Домой...

Вечер опустился на Коноху. В воздухе ощущался свежий запах сосен, а звезды медленно зажигались на темном небе. Саске и Сакура Учиха, уставшие, но довольные, вернулись домой после сложной изнуряющей миссии в обсерватории. Они провели несколько недель вдали от дома, решая сложные задачи и сражаясь с новыми угрозами. Сакура, улыбаясь, открыла дверь и вошла вовнутрь. Саске, как обычно, хранил спокойствие. В глубине души он чувствовал смесь усталости и облегчения, а также некое удовлетворение от завершенной миссии. Обычно он всегда предпочитал тишину, но сейчас даже ему было приятно вернуться в знакомую обстановку. Саске последовал за своей женой, чувствуя радушие их дома. В воздухе витал приятный аромат, исходящий из кухни. Это было неожиданно и приятно. Неужели Сарада решила приготовить ужин? — Добро пожаловать домой, — тихо сказал Саске, входя в прихожую. Сакура кивнула. Внутри было тепло и уютно. — Представляешь, Сарада сегодня сама решила приготовить нам ужин! Это прям что-то новое! — произнесла Сакура смеясь, будто прочитав его мысли. — Видимо, нам нужно почаще оставлять ее одну, — сказала она, улыбаясь и снимая обувь. Они прошли на кухню и увидели, как Сарада, одетая в фартук, аккуратно раскладывала на столе блюда. Она выглядела очень сосредоточенной, но как только заметила родителей, ее лицо тут же озарилось улыбкой. — Привет, мама, папа! Вы как раз вовремя, ужин готов, — весело сказала Сарада. — Мойте руки и садитесь за стол. — Ее глаза светились от энтузиазма. Саске, слегка приподняв бровь, посмотрел на Сакуру, и та лишь улыбнулась в ответ. Саске почувствовал легкое удивление. Его дочь, взявшая на себя такую ответственность, всегда была для него источником гордости, но это, как подметила Сакура, действительно было чем-то новым. Саске гордился Сарадой, ее решительностью и стараниями, но этот жест — приготовить ужин для родителей после их долгого отсутствия — тронул его. Обычно сдержанные эмоции прорывались наружу. Это было очень мило. Сердце наполнилось радостью, что их дочь проявляет инициативу и самостоятельность. Помыв руки, Саске и Сакура сели за стол, который Сарада уже накрыла. Блюда поражали своим количеством и разнообразием, несмотря на то, что почти все они были приготовлены из помидоров. — Готово! — воскликнула Сарада, выставив на стол горячее деко с последним блюдом. —Ты действительно приготовила все это сама? — спросил Саске, стараясь скрыть свое удивление. —Да, — гордо ответила Сарада. — Ирука-сенсей меня научил. Мы много чего с ним готовили, пока я жила у него. Вот мне захотелось приготовить и для вас. — Сарада широко улыбнулась и слегка покраснела. — Я решила, что после вашей долгой миссии вам нужно немного отдохнуть и насладиться домашним ужином. — Сакура, растроганная заботой дочери, подошла к ней и обняла. Когда Саске смотрел на них, то почувствовал теплоту, которая одарила его душу. — Спасибо, дорогая. Это так приятно, — мягко сказала Сакура, возвращаясь обратно за стол. Саске, хотя и не был склонен к выражению эмоций, тепло улыбнулся. Он внимательно рассматривал каждое блюдо, чтобы оценить старания дочери. Он чувствовал глубокую благодарность и был искренне тронут. — Сколько же ты на это потратила времени! — воскликнула удивленно Сакура. — Ты даже сделала побольше папиного любимого! — Э-эм, ну… — Сарада замялась. — Просто так вышло, что помидоры продавались очень дешево. — Сарада, как и Саске, не любила говорить прямо о своих чувствах, но он понял, что она постаралась именно для него. Вспомнилось, как он сам в детстве усердно пытался заслужить внимание отца и его признание. Это было так важно! Саске понимал это, как никто. Теперь уже его дочь прикладывает столько усилий, чтобы порадовать его. В ее глазах было столько счастья и радости… Но самое главное — томительное ожидание «вердикта» о вкусе приготовленных блюд.

…

Сарада старалась, как никогда. Она с нетерпением ждала приезда родителей, и ей очень хотелось их порадовать, особенно отца, который появился в ее жизни так недавно и редко показывал какие-либо эмоции. Но Сарада знала, что папа безумно любит ее и маму, что он тоже скучал по ним за все время разлуки. Сарада постоянно хотела доказать, что она достойная дочь своего отца, абсолютно во всем. Она всегда проявляла себя на тренировках, как отличный шиноби. На этот раз она решила показать себя и отличным поваром. Ей хотелось приготовить ужин, который удивил бы родителей своей простотой и вкусом. Сарада добавила много помидор, зная, как они любят этот ингредиент, особенно папа. На этот раз Сарада решила отойти от традиционной кухни и приготовить что-то необычное и экзотическое. Ирука-сенсей очень помог в этом деле и научил, как правильно готовить эти блюда. Главным блюдом стала свежая паста с томатным соусом. Сарада использовала спелые, сочные помидоры, которые сама нарезала и тушила с чесноком, луком и базиликом. Соус был насыщенным, ароматным, с легкой кислинкой, идеально подходящий для пасты, которую Сарада сварила до состояния аль денте. На гарнир она приготовила томаты, запеченные с сыром и травами. Помидоры разрезала пополам, посыпала свежими травами — тимьяном и орегано, — и натертым сыром пармезан. Запеченные в духовке, они стали мягкими и сочными, с золотистой корочкой сверху. Томатный суп с базиликом был еще одним основным блюдом. Сарада сварила его из спелых помидор, добавив к ним немного моркови и сельдерея для насыщенности вкуса. Суп был пюреобразным, с шелковистой текстурой и ярким томатным вкусом. Небольшие листочки свежего базилика, добавленные перед подачей, придавали ему свежесть и аромат. Дополнением к ужину стал салат Капрезе — простое, но элегантное блюдо. Сарада нарезала помидоры и свежую моцареллу тонкими ломтиками, украсила листьями базилика и полила оливковым маслом и бальзамическим уксусом. Салат был свежим и ярким, идеально подходящим к основным блюдам. На столе также были брускетты с томатами и базиликом. Хрустящий хлеб, натертый чесноком и политый оливковым маслом, был покрыт смесью из мелко нарезанных помидоров, базилика и капельки бальзамического уксуса. Еще одним вкусным дополнением стали томаты черри, запеченные с чесноком и оливковым маслом. Маленькие помидорчики, разложенные на противне, слегка сбрызнутые маслом и посыпанные рубленым чесноком и свежим тимьяном, приобрели сладкий и насыщенный вкус после запекания. На закуску Сарада приготовила карпаччо из помидор. Она нарезала их тонкими ломтиками, выложила их на блюдо и украсила каплями бальзамического уксуса, оливковым маслом и щепоткой морской соли. Это блюдо было легким и освежающим, идеально подходящим для начала ужина. Сарада также постаралась удивить родителей десертом — желе из томатов с медом и лимоном. Он был нежным и освежающим, с приятной сладостью меда и легкой кислинкой лимона, что делало его необычным, но приятным завершением томатного ужина. Сарада гордо смотрела на стол, зная, что вложила всю свою заботу и любовь в этот ужин. Она надеялась, что эти вкусные блюда принесут радость ее родителям. Сарада хорошо знала о любви Саске к помидорам, и именно поэтому она решила приготовить ужин, в котором этот ингредиент играл бы главную роль. Ее цель была не только накормить семью, но и приятно удивить отца, выразить ему свою заботу и внимание. Когда Саске и Сакура увидели стол, уставленный разнообразными блюдами с помидорами, их лица озарились удивлением и радостью. Сарада была просто вне себя от счастья. Ей не терпелось, чтобы родители уже поскорее попробовали приготовленные ею лакомства и оценили ее труд и старания. Для Сарады это было очень важно. Она даже на экзаменах так не волновалась, как сейчас.

