Five Nights at Equestria Girls

Полуденное солнце светило над головой, согревая воздух вокруг поля. Воздух наполнился запахом горелого пластика и травы. Он был интенсивным, почти подавляя девочек. Когда они осматривали футбольное поле, они заметили, что повсюду были пятна грязи, которые были разбросаны во время их битвы с двойниками Спрингтрапа. Казалось, что что-то разорвало землю и просто оставило мусор лежать вокруг. И трибуны тоже не пощадили, получив вмятины во время событий битвы. Бо́льшая часть которых была от того, что в них бросили Сансет. Теперь, когда всё закончилось, футбольное поле стало похоже на зону боевых действий. Пинки Пай подошла к большому участку горелой травы. Она закашлялась, наклонившись ближе, вдыхая больше паров. Её кашель вскоре перешёл в хрипы, когда она вдыхала больше паров. Отступив назад, Пинки Пай сказала: — Ух ты, мы нанесли серьёзный ущерб. — Девочки, нам здесь нехорошо находиться, — сказала Флаттершай, слегка кашляя, — Пахнет горелым пластиком и маслом. — Ну, возможно, это из-за нашего всё ещё тлеющего врага, — ответила Рарити, указывая на Спрингтрапа, или, скорее, на то, что осталось от его тела. — Э-э… а кто проследит, чтобы Спрингтрап отключился? — спросила Эпплджек, глядя на то, что осталось от его расплавленного тела, — Потому что мы не можем уйти, пока не узнаем, что он действительно побеждён навсегда. Рарити вздохнула. — Я пойду и удостоверюсь, что Спрингтрап повержен навсегда. И, возможно, у меня появится желание ударить его за то, что он причинил боль моим друзьям. — Будь осторожна, Рар, — предупредила Эпплджек. — Я сделаю это, дорогая, — ответила Рарити. Брюнетка подошла к месту, где стояло тело Спрингтрапа. Она была осторожна, приближаясь к его обугленным останкам. Она опасалась, действительно ли он исчез. Его единственный оставшийся глаз больше не светился белым, как когда он был активен. Это был хороший знак для неё. Рарити подошла немного ближе к аниматронику, схватив одну из близлежащих труб. Огонь сделал своё дело. Пластик Спрингтрапа сильно расплавился, и немного всё ещё капало с него, поскольку бензин успел нагреться до такой степени. Она использовала трубу, чтобы ткнуть в его останки. Когда её конец коснулся части пластика, тот рассыпался, сгорев до хрустящей корочки. — Ну, я думаю, наш план сработал в отношении Спрингтрапа, — сказала Рарити, поворачиваясь к девочкам. — Ты уверена, Рар? — спросила Эпплджек, подходя к мёртвому аниматронику, — Мы не можем рисковать с ним. — Ну, если Спрингтрап действительно выжил в огне, ему будет трудно двигаться из-за всего этого затвердевшего на нём пластика, — ответила Рарити, указывая на огромные куски пластика, окружавшие его суставы. — Круто! — закричала Рэйнбоу Дэш, хромая к Твайлайт Спаркл. Её лодыжка пульсировала, когда она двигалась, — Мы победили Спрингтрапа, Твайлайт. Хочешь отпраздновать с нами? Твайлайт Спаркл покачала головой, не отрывая взгляда от Сансет Шиммер. К счастью, Рарити накинула на себя толстовку, закрыв её спереди от плеч до талии. Хотя её крылья и сами по себе неплохо справлялись со своей задачей, она была благодарна за дополнительное прикрытие. Глядя на потерявшую сознание рыжую, она чувствовала только страх. Конечно, она позволила себе превратиться в ту же демоническую форму, что и в первый раз, только чтобы спасти её. Таким образом, позволив Твайлайт увидеть монстра, который когда-то пытался напасть на девушек. Однако сейчас это её не утешало. Это не меняло того факта, что она видела, как Сансет стала тем, кого можно было бы назвать монстром. Так что Твайлайт осталась там, сжавшись в плотный клубок, ни с кем не разговаривая. Рэйнбоу Дэш повернулась к остальным девушкам. — Ребята, Твайлайт серьёзно напугана. — Ну, конечно, Твайлайт напугана, глупая, — сказала Пинки Пай, на её счастливое поведение, по-видимому, не повлияло то, что только что произошло, — Она только что увидела, как Сансет превратилась в гигантскую демоницу без одежды и сражалась с таким же гигантским Спрингтрапом. И всё это после того, как она очнулась от бессознательного состояния. Рэйнбоу Дэш глянула на Твайлайт Спаркл, насмехаясь. — Можно было бы подумать, что она будет благодарна, а не будет бояться Сансет. Рарити скрестила руки, глядя на Рэйнбоу Дэш. К ней присоединились некоторые другие девочки, которые, казалось, были шокированы резкостью спортсменки по отношению к реакции Твайлайт. Даже дети были шокированы тем, что она сказала. Сьюзи повернулась, чтобы посмотреть на Твайлайт, и увидела, что та тоже смотрит на спортсменку, несмотря на то, что у неё всё ещё были крылья. Это заставило её почувствовать себя жалко, особенно учитывая то, что она только что пережила. Внимание Сьюзи вернулось к Рэйнбоу Дэш, когда та бросила на них смущенный взгляд. — Что? — спросила Рэйнбоу Дэш. — Прояви хоть немного порядочности, Дэш. И прояви уважение к тому, как тяжело пришлось Твайлайт, — сказала Эпплджек, подходя к спортсменке, — Она никогда не видела Сансет такой. Для неё это в новинку. Рэйнбоу Дэш посмотрела на Твайлайт Спаркл, извиняясь. — Извини… Твайлайт Спаркл кивнула, показывая, что она услышала, что сказала Рэйнбоу Дэш. Но она всё ещё ничего не сказала. И она не собиралась этого делать, ещё долгое время. Она пыталась выкинуть из головы образы Сансет, сражающейся со Спрингтрапом. Но они отказывались уходить, мучая её ещё больше. Твайлайт не хотела ни с кем разговаривать, пока её разум пытался собрать воедино всё, что она видела. Это не облегчило бы