Одержимый молнией

      Среднестатистический придворный не знает ничего о тюремной крепости. А если говорить начистоту, то зачастую даже не догадывается о существовании этого места. Клоринду отличало только то, что про него она слышала мельком, и при этом никогда не акцентировала своего внимания на разговорах «в полтона» — именно в таких и упоминалась крепость. В таком случае… откуда ей было знать, что обладателя ледяного взгляда стоит искать здесь?       Однако теперь и искать не нужно: «незнакомый герцог с бала» и «герцог Кастель» — один и тот же человек, и стоит он прямо перед ней. Взгляд, что часто путал ее мысли, сейчас без какого-либо стыда изучает ее с головы до ног; изучает ее, связанную по рукам и, считай, ногам — так воспринималась Клориндой пышная юбка нового платья. Глаза герцога задержались на ее лице, и Кюстин могла лишь догадываться, насколько «плохо» она сейчас выглядела: рот до сих пор крепко затянут какой-то тряпкой, прическа почти наверняка растрепалась, а с правой стороны, где-то в районе скулы, щипало и жгло одновременно. «Зря не прислушалась к сплетням, — промелькнула издевательская мысль. — Похоже, я в самом деле попала в логово извращенца».       «Логово», однако, несколько отличалось от общего антуража крепости: выложенный деревом пол; удобный стул и большой письменный стол, выстланный материалом, отдаленно напоминающим то ли бархат, то ли велюр; на стенах висели флаги и картины, рассматривать которые Клоринда не имела ни малейшего желания. И все это освещалось весьма приглушенно, почти сонливо. «Это помещение — его кабинет. Других вариантов просто нет. Самое настоящее логово».       Выражение лица Клоринды, вопреки всем обстоятельствам и внутреннему монологу, оставалось невозмутимым, что, казалось, вызвало у герцога недоумение; приблизившись к фрейлине, он приподнял одну бровь и многозначительно потер подбородок. «Строит из себя великого мыслителя… или оценщика?» — не прекращался мысленный поток сарказма.       Ей едва удалось скрыть собственное удивление, когда герцог одними губами, тихо-тихо произнес: «Позвольте…». Клоринда и знать не желала, что он собрался с ней делать, однако он, похоже, не задумывал ничего постыдного; Кастель уверенным движением, но при этом аккуратно, силясь не причинить боли и неудобства, отвязал от лица Кюстин злосчастную тряпку, «даровав» фрейлине способность говорить.       — Прошу прощения за грубость и невежество моих подчиненных, — прочистив горло, поторопился извиниться герцог.       Клоринда медленно пошевелила челюстью, прогоняя легкое онемение.       — Зачастую подчиненные ведут себя так, как им позволяет начальник, — безразлично озвучила она. — Мне, в общем-то, все равно, но извинения я пока принять не могу.       Ей почудилось, что в помещении стало прохладнее, а от герцога словно повеяло печалью и сожалением. «Наверное, воображение разыгралось». Текущая ситуация не оставляла иного выбора: приходилось быть чрезмерно внимательной и продумывать все вероятные и не очень варианты развития событий наперед.       — Я сожалею, что наша встреча без масок произошла при таких обстоятельствах.       «Он тоже узнал меня? Это очевидно, конечно, но все еще необычно», — оторопела Клоринда. Сохранять внешнее спокойствие становилось все более трудной задачей. Герцог продолжал рассматривать Клоринду, и взгляд его совершенно точно зацепился за ее правую скулу. Кастель заглянул ей в глаза с немым вопросом — Кюстин демонстративно вздохнула.       Герцог вновь потянул руки к ее лицу, но теперь это не вызывало у Клоринды ничего, кроме подозрений, поэтому она поспешила сделать шаг назад. «Мои руки до сих пор связаны, так что я определенно не смогу себя защитить», — напомнила себе фрейлина. Кастель замер.       — Я понимаю Ваше недоверие, мисс. Но я клянусь, что хочу помочь Вам.       — Приберегите свои клятвы, герцог, — категорично отозвалась Клоринда. — Как я могу доверять человеку, который, даже будучи в маске, предпочел не говорить своего имени?       Явно не ожидая от своей спонтанной собеседницы подобного бесстрашия в словах, Кастель отвернулся. Впрочем, не слишком: он продолжал украдкой смотреть на Клоринду и, потерев переносицу, решил представиться.       — Герцог Ризли Кастель, управляющий крепостью Меропид, — он снова подошел поближе к Клоринде, и из-за разницы в росте ей пришлось ощутимо поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом.       — Вот видите, Ваша Светлость, это было не так сложно, — стараясь скрыть легкую ироничность, ответила фрейлина. «Удивительно, как хорошо подходит фамилия к его должности. Словно специально взял ее во имя службы на этом посту», — предположила Кюстин, однако сразу же постаралась отбросить эти домыслы — они казались ей почти беспочвенными.       — Теперь Вы позволите мне помочь Вам? — не унимался Ризли.              Клоринда прикрыла глаза, давая немое согласие. «Раз он в хороших отношениях с лордом Нёвиллетом и королевой Фокалорс, значит, вряд ли намеревается причинить мне вред, — стала размышлять она. — Но не стоит забывать, что и лорд вполне может стоять за убийством Элдрича, надо только хорошо подумать о мотиве…».       