…

Саске, почувствовав аромат свежеприготовленных блюд, не смог сдержать улыбку. Он знал, что Сарада вложила много усилий и души в этот ужин. По лицу Сакуры было видно, что она, мягко говоря, в шоке и от упорства своей дочери, и от помидорного изобилия на столе. — Как ты умудрилась приготовить столько разнообразных блюд из одних помидор? — спросила удивленно Сакура, потеряв дар речи. — Откуда у тебя столько фантазии? — Ну, я видела, как в одной кулинарной программе участникам дали задание приготовить основное блюдо, закуску и десерт из какого-то одного заданного ингредиента. Кому-то попался баклажан, кому-то — батат, а кому-то — помидор. Это было очень интересно. Я и не думала, что из одного овоща можно столько всего приготовить! Вот я и вдохновилась. — Сарада улыбнулась. — И решила тоже поэкспериментировать. А Ирука-сенсей иногда консультировал меня по телефону. — Да-а-а-а... — У Сакуры не было слов. — Давайте тогда скорее есть, пока не остыло! — предложила она и схватила палочки. — Спасибо за еду! — произнесла Сакура и принялась пробовать первое блюдо. — М-м! Вкуснятина! — Она тут же похвалила Сараду. Это было действительно очень и очень вкусно. Саске с наслаждением поглощал пищу, пока Сакура не стукнула его больно по ноге под столом, от чего Саске аж поперхнулся. Подняв голову, он встретился с испепеляющим взглядом своей жены, в глазах которой читалось: «Только попробуй мне не похвалить ребенка, и до утра ты не доживешь!» — Вкусно! — произнес довольно Саске. — Правда? — Глаза Сарады засверкали еще ярче, будто тлеющие угольки. — Да. Очень вкусно, — ответил он, закидывая в рот еще один сочный кусочек. — Я имею в виду, что не надо мне льстить только потому, что это готовила я, ладно? — Сарада немного смутилась. — Нет, это, правда, очень вкусно. Ты молодец, Сарада, — похвалил Саске, тепло глядя на свою дочь, и та расцвела от счастья. — Ты постаралась на славу. Все выглядит потрясающе! И на вкус тоже! — Спасибо! Я хотела сделать что-то особенное, папа. Знаю, как ты любишь помидоры, и подумала, что это будет хорошим сюрпризом, — наконец призналась Сарада, немного смущенная, но счастливая. Она слегка покраснела от похвалы отца. — Ты постаралась на отлично! — поддержала Сакура. — Умница, дочка! — Спасибо, мам! — Глаза Сарады снова заискрились радостью. — Теперь я знаю, кто будет готовить в нашей семье! — произнесла Сакура, и все засмеялись. Она с гордостью посмотрела на дочь, понимая, сколько труда и любви было вложено в каждое из этих блюд. Вся семья наслаждалась ужином, чувствуя, как эти простые, но вкусные блюда еще больше сближают их друг с другом. Разговоры о миссии перемешались с семейными историями и смехом. Сакура рассказывала о забавных моментах, произошедших во время их приключений, а Саске добавлял свои лаконичные комментарии. Сарада внимательно слушала и иногда вставляла свои вопросы, интересуясь деталями работы своих родителей. Вечер прошел в теплой и дружеской атмосфере. Семья Учиха снова была вместе, и несмотря на все испытания и трудности, которые им предстояло преодолеть, они знали, что смогут справиться с любыми невзгодами. Саске не привык к таким семейным посиделкам, но этот вечер был особенным. За ужином чувствовалось удивительное спокойствие и удовлетворение. Саске наслаждался разговорами, смехом и семейным теплом. Каждый момент этого вечера наполнял его чувством принадлежности и радости, которые редко появлялись в его жизни. Саске осознавал, что несмотря на все трудности и опасности, с которыми он сталкивался, именно такие вот моменты делали его жизнь значимой. Семья была для него не просто поддержкой, но и источником силы и мотивации. Саске понял, что, несмотря на свои ошибки и темное прошлое, у него есть настоящее и будущее, ради которого стоит бороться. И это будущее было здесь — рядом с Сакурой и Сарадой, в их уютном доме.

***

Вечер близился к концу, и семья Учиха наслаждалась последними минутами вместе. Сарада, уставшая после дня, наполненного готовкой и ожиданием возвращения родителей, зевнула и потянулась. — Пора спать, дорогая, — нежно напомнила Сакура, заметив усталость дочери. Сарада кивнула, встала из-за стола и обняла обоих родителей на прощание. — Спокойной ночи, мама, папа, — прошептала она, скрываясь за дверью своей спальни, и оставила Саске и Сакуру в тишине, наполненной тихими звуками ночи. Пока Сарада готовилась ко сну, Сакура взяла на себя уборку кухни и мытье посуды. Часы пробили полночь, и дом погрузился в полное молчание. Саске задумчиво сидел в гостиной на диване и размышлял о жизни. Мог ли он себе когда-нибудь представить, что заслужит такое счастье? Теперь у него снова есть семья, о которой он столько лет мечтал. Есть место, куда можно вернуться после долгой изнурительной миссии… Теперь можно вернуться домой…

...

Их с Сакурой дом был наполнен спокойствием и уютом. Он располагался в хорошем районе, среди высоких деревьев, что создавало ощущение уединения и покоя. Внешне дом был построен в традиционном стиле, с крышей из черепицы и деревянными стенами, окрашенными в нейтральные теплые тона. При входе встречала большая гостиная с низкими столиками и мягкими коврами на полу, будто приглашая гостей в атмосферу уюта. Кухня была просторной и функциональной, с современными удобствами и достаточным пространством для готовки. Здесь Сакура проводила много времени, готовя вкусные блюда для своей семьи. Комнаты были комфортными и индивидуально оформленными. В спальне Саске и Сакуры была большая кровать с мягкими одеялами и подушками.

...