ей понимание того, что Сансет, которую она знала, когда-то была кем-то совершенно другим. Её тело болело от того, что её врезали в трибуны, на которых она сейчас сидела. Однако это была тупая боль по сравнению с тем, что она переживала мысленно и эмоционально. Подтянув колени к груди, синеволосая девушка полностью обернула крылья вокруг себя, закрыв вид на Сансет и девочек. — С Твайлайт всё будет в порядке? — спросил Фриц, садясь перед вторым рядом трибун. — Хотелось бы нам знать, Фриц, — ответила Пинки Пай, выражение её лица изменилось с весёлого на мрачное, — Но только время покажет… Рарити посмотрела на Рэйнбоу Дэш, которая прислонилась к трибунам, стараясь не нагружать травмированную ногу. Она увидела, что область вокруг её лодыжки сильно распухла после того, как Рэйнбоу Дэш хромала. И, за исключением нескольких синяков и царапин, она, похоже, была в основном невредима. Повернувшись к своей девушке, Рарити увидела, что её запястье также было похоже на лодыжку Рэйнбоу Дэш. Когда её взгляд опустился ниже, она увидела, что кожа её девушки была чёрно-синей от всех полученных ею синяков. Было очевидно, что у них обеих были серьёзные травмы. Опустив взгляд на себя, Рарити увидела, что она не в лучшей форме. Её руки и ноги были покрыты засохшей кровью от рваных ран. К счастью, через некоторое время они перестали кровоточить. Однако каждый раз, когда она двигала руками, она чувствовала, как засохшая кровь трескалась и осыпалась с её кожи. Взглянув на Пинки Пай, модница увидела, что у неё было много синяков по всему телу. Она также заметила, что у неё было несколько небольших порезов на одной руке, которые, как она решила, остались от того, что Сансет помогла ей подняться. Она обратила своё внимание на последнюю из девушек, стоявших вокруг неё. Рарити сразу же заметила порез на её левой руке. Он был не таким уж плохим, но свисающая кожа не сильно помогала. Решив помочь девочкам обработать их травмы, Рарити спросила: — Флаттершай, дорогая, у тебя случайно нет аптечки первой помощи, бутылки воды и тряпки? Флаттершай кивнула, направляясь к фургону, который она одолжила. — Ага. Я всегда держу их под рукой на случай, если кто-то из животных захочет пить или поранится. Флаттершай открыла две задние двери и вошла в заднюю часть фургона. Она наклонилась и начала рыться в области около водительского сиденья. Пока она искала в закутке за водительским сиденьем, дети увидели, как несколько бумаг вылетели спереди и приземлились на пол фургона. При более близком рассмотрении оказалось, что это были листовки приюта для животных. Некоторые из них были сильно помяты, на некоторых даже были пятна от кофе. Ещё через несколько секунд Флаттершай пошла обратно к выходу, держа в руках аптечку и бутылку с водой. — Вот аптечка, — сказала Флаттершай, протягивая её Рарити, — Надеюсь, она поможет. Брюнетка открыла его, просматривая содержимое. Внутри было два-три рулона марли, несколько рулонов бинтов, один рулон ленты, коробка с бинтами-бабочками, пара ножниц для бинтов и бутылка антисептического раствора. Она решила, что бинты-бабочки будут наиболее полезны для её травм. Казалось, что их было почти достаточно, чтобы временно позаботиться о девочках. По крайней мере, пока Эпплджек и Рэйнбоу Дэш не доберутся до больницы. Закрыв сумку, Рарити посмотрела на Кэссиди. — Кэссиди, ты не могла бы присмотреть за Твайлайт и Сансет для нас? — спросила Рарити, — Нам нужно обработать наши раны. Кэссиди кивнула. — Да, конечно, могу. Кэссиди подошла к трибунам, стараясь не спугнуть Твайлайт Спаркл. Когда она села на землю рядом с тем местом, где лежала Сансет, она услышала звук шаркающих ног. Подняв глаза, она увидела, что Твайлайт переместилась в угол наверху трибун. Она перевела взгляд обратно на Сансет и поняла, что именно она стала причиной того, что Твайлайт отошла. Рыжеволосая девушка повернулась в бессознательном состоянии и теперь стояла лицом к Твайлайт. Потянувшись к ней, Кэссиди услышала вздох, доносящийся с вершины трибун. Вздохнув, она поправила толстовку на теле, прикрывая себя на случай, если кто-то из прохожих случайно пройдёт мимо. — Ого, я не думала, что кто-то может так бояться своего друга… — подумала Кэссиди, глядя на спящую рыжеволосую, — Особенно того, кто рисковал ради них жизнью. Пока Кэссиди сидела рядом с Сансет Шиммер, Рарити обмотала лодыжку Рэйнбоу Дэш бинтом. Она услышала, как спортсменка поморщилась от боли, когда она затянула тканевую повязку вокруг неё. Она бросила на неё извиняющийся взгляд, вздохнула и продолжила. Брюнетка знала, что будет больно, но вывихнутую лодыжку нужно было вылечить, прежде чем случится ещё больше повреждений. Она обмотала оставшуюся часть бинта на опухшую лодыжку Рэйнбоу Дэш, закрепив её английской булавкой. — Вот и всё. Твоя лодыжка должна начать чувствовать себя немного лучше, Дэш, — сказала Рарити, вставая на ноги, — Просто постарайся ограничить время, проведённое на ней, если можешь. Рэйнбоу Дэш застонала. — Что мне делать с тренировкой по баскетболу в понедельник? — Дай отдых своей лодыжке, — ответила Рарити, — Я уверена, что Тренер Блюграсс поймет. Рэйнбоу Дэш вздохнула и поднялась на ноги, стараясь не перегружать вывихнутую лодыжку. Ощущение прилива крови к ступне заставило её сделать глубокий вдох, пытаясь не поддаться боли. Она прихрамывая, подошла к трибуне, чтобы сесть рядом с Кэссиди и Сансет Шиммер. Когда спортсменка села рядом с Кэссиди, она вздохнула с облегчением. Было приятно встать с ноги, в основном