Ризли, наконец не получив сопротивления, бережно повернул правую сторону лица Клоринды к единственному источнику света в кабинете — невысокому торшеру. Герцог внимательно осмотрел ссадину Кюстин; затем она ощутила, как ее правых щеки и скулы коснулся приятный холод. «Словно лед приложили. Но он здесь точно растаял бы, — рассуждала Клоринда. — Герцог точно владеет Крио магией». Вскоре она была вынуждена признаться себе самой: после воздействия Крио ей стало легче.       — Отлично. Теперь у Вас не останется синяка, — довольный собой, заверил ее Ризли и подвел к зеркалу. «Любой дворянин сказал бы не «синяк», а «гематома». А если вспомнить, что он либо не знает регламента, либо специально его игнорирует, его поведение становится все более противоречивым», — промелькнула у нее мысль. Клоринда рефлекторно попыталась потрогать место ушиба рукой, однако веревки не позволили даже пошевелиться.       — Ваша Светлость, если у Вас нет ко мне претензий, не могли бы Вы меня развязать? — смело попросила она.              Он растерялся. Наверняка забыл, что Клоринда связана; так увлекся попытками извиниться и желанием охладить ее ушиб, что попросту перестал держать в голове этот ужасающий факт. Опомнившись, Ризли быстро принялся избавлять Кюстин от туго затянутых веревок; на его лице читалось удивление. Его подчиненные определенно переусердствовали со связыванием, и руки Клоринды должны были онеметь даже сильнее лица, однако она не потратила и половины минуты на то, чтобы начать вновь управлять руками спокойно и невозмутимо, без попыток размять или растереть их.       — А теперь мне нужно идти, с Вашего позволения. Я рискую опоздать, — отчеканила фрейлина, едва дождавшись, когда последний кусок веревки коснётся пола.       — Не на званый ли ужин к Её Величеству, случаем? — Ризли убрал небольшой нож, которым освобождал Клоринду, в карман.       — Так и есть, — не стала отрицать она.       — Тогда позвольте сопроводить Вас, мисс Кюстин. Нам сегодня определенно по пути.       На мгновение в голове всплыл вопрос: «Только ли сегодня?». Затем все прочие мысли вытеснил вывод: герцог Ризли навёл о ней справки. По крайней мере, потрудился узнать ее имя. «Или ему зачем-то доверили список приглашенных, и он методом исключения определил мое имя». Спросить его напрямую Клоринда не собиралась — не в ее правилах. Не в ее правилах и отказываться от возможности узнать что-либо о человеке; фрейлину терзало чувство легкой вины с того самого вечера и по сей день; она единолично взвалила на себя ответственность за то, что упустила на балу главного подозреваемого. «И его, однако, тоже нельзя так просто списывать со счетов. Герцог все также подозрителен, как и в тот вечер».       — Вы чрезмерно часто спрашиваете моего позволения, Ваша Светлость, — наконец ответила Клоринда и, выйдя из помещения, запоздало осознала: она не помнит, как выбраться отсюда.       Ризли не заставил себя ждать; быстро покинул свой кабинет, закрыл дверь на ключ и уверенно повел ее к главному выходу из крепости. Если кто-то из надзирателей, охранников и заключенных и попадался им на пути, то каждый молчал, как рыба; никто не осмелился отпустить ни единого едкого комментария в присутствии герцога крепости Меропид.

༺♛༻

      — Фурина, твоя фрейлина точно придет? — Фокалорс сидела во главе стола, осматривая приглашенных на ужин. Не досчитавшись ровно двух, она сначала вздохнула, а затем хихикнула так, словно подстроила их отсутствие собственными руками.       — Должна. Ей не свойственно опаздывать, она не предупреждала меня, — принялась оправдываться принцесса. Ее место находилось по правую сторону от Фокалорс, и это ее отнюдь не радовало: Её Величество то и дело посматривала на дочь многозначительно, то едва сдерживая улыбку, то сурово, недвусмысленно намекая выпрямить спину; чем меньше народу смотрело на Фурину, тем больше она сутулилась.       Напротив принцессы сидел Нёвиллет, думая о чем-то своем и лишь смутно догадываясь, что своим присутствием невольно заставляет Фурину чувствовать себя крайне неловко. Они не обмолвились ни словом с тех пор, как Фокалорс объявила о помолвке; Фурина видела в этом единственно верный выход, примерив на себя роль мученицы, которую выдают замуж за ужасного человека — слишком уж вдохновил ее сюжет последнего прочитанного романа.       Около принцессы и лорда — по одному пустому месту, а дальше — герцогиня Навия. Каспар переживала из-за отсутствия Кюстин даже больше, чем принцесса, едва удерживая себя от того, чтобы не начать стучать пальцами по начищенному слугами бокалу; знала ведь прекрасно, что Клоринда не умеет сидеть без дела и наверняка отправится исследовать проход.       Воцарившуюся тишину разрушил суетливый стук в дверь. После короткого «войдите» в приемной появилось двое — как раз те, кого Фокалорс не досчиталась. Припозднившиеся Клоринда и Ризли обратили на себя по меньшей мере два ошарашенных взгляда — Фурины и Навии. И взгляды эти не прекратились; герцог любезно довел Клоринду под руку к ее месту, как того требовал этикет, отодвинул ей стул, и только после этого обошел стол и сел напротив. Герцогине и принцессе оставалось только догадываться об обстоятельствах знакомства этих двоих и событиях, что успели произойти с ними за кратковременное отсутствие Клоринды во дворце.       «Надо будет объясниться с ними», — сразу же решила Кюстин, вступив в немой диалог с Навией и даже слегка обрадовавшись тому, что они порой до сих пор понимают друг друга без слов. «А Её Величество, похоже, времени зря не теряла, придумала весьма издевательскую рассадку», — вздохнув, она посмотрела сначала на Фурину и Нёвиллета, между которыми повисло едва уловимое напряжение, а затем — на Ризли. Герцогу словно мало было их вынужденной совместной прогулки — продолжал изучать Клоринду взглядом так, что стало даже не по себе. «Несмотря на нового «персонажа» на этой сцене, стоит воспользоваться случаем и посмотреть внимательнее на лорда Нёвиллета в менее формальной обстановке», — условилась она, позабыв моментально о герцоге; странного рода интерес к его персоне обязан подождать до лучших времен. Ее приоритет — исполнение обязанностей фрейлины и расследование.       Пока служанки подавали блюда и всем своим видом изображали почтение и полезность, разговоры за столом происходили весьма будничные. Фокалорс спрашивала у Навии и Нёвиллета про урожай в их владениях — так родилась дискуссия, к которой Клоринда не прислушивалась; она не заметила, как стала совершенно беспрерывно смотреть на лорда, изучая все его движения, привычки и манеру держаться. Не подкопаешься. Нет ничего подозрительного; кухонный нож держит согласно этикету, за ядом не ныряет в рукава своего делового наряда; его поведение не выдает в нем даже намека на волнение — Клоринда подумала, что волнения у него и нет вовсе. «Переживает разве что за взаимоотношения с принцессой», — она взглянула на Фурину, которая всячески старалась развлечь себя, лишь бы не смотреть прямо. Отвечая на вопросы Фокалорс, Нёвиллет периодически отвлекался на принцессу, пытаясь поймать ее взгляд и заслужить ее доверие хоть на секунду. Тщетно. Фурина де Фонтейн витала в облаках и более охотно разглядывала потолок, нежели всех присутствующих.       «Если его не выдает поведение, то стоит поискать мотивы», — рассудила Клоринда. «Лорд Нёвиллет — нынешний глава Сумеречного двора, при этом не проходивший ни одной тренировки там. Назначила его Её Величество почти сразу же после смерти господина Элдрича. И можно предположить, что лорду убийство могло сыграть на руку… Если бы я не знала, что королева и так собиралась в ближайшее время назначить его на должность главы, а Элдрича сделать ответственным за финансы. Значит, это с трудом можно считать мотивом». В голову не приходило ничего больше; у человека, застрелившего Элдрича, был стандартный мотив, который не укажет на конкретное лицо — ослабить королеву Фокалорс. «Очень сомневаюсь, что лорд стал бы «играть» против короны. Это просто не имеет смысла».       Навия слегка толкнула Клоринду в бок, вернув подругу в реальность. Тема разговора вот уже несколько минут тому назад сменилась на расследование; и хотя спрашивали опять в основном Нёвиллета, фрейлине тоже пришлось добавлять свои комментарии, например, про кристаллы Гео. Герцогиня Каспар была неприятно удивлена тем, что она находилась в списке подозреваемых, пускай всего лишь сутки. Однако Навия быстро оправилась от этой информации — через четверть часа вела себя так, словно ничего подобного не слышала никогда.       Загадкой только оставалось, почему Её Величество не обращалась к герцогу Ризли. Клоринда, недолго думая, предположила, что королева просто не хотела никому портить аппетит; разве можно обсуждать дела тюремные за столом? «Учитывая, что там творится… Это вполне разумное объяснение».       Вскоре подали еще блюда; помимо изысков фонтейнской кухни, слуги принесли инадзумские сладости, горячо любимые правительницей Инадзумы, а также некоторые мясные деликатесы из Сумеру. Фурина, наконец вынырнув из своих мечтаний, придирчиво осмотрела все предложенные ей варианты и с видом столичного ресторанного критика принялась пробовать каждое угощение. И если десертам повезло «пройти проверку» наследницы престола, то сумерский бирьяни провалился с оглушительным треском.       — Это просто отвратительно! — Фурина отодвинула от себя тарелку с характерным скрежетом. — Издевательство над мясом, кто так вообще готовит?       Если бы ее целью было привлечь к себе внимание всех, кто находился в этой комнате, можно было бы сказать, что она справилась. Но даже осознав, что высказалась она вновь не так, как ожидается от будущей королевы Фонтейна, Фурина не стала извиняться, и вид ее не сделался неловким или виноватым. Казалось, после этой реплики раздражение захлестнуло принцессу еще сильней, и Клоринда лишь спустя несколько секунд поняла, почему: лорд Нёвиллет смотрел на Фурину нечитаемым, но все же лишенным злобы взглядом.       — Фурина, — сквозь зубы произнесла королева. — Не начинай, — она положила руку на запястье дочери, но та, предвидев этот жест, быстро отстранилась.       — Я даже не заканчивала, матушка. Ты ведь специально это затеяла, да? — в уголках ее глаз назревали слезы. — Посадила меня напротив лорда, который нравится только тебе, да еще и приготовить велела то, что я терпеть не могу?       — Ты что себе позволяешь вообще? — сжав утонченные длинные пальцы в кулак, спросила Фокалорс.       — Ничего. Совсем ничего. Ты просто в очередной раз показала, что у меня нет прав, — Фурина резко встала из-за стола, чем чуть не спровоцировала королеву сделать то же самое.              