Для Саске этот дом стал не просто жилищем, но и убежищем, наполненным уютом и теплом, которых ему так не хватало в тяжелые годы его странствий и борьбы. Он любил этот дом не только за его физическое совершенство и удобства, но и за то, что он стал символом его новой жизни, основанной на семейных ценностях. Саске часто проводил время вот так, просто наслаждаясь атмосферой дома. Его умиротворенность и внутренний покой находили отражение в каждом уголке: в тихих вечерах в гостиной, где он мог читать или размышлять, в теплых и комфортных спальнях, где он находил покой после трудного дня, и в уютной кухне, где его жена, Сакура, творила чудеса с едой. Сакура, с любовью и заботой, создала в этом доме особую ауру. Ее теплые прикосновения чувствовались в каждой детали — от украшений до обстановки. Она умела делать так, чтобы дом был не просто местом их проживания, но и местом, куда Саске всегда с удовольствием возвращался, где он мог чувствовать себя защищенным и любимым. Каждый уголок этого дома напоминал Саске, что он нашел то, чего так долго искал — настоящую семью и место, где его ждут и любят. Он будто снова вернулся в те счастливые времена, когда сам был ребенком, когда родители были живы, когда его мама точно так же своими руками создавала уют, как сейчас это делает Сакура, когда все было хорошо. Словно и не было всех тех страшных лет горя, ненависти и скорби. Теперь все было совершенно по-другому. Саске и сам стал другим человеком. Рождение Сарады особенно сильно изменило его. Теперь его жизнь приобрела новый смысл. Саске не мог избавиться от мысли о том, как быстро растет его дочь, и сколько он всего уже пропустил и дальше пропускает. Ее сегодняшнее старание глубоко тронуло его сердце. Вдруг он почувствовал непреодолимое желание проверить Сараду. Он встал с дивана и тихо направился к ее комнате. Стараясь не разбудить дочку, Саске очень осторожно приоткрыл дверь и тихо вошел. Тусклый свет луны, пробивающийся сквозь занавески, мягко освещал мирно спящую девочку. Сарада, свернувшись клубочком, была погружена в крепкий сон. Ее дыхание было ровным и спокойным. Она выглядела такой безмятежной в своем сне. Саске подошел ближе и заметил, что одеяло немного соскользнуло с ее плеча. В этот момент он почувствовал волну теплых чувств, которые редко позволял себе испытывать. Это простое наблюдение вызвало улыбку, и его взгляд смягчился. Саске подошел ближе и осторожно поправил одеяло, стараясь не разбудить свою дочь. Его движения были плавными и аккуратными. Укрыв ее потеплее, он присел на край кровати и, не удержавшись, погладил рукой по голове. Волосы Сарады были мягкими и шелковистыми под его пальцами. Это прикосновение было нежным, почти невесомым, но в нем была вся его отцовская любовь и забота. Саске поймал себя на мысли, что в последний раз вот так вот укладывал Сараду, когда ей было где-то три… Тогда он совсем ненадолго вернулся со своего длинного путешествия. Как же он удивился, увидев, что его дочка больше не тот младенец, каким он ее помнил. Она так подросла… Даже научилась ходить и что-то разговаривать. А он это пропустил. Он все пропустил… Пропустил такие важные моменты, которых уже не вернуть! Тогда он укладывал Сараду каждый вечер, читал ей сказки, засыпал рядом с ней, будто таким образом хоть немного продлевая свое присутствие в ее жизни. Он хотел насытиться этими недолгими мгновеньями длиной в несколько дней… Тогда она была такой крошкой… И ее волосы были такими же мягкими, как и сейчас… Саске сам от себя не ожидал, что можно кого-то так сильно полюбить, больше жизни. Он уже и забыл, как это… Ведь он вроде и раньше любил… Любил родителей, брата… друзей… Любил Сакуру… Но это чувство… Оно иное, оно новое и неизведанное ранее — любовь к своему ребенку, которую не сравнить ни с чем. Продолжение самого себя и своей любимой женщины. То — ради чего не жалко и умереть, если потребуется. Тогда все в жизни Саске перевернулось. Он снова стал уязвим. Сарада изменила все, изменила его самого. Он называл ее своим маленьким воробушком, перебирал каждый маленький пальчик на ее пухленькой ручке, пока его малышка не уснет, охранял ее сон, чтобы никакие подкроватные монстры и прочие опасности не прервали его. Когда Саске снова покидал свою семью, его сердце разрывалось на части. Он не предполагал, что его новое путешествие затянется так надолго, и он пропустит еще больше. Подумать только, он даже не узнал Сараду при их встрече. Как же он ненавидел себя за это! Теперь Сарада выросла. Она больше не ребенок. Она уже почти юная девушка. Почему время так беспощадно пролетело?.. Теперь Саске не может заходить к ней в комнату, когда вздумается. Он всегда уважал границы своей дочери. Больше нет возможности укладывать ее спать, как раньше, читать ей сказки… Как же было стыдно, когда он предложил покатать ее на спине на День семьи, как маленького ребенка. В тот день Сарада сказала, что Саске ее раздражает. Надо же… А ведь когда-то именно это он сказал Сакуре, а теперь слышит те же слова, но уже в свой адрес от собственной дочери. Бумеранг вернулся. А ведь Саске просто хотел быть хорошим отцом. Он с завистью тогда наблюдал, как весело другие отцы проводят этот день со своими детьми, разделяя всякого рода забавы. Но Сарада больше не ребенок, ей все это уже не интересно. Она давно выросла. Уже не покатаешь ее на спине, не возьмешь за руку, не покормишь с ложечки, не поносишь на руках, не проведешь весь день под палящим солнцем в поисках нужной игрушки, которую ни в одном магазине невозможно найти, но он бы обязательно нашел… Этот период, к сожалению, давно закончился. Саске опоздал. Он бы отдал все на свете, чтобы повернуть время вспять. Только это уже невозможно. Однако, теперь он сделает все, чтобы быть рядом с Сарадой и поддерживать ее в другие важные периоды жизни. Сколько радости было в ее глазах, когда она узнала, что отец видел ее поединок на экзамене на чуунина! Был свидетелем ее успеха! И Саске постарается быть рядом так долго, сколько сможет. — Спи спокойно, Сарада, — тихо прошептал он, словно оберегая ее даже в мире снов. Он знал, что она не услышит его, но все равно чувствовал необходимость произнести эти слова. — Твой папа любит тебя. Саске долго сидел рядом и смотрел на свою дочь, наблюдая за тем, как она мирно спит. Его сердце наполнилось теплыми чувствами — любовью, нежностью, гордостью и желанием оберегать. Все его страхи и сомнения отступали на второй план. Саске был готов сделать все, чтобы поддержать свою дочь. Его обязанности как отца требуют не только силы, но и заботы. В его жизни было много трудностей и ошибок, но сейчас, в этой тихой комнате, он понимал, что все это стоило того, чтобы быть рядом с семьей, защищать и заботиться о своих близких. Он понимал, что эти простые, но значимые моменты делают его жизнь полной и настоящей. Саске поднялся, еще раз бросив теплый любящий взгляд на спящую Сараду, и тихо вышел из комнаты, осторожно закрыв за собой дверь. Возвращаясь к Сакуре в гостиную, он почувствовал глубокое удовлетворение и спокойствие. Этот момент был для него напоминанием о том, что, несмотря на все трудности, он обрел то, что действительно важно, что настоящая сила заключается в любви и преданности семье. С этими мыслями Саске вышел на балкон и глубоко вдохнул ночную прохладу. — Как она? Уснула? — послышался голос Сакуры позади, которая уже справилась с посудой. — Да. — Саске кивнул, не отрывая взгляд от ночного пейзажа. — Ты хороший отец, Саске. Держи. — Сакура протянула кружку горячего какао. — О, спасибо! — поблагодарил Саске и сделал глоток. Тепло то ли от ее слов, то ли от вкусного напитка распространилось по всему телу. Сакура стояла рядом и тоже задумчиво смотрела на звездное небо. Интересно, о чем она думала? — Я получила сообщение от Какаши-сенсея. — Она наконец нарушила тишину, сделав глоток из своей чашки. Саске вопросительно посмотрел на жену. — Джиджи воссоединился с Марго. Теперь они работают проводниками по территории обсерватории. — Ясно. — Здорово же, а? — пролепетала оживленно Сакура. Она всегда была очень эмпатичным человеком, ей постоянно было дело до других и их проблем. Не зря она выбрала свой путь — помогать людям, спасать их жизни, а не отнимать. — Ага, — пробормотал безразлично Саске, сделав еще один глоток какао. — Кстати, в Редаку… ношение кольца на безымянном пальце левой руки является признаком замужества! Ты знал об этом? — спросила воодушевленно Сакура. Саске напрягся, но не подал виду. — Ты случайно не подарил мне кольцо… — прошептала она еле слышно, опустив взгляд в пол, — чтобы держать других мужчин подальше от меня? — Задав этот вопрос, Сакура заметно покраснела и посмотрела на Саске. От ее предположения он аж подавился. Он промолчал, устремив взгляд в свою чашку. И в этом молчании таились многосложные эмоции. Внутри бушевала ревность, которая до этого была глубоко затаена. Саске чувствовал, что не имеет права претендовать на счастье с Сакурой после всех его ошибок и долгих странствий, и уж тем более — ревновать ее. А что… его не бывает дома буквально годами, а Сакура — молодая привлекательная женщина, которая этого счастья больше, чем кто либо другой, заслуживала. Она заслуживала мужчину, который всегда был бы рядом, дарил бы ей свою нежность и любовь каждую ночь… Который стал бы хорошим отцом Сараде… Саске очень хотел, чтобы Сакура была по-настоящему счастлива. В то же время, он боялся потерять ее — единственного человека, кто всегда был рядом, даже когда он сам этого не заслуживал. Как эгоистично… Так имеет ли он право говорить о ревности?.. Внутренний мир Саске находился в глубоком волнении, а в сердце бушевала сложная смесь эмоций: ревность, страх потерять Сакуру, стыд за свою неспособность открыться ей и раскаяние за все, что произошло между ними. Саске не мог сказать Сакуре, как сгорал изнутри заживо, когда этот придурок, Джиджи, подкатывал к ней, и когда видел похотливые взгляды других заключенных в ее сторону! Саске был готов собственноручно повыкалывать все эти бесстыжие глаза, которые посмели даже мельком посмотреть на его жену! Как он и сказал Сакуре тогда, он никогда раньше не переживал, что однажды она может уйти от него к кому-то другому за время его отсутствия. И он действительно никогда не придавал этому никакого значения, пока не увидел собственными глазами, что другие мужчины тоже интересуются Сакурой. Он никогда не сомневался в ее верности, но что, если однажды она просто устанет его ждать?.. Устанет от постоянного одиночества… Саске тайно этого боялся. Подумать только… один из сильнейших шиноби в мире, который славился своим бесстрашием, боялся остаться один. Снова. Вот об этом он никогда никому не расскажет. Саске ревновал свою жену к каждому мужчине, который мог бы приблизиться к ней, особенно к тем, кого она могла бы встретить в своей повседневной жизни или в своей профессиональной деятельности. Ревность заставляла его чувствовать себя неуверенным и уязвимым, он боялся, что не сможет удержать Сакуру рядом с собой, несмотря на все, через что они прошли вместе. Саске ощущал стыд и раскаяние за то, что не смог полностью довериться ей и выразить свои истинные чувства, открыться и показать свою любовь и заботу. Кольцо из чакры стало для него не только символом его мощи и умения, но и попыткой компенсировать свои недостатки в общении с женщинами и в семейных отношениях. Однако, в то же время он осознавал, что этого было недостаточно, чтобы по-настоящему продемонстрировать свои чувства. Ну вот не умел он этого делать. Он мог с легкостью овладеть сложнейшей техникой, но проявлять свою любовь к близким и открыто говорить об этом составляло очень большого труда. Будто одним словом он спугнет это счастье, и какое-то генджуцу, в которое он имел неосторожность попасть, развеется навсегда. Страх потерять Сакуру также был очень сильным. Для Саске Сакура стала не только женой, но и символом его возрождения и возвращения к человеческим чувствам после долгих лет ненависти, странствий и сомнений. Она стала его светом, его солнцем. Он не хотел потерять этот крайне важный для него анклав счастья и покоя. Все эти переживания и мысли витали в голове Саске, когда он молчал в ответ на вопрос Сакуры о кольце. Это был момент внутреннего напряжения и самоанализа, когда он сталкивался с собственными слабостями и неполноценностью в отношениях с женщинами, особенно с той, которая значила для него так много. — Кто знает… — выдавил из себя Саске и отвел глаза в сторону, прикрываясь чашкой, чтобы Сакура не заметила его смущения и волнения. — Спасибо, — прошептала Сакура и нежно прижалась к плечу Саске. Она, видимо, все поняла. — Я горжусь, что ты мой муж. Но ты такой молчаливый иногда… Поделись со мной своими мыслями. — Иногда слова не могут передать того, что я чувствую. Но я здесь ради тебя и ради Сарады, даже если не всегда выражаю это словами, — ответил он и с нежностью посмотрел на Сакуру, от чего ее лицо залилось румянцем. Надо же… они уже столько лет женаты, а она все также смущается и краснеет от его взгляда и слов, как в детстве. — Ты всегда был моей опорой, Саске-кун. И я готова пройти через все трудности, зная, что ты рядом.— Она обняла его за предплечье и прижалась еще крепче. Было так приятно ощущать ее тепло… — Вместе мы сильнее. И наше семейное будущее только начинается, — прошептал Саске, сказав эти слова даже не Сакуре, а больше самому себе. Он медленно приблизился к ней, и их губы встретились в нежном поцелуе, словно это был ответ на все страхи и сомнения. В этом поцелуе звучала не только страсть, но и обещание быть рядом в любых ситуациях. Мгновение стало мгновением истинной близости, их чувства переплелись, создавая момент, который навсегда останется в их сердцах. Они продолжили наслаждаться тишиной ночи, согреваемой не только чашкой какао, но и любовью, которая заполнила их души.