из-за пульсации. Подняв глаза, она заметила, что Твайлайт больше не сидит там, где сидела раньше. Теперь она была так далеко от неё и Сансет, как позволяли трибуны. Рэйнбоу Дэш посмотрела на Кэссиди: — Почему Твайлайт пересела? Кэссиди указала на спящую рыжеволосую девушку. — Из-за неё. — Ого, Твайлайт так боится? — спросила Рэйнбоу Дэш, переводя взгляд с Сансет на Твайлайт, — Я не думала, что она так боится Сансет. Кэссиди посмотрела на Сансет, увидев безмятежное выражение её лица. — Я тоже. Думаю, мы обе ошибались. Твайлайт Спаркл посмотрела на бессознательную рыжеволосую, благодарная, что Рэйнбоу Дэш и Кэссиди загородили ей часть вида на Сансет. Её кожа покрылась потом, несмотря на холодный воздух вокруг неё. Она также дрожала, но не могла понять, было ли это из-за страха. Или это был побочный эффект от того, что холодный воздух коснулся её влажной кожи. На мгновение она попыталась отвести взгляд, чтобы сосредоточиться на чём-то другом. Однако Твайлайт почувствовала, что её внимание медленно возвращается к рыжеволосой. Как бы она ни старалась, она не могла отвести от себя взгляд. Что-то, может быть, беспокойство или озабоченность, удерживало её от того, чтобы отвести взгляд, несмотря на растущий страх. Казалось, на лице Сансет было почти умиротворенное выражение, но оно смешалось с гримасой боли. Это заставило Твайлайт сделать глубокий вдох, пытаясь немного успокоиться. В конце концов, она не получила столько травм. И рациональная часть её разума кричала на неё за панику из-за того, что она запаниковала из-за того, кто не представлял для неё никакой угрозы. Она наблюдала, как грудь Сансет поднималась и опускалась с каждым её вздохом. Вид её такой уязвимой заставил Твайлайт понять, что, возможно, она всё ещё тот же человек внутри. Что, несмотря на изменение её внешности, она всё ещё была её другом. Однако это мало что сделало для облегчения боли, вызванной тем, что Сансет решила скрыть это от неё. С запястьем в бинте ASE и в самодельной повязке Эпплджек подошла к Рэйнбоу Дэш и Кэссиди. Она села перед Твайлайт Спаркл на последнем ряду трибун. Эпплджек оглянулась и заметила, что Твайлайт отошла. Однако ковбойша также заметила, что она, похоже, беспокоилась за неё, несмотря на всё ещё явный страх в её глазах. Повернувшись к Рэйнбоу Дэш, Эпплджек спросила: — Почему... — Сансет, — ответила Рэйнбоу Дэш, уже зная, какой вопрос задаст Эпплджек. — О, ладно, — сказала Эпплджек, глядя на Сансет Шиммер, — Как думаешь, с Сансет всё будет в порядке? — Я не знаю, Эй-Джей. Нам просто нужно посмотреть, встанет ли она и когда, — ответила Рэйнбоу Дэш, встретившись взглядом с девушкой-ковбоем. Тем временем, разум Сансет Шиммер кружился. Её глаза быстро двигались взад и вперед под веками, когда она входила в фазу быстрого сна. Было очевидно, что в данный момент она находилась в другом месте. Где-то в безопасности от опасности Спрингтрапа и болезненной реальности Твайлайт, боящейся её. Сансет была где-то, где она совершенно одна. Где-то далеко от поля битвы.

* * *

Сансет Шиммер проснулась в своей квартире. Солнце светило в окно, ослепляя её, когда она открыла глаза. Моргая, её глаза привыкли к внезапной яркости, окружавшей её. Когда она огляделась, она заметила, что её спальня выглядит намного ярче обычного. Гораздо ярче, чем если бы её освещало настоящее солнце. Однако это было единственное, что было не на месте. Всё остальное было нормально, как будто она действительно вернулась в свою квартиру. Сансет решила пойти проверить. Сбросив с себя одеяло, она вылезла из кровати. Она сбежала вниз и выглянула в окно. И то, что она ожидала увидеть, была улица, соседние дома, те, которые всегда казались аккуратными, кто-то выгуливает свою собаку, дерево. Сансет ожидала чего-то, но всё, что было за её окном — было белым. — Какого чёрта, где моя улица? Чёрт, где вообще что-нибудь? — спросила Сансет Шиммер, открывая окно. Сансет посмотрела вниз, увидев, что земля была такой же белой, как и всё вокруг неё. Казалось, что не было ни неба, ни земли, только белизна, насколько мог видеть глаз. Закрыв окно, она вздохнула. Это было ненормально: она знала это. Сансет посмотрела вниз и была шокирована тем, что увидела. У неё были её настоящие руки обратно. Никаких когтей, только её обычные пальцы. Это заставило её броситься в ванную, распахнув дверь, и подбежать к зеркалу. Глядя на своё отражение, Сансет была взволнована, увидев, что её обычный облик вернулся. — Я снова нормальная! — воскликнула Сансет Шиммер, увидев, что вокруг её глаз больше нет чернильной черноты. Внезапно из кухни раздался громкий хлопок. Выключив свет в ванной, Сансет выбежала посмотреть, что вызвало шум. Проходя мимо двери, она схватила деревянную биту, которую всегда держала поблизости. Она держала её в руках, пока тихонько шла на кухню. Как раз когда она собиралась войти, она услышала звук льющейся воды и остановилась. — Что они делают? — подумала Сансет Шиммер, крепче сжимая биту. Зайдя на кухню, Сансет Шиммер увидела перед собой то, что заставило её немедленно выронить биту. Перед ней стояла её пони-отражение, просто стоящая на кухне. Она выглядела точь-в-точь как она, вплоть до цвета шерсти, стиля, в котором она всегда носила гриву и хвост, даже её кьюти-марка была такой же. Сансет прикрыла рот, увидев, как она поднимает чайник, окружая его красноватой аурой. Когда её пони-отражение повернулась к ней лицом, она увидела, что даже её глаза выглядят точь-в-точь как её. — Аа... — Привет, Сансет, — сказала