Прикосновение Мечты

Жизнь идет своим чередом, дела сменяются приятными планами, как времена года сменяют друг друга: незаметно и плавно, но в душе неизменно оседает чувство предвкушения и ностальгии по тому, как подобные планы прошли в прошлый раз или что приятного было в том году в этот сезон. И иногда эти две вещи совмещаются, даруя чувство чего-то совершенно особенного, навевая нетерпение в ожидании прикосновения этой маленькой мечты к повседневности будней. Для Камилы это выражение обрело куда более буквальное значение. Она очень ждала зимы, вспоминая как еще в прошлом году было тепло до приятной щекотки в душе от присутствия и прикосновения теплых рук Солнечного Стража к ее окоченевшим после игры в снежки ладошкам. И хотя немалого возраста мужчина был совершенно не против и таких детских зимних забав, что было верным способом получить его прикосновение вновь, девушка так поступать не стала. На сердце при мысли чтобы специально так сделать, стало неспокойно, словно бы так она обманула монстра и его доверие, чего делать не хотелось ни по каким причинам, какие вообще только можно было бы придумать в этом или любом другом мире. Он слишком дорог ее душе. И тем не менее, капля корысти была в поступке рыжеволосой: она действительно хотела пойти и встретить скелета на перроне. У нее действительно не было перчаток или варежек, она всегда без проблем обходилась лишь карманами. Но она не могла сказать, что не надеется на то, что ее лапки все равно немного замерзнут или Дрим сам заметив, что ее руки ничем не спрятаны от мороза, проявит инициативу и заключит их в свои большие и теплые от света его души ладони. Снег скрипит под ботиночками, когда голубоглазая вытаптывает на тонком покрывале снега, устлавшего перрон, узор подошв и улыбается тому, как искрами блестят снежинки в свете фонаря и огней с грохотом подошедшей электрички. Дрим отчего-то выбрал пользоваться транспортом в этой вселенной, где поселился, несмотря на свое умение открывать порталы. Было в этом какое-то особое жизнелюбие. Словно желание не упускать даже единую мелочь обычной человеческой жизни, коей в большинстве своем Страж был лишен, вынужденный искать покоя в некоторых вселенных, поселившись в той где родилась Камила, отчего они и познакомились. И пусть девушка того не знает, единственная для него причина до сих пор оставаться здесь – она сама. Протяжный писк колес остается незамеченным, когда единственным сошедшим с транспорта пассажиром становится высокий стройный мужчина в пальто цвета карамельного кофе с молоком. Дрим насквозь пропах им из-за бессонных ночей за работой, а Камила просто не смогла не полюбить этот напиток всей душой, точно так же как любит этого монстра. Он огляделся, неспешно переводя взгляд на подругу и словно бы вспоминая окрестности, которые с последнего его визита сильно изменились, скрывшись под снежным покровом. Теплый медовый взгляд сверкает мягко, стоит поймать блеск ее голубых глаз. Такие светлые и яркие, каким не бывает небо ни зимой, ни осенью и от этого он еще больше их любит, словно тепло его любимых времен года греет самую душу, но Дрим знает – это тепло ее эмоций. Мужчина улыбается так нежно, что душа рыжеволосой немного вздрагивает и качается в груди в направлении этого монстра, подталкивая шагнуть навстречу. Шаг за шагом все скорее и неловко остановиться в нерешительности совсем близко, приподняв было руки для объятий. Ничто не становится незамеченным для Дрима. Он делает последний полушаг, становясь вплотную и неспешно обнимая подругу за плечи, прижимая к себе и утыкаясь в макушку, неприкрытую шапкой, дыша ароматом ее волос и мороза, запутавшегося меж огненных прядей. — Привет, Мила, я скучал. — Бархатный голос теплым выдохом оседает на голове, пуская приятные мурашки по шее и спине, отчего девушка едва ли не выдает свои эмоции блаженным протяжным звуком, похожим на мурчание. — Я тоже, Дрим~ — Почти нараспев отвечает Камила, тут же сминая нижнюю губу зубами в легкой досаде напополам с испугом – она все надеется, что мужчина не в курсе ее любви и, кажется, что все такие откровенные проявления эмоций окажутся тем подтверждением, которого недостает Стражу, чтобы отдалиться из-за ее чувств. Почему-то