***

Ночь была спокойной и уютной. Облачившись в пижаму, Саске лежал в теплой кровати и читал книгу, которая первой попала под руку. — Еще не спишь? — поинтересовалась Сакура, вытирая волосы после душа. — Нет, — ответил Саске, не отрываясь от книги. — Вот как… Что читаешь? — Не знаю. — Он закрыл книгу и отложил в сторону. — Какой-то странный бред. И пишут же такое… Где ты вообще взяла ее? — Не помню… — ответила Сакура, подойдя к туалетному столику. Она на автомате достала свои всякие баночки-скляночки и начала выполнять свой ежедневный «ритуал» перед сном. — Может, Какаши-сенсей подарил, а может, Ино… А может, Сарада таким интересуется. Это случаем не ее книга? — Рано ей еще таким интересоваться! — произнес строго Саске, вспоминая о прочитанном. — И уж тем более, если это чтиво Какаши. — А что… девочкам ее возраста свойственный интерес к любовным романам и мальчикам… — Сакура хитро ухмыльнулась. — Никаких мальчиков! — Саске нахмурил брови. Ему было сложно принять, что его девочка уже доросла до того, когда можно всерьез задумываться о таких вещах. Возможно, он просто хотел подольше оттянуть период ее детства, которым не успел насладиться, как отец. К тому же, Саске очень переживал, что Сараде разобьют сердце. — Да ладно тебе! — Сакура рассмеялась. — Когда-то она все равно влюбится в кого-нибудь… А кто знает, может даже уже влюбилась? — произнесла она мечтательно. — Интересно, в кого это она там «влюбилась»? — спросил Саске саркастично и подозрительно поднял одну бровь. — А что, она разве не может влюбиться? Или ты ей запретишь? — улыбнулась Сакура. — Не в ее возрасте! — заявил категорично Саске. — А что не так с возрастом? У любви нет возраста. Знаешь, я была еще младше Сарады, когда мое сердце украл один хмурый симпатичный мальчик. — Сакура лукаво посмотрела на Саске, как бы намекая, о ком идет речь. — Думаю, ты его знаешь. — Она подмигнула. — А наша девочка растет… У них такое интересное поколение сейчас… — Сакура начала оживленно рассказывать. Саске слушал ее внимательно, по крайней мере, он очень сильно старался слушать. Ведь Сакура беспрерывно тараторила обо всем и ни о чем, параллельно намазывая себя этими ароматными кремами и маслами. Саске молча наблюдал за каждым ее движением. Сакура стояла перед зеркалом и ухаживала за собой, нанося на лицо разные маски и крема, в то время как свет от лампочки на тумбочке мягко освещал ее шелковистые волосы и нежное лицо. Надо же... Сакура действительно ни капельки не изменилась, а наоборот — стала еще красивее и женственнее. Саске не мог не улыбнуться, глядя, как она тщательно заботится о своей коже. Каждое движение ее рук было грациозным и уверенным, словно она танцевала с собственной красотой. Он знал, что это время для нее важно — момент самопринятия и заботы, который помогает ей чувствовать себя лучше. Постепенно Сакура заметила его взгляд в зеркале и улыбнулась, подходя ближе. Она села рядом с ним на край кровати, и он ласково обнял ее за плечи. Их взгляды встретились, и в тишине спальни ощущалась теплая атмосфера любви и близости. — Ты выглядишь потрясающе, как всегда, — прошептал он, гладя ее мягкие волосы. Сакура улыбнулась, нежно прикоснувшись к его руке. — Спасибо, Саске-кун. Ты всегда находишь правильные слова, — ответила она, смотря ему в глаза с нежностью. — Хотя обычно от тебя редко дождешься комплиментов, — упрекнула Сакура улыбаясь. — Что это на тебя вдруг нашло? — Она хитро ухмыльнулась. Саске не знал, что ответить. Ему просто захотелось сказать это. — Так вот почему у тебя до сих пор нет морщин. Все дело в этих масках, ясно теперь, — пошутил Саске, сменив резко тему, на что Сакура рассмеялась, покачав головой. — Завидуешь? — Вдруг она наклонилась ближе и почти прошептала на ухо. — Ну, если честно, то моя кожа обязана не только маскам, но и твоим глазам, которые с такой любовью смотрят на меня. — Я просто выражаю правду. — Ну, спасибо! Сочту за комплимент. — Сакура подмигнула. — Так о чем это я… На чем я остановилась… — Она встала с кровати и снова подошла к зеркалу, положив расческу на место. — Ну вот, ты перебил меня, и я потеряла ход мыслей… Что я там рассказывала… Ах, да… Так вот, представляешь, Ино попыталась завить волосы Иноджина щипцами! Наверняка, он был «счастлив», но ты же знаешь Ино… Она в своем репертуаре, — щебетала неустанно Сакура. — Тем не менее, у Иноджина хоть и стекловидные волосы, но очень послушные. А я вот думаю, ну зачем мальчику такие послушные идеально ровные волосы? Ну где справедливость? Интересно, как он выдержал пытку своей матери? — Сакура засмеялась. — Представляю себе эту картину! Ино нужно еще обязательно родить дочку, а то она замучит бедного Иноджина со своими экспериментальными прическами. Хотя, скажу тебе, такая, как наша Сарада, в жизни бы не далась, хоть и девочка. Она никого не подпускает к своим волосам. Как маленький ежик фырчит. Прям на тебя в этом очень похожа. Такая же недотрога. Еще в детстве я кое-как могла делать ей какие-то прически, но на том все и закончилось. Знаешь, когда-то на нее что-то нашло, и однажды ей удалось отрастить длинные волосы. Не знаю, что ее в тот период сподвигло к смене имиджа… Может, какой знаменитости подражала, а может, мальчик какой понравился. — Сакура подмигнула, снова подкалывая Саске. — Я тогда нарадоваться не могла! Ты не представляешь, как ей шло! Какие густые красивые волосы у нее были. Как у твоей мамы, кстати, — добавила Сакура, нежно улыбнувшись. На душе у Саске стало тепло от упоминания о его матери и о мысли, что Сарада на нее и правда, поразительно похожа. — Кстати, они у нее достаточно быстро растут, — продолжала Сакура. — Если не забуду, завтра найду фото. Она любила свои волосы и даже сама ухаживала за ними, я не помогала. Но отрезала же… — произнесла с досадой Сакура. — Неудобно, говорит, не практично. Жаль… Но это ее выбор, и я его уважаю, поэтому никогда не лезу в ее внешность со своими советами. Пусть одевается и стрижется, как хочет… — Сакура развела руками. — Она подросток, еще ищет себя и свой собственный стиль. Ей просто необходимо самовыражаться. — Да, и поэтому ты запретила ей сделать пирсинг пару месяцев назад, — бросил с насмешкой Саске. — Это другое! — возразила Сакура. — Ладно. Напомнишь, чтобы я нашла фото. — Уверен, что ей очень идет… — Кстати… — Сакура задумчиво приложила указательный палец к губам. — Давно хотела спросить и забывала, но раз зашла такая тема… А это правда, что тебе в детстве нравились девочки с длинными волосами? — Что? — Саске удивленно поднял брови. — Кто тебе сказал эту чушь? — Ино. — Сакура снова рассмеялась. — Не знаю, откуда, но