Все, кроме Клоринды, смотрели на эту сцену ошарашенно; фрейлина же часто становилась свидетелем скандалов из-за ребячества и капризов принцессы, после чего без устали извинялась за поведение своей госпожи перед Фокалорс — она всегда прощала ее.       — У тебя еще есть шанс забрать свои слова назад. Ты наследница престола, а не капризная купеческая девка, в конце концов, — строго и весьма доходчиво высказалась королева. Фурина категорично мотнула головой, презрительно взглянула на Нёвиллета, и…       — Я птица в золотой клетке, и слов своих не заберу. Ты не заставишь меня молчать!       Сопровождаемая немногочисленными взглядами, принцесса выбежала из помещения столь же стремительно, как и в тот вечер, во время бала-маскарада. Воспоминания еще были свежи, а потому Клоринда решила отправиться за Фуриной без промедления — оно могло и на сей раз стоить кому-нибудь жизни. «Маловероятно, но не исключено».       — С Вашего позволения, Ваше Величество. Я отправлюсь за Её Высочеством, — Кюстин встала из-за стола и склонила голову.       Фокалорс приложила ладонь ко лбу, а после и вовсе скрыла ею свой усталый взгляд.       — Да, так будет правильно. И безопасно, — на выдохе произнесла королева и, взяв в руки бокал, покрутила в нем вино.       К счастью, долго искать принцессу не пришлось; Клоринда безошибочно определила, что Фурина выбежит на балкон: широкий, высаженный множеством цветов невероятной красоты, точно сад. Отсюда можно было наслаждаться великолепным видом на дворцовую оранжерею, фонтаны и даже морское побережье, если смотреть днём. Но сейчас королевство Фонтейн окутал вечер, который лишь с большой натяжкой можно назвать приятным.       — Ваше Высочество, пока мы не нашли убийцу лорда Элдрича, Вам лучше не убегать без стражи куда бы то ни было, — спокойно посоветовала фрейлина, едва ступив на балкон.       Принцесса Фурина стояла около самого края, невесомо опираясь на перила. Правой рукой она сорвала синеватые цветы — целых три — и взглянула на них так, словно мысли ее были далеко не здесь; словно сделала она это бессознательно и бесцельно.       Клоринда поравнялась с ней. Тоже положила руки на перила, невольно повторив позу принцессы — разве что не тронула ни одного цветка. Кюстин знала: следует молча подождать, когда Её Высочество соберется с мыслями сказать все, что неподъемным грузом лежит на ее душе. Момента лучше, чем сейчас, может и не случиться больше — Фурина должна понимать это как никто другой.       — О чем я вообще думала… — тихо начала она, сжав стебельки в руке. — У меня с этими цветами общего больше, чем с целым дворцом. Эти озерные лилии растут здесь не по своей воле. Их выращивают специально, чтобы радовать глаз. А когда они исполняют свое предназначение…       Принцесса вытянула правую руку перед собой и разжала ее — лилии упали далеко вниз. «Аналогия весьма понятна», — сразу подумалось Клоринде. Она внимательно рассматривала лицо принцессы, стараясь уловить малейшее изменение ее мимики. Обычно это помогает ей почти полностью предугадать, что дальше скажет Её Высочество. Но сегодняшний вечер — исключение.       — Это же так очевидно… Еще немного — и пройдет полгода со дня моего совершеннолетия. La maman совершенно точно выдает меня замуж не просто так. Помимо лишения меня мечты… Она хочет передать мне престол, причем очень скоро, — Фурина посмотрела вдаль, так и не повернувшись в сторону Клоринды — знала, что та ее слушает.       Вздох.       — Чего Вы желаете, Ваше Высочество? — выждав пару минут, внезапно спросила Клоринда.       — Из выполнимого… сходить на побережье завтра. Пока корона не сдавила голову, — хмыкнула она. — А из невыполнимого… Даже не знаю, каков будет смысл, если озвучу.       Где-то за пределами и балкона, и дворца защебетала птица, словно призывая очередной дождь, чтобы смыть с календаря последние недели лета. Фурина потупила взгляд; еще немного, и из ее глаз хлынут слезы жалости к себе. Клоринда молчала — любые слова способны заставить принцессу заплакать сильнее, чем она намеревалась.       — Все, что есть во дворце… Все будто не для меня, — де Фонтейн смахнула каплю со щеки. — В той книге, что ты мне принесла… В ней столько любви, столько свободы! Главная героиня сначала не признавала господина, он виделся ей лишенным эмоций, но потом, когда она узнала его настоящего, она влюбилась! И он тоже полюбил ее всем сердцем, даже несмотря на то, что он дракон в человеческом обличии. И я остановилась на моменте, где они сбежали ото всех… Я хочу если не так же, то очень похожую судьбу. Но я обречена: от лорда Нёвиллета всепоглощающей любви я не дождусь, а матушка не проявит ко мне ни капли сострадания…       Всхлип. И еще один. Теперь Фурина не могла контролировать себя: слезы лились невольно, сами по себе. Клоринда протянула ей шелковый платок — берегла его как раз для таких случаев.       — Мои слова Вам не понравятся, леди Фурина. Но я все же скажу: не будьте столь категоричны. Её Величество очень любит Вас и желает добра, даже если кажется, что это не так.       Принцесса ничего не ответила и лишь обернулась на фрейлину; на ее языке вертелся вопрос, который она отчего-то боялась задавать. Но все же хотелось; Фурина пару раз вздохнула, скрестила руки на груди и озвучила:       — La maman уже звала тебя на разговор обо мне?       Ответ не заставил себя ждать:       — Нет. Но наверняка скоро позовет.