в таком исходе сомнений нет и капли. Дрим вздыхает шумно, стискивая на момент девушку в объятиях сильнее и лишь после отпускает, потирая предплечья, скрытые пушистой курточкой. Спускается до ладоней, которые сжимает нежно в своих, всегда теплых, что необычно для скелета, но он сам безмерно рад этой особенности, стоило встретить ее. — Могла же подождать меня дома, руки холодные. Замерзла? — М-м, — голубоглазая качает отрицательно головой и улыбается монстру, чувствуя, как предательски теплом наливаются щеки. — Нет, совсем нет. Только руки и холодные. — Мила сжимает чуть сильнее длинные тонкие пальцы скелета, переводя взгляд на них, а душа разочарованно падает ниже, словно попустив невидимую ступеньку очередного биения. А все от того, что одну из ее рук мужчина отпускает. Привлекает ее взгляд к своим глазам и склоняет голову к плечу с вопросительным мурком глядя на растерянность подруги, которой улыбается успокаивающе, медленно моргнув, словно дружелюбный кот. Этот жест и гипнотизирующий взгляд теплых огоньков словно магнитом увлекают внимание Камилы, как и ее саму за руку утягивает вон с платформы Страж, чувствуя на себе неотрывный и полный благоговения взгляд. Чувствует тепло ее эмоций, что подобно ее легкой ладошке толкают яблочную душу мужчины к тому, что его самого уже давно сжигает в огне борьбы противоречий из тревог и мечт. ᅠ Дом встречает теплом, пахнувшим в лицо ароматом дерева и ненавязчивой сладости, присущей Камиле. Нечто ягодно-сахарное, словно печенье или, может, какао? Дрим скосил на девушку взгляд, улыбаясь, стоило поймать ответный и отпустить ее уже теплую ладошку, пусть и нехотя, да помочь с ее верхней одеждой, чему подруга неизменно смущалась, чувствуя себя неловко из-за таких поступков, присущих мало кому в нынешней современности. Но в этом весь он – мелочи, присущие лишь Дриму: от его повседневности с цепочкой карманных часов протянутой из кармана, до того, как он смотрит на этот мир через фильтр прожитых столетий, сформировав привычку смаковать мгновения. И с каждым днем прививая ее и Камиле. Ее с первой встречи и раз и навсегда поразило в самую душу умение мужчины останавливаться и находить прекрасное в мгновениях. А со временем она поняла, что как он смотрит на небо, так она смотрит на него, не подозревая, что в синеве он ищет оттенки именно ее глаз так, как она сейчас ловит каждое его движение. Они неспешные, но уверенные. Плавные, но четкие. Словно атмосферные кадры фильма, чтобы погрузить зрителя в атмосферу его начала дня, аккуратные, но уютные в своих мелочах с небольшим промедлением, когда кончики фланг скелета касаются стеклянных бусин на крышечках банок для сладостей, ища ту самую. С нежным зефиром, который своим ароматом у мужчины ассоциируется с той, что стоит сейчас рядом. Слушает его рассказы о выходках Инка и едва заметно, но ободряюще улыбается и лишь ее присутствие. Ее чувства. Исцеляют его уставшую душу. ᅠ Камин вспыхивает пламенем, которое кусая с тихим треском дрова, мягко качается, отдавая свое тепло в дом. Парочке, что сидит на диване, тихонько разговаривая. Теплая от горячих напитков керамика греет руки, а мягкий и неторопливый тембр монстра душу девушки, которая с интересом слушает его рассказы, нередко отвечая и высказывая свое мнение без страха оказаться непонятой. Шуршит тихо плед, когда опустевшая чашка какао оказывается на столике и мужчина мягко тянет рыжеволосую за плечо, увлекая хоть немного прилечь на спинку дивана. — Расслабься, Мила, я не кусаюсь. Располагайся как тебе удобно. — Мягкий голос и чуть веселая улыбка, но не в смехе над ней, а в желании разрядить обстановку, ведь он как никто другой чувствует ее неловкость. Неловкость, что проявляется лишь рядом с ним. Но вместе с тем, стоит расслабленно прилечь, продолжая неспешные тихие разговоры, сон подкрадывается к обоим, теплой рукой роняя вуаль спокойствия на глаза и смыкая веки. Заставляя девушку соскользнуть во сне в объятия мужчины, который полулежа расположился спиной у подлокотника дивана, теперь обнимая спящую малышку, теснее прижимая к себе и немного запирая собой у спинки мебели, что для сна вдвоем была тесновата. Камила жмурится и вытягивает ноги с блаженным протяжным