Бездарный попаданец

Вернувшись домой, я быстро переоделся, умылся и стал дожидаться свою приемную мать. Я уселся на диван, ожидая ее прибытия. Через минуту это быстро наскучило. Порыскав между подушками в поисках пульта и наконец его найдя, я включил телевизор и начал переключать каналы. Так, где же тут мультики? Да, я совершеннолетний парень, который очень сильно хочет посмотреть мультипликационные фильмы. Может, найду что-то хорошее. «Винкс», например, или «Смурфики». Но нет. Я уже сотни каналов переключил, но ни одного мультфильма так и не нашел. Как так то? Не зная чем еще заняться, в мою голову пришла прекрасная идея. Почему бы пока дома никого нет, не осмотреться тут? Я встал с дивана и отправился на встречу к приключениям! Если бы, но нет. Я просто встал, чтобы все тут просмотреть. Квартира среднего размера, трехкомнатная — моя комната, женщины, которую я не уверен как называть, и гостевая. Зачем тут гостевая не знаю. Тут разве много гостей бывает? Пока ни одного не увидел.  Пара картин на стенах — явно дешевая типовая печать. Как будто поставлены сюда "для уюта", но без желания. В вазе лежали искусственные цветы. Один лепесток был надломлен, но его так и не заменили. Моя комната расположена дальше всех. Выглядит немного пустовато, есть только маленькая кровать, письменный стол и шкаф. Хотя большего и не надо. Гостевая комната выглядит так же, как и моя. Буквально все такое же. Эм, как будто я здесь гость. К матери заходить не буду. Такое чувство, что я что-то нарушаю. Осмотревшись еще раз, я все же понял, что смотреть тут не на что. Всё в квартире было будто с картинки: белые стены, одинаковые светло-серые шторы, ни одного пятна, ни единого следа присутствия. Ни фотографий, ни цветов, ничего нет. Мебели тут тоже немного. Странно.  Боже, снова скучно стало. — Пойду уроки что ли поделаю, — тихо пробормотал. Кто же знал, что я однажды такое скажу.

***

Пять минут — и все. Домашнее задание закончено. Серьезно? Это оказалось проще, чем найти мультфильм по телевизору… И что мне теперь делать? Может, все же зайти в ее комнату? Интересно, выглядит ли она более обжитой, чем все остальное здесь. Просто быстро взгляну и все. Я тихо вышел и направился в сторону ее комнаты. Почему я вообще крадусь? Тут же никого нет. Открыв дверь, я увидел, что нет, она выглядит такой же пустой. Подождите, здесь даже слишком пусто.  Абсолютно никаких вещей на столе. Ни тетрадки, ни ручки, ни случайной заколки. Кровать заправлена настолько ровно, что кажется — никто никогда ее и не касался. Даже складок нет. Воздух пропитался каким-то порошком. Наверное, в шкафу что-то есть, да? Что за?.. Я начал открывать ящики — один за другим. Пусто. Пусто. Пусто. Почему тут ничего нет? Открыв последнюю задвижку, я наконец-то что-то нашел. На дне лежал маленький листочек и довольно толстый конверт. Чувствуя себя странно неуютно, я медленно разворачивал лист. — А, — выдохнул я. Больше сказать было нечего. Я сел прямо на пол, потому что внезапно почувствовал, что стоять слишком сложно. Пальцы дрожали, когда я продолжить читать. Бумага слабо зашуршала — слишком громко в этой тишине. «Нао, прости меня, но я больше не могу заботиться о тебе. На самом деле, я изначально не хотела никого усыновлять, но потом увидела тебя, такого маленького, одинокого и брошенного. Я подумала, что справлюсь, но ошиблась. Было ошибкой брать тебя. Прости, но я так устала. В конверте достаточно денег для еды, лекарств и всего остального, аренда квартиры будет оплачиваться, пока тебе не исполнится 15. Мне очень жаль. -Мама.» Я дочитывал каждую строчку, как будто от этого зависела моя жизнь. Как будто от этого всё могло закончиться хорошо. Но не заканчивалось. Только хуже. На миг я надеялся, что просто неправильно прочитал. Или что эта записка написана не мне. Но она начиналась с моего имени. Я перечитал письмо снова. Потом ещё раз. И ещё. Каждый раз надеясь, что строчка «Мне очень жаль» окажется «Я скоро вернусь». Но она не менялась. Всё это было чертовски по-настоящему. Она не придет. Меня бросили? Нет... его бросили. Настоящего владельца этого тела. Я остановился. Впрочем, это ведь теперь я. Именно я читаю это письмо. Даже если я ее толком и не знал, но почему-то все равно так разочарованно себя чувствую. Будто бы это важнее, чем мне до этого казалось. Это уже происходило? Голова разболелась с нарастающей силой — как будто кто-то стучал по вискам молотками изнутри. Перед глазами мелькали фрагменты — резкие, неясные, будто телевизор переключался сам по себе. — Бесполезный! Ничего не можешь сделать! Да что ты за сын то такой? Комната потемнела по краям. Голоса звенели прямо в ушах, гулко, как в подвале. — Я больше так не могу. Я ухожу, — шепот перед тем, как дверь с грохотом закрылась. Женская сумка, швырнутая на пол. Непрекращающиеся крики и плач. Стол с недоеденным ужином. Блестящая ложка падает на пол. — Он ушел из-за тебя! Твой отец бросил нас потому что не хотел такого бестолкового и бездарного ребенка, как ты! Кто это? Про кого они говорят? — Я жалею, что родила тебя. Лучше бы ты умер. Пульс гудел в голове, как сирена. Сердце застучало где-то в горле. Меня качнуло — мир наклонился. Стены поплыли. Пол стал далёким, как будто я стоял над ним в десятке метров. А потом — слишком близким. Это были последние слова, что я услышал перед тем, как все потемнело.