среди девчонок пошел такой слух. Мы тогда с Ино активно соревновались за твое внимание и старательно отращивали волосы. — О боги неба… — Саске прикрыл лицо рукой. — Да-да… Поэтому я и носила длинные волосы, когда мы только попали в седьмую команду. Правда, потом экзамен на чуунина решил их дальнейшую судьбу. — Сакура задумчиво прикоснулась к своим волосам. — Сарада права, для шиноби это очень непрактично. Да я и привыкла к своей стрижке. Хотя когда я сидела в декрете, у меня снова отросли длинные волосы, и я носила такую прическу еще пару лет, даже когда Сарада немного подросла. Но потом я их снова отрезала, так как уход за ними отнимал слишком много сил и драгоценного времени. Они, к тому же, не очень послушные. Хотя с Шикамару в этом никто не сравнится. Он по утрам похож на настоящего дикобраза. — Сакура рассмеялась. — А ты откуда знаешь? — спросил Саске, ревниво прищурив глаза. — Ну… — Сакура замялась. — Темари рассказывала, и Ино тоже видела на миссиях… Да и мы с ним на заданиях не один раз совместно были…. — Да? И чем вы там «на заданиях» занимались, интересно, что ты знаешь, как его волосы по утрам выглядят? — Ну, как это… Мы же не всегда в отелях ночуем, а разбиваем лагерь в лесу, спим в спальниках… и… Эй! Чего это я перед тобой оправдываюсь?! Ты что, ревнуешь?! Это же Шикамару!!! — Видела бы ты сейчас свое лицо! — Саске рассмеялся. — Ах так! — Она бросила в него подушку, от которой он умело увернулся. — Стой! Не злись. Я же сказал тебе, что никогда не боялся, что ты уйдешь от меня к кому-то другому. И уж тем более, к Шикамару. — Неужели?! — воскликнула Сакура, недовольно скрестив руки. Она выглядела такой милашкой, когда злилась. — И почему ты так уверен? Чем же так плох Шикамару? — Он не в твоем вкусе. — А кто в моем вкусе? — Сакура посмотрела с каким-то вызовом в глазах, чем очень привлекала. Саске нравилось видеть ее такой — сильной, смелой и уверенной в себе. Да, она часто смущалась при нем, и это выглядело так по-детски мило, но на поле боя она была совершенно другой — от робкой девочки не оставалось и следа. А вообще, Саске любил Сакуру во всех ее проявлениях. — Хватит уже о твоих друзьях… Лучше иди ко мне… — Он подошел сзади и резко притянул ее к себе. — Ты не ответил на вопрос, — начала сопротивляться она, пытаясь вырваться из его объятий, но Саске лишь еще крепче прижал ее к себе, с наслаждением вдыхая аромат шелковистых волос и чувствуя тепло ее тела. Любимая женщина прижалась к нему — теплая, податливая. Как же хотелось, чтобы этот миг длился вечно. Чтобы не было никаких миссий и странствий… Он хотел вот так вот просто обнимать мать своей дочери, слышать ее дыхание, растворившись в этом океане чувств. — Ты так вкусно пахнешь… Эти баночки действительно стоят своих денег. Но тебе они и не нужны. — Саске глубже зарылся лицом в ее волосы. — Я так скучал… — прошептал томно он. — Скучал по твоему запаху, по твоей коже… — Он медленно развязал пояс и сбросил халат Сакуры на пол, затем осторожно сдвинул шлейку шелковой комбинации и прильнул губами к хрупкому плечу. Саске сначала крепко держал Сакуру за талию, прижимая ее к своему телу, затем рука переместилась выше и сжала грудь. У Сакуры она была хоть и небольшая, но очень аккуратная, что вполне устраивало Саске. Он искренне не понимал, почему Сакура так комплексовала по этому поводу. У нее было прекрасное тело, и Саске чувствовал, как же соскучился по нему за столь долгое время отсутствия близости. Оторвавшись от плеча, губы плавно переместились к тонкой шее. Нащупав пульсирующую артерию, Саске замер на этом месте, внимательно вслушиваясь, как в его любимой женщине бьется жизнь. Тем временем пальцы продолжали активно, но нежно массировать грудь, касаясь самых чувствительных ее участков, которые предательски подавали сигнал готовности женского тела к более активным действиям. Будто приняв вызов, Саске спустился ниже и его пальцы скользнули у Сакуры между ног. Там она тоже уже давно была готова перейти к большему. — Саске-кун… — вырвалось у Сакуры вместе с глубоким непроизвольным томным выдохом. Ее тело выгнулось в ответ на манипуляции Саске, и она запустила свои изящные пальцы в его волосы. Дикое возбуждение накрыло его волной. Он развернул Сакуру к себе лицом, затем подхватил ее одной рукой, как пушинку, и отнес в кровать. — Хватит разговоров, — сказал он серьезно. — Уже поздно, и нам пора ложиться. Но спать мы сегодня не будем… — шепнул он. Уложив свою жену на холодную шелковую простынь, Саске снова прильнул к манящей шее. Спускаясь все ниже и ниже, он попутно стянул тонкие бретели непослушной ночнушки. Та сползла, полностью оголяя грудь, которая незамедлительно оказалась у Саске во рту, отчего Сакура вздрогнула. — Ты что, Саске?.. Сарада же дома… — прошептала Сакура, пытаясь сопротивляться, но ее тело, изгибаясь под ласками, выдавало ее истинные желания, что возбуждало еще больше. — Она спит, — ответил Саске, не отрываясь от своего дела. — Ты что… не хочешь меня?.. — прошептал он томно на ухо. — Хочу… Очень хочу, но… вдруг мы разбудим Сараду?.. — Ну, это уже от тебя зависит, — ответил хитро он. — Не волнуйся… Мы будем очень тихо… Так что постарайся не шуметь… — прошептал снова он и накрыл ее пухлые губы жадным и глубоким поцелуем, словно не мог насытиться моментом. Сакура явно больше не могла этому сопротивляться и наконец сдалась, зарывшись руками в волосы Саске, и забросив ноги ему за спину. Противная ночнушка незамедлительно отправилась на пол, за ней же последовало и остальное белье, а также пижама Саске. Теперь, избавившись полностью от одежды, он мог сполна насладиться своей женой, наконец впервые за долгое время разлуки слившись с ней в страстном танце любви. В этот раз Саске хотел Сакуру, как никогда прежде. Их тела, словно два кусочка пазла, были будто созданы друг для друга. Саске исследовал губами и пальцами каждый сантиметр такого желанного хрупкого тела своей жены. Очень скоро им снова предстоит расстаться, поэтому он хотел запомнить ее всю и насладиться без остатка — каждый изгиб, каждую впадинку, каждую родинку… хотел запомнить запах, такой дурманящий и кружащий голову, доводящий до безумия. Да, Сакура сводила его с ума, и он должен признать это. Войдя в нее, он двигался медленно и ритмично, постепенно набирая темп. Эти ощущения были несравнимы ни с чем. Сакура извивалась, как змея, с большим трудом подавляя в себе стоны и вскрики, чтобы не разбудить Сараду. Саске, в свою очередь, глушил все лишние звуки поцелуями. Порой ему и самому хотелось кричать от блаженства. Он наконец владел своей любимой женщиной без всяких преград.