༺♛༻

      Спустя пару дней Клоринда уже могла с уверенностью сказать, что жизнь так или иначе вернулась на круги своя: ничего странного более не происходило, дела максимально быстро вновь обрели статус «будничных». И даже с гостями званого ужина фрейлина в последнее время виделась не слишком часто, не считая принцессы Фурины, что пребывала в подавленном настроении и редко покидала комнату.       Сегодня Кюстин выбиралась в город с совершенно конкретной целью — купить в столичной кофейне вкуснейший торт, чтобы порадовать Её Высочество. Как раз сейчас она несла его в покои своей госпожи; если бы она знала, кого ей доведется встретить, она непременно поставила бы коробку с десертом на устойчивую поверхность, чтобы не рисковать уронить ее.       «Вот что он тут может делать?» — удивленно, но при этом на грани раздражения подумала Клоринда и перехватила торт покрепче — на всякий случай.       — Мисс Кюстин, а я как раз искал вас, — не утруждая себя приветствием, заявил Флориан. Докучливый поклонник был разодет в форму Сумеречного двора, и это в очередной раз напомнило Клоринде об обстоятельствах их знакомства.       — И для чего же? — она нехотя выглянула из-за коробки.       — Как я и думал, — с деланной досадой произнес он. — Вы не прочли моего письма. Как грубо с вашей стороны.       — Извините, мистер Флориан, — совсем неискренне отвечала она, — у меня было много дел и мало свободного времени.       На его лбу ненадолго проступила вена.       — И именно поэтому вы неспеша сходили в город? Между прочим, я звал вас в лучший столичный ресторан, а вы…       — Доброго вам дня, меня ждет Её Высочество, — перебила она и, слегка присев для проформы, быстрым шагом направилась в комнату принцессы и даже не обернулась на Флориана — знала прекрасно, что он зол и недоволен.       Весь следующий час Клоринду не покидала мысль о том, что ее давний знакомый может специально следить за ней. «Он при каждом удобном случае ссылается на то, что я могла бы найти время, чтобы уделить его ему. Отвратительно», — поморщилась она от внутреннего монолога. Кюстин в покоях принцессы не задержалась — стоило наконец наведаться к лорду Нёвиллету и обсудить его находки и выводы. Пусть даже она и не была занята расследованием официально, груз ответственности весомо давил на ее плечи.       В коридорах суетились служанки, убирая пыль с картин, позолоченной утвари и дорогих ваз. Клоринда не раз замечала, с каким трепетом относились к уборке подчиненные. Немудрено — они панически боялись что-нибудь разбить или повредить, ведь деньги за ущерб будут вычтены из их жалованья. Но при всей своей напряженности, девушки приветствовали графиню Кюстин так, как положено: отвлекались от уборки и старательно кланялись.              До кабинета Нёвиллета оставалось пройти всего пару коридоров в левом крыле дворца. Привычный стук собственных каблуков ненадолго заглушил ее мысли — новые появились лишь тогда, когда она заметила спину высокого дворянина, который рассматривал свежее полотно — портрет принцессы Фурины. Клоринда уже догадалась, кто это. Однако признаваться себе не хотелось, а потому она неторопливо подошла к увлеченному господину, старательно обдумывая, каким может выйти диалог с ним.       — Ваша Светлость, — Клоринда присела в приветственном реверансе. Герцог моментально отвернулся от картины.       — Какая удача, — искренне улыбнулся Ризли. — Доброго дня, Ваша Милость, — он слегка наклонил голову, чем дал фрейлине новый повод недоумевать.       «Про то, что нужно здороваться, он выучил. А про титулы, похоже, и не собирается», — промелькнула язвительная мысль.       — Ко мне так обращаются только слуги и нижние чины, — поспешила поправить герцога она.       — Я просто хочу выразить Вам безграничное почтение, — оправдался Кастель. — И вновь прошу принять извинения за тот инцидент в крепости.       Отчего-то хотелось расхохотаться. Ситуация была преисполнена иронией; где это видано, чтобы герцоги выпрашивали прощения у графинь? Это, безусловно, забавляло Клоринду, и даже настолько, что у нее появилось совершенно конкретное желание — не принимать извинений, чтобы вынудить легкое отчаяние вновь поселиться в ледяных глазах герцога. Но вместо жестокого «нет» она ответила:       — Я подумаю.       Ризли вздохнул, а правый уголок его губ скривился в улыбке, смешавшей в себе растерянность, бессилие, азарт и долю веселья. Он даже слегка затрясся от подступающего приступа смеха.       — Режете без ножа, мисс Клоринда, — он улыбнулся шире. — Но я готов ждать Вашего прощения столько, сколько потребуется.       По правде говоря, ей уже давно не было дела до тех событий: и ссадина на правой стороне лица прошла бесследно, и личности надзирателей благополучно позабылись также, как и их грубость и несносное поведение. Она уж точно не обижалась — больше думала о герцоге, что управлял тюремной крепостью; так или иначе Клоринда хотя бы раз в день размышляла о его возможных мотивах и потенциальных связях с преступником, но в конце неизбежно ловила себя на мысли: голова становится занятой не расследованием, а личностью герцога, и даже не столько характером, сколько весьма складной и притягательной внешностью. «Это очень плохо», — не унималась внутренняя язвительность.       