пони-я рыжей, звуча спокойно, несмотря на неловкую ситуацию, — Мне объяснить, что происходит? Сансет Шиммер кивнула, не в силах говорить сама с собой. Было слишком странно видеть, как её пони-я разговаривает с ней и говорит точь-в-точь как она. Это было немного слишком странным зрелищем для неё, чтобы справиться с ним. — Ладно, как это объяснить… — пони-я Сансет схватила чашку из шкафа, — Я, по сути, твоя совесть. Просто в форме, с которой тебе легко справиться. — Легко справиться?! Я смотрю на себя как на пони. Какого хрена с этим легко справиться? — спросила Сансет Шиммер, наконец обретя голос. — Ладно, признаюсь, я могла бы выбрать форму получше. Но, ладно, ты же не можешь сказать, что не восхищаешься своей пони-я, верно? — спросила совесть Сансет, приподняв бровь, — В конце концов, ты ведь милая пони. Сансет Шиммер моргнула, ошеломлённая тем, что только что сказала её совесть. Она не думала, что её совесть скажет, что она была милой в облике пони. Это был ненормальный разговор с собой. С другой стороны, разговаривать со своей совестью, пока она была в форме её тела пони, тоже было ненормально. И всё же — вот она, эта самая беседа. Сансет подошла ближе к своей совести, отметив, насколько она стала выше, когда стояла рядом со своей формой пони. — Ну... может быть. Не то чтобы я думала, что Твайлайт чувствовала бы то же самое, — ответила Сансет Шиммер, схватив чайник. Совесть рыжей застонала. — Что это ты сомневаешься в любви Твайлайт к тебе? — Что? — спросила Сансет Шиммер, глядя на свою совесть и пытаясь не обращать внимания на странность ситуации. — Ты всегда сомневаешься, что Твайлайт сможет принять тебя такой, какая ты есть, что она примет тебя, несмотря на твоё прошлое, и что у неё есть к тебе чувства, — совесть Сансет отпила глоток чая. — Я-я этого не делаю! — сказала Сансет Шиммер, наливая немного воды в свою чашку. Через несколько секунд после того, как её совесть бросила на неё взгляд, который, казалось, говорил «Правда? Ты хочешь проверить?», она вздохнула, — Ладно... может быть, я так и сделаю. — О, ты не говоришь? — спросила совесть рыжей, немного посмеиваясь над ней. — Можем ли мы вернуться к тому, какого чёрта я здесь, в этой грёбаной версии своей квартиры? — спросила Сансет Шиммер, не желая говорить о Твайлайт и ошибках в своих суждениях. Совесть Сансет вздохнула и схватила чашку чая. — Конечно. И Сансет Шиммер, и её совесть подошли к дивану и сели по обе стороны. Воздух наполнился тяжёлой тишиной, так как никто из них не произнес ни слова. Было очевидно, что рыжеволосая немного нервничала, глядя на себя в виде пони. Однако она хотела покончить с этим, чтобы эта странная ситуация могла закончиться. Она посмотрела на свою совесть, ожидая продолжения разговора. — Ну, я привела тебя сюда по одной причине, — начала совесть Сансет. — И эта причина…? — спросила Сансет Шиммер. — Чтобы поздравить тебя, — ответила совесть рыжей. — Что? — Сансет Шиммер не могла поверить в то, что только что услышала, — Ты хочешь поздравить меня? С чем? — За то, что боролась за Твайлайт, показала ей, как ты на самом деле выглядишь на Осеннем Балу, — совесть Сансет приблизилась к ней, — Это был смелый поступок. Сансет чувствовала себя неуютно, находясь рядом со своей пони-я. Это было неправильно. Тем не менее, она обнаружила, что приклеена к месту, где сидела. Она не могла пошевелиться, не то чтобы она активно пыталась пошевелиться. Глядя на свои руки, Сансет прокручивала в памяти события, которые произошли до того, как она вошла в этот странный мир снов. Выражение ужаса на лице Твайлайт, когда она начала с ней говорить, преследовало её. И хотя это было больно, было также приятно наконец позволить ей увидеть, что случилось с ней в ночь Осеннего Бала. Обращаясь к своей совести, Сансет Шиммер сказала: — Да, это был довольно смелый поступок. Но какой ценой? Твайлайт боится меня. — Да, Твайлайт сейчас напугана. Дай ей время. Пусть успокоится, а потом скажи ей правду, когда она её попросит, — ответила совесть рыжей, положив свою лошадиную морду ей на руку, — И ещё, не против ли ты почесать меня за ухом? Сансет Шиммер посмотрела на свою совесть, широко раскрыв глаза и потрясённая тем, что она только что услышала. — Ты хочешь, чтобы я сделала что теперь?! — Почеши меня за ушком? — снова спросила совесть Сансет, стараясь говорить как можно невиннее. — Ты понимаешь, как странно это было бы сейчас? — покачала головой Сансет Шиммер, — Не думаю, что я могу почесать... себя за ухом. И даже говорить так — неправильно. Совесть рыжей выпятила нижнюю губу, глаза расширились в классические щенячьи глаза. Она медленно приблизилась к Сансет, сокращая несколько дюймов, которые были между ними. — Пожааааалуйста? Сансет Шиммер вздохнула и сдалась. — Ладно, но я рада, что это не по-настоящему. Сансет почесала себя-пони за ухом, осознавая, насколько тёплое её тело на ощупь. Что-то ещё, что застало её врасплох, так это то, насколько мягкой была её шерсть. Конечно, в Эквестрии она всегда тратила некоторое время, чтобы убедиться, что она выглядит презентабельно. Однако она никогда не замечала, что это делает с её шерстью. До сих пор, пока она не потеряла себя, проводя по ней рукой. Пока Сансет сидела там, делая это, она почувствовала, что её глаза начали закрываться помимо её воли. В конце концов, через несколько секунд она рухнула. Теперь её голова покоилась на груди пони-я. И когда её глаза полностью закрылись, она увидела мир тьмы, окружавший её.