…

Сакура тоже отвечала ему нежностью и ласками, поддерживая его ритм, как в танце. Каждое прикосновение Саске ощущалось, словно раскаленное клеймо, но оно не жгло кожу, а наоборот — было мучительно приятным. Сакура получала невероятное наслаждение от всего, что делал с ней ее муж: когда он страстно и жадно целовал ее в губы и шею, ласкал грудь своими тонкими пальцами, проникал вовнутрь, будто дотягиваясь до самых дальних уголочков сознания и подсознания. Тело бросало в жар и холод одновременно, как в лихорадке, но это было чертовски приятно, настолько, что перед глазами темнело. Сакуре безумно нравилось, когда Саске вот так владел ею, нравилось быть хрупкой и слабой… нравилось просто быть женщиной в объятьях любящего мужчины… Он был ее первым и единственным. И никто другой ей не нужен. Кто бы мог подумать, что Саске умеет быть таким? Может, в повседневной жизни он и казался холодным и неприступным, как глыба льда, но в постели ему не было равных! Он становился совершенно другим: то был нежным и ласковым — то страстным и горячим, как само пламя, сжигающее все на своем пути. И Сакура сгорала в этом пламени страсти и любви дотла. Саске был очень ненасытным в интимном плане. Возможно, это долгие путешествия сказывались на нем и давали такой эффект. В этом были и свои плюсы, ведь секс перестал быть чем-то обыденным, он превратился в какое-то особенное сакральное таинство двух тел и душ, стал очень ценным и значимым моментом. Сакура тоже теряла всю свою робость в постели с Саске, превращаясь в хищную тигрицу и высвобождая наружу свою истинную сущность, о которой мало кто подозревал. Ей нравилось периодически брать лидерство и инициативу в свои руки во время любовных утех, будто сражаясь со своим мужем на поле боя. Но Саске это заводило еще больше, и Сакура это прекрасно знала. Он не привык уступать ни в чем, даже в этом, однако, и у него тоже были свои слабости. Когда Сакура от наслаждения впивалась ногтями в его кожу, оставляя царапины на его рельефной спине, или же покусывала за плечо или мочку уха, Саске издавал глубокий стон и рычал, подобно раненному зверю, которого поймала его охотница. Только от нее он был готов принять любое поражение. Но ненадолго. Практически всегда в постели первенство оставалось, все же, за Саске. Сакура это тоже знала, поэтому поддавалась, позволяя ему ощутить свое превосходство, и возвращалась к образу слабой послушной девочки. Сакура безумно любила Саске с самого детства и порой даже не верила своему счастью, что ее детская мечта сбылась. Теперь Саске рядом, делит с ней не только постель, но и жизнь. Сакура верила, что он тоже искренне любит ее, хоть и нечасто об этом говорит, ведь он всегда был скуп на проявления эмоций… Но только дело доходило до интима, Саске полностью менялся и враз изливал все чувства, что накопились внутри него, и которые он никогда не выражал прямо на словах. За время долгой разлуки Саске и Сакура скучали друг по другу до невозможности. Поэтому не могли насытиться друг другом в такие, хоть и редкие, моменты близости, обнажая не только тела, но и свои души, вместе с одеждой срывая все маски и запреты, отдаваясь друг другу сполна и даже больше, словно пытаясь компенсировать все предыдущие, упущенные годами ночи за один раз.

...