стоном, потягиваясь и выпутывая руки из ставшего отчего-то слишком жарким, пледа. Укладывая руки на мягкий вязаный свитер и растерянно поднимает голову, встречаясь с таким близким сонным взглядом медовых глаз монстра. Сердце и душа замирают, жизненная магия звенит счастливо, а сердечко взволнованной птичкой падает в живот, там дрожа в волнении, как и пальцы, в которых Камила сильнее сжимает мягкость свитера мужчины. — П-прости... — Голубоглазая спешит неловко выпускаться из объятий скелета, которые Дрим расцепляет неохотно, глядя с разочарованием на то, как милая душе малышка садится и нервно выкручивает собственные пальцы. Лицо ее горит смущением, как и душа, его собственную словно горячим выдохом опаляя и что-то сладко скручивая под ребрами. — Это ты извини меня, Мила, — Дрим тянется и заправляет за ухо девушки прядь волос цвета заката, виновато, но вместе с тем успокаивающе улыбаясь, — Мне стоило прийти не так поздно и все же воспользоваться порталом ради тебя. — Ох, нет-нет, что ты! Мне нравится твой взгляд на мир, и я не хочу, чтобы из-за встреч ты... жертвовал своими взглядами и желаниями. — Голубоглазая испуганно словно машет маленькими ручками в отрицании, но голос притихает, как и эмоции, стоит ауре мужчины толкнуть мягко ее. Словно касание к носу пальцем. Игривое, но призывающее Камилу вернуть себе спокойствие и мягко улыбнуться монстру. — Жаль только, что ты не можешь остаться подольше и работать отсюда... — Девушка зевает и трет глаза напоминая Дриму милого котенка, пытающегося умыться спросонья. Он выпутывается из пледа и перехватывает руку подруги за запястье, убирая от глаз. — Не три, пойдем спать. — На секунду эти слова заставляют душу Камилы взволноваться, неосознанно толкая и жизнь монстра, на его лице рождая блаженную улыбку ощущения ее теплого и ласкового влечения. — Может, еще посидим? Время так совсем быстро пройдет. — Нет, давай спать, малышка. Завтра целый день впереди. И... — Дрим гладит девушку по голове, разметавшиеся по плечам пряди откидывая за спину, взглядом надолго останавливаясь на веснушках на ее щеках. — Остаться я не могу, но ничего не мешает мне забрать тебя. Если хочешь. Пораженный до глубины души вздох. Счастливое бесконечно сердце. И Камила обнимает радостно монстра, который с нежным смехом принимает ее ответ. Принимает ее чувства. И свои собственные. ᅠ Утро становится добрым, несмотря на леность, пронизывающую тело, пока Камила потягивается в своей постели. За стенкой спит монстр, которого она любит и доверяет ему бесконечно, а часы тихо отмеряют секунды, кажется, подстроившись под спокойное биение сердца. Рыжеволосая вздыхает шумно и шуршит одеялом, выпутываясь из прогретой постели и ежась от прохлады спальни спешит в ванную комнату. В душ, выходя из которого не может не улыбнуться и словно маленькая пишет на запотевшем зеркале его имя, обведенное сердечком. А собственное падает камнем в пятки, когда дверь внезапно открывается, заставив девушку не только вздрогнуть и поспешно стереть свое молчаливое признание, но и покрепче сжать рукой полотенце на груди, тихо пискнув. — Д-Дрим? — М? — Сонный совершенно скелет на автопилоте по старой привычке дошел до ванной, не открывая толком глаз. И сейчас, очаровательно растрепанный не сразу осознал, что слишком нагло и пристально он обводит взглядом оголенные участки кожи. Плечи, по которым сегодня сбегают капли воды, а ведь только вчера он убирал с них огненные пряди... Медовый взгляд раскаляется до оттенков красного солнца, а лицо мужчины загорается абрикосовой дымкой стыда, которую он поспешно прячет, прикрыв глаза ладонью. — Прости, Мила, я- кхм, — Душа его светится достаточно ярко, чтобы не только выдать эмоции, но и толкнуть влиянием ауры подругу, а потому, монстр радуется, что спешно закрыл дверь и старается унять шторм своих эмоций хоть самую малость. — Я привык идти сразу умываться, совсем не проснулся. Прости... — Ничего. Я должна была запереть дверь. Растерянный голос ее дрожит от смущения. Как и их души, отражение одной которых мужчина находит нечетким рисунком на зеркале, становясь подписью одобрения в его решении. — Пойдем погуляем, Дрим? — Девушка, стоя у окна и глядя на огромные хлопья снега что, танцуя, укрывают