* * *

Флаттершай, которая теперь сидела на трибунах рядом с Эпплджек, посмотрела на Сансет Шиммер. Рарити сделала всё, что могла, чтобы перевязать ей руку, но это было в лучшем случае временное решение. Хотя благодаря её усилиям её боль уменьшилась. Она услышала стон Сансет, как будто она возвращалась в сознание. Наблюдая за ней, Флаттершай увидела, как её рука медленно двигалась к её глазам. А через несколько мгновений Сансет открыла глаза и взглянула на неё. — Фл-Флаттершай? — голос Сансет Шиммер был хриплым, и горло тоже пересохло, когда она попыталась заговорить, — Это… ты? Сансет Шиммер моргнула, пытаясь привыкнуть к внезапному появлению солнца. Когда её зрение начало проясняться, она увидела, что у Флаттершай на руке, как раз там, где она получила травму, была марля. Она заметила, что Эпплджек сидит рядом с ней и обеспокоенно смотрит на неё, когда их глаза встречаются. Однако, когда Сансет перевела взгляд вверх, она поняла, что Твайлайт сдвинулась с места, всё ещё съёживаясь от неё. Она посмотрела вниз, когда увидела, что Твайлайт боится её. Она оттолкнулась от травы, чувствуя на себе толстовку. Она схватила её, стараясь прикрыть грудь и спину как можно лучше. Каждое движение Сансет заставляло всё больше засохшей крови откалываться с её кожи. — Ого, Сансет. Не двигайся слишком много, — сказала Флаттершай, положив руку на плечо Сансет, прямо над шрамами. — П-почему Твайлайт там наверху? — горло Сансет Шиммер кричало ей, чтобы она прекратила говорить. Оно было очень болезненным, и это было особенно заметно, когда она говорила. — Потому что, сахарок, Твайлайт боится, — Эпплджек поправила свой стетсон, — И ты знаешь, чего она боится. — Яяя… Рыжая вздохнула и посмотрела на свои руки. Реальность того, что она всё ещё имеет свой демонический облик, осенила её, когда она увидела, что её руки всё ещё были когтями. Опустив руки, она повернулась, чтобы прислониться к трибунам. — Твайлайт что-нибудь сказала вам, ребята? Рэйнбоу Дэш покачала головой. — Нет, Твайлайт не сказала ни слова. Это не похоже на неё — быть такой тихой. Ты думаешь, что это произошло из-за того, что ты стала «Демоном Шиммер»? — Наверное, Дэш. Твайлайт никогда не видела меня такой... такой. А вы, девочки, видели её только в… Сансет Шиммер остановилась. Она не хотела раскрывать, когда это произошло, не здесь. Не сейчас. — Да, мы знаем, — сказала Пинки Пай, подскакивая к Сансет и девочкам. Её рука была перевязана так, что казалось, будто она готовится к боксу, — Просто дай Твайлайт немного времени. — То же самое сказала и моя совесть… — подумала Сансет Шиммер, глядя на свои руки. Тем временем Сьюзи и остальные дети стояли вокруг Спрингтрапа. Габриэль схватил факел и снова поджег его, сжигая весь оставшийся бензин. К тому же, он веселился, мстя своему убийце. Он видел, как пламя обугливает мумифицированный труп внутри аниматронного костюма — тело человека, который когда-то был Уильямом Афтоном. Теперь от него осталась лишь липкая пластиковая масса, запертая в металлической клетке. И это радовало детей, особенно после всех перенесенных ими пыток. Было странно освобождающе наблюдать, как Уильям получает то, что заслужил. Сьюзи повернулась к Джереми. — Как ты думаешь, теперь, когда Уильяма больше нет, мы наконец-то будем свободны? — Надеюсь, что так, — Джереми оглянулся на девушек, увидев, что рыжая уже проснулась, — После всего, чем пришлось пожертвовать ради нас, я надеюсь, это окупится. Фриц кивнул. — Да, я тоже. Я не хочу больше быть запертым в этом теле. — Никто из нас не знает, — добавила Кэссиди, глядя на Сансет Шиммер, — Но мы все оказались в ловушке. Давайте просто надеяться, что поражение Уильяма освободит нас. Тут кусты поблизости зашелестели, привлекая всеобщее внимание. Пока дети смотрели на движущиеся кусты, они приготовились сражаться со всем, что может на них выскочить. Медленно, из кустов появилась длинная веретенообразная рука, за которой последовала рука. Дети хорошо рассмотрели руку и увидели очень знакомые белые полосы, идущие от запястья к предплечью. Это заставило их всех обменяться взглядами беспокойства и узнавания. Когда они вышли из кустов, таинственная фигура стала ещё более очевидной. Теперь, когда они стояли на солнечном свете, стало ясно, что это была Марионетка. Тот самый аниматроник, который напал на Сансет Шиммер той ночью. — Шарлотта?! — воскликнула Сьюзи, увидев, кто это