Испустив рык на пике высшего наслаждения, Саске обессилено рухнул на Сакуру, придавив ее своим мощным обмяклым телом, и тяжело дышал ей в плечо. Сакура тоже пыталась восстановить дыхание. Она положила руку Саске на голову, перебирая пальцами его мокрые от пота волосы, которые прилипли ко лбу и щекам. Собравшись с силами, Саске потянулся к Сакуре и нежно ее поцеловал, затем снова положил голову ей на плечо, прижимаясь к ее телу, будто искал убежище в ее объятьях подобно беззащитному младенцу. Они пролежали так неподвижно еще несколько минут. Вокруг воцарилась гробовая тишина, и было слышно, как за открытым окном в ночи поют свои песни цикады. Саске давно не чувствовал такого спокойствия и умиротворения… Время будто остановилось… Было так хорошо на душе… Такой сильный и непобедимый в бою — и такой слабый и беспомощный в объятьях любимой женщины… Но так нравилось это «поражение». Казалось, никогда больше Саске не был так уязвим, как во время близости с Сакурой. Хотелось забыть все трудности и невзгоды и просто быть обычным человеком, без ответственности и обязательств перед миром, который он должен был защищать, жертвуя такими ценными моментами… Хотелось быть просто мужем своей жене и просто отцом своей дочери. Так хотелось вернуть уже утраченное время… Но это было невозможно. Хотелось начать все сначала и просто жить свою счастливую спокойную жизнь… — Сакура… — Саске нарушил молчание. — Ты не хочешь еще одного ребенка? — спросил задумчиво он, будто выражая свои мысли вслух. — Ребенка?!. — спросила удивленно Сакура. Ее и без того большие зеленые глаза стали еще больше. — Ты хочешь ребенка, Саске-кун?.. Мне не послышалось?.. — А почему тебя это так удивляет? — Не удивляет… просто… ты никогда не говорил об этом… тем более, так прямо… — А теперь говорю, — ответил он тихо и перевернулся на спину. Положив голову на свою подушку, он задумчиво уставился в потолок. И что он только несет?! Снова эгоистичные мечты и желания… Он сегодня-завтра опять уйдет на миссию непонятно, на какой срок, и вернется ли вообще, оставив Сакуру одну, теперь уже с двумя детьми? Чтоб ей совсем «весело» жилось, и забот еще больше добавилось? Ну о каком втором ребенке может идти речь?! Сделать еще одного человека несчастным?.. Наверное, таким образом Саске хотелось сделать своего рода «работу над ошибками», чтобы по-настоящему испытать счастье отцовства и сделать все то, что он не успел сделать с Сарадой, пока она была маленькой: радоваться ее первому зубу, первым шагам, первым объятьям, первому слову… Хотелось быть рядом с Сакурой и поддерживать ее, непосредственно участвовать в воспитании их детей… Что, если бы на этот раз родился мальчик… Саске назвал бы его в честь покойного брата… Итачи… Он был бы гораздо лучшим отцом и мужем… Как впрочем и всегда, он был лучше Саске во всем. Он хотел, чтобы его будущий сын был похож на своего дядю и когда-то стал такой же опорой и защитой для Сарады, когда их с Сакурой уже не будет на этом свете, чтоб никто не посмел разбить ей сердце… Но если бы родилась девочка, тоже было бы неплохо… Тогда у Саске было бы две драгоценные жемчужины, две прекрасные луны на его темном небосводе. Но имеет ли он право даже мечтать об этом?.. — Саске-кун… — Сакура приняла сидячее положение и осторожно погладила Саске по груди. — Забудь, Сакура. — Он горько улыбнулся ей. — Просто вдруг подумал, как хорошо было бы иметь большую семью… Не могу же я отставать от этого усуратонкачи! — Он поспешил сменить тему, переведя ее в шутку. — Вы и в этом деле будете соревноваться? — спросила Сакура улыбаясь. — Ну, ты же не думаешь, что я ему и здесь уступлю? — ответил Саске, на что Сакура рассмеялась. — Ну… как тебе сказать… Тут мы уже давно опоздали. — Продолжала смеяться Сакура. — Лет так на десять. Химавари вон уже Сараду и Боруто догоняет. — Ничего, мы тоже еще успеем догнать. — Саске резко схватил Сакуру за талию и повалил на спину, нависнув сверху. — Ты сейчас очень красивая… — произнес тихо он и нежно поцеловал Сакуру, крепко прижимая ее к своему телу. Его рука плавно переместилась с талии на бедро. Сакура рефлекторно забросила ногу на Саске, который прижимал свою жену все сильнее и сильнее к себе. Нежный поцелуй постепенно снова перерос в страстный. Внизу живота стало горячо, и Саске почувствовал новую волну возбуждения. — Я хочу тебя… — прошептал он. — Если ты не против… — Я тоже тебя хочу… — прошептала томно Сакура в ответ, не дав ему договорить, затем взяла его лицо руками и притянула к себе, слившись с ним в поцелуе. Она оказалась сверху, и Саске снова вошел в нее. Она была открыта ему во всей красе и очень изящно двигалась. Саске испытывал невероятное удовольствие вот так вот смотреть на нее в этом интимном процессе. Такой ее мог видеть только он! И эта мысль ублажала его горделивое эго. Ему доставляло физическое и эстетическое наслаждение, наблюдать, как ее лицо меняется в блаженстве, а глаза закатываются в экстазе. Порой Сакура становилась очень смелой и даже дерзкой во время секса. Такой, какой она была и на поле боя, спрятав маленькую робкую девочку, которая смущалась и краснела от каждого взгляда и слова, в самый потаенный уголок души. И Саске это очень нравилось и возбуждало еще больше. Он поднялся и принял сидячее положение, а Сакура крепко обвила его шею руками, заключив в свои объятья. Саске обнял ее в ответ, продолжая активно двигаться, затем положил на спину, оказавшись теперь сверху. Их пальцы переплелись, сомкнувшись в замок. Второй заход был не таким длительным, как первый, но был более чувственным. Саске пытался вложить в процесс как можно больше любви и нежности, нежели страсти или какого-то животного вожделения. Их тела сливались в одно в тишине и полумраке их спальни. Этот момент был особенным — после стольких лет разлуки и испытаний они были вместе, наконец наслаждаясь близостью друг друга. Луна медленно поднималась в ночном небе, освещая комнату теплым светом. Страхи, которые мучили Саске, растворились в ласке и любви, которую он делил с вместе с Сакурой. Моменты нежности смешивались со страстью, а объятия становились самым надежным убежищем. Пальцы Саске танцевали по шелковистой коже Сакуры, выражая через касания все те чувства, которые слова не могли передать. Сплетение двух тел и душ создавало невидимую связь, которая была укреплена временем разлуки. Ночь любви стала свидетельницей внутреннего соединения, где даже молчаливые моменты наполнялись значением, стала временем восстановления не только физической близости, но и внутренней гармонии, напоминая им о силе и значении их взаимоотношений. К финишной прямой Саске и Сакура пришли почти одновременно, откинувшись на мягких подушках и пытаясь прийти в себя. Отдышавшись, Сакура осторожно положила голову Саске на плечо, а он с нежностью обнял ее за талию, долго утопая в моменте воссоединения, тишины и близости. В комнате царила невесомая атмосфера спокойствия и безграничной привязанности. Стены мягко поглощали тени, а тихий ветер шептал нежные истории в ветвях за окном. Саске, прижимаясь к Сакуре, ощущал ее тепло и безопасность. Под покрывалом тьмы они нашли свое место, где слова были излишними, и лишь прикосновения и взгляды показывали их настоящие чувства. Нежные руки Сакуры, лаская волосы Саске, словно снимали бремя усталости и сомнений. Ночь стала временем, когда можно было отпустить все заботы и насладиться моментом настоящего счастья, стала историей объединения и любви, написанной мягким светом луны. Возвращение домой было для Саске возвращением к чему-то более глубокому, к чему-то, чего он давно лишился. В объятиях Сакуры он находил не только физическое тепло, но и тепло ее любви и понимания. Его сердце, долгое время замедлявшее свой ритм в борьбе и странствиях, теперь билось с новой силой. Чувства Саске были возвращением к месту, где он мог быть самим собой и без необходимости скрывать свои переживания и борьбу. Встречаясь с зелеными глазами Сакуры, Саске взглядом выражал благодарность и признание в том, как важна ее поддержка. Он осознавал, что любовь и связь с близкими — неотъемлемая часть его силы. Чувства, долгое время молчавшие в тени, теперь расцветали, словно цветущие сакуры, наполняя вечер теплом и гармонией. Во время своих долгих странствий по свету Саске чувствовал, как тяжело его сердце переживает разлуку с семьей. Скучая по Сакуре, он часто вспоминал ее теплые слова и ласковую улыбку. Каждый проходящий день без Сакуры и Сарады был словно пустота, которую ничем нельзя было заполнить. Время, проведенное вдали от них, подчеркивало их важность в его жизни. Он скучал по моментам совместного времяпрепровождения, по теплу и пониманию, которые они ему дарили.

