался, фактически и сам же обиделся, что не спросил второй раз. Прости. — другое дело. — Так вот, дурья твоя башка, я спрашиваю второй раз. Выйдешь за меня? — и протягиваю темно-синюю бархатную коробочку. — Зачем? Я же пошутил, я за тебя и без этого выйду. Прости, прости, я такой глупый. — слезы и поцелуи. — Нетушки, просил — получи. Надеюсь с размером мы с Юнги угадали. Так я не услышал ответ. — Да, да, да! Сто тысяч раз да! — наконец я могу надеть кольцо. — Я ж не тяну тебя завтра под венец. Поживем, привыкнем друг к другу. А это залог того, что я твой и никуда не денусь. — мой Олененок счастлив. — А что скажут ма и па? — Кто? — еле сдерживаю смех. — Ну ма и па, твои родители. Что они скажут? — не понимает. — Чони, разве люди, которых ты называешь «ма и па» могут быть против нашей свадьбы. Мне папа вчера целую лекцию прочитал, что я обязан тебя холить и лелеять до конца своих дней, а то они меня с мамой и с того света достанут, если я тебя посмею обидеть. Мы снова хохочем. Как же ему идет кольцо. Такое аккуратное, по центру чистейший сапфир. Ничего лишнего, гладкий металл и глубоко посаженный камень. Мама будет в полном восторге. За этого парня и его любовь я готов сражаться, как лев. — Олененок, к черту пиццу, пойдем в постель. — кому нужна холодная пицца. И мы идем на первый заход, я подаю — он принимает, на второй — меняемся ролями. Лежим затраханные и счастливые, кое-как добираемся до душа, чтобы смыть следы нашей страсти. Мокрые возвращаемся обратно, а в комнате дышать нечем, воздух практически раскалился. Просто лежим, голые, и обнимаемся, точнее Гук прижимает меня к своей груди, и я чувствую, как его тело снова хочет, но пока молчу. — Тигренок, я хочу еще. — Так бери. — А можно? — Нужно, если хочешь. — А ты хочешь? — Проверь. — и он проводит ладонью по твердому стволу. — А можно мне еще раз побыть главным? — Зачем спрашиваешь? Бери то, что твое. — Ты весь — мое! И он берет. Проверяет достаточно ли я еще растянут, раскатывае латекс, добавляет смазки и входит. Рвано, резко и грубо, а мне нравится, я громко выдыхаю: — Чонгук! Еще! Мой Олененок начинает двигаться, не давая мне прийти в себя, сразу набирает быстрый темп. Это сводит с ума и срывает все тормоза. — Да! Да! Еще! Глубже! — хриплые крики и мольбы. Одна из моих любимых поз — на боку. И вдруг он замирает и смотрит в одну точку, я отслеживаю взгляд, и мое сердце пропускает несколько ударов. Небольшой, практически плоский фаллоимитатор, слегка изогнутый дугой — специально для двойного проникновения. Я хотел применить его к Олененку, но, похоже он сам его сейчас применит. — Можно? Я молча подаю игрушку и гель. А дальше второй самый лучший секс в моей жизни. Он выходит до головки, прижимает к своему члену искусственный и снова резко входит. — Ох ты ж блядь! Это пиздец, как круто! Давай, мой любимый, действуй! — он трахал меня так, что я к ебеням сорвал голос от криков, перестал понимать, кто я и где. Перед глазами все плыло. А Чон, закинув мою ногу себе на плечо, просто втрахивал меня в кровать, это было так дерзко и мощно, что я практически бессознательно кончил, выкрикивая его имя и первый раз в своей жизни провалился в сабспейс, мать его! Это так круто! Пришел в себя от противного запаха аммиака. — Тигренок, ты как? Ты в порядке? — а почему он так испуган? Говорить сил нет, я вяло приоткрываю глаза и показываю палец вверх. — Слава богу, очнулся. Я не мог тебя привести в чувства, ты отключился больше, чем на четыре минуты. С тобой все хорошо? Я снова поднимаю большой палец вверх. Не могу выжать из себя даже слово «да». Мне так хорошо, что и глаза открывать не хочется. С трудом разлепляю веки, взгляд в никуда, рядом взволнованный Олененок. — Бэмби, я жив. Все охуеть, как хорошо. — язык еле ворочается в пересохшем рту. — Пить и в душ. — Гук подает стакан воды, а потом, перекинув через плечо, несет в ванную и моет. — Бэмби, на сегодня сессий больше не будет, — говорю я с легкой улыбкой. — Я так и понял, давай отнесу тебя обратно, тебе надо поспать, и мне тоже не помешает. Мы уже восемь месяцев вместе. Начали подготовку к свадьбе. Мы не спешим, все делаем постепенно. Гук прошел курс реабилитационной терапии для жертв домашнего насилия. Его перепады настроения сошли на нет. Тиен быстро восстановился после операции, он рад новой семье и новому дому. Оказалось, он действительно гений в математике и физике. Юнги нашел для него шикарную школу и помогает с учебой. Кстати, Сахарок и Цыпа предложили мне гениальную идею для канала. Теперь мы вчетвером ведем онлайн школу для желающих научиться азам БДСМ практик. Она пользуется большим успехом. Подписчикам я объявил, что Бэмби исчез из моей жизни, уехав за тридевять земель, но появился правильный человек рядом. Квартиру мы тоже превратили в «учебный центр». Чонгук хоть и не говорил прямо, но сильно нервничал, когда я уходил на платные сессии, я же обещал, что брошу, если ему будет некомфортно. Вот мы и нашли мирное применение «красной комнате». Туда теперь приходят только пары, и я их обучаю, как когда-то Сахарка и Цыпу. Именно их истории я и выкладываю теперь в своем блоге. Мистер Кот и Мышонок там тоже иногда проскакивают. Уж больно Цыпе (Чимину) понравилось пристальное внимание зрителей к его нескромной персоне. Иногда мы с Чоном пользуемся ею для сессий Мастера Ви и Бэмби, но у нас появилась своя мини «красная комната», не выходя из квартиры. Там пока мало «инвентаря», но мы над этим работаем. В общем, у нас все просто замечательно. Мы практически дошли до ворот сада под название «Счастье». Осталось только узаконить наши отношения. Но это уже совсем другая история.