был. Марионетка, или, скорее, Шарлотта, кивнула: — Да, это я, Сьюзи. Я действительно здесь. — Но как?! — Кэссиди подбежала к подруге, — Мы тебя здесь никогда не видели. — Разве вы не помните, что нам сказала Сансет? — спросил Габриэль, — Шарлотта попала в плен, и Спрингтрап держал её у себя. — О, точно, — Кэссиди повернулся к Габриэлю, — Но это всё равно не объясняет, как Шарлотта сейчас здесь. Шарлотта подошла к детям поближе. — Точно так же, как вы сюда попали, с помощью магии или чего-то ещё, — она посмотрела на трибуны, — Сансет Шиммер здесь? Джереми кивнул. — Да, Сансет — это он. Видишь рыжую в толстовке поверх? — Да? — сказала Шарлотта, глядя на того, на кого указывал Джереми. — Это Сансет, — продолжил Джереми, — Хочешь поговорить с ней? — Да, пожалуйста, — ответила Шарлотта, — Я должна извиниться за нападение на Сансет. С этими словами все дети подошли к девочкам, держа Шарлотту позади себя. Они решили встать вокруг Сансет, позволяя ей увидеть их подругу. Однако, как только рыжеволосая увидела Шарлотту, её глаза расширились, и она попыталась отступить. Но трибуны позади не дали ей возможности сделать что-либо из этого. А с её уже таким слабым телом, она даже не могла стоять. Сансет почувствовала, как на её плечо легла роботизированная рука. Взглянув, она поняла, что это Кэссиди положила на неё свою руку, встав на колени рядом с ней. — Расслабься, Сансет. Она не причинит тебе вреда. Это, — Кэссиди указала на подругу, — Шарлотта, наша подруга. — Шарлотта? — спросила Сансет Шиммер, — Так это ты на меня напала? — Да... извини за это, кстати, — Шарлотта отвернулась, избегая взгляда рыжей, — Я старалась не причинять тебе слишком много боли... Сансет Шиммер узнала взгляд стыда, который Шарлотта пыталась скрыть от неё. Он был таким же, как и тогда, когда она потерпела поражение на Осеннем Балу. После того, как её попытка убить девушек провалилась. Это были вина и сожаление. Всё ещё крепко сжимая толстовку вокруг тела, Сансет двинулась вперед. Она сократила расстояние между собой и Шарлоттой. — Всё в порядке, Шарлотта, я знаю, каково это — обладать магией, над которой ты не имеешь власти, используя её, — сказала Сансет Шиммер, встретившись взглядом с тем, что должно было быть глазами девушки, — Вот так я стала... этим. Шарлотта улыбнулась, или, по крайней мере, улыбнулась внутренне. Ей не хватало возможности делать видимые выражения лица. — Спасибо, Сансет. Я рада видеть, что Уильям наконец получил по заслугам за то, что запер нас всех здесь. Сансет откинулась на трибуны, её травмы всё ещё болели. Откинувшись назад, она взглянула на Твайлайт Спаркл. Она увидела, что та не сдвинулась с места. И хотя она пыталась это скрыть, Сансет могла сказать, что она всё ещё дрожит. Было больно видеть эту испуганную реакцию на её внешний вид. Однако она знала, что в данный момент ничего не может с этим поделать. Поэтому она вздохнула и снова обратила внимание на Шарлотту. — Эй, Шарлотта? — спросила Сансет Шиммер, поняв, что подруга детей отличается от них самих. Шарлотта села перед рыжей. — Да? — Почему ты отличаешься от своих друзей? Они все, похоже, забыли, кем они были, когда попали сюда, но не ты, — Сансет Шиммер положила руку на колено, — Почему это? Шарлотта вздохнула, заставив Твайлайт Спаркл подпрыгнуть в ответ. — К сожалению, в отличие от моих друзей, я не могла просто забыть. Видите ли, я встретила свою судьбу совсем иначе, чем они. — Ты сделала это? — Сансет Шиммер была удивлена, услышав это. Она решила, что все дети были убиты примерно таким же ужасным образом. — Да. Ты видела воспоминания всех моих друзей, да? — спросила Шарлотта. Сансет Шиммер кивнула, понимая, к чему идет разговор. — Как ты думаешь, у тебя хватит сил увидеть мои воспоминания? — продолжила Шарлотта, — Я вижу, что ты не очень хорошо справляешься. Сансет Шиммер задумалась на мгновение. — Думаю, я справлюсь. Услышав это, Шарлотта протянула Сансет руку. Она знала, что ей понадобится физический контакт, чтобы увидеть свои воспоминания. Или, по крайней мере, это то, что Шарлотта поняла из искаженной чепухи, которую нес Спрингтрап. Она никогда не могла понять и половины того, о чём он болтал, особенно когда вернулись Фантомы. Их дополнительное присутствие было для неё очень раздражающим. Подготовившись, Шарлотта почувствовала, как Сансет схватила её за руку. Когда она увидела, как глаза рыжей вспыхнули белым, она поняла, что видит.