…

Сердце Сакуры пульсировало в такт с сердцем Саске, когда она лежала в его объятиях. Этот момент был для нее как возвращение потерянного времени, долгожданный момент воссоединения. Пальцы, ласкающие ее спину, словно смягчали все трудности и невзгоды, превращая их в прошлую главу. Когда ее взгляд встречался с темными глазами Саске, в них читалось понимание, которое могло передаваться только безмолвным языком любви. Сакура ощущала, как прошедшие месяцы и года разлуки тают, словно лед под теплыми лучами весеннего солнца. Сакуре очень не хватало Саске все это время. Она каждый день думала о нем, ощущая его отсутствие как болезненную пустоту в своем сердце, которую никакие занятия или дружеские встречи не могли заполнить. Сакура привыкла к силе и уверенности своего мужа, к его спокойному и решительному характеру, к его поддержке в трудные моменты. Сакура тосковала по теплым объятиям и нежным словам Саске, которые вселяли в нее уверенность. Сакура восхищалась его тонким чувством юмора и тем, как он умело создавал атмосферу легкости и уюта в их совместных моментах. Она благодарила судьбу за то, что им удалось пройти через множество испытаний и трудностей, чтобы оказаться здесь — вместе, в их уютном доме. Для Сакуры каждый проведенный вечер с Саске был особенным, потому что он напоминал ей о том, как сильно она его любит и как важна каждая мелочь в их отношениях. Она ценила его заботу и внимание, которое он проявлял к ней, и каждый раз, ощущая его ласку и поддержку, она чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Теперь, когда Саске снова был рядом, счастье охватило Сакуру полностью. Она ощущала его тепло и присутствие, как оазис в пустыне после долгого странствия. Каждое его прикосновение и ласковый взгляд напоминали ей о том, что она не одна, что он здесь, чтобы остаться, пусть даже ненадолго. Она ценила каждую секунду, когда могла просто быть рядом с ним, чувствуя его близость и любовь. Эта ночь была для Сакуры временем переосмысления и благодарности, когда она осознавала, что настоящая сила лежит в объятиях любимого человека, в возможности быть рядом с ним после долгого расставания. — Знаешь… — промолвил тихо Саске, поглаживая Сакуру по спине, — сегодня был такой замечательный вечер. Когда я увидел, как Сарада старалась, чтобы нас порадовать… Я понял, как это ценно. Наша семья… наши дети… наше будущее… Ради этого ведь и стоит жить и бороться… И мне так жаль, что я столько всего уже пропустил… Когда… — Саске на мгновенье запнулся, — когда ты была под теми завалами, а я не почувствовал твою чакру, у меня внутри все замерло, и будто что-то оборвалось… — Саске тяжело вздохнул, вспоминая тот ужасный момент. — Я так испугался, что могу тебя потерять, могу потерять нашу семью. Я боялся снова пережить то, что когда-то уже пережил много лет назад. — Он прижал Сакуру еще крепче. В его глазах читалась смесь тревоги и любви. — Каждая миссия, каждый бой напоминает мне, насколько хрупка жизнь. Когда я не мог найти тебя, я понял, как легко все может исчезнуть, и меня охватила жуткая паника. — Ты не потеряешь меня. — Сакура нежно взяла его лицо руками и заглянула в глаза. — Я всегда буду с тобой, где бы ты ни был — близко или далеко. Мое сердце всегда найдет тебя, будь ты в этом мире или другом. — И не только тебя… Я боюсь потерять Сараду, Наруто, Коноху и все то, что ценно для меня. Боюсь, что не смогу защитить всех, кого люблю. — Он взял ее руку в свою, словно ища поддержки. Сакура понимала глубину его страхов и крепко обняла его. — Не думай об этом… — прошептала она. — Видишь, я рядом. Мы вместе, Саске. Мы всегда будем друг для друга опорой. Именно поэтому я и приехала в обсерваторию. Я приехала к тебе, чтобы помочь и поддержать. И видишь, как успешно мы вместе справились с этой миссией? — Да, но ты чуть не погибла. Я бы никогда себе этого не простил. Поэтому не делай так больше. — Это наша работа, и она всегда полна рисков. Мы знали, на что шли, выбрав этот путь. И, даже если что-то случится, мы справимся вместе. Мы муж и жена. Поэтому я последую за тобой даже в ад, если потребуется. Нельзя предугадать будущее, но мы можем строить его вместе и защищать. — Я так скучал по тебе и Сараде… — Его глаза были наполнены любовью. — Мы тоже очень сильно скучали по тебе все это время. Мне казалось, что за столько лет я уже привыкла к твоему отсутствию, но иногда мне кажется, что я без тебя словно не живу… Но потом беру себя в руки ради Сарады, и мы справляемся с любыми трудностями, а мысли о тебе и твоя любовь придают мне сил. А сейчас ты дома, и это самое важное. Давай просто наслаждаться этим моментом. — Ты права. Нам нужно ценить каждый момент вместе. Когда я вижу тебя рядом, Сараду… Вижу, как она растет, вижу ее успехи, вижу продолжение нас, продолжение себя самого… Я так счастлив. И я потом спрашиваю себя — чем я заслужил это счастье? Иногда мне становится очень страшно, что я его потеряю. — Мы всегда будем рядом. Я, Сарада… Возможно, судьба подарит нам еще детей, мы ведь молоды… А когда-то у нас будут и внуки… Я так мечтаю состариться рядом тобой, Саске-кун… Сарада так быстро взрослеет, а время бежит неустанно… Представляешь, не успеем моргнуть, а она уже выйдет замуж и создаст свою собственную семью… Я хочу, чтобы у нее был хороший и любящий муж. — Да, ему придется очень постараться, чтобы мне понравиться, — произнес Саске улыбаясь. — Не говори, что ты устроишь кастинг? — А что? Если понадобится, устрою. — А как тебе Боруто? Ты же обучаешь его... — поинтересовалась Сакура в шутку. — Нет! — ответил Саске категорично. — Почему? — Удивилась Сакура. — Он хороший мальчик, сын нашего ближайшего друга. Представляешь, как будет здорово, если мы когда-нибудь породнимся? И они с Сарадой дружат с пеленок… И сейчас все время проводят вместе. Что плохого в том, если они вдруг полюбят друг друга? — Он стремится быть похожим на меня. А я плохой пример. — Не говори так… Ты очень хороший муж и отец… — Сакура нежно погладила Саске по щеке. — Если кто-то заставит Сараду пролить столько слез, сколько ты пролила из-за меня, то лишь за одну слезинку моей дочери этот несчастный будет гореть в аду раньше, чем умрет. — Дорогой… ты до сих пор винишь себя? — спросила Сакура обеспокоено. — Я же давно простила тебя. И ты себя прости. Все ошибаются… Это было так давно, я и забыла уже. — Сакура улыбнулась. — Зато я все хорошо помню. — Не нужно жить прошлым, имея настоящее и будущее. Сейчас же у нас все хорошо. — Сакура… Скажи, только честно. — Что? — Ты счастлива? Ты счастлива в браке со мной? — Очень… — прошептала она. Ведь самые главные слова всегда произносят тихо. — Я так сильно люблю тебя, Саске… И я знаю, что однажды моя любовь вернет тебя домой. — Мой дом — это ты, — прошептал Саске еще тише. — Саске-кун… — Сакура… спасибо…