сильнее пушистым ковром землю, поворачивается к монстру, а он глядит в ее сияющие голубые-голубые глаза, пока душа его качается подобно танцу этих самых снежинок за окном. Камила ловит их носом и языком, после смущенный взгляд бросая на мужчину и получает его одобрительную, теплую улыбку. Она подхватывает его за руку и с мягким смехом тянет вперед – к краю холма, где в самом низу стелется закрытая тонким еще льдом река, укрытая нетронутым полотном снега. Он блестит в ярких солнечных лучах, словно сахарная посыпка на торте в честь его дня рождения, искрится под светом ламп, как то было в прошлом году. Но, как и в тот день, он смотрит лишь на нее. Ее глаза, цвета моря, самого умиротворяющего, что он видел в своей жизни. Цвета самого теплого и яркого неба, оттенок которого так сложно поймать в любой из реальностей и лишь в ее взгляде он всегда может видеть это. Дрожь смысла собственной жизни. Она смотрит на него морозным блеском теплого взгляда, пока на ресницах таят пушистые снежинки, рождая его улыбку. Дрим наклоняется, стирая осторожно сгибом пальца с них зимнюю влагу, мягким голосом нарушая тишину, звеня эхом заботы в ее сердце. — Не замерзла? — Как насчет согреться? — Озорной взгляд в ответ на блеск лукавства в его медовом взгляде – повторяют точь-в-точь прошлогоднюю шалость, вскинув с земли хлопья снега в детской забаве. Со смехом уворачиваясь от снежков, что летят друг в друга метко, но осторожно, с желанием не доставить и капли дискомфорта. Бегая и прячась в деревьях близкого к дому леса, вметнув горящие жидким пламенем в солнечных лучах волосами, попадая точно в цель по завороженному возлюбленной монстру. Ее шкодливая веселая улыбка и попытка согреть руки плотного клубочка, разгоряченного игрой дыхания, растерянный и смущенный взгляд, когда всего в пару шагов он оказывается рядом и ее ладошки оказываются в плену его больших и всегда теплых. Греющих не только руки, но и лицо раскрасив сильнее румянцем уже не жгучего мороза, а смущения. — Пойдем в дом, Мила? — Монстр улыбается с тихим смешком, видя разочарованный взгляд девушки, но не дает ей возможности запротестовать, большой ладонью погладив по голове. — Давай, милая, мы можем снова погулять чуть позже. — Девушка не сразу осознает, что мужчина назвал не ее имя, а ласковое прозвище, какими пользоваться стал отчего-то только в эту встречу, тревожа смятением душу куда больше, чем одной лишь нежностью касаний. — Дрим, ты... раньше меня так не называл. — Отчаянно отводя взгляд, шепчет рыжеволосая, направляясь в сторону дома, чувствуя крепкую ладонь скелета, который так и не дал высвободить замерзшую ладошку. — М? Это плохо? — Бархатный голос звучит немного лукаво, монстр явно улыбается и Камила бросает на него взгляд, ловя игривый блеск медовых огоньков, мягко дрожащих в глазницах, подобно ее душе, что все больше раскачивается на волнах собственных чувств, взволнованных его словами и действиями. — Нет, просто... стало интересно, почему стал так делать? — Поднимаясь по скрипучему от мороза порогу, улыбается скромно рыжеволосая, нервно прикусывая нижнюю губу и мягким удивлением поднимая взгляд, когда Дрим тянет ее за руку, приковывая внимание к его взгляду. — Я боялся... но потом кое-что увидел. — Боялся? Ты? Ам, а что ты увидел? — Камила сжимает нервно вторую ладошку, спрятанную в кармане, в кулак, выдыхая клубочек пара, отчего-то чувствуя, как задрожала в предчувствии душа. — Хочешь покажу? — М? Угу... — Девушка кивает, в любопытстве мигая голубыми глазами и растерянно смотрит через плечо на мужчину, подтолкнувшего ее внутрь дома. Под его вселяющим уверенность взглядом она проходит внутрь и растерянно смотрит назад, не видя монстра в проходе. Тихий стук в окошко привлекает ее внимание, рождая на лице мягкую улыбку, заставляя следовать за очередной задумкой Дрима... Выводящего на узорах мороза на окне перевернутое сердце и три заветных слова: *Я тебя люблю...* Они выбивают пораженный вздох и душу с сердцем на бесконечно быстрый бег, от понимания, что же видел мужчина, вошедший спешно в дом, глядя на Камилу с теплой улыбкой и свечением неловкости на лице оттенка цветочного меда, отраженного в ее счастливом взгляде цвета самого теплого неба.