* * *

Шарлотта бегала снаружи, отчаянно пытаясь избежать Уильяма Афтона, который был прямо за ней. Она видела, как лезвие топора сверкало в лунном свете, когда он пытался замахнуться на неё. К счастью, она пригнулась, заставив его удариться о дерево и засунув топор в ствол. Это дало ей немного времени, чтобы отстраниться. Когда она повернула за угол, Шарлотта увидела входную дверь, ведущую в пиццерию Фредди Фазбера. Она оглянулась, но нигде не увидела Уильяма. Однако, когда Шарлотта обернулась, она поняла, что он готов замахнуться топором перед ней. Она попыталась пригнуться и снова избежать лезвия, но она была недостаточно быстрой. Топор ударил её по лбу, прорезав глубокую рану на черепе с громким треском. — Ахх… ты была скользкой тварью, — сказал Уильям Афтон, выдергивая топор и поднимая теперь уже мертвое тело Шарлотты, — Давай просто похороним тебя сейчас. Воспоминание переместилось в безлюдное место в густой лесистой местности. Уильям копал яму под двумя очень массивными ивами. Он тяжело дышал, что было видно по маленькому видимому облачку, которое образовывалось каждый раз, когда он выдыхал. Его рубашка была отброшена в сторону, покрытая кровью Шарлотты. Её тело лежало рядом с ямой, её лоб был покрыт засохшей кровью из раны. Уильям вылез из ямы и подтащил труп Шарлотты к краю. Позволив себе зловещую улыбку, он пнул его в грязную яму. Её тело ударилось о землю с глухим стуком. — Ладно, теперь насыпаем грязи, — пробормотал Уильям Эфтон, схватив лопату, которой он пользовался ранее, и начав снова забрасывать выкопанную землю обратно в яму. Пока Уильям продолжал забрасывать землю обратно в яму, воспоминание снова изменилось. На этот раз они вернулись в ресторан. По мере продвижения нового воспоминания декорации сместились с главной комнаты, когда призрак Шарлотты направился в заднюю комнату, где произошло большинство убийств. Она стояла в углу, наблюдая, как Кэссиди втискивают в Золотого Фредди. Звук хруста костей и разрывающейся кожи был громким и разносился эхом по почти пустой комнате. Шарлотта ахнула, отворачивая голову от тошнотворного зрелища. Воспоминания снова сместились, и теперь они были на сцене. Шарлотта наблюдала, как одного за другим каждого из детей заталкивали в аниматроника. Снова и снова раздавался звук хруста костей и разрываемой кожи. Это было почти оглушительно в теперь пустом и в остальном тихом ресторане. Смерть Джереми была самой болезненной для наблюдения, поскольку он был таким молодым и невинным. Однако самой страшной смертью из всех была смерть Фрица. Наблюдая, как его заталкивают внутрь Бонни, с руками, зажатыми вместе с ним, Шарлотта почти среагировала на несуществующий рвотный рефлекс. Однако она храбро прошла через это, наблюдая, как Сьюзи была следующей. Наконец, после того, как прошло ещё несколько мучительных минут, Шарлотта увидела Габриэля, выходящего на сцену. Изображение стало размытым, пока она стояла там, наблюдая за этими ужасными убийствами, в то время как слёзы каким-то образом текли по её щекам, зная, что она ничего не может сделать, чтобы остановить это. Однако это знание только усиливало боль Шарлотты, пока она боролась, чтобы продолжать наблюдать за кончиной Габриэля. Затем воспоминание потемнело, когда разыгралась финальная сцена. Шарлотта теперь стояла перед Фредди. Когда она коснулась его руки, она сказала: — Габриэль, проснись. Шарлотта сделала это для всех детей, включая Кэссиди, чьё тело медленно разлагалось в задней комнате, где оставался костюм. Когда каждый ребенок осознал это, глаза аниматроников засветились, как будто они были включены. Кэссиди последовала за Шарлоттой на главную сцену, встав рядом с Габриэлем. Увидев двух аниматроников Фредди рядом друг с другом, было удивительно, насколько они похожи. К счастью, их цвета были разными, из-за чего их не путали друг с другом. Шарлотта вышла перед всеми ними, убедившись, что она находится в поле их зрения. — Привет, Габриэль, Сьюзи, Кэссиди, Джереми и Фриц, — сказала Шарлотта. — Кто ты? — спросил Джереми. — Я… — начала Шарлотта, — я Шарлотта. Первая жертва Уильяма Афтона.

* * *

Когда воспоминание исчезло, Сансет Шиммер открыла глаза. Она сделала глубокий вдох, пытаясь на мгновение отодвинуть воспоминания Шарлотты в сторону. Когда она огляделась, она увидела то, чего не ожидала увидеть. Перед ней были души детей. Они выглядели так, как можно было бы ожидать от призрака. Духи детей были прозрачными и парили в воздухе. А их аниматронные тела, которые когда-то были их сосудами, теперь исчезли. Сансет предположила, что они вернулись в игру теперь, когда дети освободились от них. Она посмотрела на каждого ребенка, понимая, что они выглядели так же, как когда их убили. Их одежда, их волосы — всё было одинаково. Для Сансет это было очень сюрреалистично. До сих пор она видела их такими только в своих воспоминаниях. Тем не менее, наконец-то увидеть их перед собой заставило её улыбнуться. — Вы действительно так выглядите? — спросила Пинки Пай, помахав рукой через руку Джереми, — Это так круто. — Да, вот как мы на самом деле выглядим, — ответила Кэссиди, когда они с Шарлоттой подошли к Сансет Шиммер, — Э-э… Сансет? — Да? — спросила Сансет Шиммер, её голос дрожал, поскольку она пыталась сдержать слёзы. — Спасибо, — сказала Кэссиди. — Спасибо, что освободили нас от нашего похитителя и позволили нам двигаться дальше, — добавила Шарлотта, — Пришло время нам вернуться домой к нашим семьям. Сансет Шиммер шмыгнула носом. — Да, я тоже так думаю. Пинки Пай присоединилась к остальным девочкам, когда они все встали, за исключением Твайлайт Спаркл, которая всё ещё предпочла остаться на своём месте. Они все сгрудились вокруг детей. Это был горько-сладкий момент для всех них, когда они поняли, что происходит. Пинки Пай была в рыданиях, тяжело дыша, когда она опиралась на плечо Флаттершай. Рарити дала несколько слезинок, пытаясь не испортить свою тушь в процессе. Она не нанесла свою обычную водостойкую помаду, и она не хотела выглядеть как беспорядок, прощаясь. Сансет Шиммер, тем временем, умудрялась сдерживать свои водяные фонтаны, хотя это было для неё нелегко. Тем не менее, несколько слезинок всё ещё скатились по её щекам. Той, кто не плакала активно, была Эпплджек, но