Выходи

Очередной рутинный день закончился. Сегодня Даня устал намного больше обычного. Но парень наконец-то может расслабиться и выйти покурить на балкон после стрима. Прохладная ночь радовала рыжего как никогда, именно сейчас это было ему жизненно необходимо. Свежий воздух остужал голову, а рыжие пряди колыхали порывы ветра. В последнее время у него совсем не было времени на отдых. Ночами занимался клипом и новым альбом, надеясь наконец довести проекты до ума, да и про стримы тоже старался не забывать. Он был определённо рад, когда находил силы написать в канал, что у него заслуженный отдых от зрителей. Хотя бы сегодня он в сотый раз не пошлёт очередного придурка, решившего, что стример обязан услышать что-то про Руслана. Конечно, про кого же ещё. — Блять, заебло, — произносит Даня, выдыхая сигаретный дым и потирая уставшие глаза. Парень и сам не против адекватно реагировать на упоминания про старого друга, бывшего друга. Но и обычной дружбой это было назвать тяжело. Даня что тогда, что сейчас чувствует что-то, переходящее за рамки обычной дружбы. И действительно, очень тяжело забыть самый эмоциональный поцелуй после концерта в их совместном туре. Лица парней буквально обжигал мороз на улице, а губы сплелись в агрессивный поцелуй. Этому желанию хотелось поддаться. Этому желанию нужно было поддаться. И всё-таки адекватно реагировать Даня не может. Его раздражает абсолютно все в этой ситуации - реакция зрителей, проблемы с посещением тусовок, да просто всё. Но ничто не может раздражать больше, чем собственные мысли, которые никак не могут оставить его. Этими мыслями заканчиваются ночи и начинаются дни. Неужели через все это проходит только он, а как же Руслан? Почему он так спокойно реагирует на вопросы про рыжего? Как будто после нередкой мелкой ссоры в чёрный список кинули именно Кашина. — Мда, — вздыхает парень и понимает, что сейчас самое время попытаться уснуть. Как раз светает уже. Но его планам было не суждено сбыться, не сегодня. Телефон парня начинает вибрировать. Неизвестный номер. — Какой, блять, нормальный человек будет звонить в такое время? Но телефон не утихал, и на третий раз Даня всё-таки берет трубку, надеясь услышать хоть одну причину, чтобы не послать нахуй звонящего. — Выходи, — доносится из телефона голос. Голос, знакомый до ужаса. Голос, который никогда больше не хотелось слышать. И вот опять. Ступор. — Я под твоим домом стою, — слышатся гудки. После ступора парня накрывает приступ ярости. То есть, блять, после трех лет молчанки Руслан решил объявится вот так просто. Даня сейчас должен, по его мнению, спешить на крыльях любви, потому что так захотел бывший друг? Но вот же. Ответ на все ночные мысли Кашина. Да, Руслан определённо думал. Но какого хуя решил вот так вот заявиться. Почему он думает, что Даня выйдет? Но похоже рыжему придётся это сделать, как минимум для того, чтобы дать Тушенцову в ебло. Даня быстро накидывает кофту, берет ключи и стремительно выходит с мыслью о том, что Руслан не уйдёт отсюда с целым лицом. И вот, прямо напротив дома стоит он. Человек, которому надо очень много высказать. Но сначала не это. Он сам сюда пришёл, значит был готов ко всему. Вместо приветствия Тушенцов получает кулаком в нос, из которого моментально начинает идти кровь. Но парень же не может оставить друга без ответа. Поэтому Даня тут же получает удар в живот. Кашин медленно садится на асфальт, держа руку на животе. Руслан садится рядом, стараясь хоть как-то остановить кровотечение. — Ай, блять, мог бы и без этого, — говорит Тушенцов, вытирая кровь черной кофтой. — Может мне ещё в объятья тебе надо было кинуться? Заявился ко мне ночью, выйти заставил, а я должен был закрыть на это глаза и моментально все простить? А ты видимо ещё больше ахуел, пока мы не общались, — проговаривает Кашин, не скрывая раздражения. — Хочешь сказать, что лучше бы я не приезжал? — произносит Тушенцов, поднимая глаза на парня. Этот вопрос возвращает Кашина в реальность, вся злость уходит, а на место приходит осознание. Ведь это то, чего всегда хотел Даня — разговора. Они ведь оба понимали, что та старая ссора, причина которой почти стёрлась из памяти, не стоила такой долгой разлуки. Обоих тянуло, но никто не решался сделать первый шаг. И вот, посреди одной из летних ночей, по инициативе Руслана они опять сидят рядом, полные самыми разнообразными эмоциями. Но оба понимают, что без такого приветствия они бы не обошлись, это было необходимо. — Рус, я скучал, пиздец как скучал, — смотря в глаза парню напротив, говорит Кашин, ожидая услышать хоть какого-то ответа. Но вместе слов Даню затягивают в поцелуй. Долгий, агрессивный, с железным привкусом крови, но такой желанный. Парни отстраняются, тяжело дыша. — Знаю, ты бы не вышел, если не скучал. И, похоже, нам нужно обсудить много хуйни за прошедшие пару лет, — поднимается с пола Руслан, протягивая руку другому. — Блять, а ещё бы не помешало остановить твой кровяной потоп, — говорит рыжеволосый, вставая с земли. — Пиздец, говоришь так, как будто я двенадцатилетняя девочка, у которой первый раз кровь из пизды пошла, —произносит Руслан, отчего Даня заливается смехом. Направляясь в сторону дома Кашина, парни опрокидывают еще пару шуток, а мысли о том, что им делать дальше, они оставят на потом. Ведь сейчас как-то нужно наверстывать все те года порознь.