Фонация

      Дверь каюты распахнулась, с силой ударив стоявший возле стены шкаф, и двое молодых людей, вцепившись губами друг в друга и пошатываясь, ввалились в помещение. Снимая на ходу верхнюю одежду, и все так же не отстраняясь, они активно пытались добраться до койки. Но видимо у океана за бортом были другие планы, раз он пустил такую неожиданно сильную волну, нисколько не улучшающую положение людей в каюте. Они повалились на пол, перед этим задев локтями угол стола, из-за чего болезненно шипя, но все так не отлипая друг от друга.       — Мистер Кре.. — начал было мужчина, уловив момент, но тут же был заткнут очередным настойчивым поцелуем, — Фредерик!       Названый все же нехотя отстранился, неотрывно глядя на чужие припухшие и блестящие от обилия слюны губы. Руки музыканта покоились на шее детектива, низкий хвост длинных белых волос растрепался, а дыхание сбилось. Фредерик недовольно посмотрел в затуманенные глаза напротив.       — Мм, что случилось, мистер Инференс? — визуальный контакт длился недолго — Фредерик отогнул ворот рубашки, собираясь приникнуть губами к чужой шее.       Наиб подавился судорожным вздохом.       — Т..ты! Давай хотя бы с пола поднимемся!       И правда, их нынешняя поза выглядела достаточно неловко. Наиб, облокотившись спиной о боковую стенку кровати, сидел на полу, в то время как Фредерик, устроившись на чужих бедрах, нависал сверху. Верхние одежды, брошенные ещё где-то около двери, и воздух, наполненный ощутимым желанием, лишь распаляли сильнее. Видя, что Фредерик вроде как передумал в ближайшее время покушаться на его шею, Наиб с оживлением начал:       — Нам вообще и дверь бы запереть не помешало, — он покосился в сторону, — все-таки, в паре комнат отсюда находится Алиса, будет не очень весело, если она услышит нас..       — Услышит тебя, — с этими словами Фредерик с силой потерся бёдрами о чужой пах, вызвав этим рваный стон любовника, — пока шумишь здесь только ты.       Провокация в чистом виде. Детектив не понимал, что сегодня нашло на Фредерика, но его поведение сейчас значительно отличалось от обычного. И Наиб бы соврал, если бы сказал, что ему не нравится.       Но это одно, а пропускать такие очевидные поддразнивания мимо ушей он не мог из-за наличия принципов и собственной гордости. Детектив никак не собирался проигрывать в этой своеобразной игре.       — Я, говоришь? — он приблизился и прошептал в чужие губы, опаляя потрескавшуюся кожу горячим дыханием, — хочешь проверить, насколько шумным будешь ты?       На лице напротив мелькнула ухмылка.       — А может и хочу, — ещё тише ответил Фредерик, а после, оперевшись руками о плечи Наиба, внезапно поднялся.       Фредерик перекинул ногу через чужие подрагивающие бедра, и развернувшись, сел на кровать позади него. На его губах играла лукавая улыбка, он смотрел на Наиба сверху вниз, пристально, и как бы оценивая, до чего же ещё сможет довести детектива. И на данный момент игра шла в его пользу.       Наиб неотрывно вглядывался в лазурные глаза, пытаясь прочитать эмоции на красивом лице. Хочет проверить, значит? Проверить, насколько шумным может быть? Насколько громкие и сладкие звуки сможет выбить из него Наиб? От пришедшей на ум картинки внизу живота потяжелело. Что ж, детектив принимает правила.       Наиб громко выдохнул через нос, и, с дрожащими в коленках ногами, наконец поднялся с пола. Ладно, сегодня не только поведение Фредерика было неестественным — детектив плохо помнил последней раз, когда он так волновался. И хоть дрожь и была в большей степени вызвана предвкушением и нереализованным возбуждением, чувствовал он себя не уверенней, чем какой-нибудь подросток. Вид Фредерика добивал: тяжело вздымающаяся грудь, сбившееся дыхание, медленно расползающийся по всему белому лицу румянец, и, о боги, эти наполненные таким очевидным желанием небесные глаза. Наиб сдался. Резким движением он оказался на кровати, повалив Фредерика. Выставив руки по обе стороны от его лица, теперь уже детектив таким образом нависал над композитором. Фредерик же, определённо не ожидавший таких активных действий так скоро, на секунду растерялся, но быстро вернул былое озорство.       — О, мистер детектив, решили принять предложение? Не думал, что—       Договорить ему не дали.       Наиб поцеловал его резко, напористо, с явным наслаждением сминая бледные губы. Одной рукой все так же упираясь в кровать, другой он блуждал по стройному телу под ним, то и дело проходясь пальцами по дергающемуся кадыку, бокам, бедрам. Под таким натиском дерзкость Фредерика значительно поугасла, и он предпринял попытку вырваться, за что был тут же укушен за нижнюю губу.       Тихий стон вырвался непроизвольно. Наиб резко замер. Что ж, это было легче, чем он думал. И, о да, Наиб определённо хотел это услышать. Фредерик под ним, красный и разгоряченный, внезапно растерявший всю свою уверенность, и смотрящий куда угодно, но только не на Наиба - да, такая картина нравится детективу куда больше.       Выбить из музыканта - о, как иронично - первый звук оказалось достаточно просто, но задача заключалась немного в другом: заставить издать как можно больше таких звуков. Поэтому Наиб, решив не останавливаться на достигнутом, вернулся к своему занятию, не дав Фредерику вставить и слова. Он обвел его губы языком, как бы зализывая недавний укус, а после углубляя поцелуй. Фредерик от такого чуть задрожал, но все-таки начал отвечать на ласку, обвив Наиба руками за шею. Перехватить инициативу никак не удавалось, поэтому композитору оставалось лишь покорно лежать под детективом, с каждой минутой все больше вздыхая от количества ощущений. Наиб, найдя все чувствительные места, то поглаживал шею, то сжимал мозолистыми руками мягкую плоть бедер, а то и вовсе проникал кончиками пальцев под воздушную блузу любовника, слегка касаясь там напряжённого живота. Звуки, слетавшие с бледных губ, теперь становились все громче, увеличивая мужчинам риск быть обнаруженными. Наиб тем временем, наконец оторвавшись от своего занятия и загнанно дыша, с пеленой возбуждения в глазах смотрел на Фредерика. А после секундного перерыва снова резко приник, смазано целуя, и удобно устраивая свое колено меж чужих худых ног, надавливая им на возбужденную плоть. На этот раз стон послышался отчетливо. Фредерик, немного сконфуженный, но отчего-то довольный собой, слегка выгнулся в пояснице и сильнее прижал к себе уже малость поплывшего Наиба. Тот же, стремясь услышать больше таких желанных звуков, уже увереннее продолжал давить на чужой пах, попутно проскальзывая языком в рот.       Фредерик, признав поражение, и уже не скупясь на звуки, теперь стонал намного громче, хватаясь пальцами за чужую спину. Наиба накрыло окончательно.       — Т..твой голос.. — начал он с придыханием, — он невероятен..       Фредерик коротко хмыкнул.       — Это честь для меня — угодить вам, мистер Инференс, — он потянулся за очередным поцелуем, но остановился на расстоянии нескольких миллиметров и хитро улыбнулся, — буду рад выступать для вас чаще.       И даже здесь не упускает возможности поддразнить. Наибу бы очень хотелось, чтобы Фредерик открывал рот лишь для того, чтобы выпускать невероятные, ласкающие слух стоны, но над этим ещё предстоит поработать. Но на это у них есть целая ночь.

***

      Алиса же, стоя под дверью с докладом в руках уже какое-то время, предпочла бы сейчас не находится на этом корабле вообще. Но увы, ей ещё как минимум отдавать доклад Наибу, а как максимум - работать с ним ещё несколько дней. И она определённо не знает, как будет смотреть ему в глаза.