даже она тоже пролила слезу или две. Даже Рэйнбоу Дэш плакала, несмотря на её попытки сохранять спокойствие с девочками. И Флаттершай рыдала рядом с Пинки Пай. Это был действительно грустный, но счастливый момент между девочками и детьми. Их совместное путешествие, хотя и долгое и трудное, наконец достигло того, чего они все хотели. Дети теперь могли свободно вернуться в свои семьи. Пока Сансет использовала Эпплджек для поддержки, Джереми и дети посмотрели на Твайлайт Спаркл. Они решили между собой, что не могут уйти, не попрощавшись с ней перед уходом. Оставив остальных девочек, они все подошли к ней. — Эй, Твай? — спросил Джереми, — Мы с друзьями просто хотели сказать, что мы благодарны тебе и твоим друзьям за то, что они спасли нас. Твайлайт Спаркл немного опустила крылья, показывая, что она тоже плачет. — П-пожалуйста… — её голос был тихим и слабым, так как она всё ещё не хотела говорить. — Да, было приятно познакомиться со всеми вами, — сказала Сьюзи, поворачиваясь к остальным девочкам, — Я, конечно, буду скучать по вам всем. — Мы все будем, — сказал Габриэль, возвращаясь к девочкам. Остальные дети вскоре присоединились к нему, оставив Твайлайт одну, — Мы никогда тебя не забудем. — Ты клянёшься Пинки? — спросила Пинки Пай, встретившись взглядом с Габриэлем. — Да, Пинки. Клянусь, я буду летать, воткнув кекс в глаз, — ответил Габриэль, читая обещание Пинки, которое ему показали. — Хорошо. Тебе лучше его не сломать, а то я узнаю, — добавила Пинки Пай, переводя взгляд со своих глаз на его. Все дети собрались перед девочками. Они все обнялись, что, как ни странно, сработало. Казалось, что то, что дети были прозрачными, не мешало им иметь физический контакт, если они этого хотели. Вскоре после этого объятие распалось. Всё ещё со слезами на глазах девочки встали на свои первоначальные позиции, наблюдая, как дети уходят от них. Одна за другой души детей угасла, когда солнце начало садиться перед ними. Небо озарилось красным и жёлтым, отчего казалось, что небо горит. Свет осветил силуэты духов детей, отчего они стали выглядеть ещё более не от мира сего. Первой из детей ушла Шарлотта. Следующей была Кэссиди, за ней быстро последовал Габриэль. Затем Сьюзи и Фриц исчезли вслед за ними. Наконец, только Джереми остался стоять на футбольном поле. Он обернулся на мгновение, помахал девочкам в последний раз, прежде чем его душа тоже исчезла. Когда ветерок пронесся мимо девочек, они услышали последнее эхо благодарности от детей. — Дети действительно ушли, не так ли? — спросила Флаттершай, поворачиваясь к Сансет Шиммер. — Д-да, они… — Сансет Шиммер почувствовала, что у неё кружится голова, — Думаю, мне лучше присесть. Это было последнее, что сказала Сансет Шиммер, когда она почувствовала, как её ноги начали дрожать под ней. Она попыталась схватить Эпплджек за плечо, когда её глаза начали приближаться. Однако через несколько секунд она рухнула на землю, слишком слабая, чтобы стоять. Эпплджек и Флаттершай сумели поймать её и благополучно поставить на траву. Рарити подошла и посмотрела на Флаттершай, которая стояла рядом со своей подругой. — Как вы думаете, это произошло из-за воспоминаний Шарлотты? — спросила Рарити. — Ну, это не помогло состоянию Сансет. Я думаю, она потеряла сознание, потому что была истощена и потеряла довольно много крови, — ответила Эпплджек, — Проблема в том, кто отвезёт Сансет домой? Потому что Дэш и мне нужно попасть в больницу. А у тебя разве не прошёл срок, Рар? — Да, к сожалению, так и есть, — Рарити услышала, как Твайлайт Спаркл переместилась на трибунах, заставив её поднять глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как она опускает крылья. Она снова обратила внимание на девочек, сказав, — Это значит, что я не могу сама отвезти её домой. — И после этого мне нужно будет проверить приют для животных, — сказала Флаттершай, глядя на Пинки Пай. — Ну, я бы хотела, чтобы у меня была такая возможность. Но после этого мне придётся работать сверхурочно, чтобы подготовить Сахарный Уголок к завтрашнему дню, — ответила Пинки Пай, зная, о чём спросят девочки. Твайлайт Спаркл наблюдала, как рыжая падает. Этого было достаточно, чтобы она встала и пошла шатаясь к девочкам. Хотя она не сказала ей ни слова, она слушала. Она услышала, что рыжая сказала Шарлотте перед тем, как уйти. И услышав это, этого было достаточно, чтобы ослабить часть страха Твайлайт. Не сильно, но достаточно, чтобы она могла понять идею быть той, кто отвезет рыжую домой. Услышав, что все девочки не могут этого сделать, она поняла, что у неё нет выбора. Кто-то должен был отвезти её домой, и этим человеком должна была быть она. Вздохнув, Твайлайт заставила себя заговорить. — Я могу забрать Сансет домой, — сказала Твайлайт Спаркл, пытаясь обрести голос. — Ты уверена в этом, дорогая? — спросила Рарити, глядя на Твайлайт, — Мы видим, что ты всё ещё боишься Сансет. Твайлайт Спаркл кивнула. — Я знаю, что уже некоторое время боюсь Сансет. Но я единственная, кто может отвезти её домой. К тому же, я думаю, нам с ней будет о чём поговорить, когда она проснется. — Хорошо, если ты уверена, — сказала Эпплджек, — Просто будь нежна с Сансет, ладно? — Я сделаю это, — ответила Твайлайт Спаркл. С этими словами все девушки начали покидать футбольное поле, направляясь к своим местам назначения. Твайлайт Спаркл сглотнула и просунула руки под Сансет. Её левая рука оказалась под коленями Сансет, а правая покоилась на её крыльях. Подняв её с земли, она изо всех сил старалась не потерять равновесие. Как только Твайлайт полностью выпрямилась, она вздохнула. Казалось, что кожистые конечности Сансет добавили больше веса её телу. Она посмотрела вниз, когда почувствовала, как Сансет обхватила её шею рукой, словно тайно осознавая, кто теперь несёт её. Она тихонько ахнула и на мгновение замерла. Однако это, похоже, не помешало ей также положить руку на грудь Твайлайт. Стараясь изо всех сил игнорировать тот факт, что теперь она несла на руках обнажённую Сансет в свадебном стиле, Твайлайт взлетела в воздух. — Я люблю тебя, Сансет Шиммер. И я хотела бы сказать тебе это, но не уверена, что смогу увидеть в тебе ту же Сансет, в которую я влюбилась, — подумала Твайлайт Спаркл, поднимая рыжеволосую девушку выше в воздух.