Заметив повисшую в воздухе неловкость, Клоринда поспешила направить разговор в деловое русло.       — Что привело Вас во дворец, герцог? Вас позвали оценить портрет Её Высочества? — вышло достаточно саркастично, но фрейлина пришла к выводу, что не могла произнести это как-то иначе. Ризли заметно усмехнулся.       — Отнюдь. Мне неловко это признавать, но… Я заблудился. Слишком редко бываю здесь.       Клоринда вот-вот готова была прыснуть от смеха, но держалась из последних сил. От Ризли не веяло герцогской надменностью, как и от Навии. Было в этом что-то особенно располагающее; на ум сами по себе приходили сравнения герцога Кастеля с Флорианом — и они проигрышны для последнего.       — Ожидаемо, — невозмутимо прокомментировала Кюстин. — В крепости темно, как в глубоком винном погребе. После пребывания там дворцовые блеск и роскошь просто обязаны были ослепить Вас.       — Если меня что-то и ослепило, то явно не убранство дворца, — парировал Ризли. Клоринда смерила его вопросительным взглядом, но продолжение мысли словно застряло на языке герцога, так и не осмелившись прозвучать. Он торопливо перевел тему. — Не составит ли Вам труда показать, как пройти к главному казначею?       — Забавно, — честно ответила она. — Из всех людей Вы решили обратиться за помощью ко мне.       — Так распорядилась судьба, — Кастель развел руками. — Пока мы не ушли, хочу спросить: Вы, случайно, не знаете художника, что написал этот портрет? — он кивнул на довольно нежное изображение принцессы — картина была исполнена в пастельных тонах.       — Знаю. Случайно, — Клоринда прикрыла рот рукой, скрывая улыбку. — Его, кажется, зовут Альбедо. Он из Мондштадта. За его полотнами, насколько я знаю, охотятся многие состоятельные люди, — она отвернулась от Ризли, но только за тем, чтобы герцог проследовал за ней.       — Интересуетесь живописью? — он покинул коридор с картинами вслед за Кюстин, без промедления.       — Вовсе нет, — категорично заявила фрейлина. — Но работы мистера Альбедо и вправду великолепны.       Ризли ничего не ответил, глубоко задумавшись о чем-то своем. Это дало Клоринде возможность рассматривать герцога без лишнего смущения; пока Кастель сосредоточился на размышлениях, взгляду Кюстин предстали его немного нахмуренные брови; приложенные к губам указательный и большой пальцы, на которых виднелись заживающие мозоли; шрам под правым глазом, что до сего момента Клоринда упорно не замечала. «Шрам слишком аккуратный, — показалось ей. — Как будто кто-то специально… Даже думать не хочется».       Когда они наконец дошли до кабинета главного казначея, Ризли поблагодарил Кюстин по меньшей мере три раза. Со стороны это выглядело странно; герцог и графиня стояли прямо под дверью, не в силах закончить диалог, тему которого они даже не могли назвать. Более того, они, скорее, больше разглядывали друг друга, как в первый раз, нежели действительно что-то обсуждали. Это «помутнение рассудка» в конце концов вызвало у Клоринды непреодолимое желание вернуться к своим делам, пока она окончательно не забылась.       Фрейлина попрощалась с ним намеренно громко и убедительно; поклонилась ему — и он растерялся вновь, явно не ожидая, что Кюстин так скоро поставит точку в этой случайной встрече. Стремительно зашагала в другую сторону, но не пройдя и половины коридора, дала слабину — обернулась. Ризли обернулся тоже и, казалось, улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой, какую только можно было придумать. Он определенно намеревался сделать шаг в сторону Клоринды, но она сразу же отвернулась.       Выдох. Быстрый шаг. Она больше не смотрела назад. «У меня просто разыгралось воображение, — оправдала себя Кюстин, потрогав себя за щеки, к которым неминуемо прилила кровь. — И температура. Надеюсь, это обычная простуда».                     Коридоры, разделявшие ее и кабинет лорда, остались позади; Клоринда, словно выстукивая какой-то шифр, ритмично постучала в дверь. Послышался голос Нёвиллета — и она вошла. В кабинете царил строгий порядок: книги стояли в двух шкафах корешок к корешку, ковер ровно и аккуратно застилал почти весь пол, а сам лорд сидел за рабочим столом, на котором нет ничего лишнего — только схема дворца. Она и удивила фрейлину — неужели это как-то связано с расследованием?       Поприветствовав друг друга, они принялись за обсуждение.       — Вижу, Вы не теряли времени, лорд, — начала Клоринда, кивнув на лист с планировкой дворца.       — Да. Помимо проверки всех подчиненных госпожи Навии, я опросил всю дворцовую стражу, что были на смене в тот день, — Нёвиллет сложил руки в замок под подбородком. — Дело осложняется, — тон его сделался серьезным. — Убийца лорда Элдрича хорошо знает все места, где стоят стражники, и даже в курсе, когда происходит смена караула. Никто стрелка не видел, а значит, он знал, как пройти до малого читального зала незамеченным.       — Сразу напрашивается вывод, что это кто-то из стражников. Но Вы наверняка подумали об этом же, — озвучила Клоринда, присев на мягкий стул около рабочего места Нёвиллета и разгладив пару образовавшихся на платье складок.       — Верно, — на выдохе произнес он. — Каждого стражника допросили люди из тайной канцелярии. А они это умеют, кхм, — Нёвиллет неловко кашлянул. — Выяснилось, что среди стражников нет убийцы или его пособников.       Клоринда посмотрела в потолок, будто он был способен ответить на интересующие ее вопросы или дать еще какую-нибудь подсказку. Это, очевидно, не помогло; однако в голову стало проникать приятное, теплое осознание: герцог, что заблудился во дворце и не смог найти казначея, точно не смог бы провернуть дело с убийством и уйти незамеченным. «Если только он не лгал о том, что потерялся», — послышался укол здравого смысла. Фрейлина скрестила руки, затем положила их на стол и оперлась на них лбом — на Кюстин свалилась неожиданная для нее самой усталость, а скрывать ее от Нёвиллета она не видела надобности. «Быть может, если создать непринужденную обстановку, лорд как-то выдаст себя», — не унимался внутренний детектив. И Клоринда, преследуемая навязчивой мыслью о том, что подозрения с лорда еще не сняты, приподняла голову и взглянула на него. Нёвиллет сосредоточенно рассматривал схему, сверяясь с пометками на другом листе.       — К слову, — внезапно отвлекся он, — Её Величество просила меня передать Вам, что она будет ждать Вас на прием завтра в полдень.       Это известие не вызвало у нее недоумения — она была готова морально.

༺♛༻

      Когда видишь убранство тронного зала королевского дворца в сотый раз, оно уже не восхищает. Клоринда убедилась в этом лично — она перестала удивляться сверкающим огромным люстрам, высоким мраморным колоннам, идеально начищенному десятками прислуг полу, от которого отражался свет, и так далее по списку. Удивляло только, почему Её Величество выждала несколько дней, прежде чем позвать фрейлину — обычно прием организовывался прямиком на следующий день после очередной выходки принцессы. Была, однако, и пара проступков Фурины, после которых Клоринда не стояла на ковре перед королевой, но подробностей она уже и не помнила.       Фокалорс сидела на троне расслабленно, меланхолично смотрела в сторону окна, подперев голову рукой. И только краем глаза заметив Кюстин, повернулась в сторону входа в зал. Клоринда подошла к королеве достаточно близко, чтобы у обеих не возникало необходимости говорить громко. И хотя в помещении они были одни, доверять детали предстоящего разговора «стенам, у которых есть уши» отнюдь не хотелось.       — Ваше Величество, — как и полагалось, фрейлина склонила голову и присела в реверансе. Фокалорс же дала понять, что хотела бы избавиться от формальностей; королева продолжала сидеть непринужденно.       — Ты, наверное, думаешь, что я позвала тебя из-за своеволия Фурины на званом ужине, — заговорила она. — Но нет. С Фуриной я поговорю потом. Когда обдумаю все, что хочу ей сказать.       Фрейлина посмотрела на Её Величество с долей непонимания и вместе с тем — в ожидании дальнейших ее слов.       — На самом деле… Я хочу, чтобы этот разговор остался строго между нами. Он не для чужих ушей, — заявила Фокалорс, чем вынудила Клоринду округлить глаза и согласно кивнуть. — Я видела, с каким недоверием ты смотрела на Нёвиллета на ужине.       — Прошу прощения, Ваше Величество, — виновато произнесла Клоринда.       — Не извиняйся, — тут же попросила королева. — Напротив, я ценю твою внимательность. В своем расследовании ты беспристрастна даже к своей подруге.       — Это… было тяжело, — вполголоса призналась Кюстин.       — Поэтому я могу доверить тебе то, что собираюсь сказать. Быть может, информация, которой я с тобой поделюсь, повлияет на твои суждения о Нёвиллете.       Их беседу разбавила тишина, да такая, что можно было услышать, как кто-то из придворных проходил мимо входа в тронный зал. Намеренно или по воле случая, значения не имело: стража так или иначе не позволит кому-либо подслушать разговор. Фокалорс сложила руки перед собой, набрала воздуха в легкие и начала рассказ:       — Мои предки старательно стирали информацию о прошлом. Даже фамилию для нашего рода взяли такую, чтобы у людей никогда не возникало сомнений относительно нашей власти. Королевством Фонтейн правят монархи с фамилией де Фонтейн, как тут можно засомневаться? Однако… Династия де Фонтейн не всегда принадлежала к числу семей-правителей Семи Королевств, — королева посмотрела на Клоринду; та была крайне заинтригована этой темой. — Задолго до того, как моя мать, королева Эгерия, стала регентом, произошел дворцовый переворот, в результате которого предыдущий род монархов был почти целиком уничтожен.       Фокалорс ненадолго смолкла, словно дав Клоринде время усвоить все, что ей довелось услышать. Однако на лице Кюстин неизменно присутствовало недоумение: как эта информация поможет при расследовании? «Надо дослушать. Вряд ли Её Величество решила провести мне историческую лекцию просто так».       — Мои предки по локоть в крови, — сглотнув ком в горле, продолжила Фокалорс. — Они перебили почти всех предков лорда Нёвиллета.       Если бы тронный зал находился под открытым небом, Клоринда проверила бы ненароком, не началась ли гроза: осознание, что раньше Фонтейном правил род господина Нёвиллета, было похоже на гром среди ясного неба. «Действительно, де Фонтейны постарались на славу, — с долей ужаса подумала Кюстин. — Устроили зверства и всеми силами переписали историю, а свидетелей наверняка убрали. Мурашки по коже».       — И даже после дворцового переворота… Род Нёвиллета жил тем, чтобы послужить Фонтейну добрую службу. Не отомстить, не собрать силы для восстановления былой власти… А служить короне. Семье новых монархов, отнявших власть у законных правителей.       Королева вновь прервала свой рассказ.       — Это достойно уважения, — тихо прокомментировала фрейлина.       — Безусловно, — вздохнула Её Величество. — Нёвиллет предан короне так же, как и предыдущие поколения его семьи. И хотя его отец пытался вложить в него идею о мести, лорд не поддался. Поверь мне, Нёвиллет — последний из всех людей в королевстве, кто мог бы лишить лорда Элдрича жизни.       — Я… верю, — сдалась Клоринда. Обдумать услышанное, впрочем, ей предстоит потом.       — Наверное, теперь ты понимаешь, — с добрым смешком продолжила Фокалорс. — Лорд Нёвиллет — человек необычайных талантов. Он умен, способен мыслить стратегически, ответственен и предан государству и правящей династии. Лучше партии, чем он, для моей взбалмошной дочери не найти, — не сдержавшись, она хихикнула.       — Но ведь это не единственная причина, — предположила фрейлина. — Этим браком Вы решили устранить историческую несправедливость. Я права, Ваше Величество?       — О да, — королева восхищенно похлопала в ладоши. — Ты разгадала мой истинный мотив. Браво, Клоринда. Фурина все же не безнадежна, раз предложила тебя в напарники лорду Нёвиллету.       Клоринда улыбнулась так, словно она провинилась — это безусловная реакция на упоминание ее госпожи в диалоге с королевой. В голове же вертелся миллион вопросов — от самых очевидных до, казалось бы, совершенно не связанных с повесткой дня. Но интерес и давние мысли съедали Кюстин изнутри; ее несколько лет мучал ряд загадок. Например, куда делась ее наставница, графиня Петронилла Кюстин? И почему ни одна живая душа в пределах королевства не желает поведать Клоринде о ее раннем детстве и родителях, которые наверняка в нем присутствовали? «Если Её Величество сумела отыскать тщательно спрятанную историю своей семьи и всего Фонтейна, то про недавние события из рода Кюстин она точно должна знать. Хотя Кюстин — неродная мне семья».       Она решила рискнуть.       — Ваше Величество, если у Вас еще есть немного времени, могу ли я задать Вам пару вопросов? — Клоринда крепко сжала пальцы левой руки в своей правой.       — Конечно, — мягко произнесла Фокалорс. — За терпение, проявленное к моей дочери, я постараюсь тебе ответить.       — Кем были мои родители? — смело спросила фрейлина.       Взгляд королевы стал беспокойным. Категорично качнув головой, она заговорила:       — Я знала, что однажды ты спросишь, — Фокалорс медленно подошла к окну. — И как бы я ни старалась подготовиться… Этот вопрос все равно вышел обескураживающим. Я… сожалею. Но когда-то давно я дала клятву не рассказывать тебе об этом.       «Ожидаемо», — саркастично откликнулся внутренний скептик.       — Могу я хоть поинтересоваться, кому? — не теряя лица, озвучила Клоринда.       — Можешь, — вздохнула королева. — Я поклялась сразу двум людям, если быть честной. Твоей наставнице, Петронилле Кюстин, и герцогу Калласу Каспару.       «Уже что-то, — задумалась фрейлина. — Значит, Петронилла и господин Каллас были как-то связаны с моими родителями. Теперь понятно, в каком направлении следует "копать"».       — Петронилла была не только моей подданной, но еще и подругой, — вдруг добавила Её Величество. — Я многим ей обязана. Поэтому не нарушить клятвы, данной ей — это меньшее, что я могу сделать.       — Тогда… где госпожа Петронилла? — не унималась Клоринда. — Это Вам наверняка известно, Ваше Величество. От наставницы уже много лет нет никаких вестей. Честно говоря, я уже считаю ее мертвой, но в таком случае… Я даже не знаю обстоятельств ее смерти.       — Я понимаю твое негодование, — Фокалорс повернулась к Кюстин. — Однако и про ее исчезновение я не могу рассказать тебе всю правду. Это… немного касается той клятвы, — она прикрыла глаза. — Скажу лишь, что Петронилла отправилась исполнить мой приказ. И она справилась — так говорится в ее последнем письме.       «Тоже ожидаемо», — продолжил издеваться внутренний голос. Глубоко в душе раздалась нота раздражения.       — С Вашего позволения, я пойду, — поклонилась Клоринда. Во взгляде королевы застыла печаль.       — Прости, Клоринда, — нежно, почти что по-матерински извинилась Фокалорс. — Некоторым тайнам и вправду лучше оставаться забытыми.       — Как будет угодно Вашему Величеству, — окончательно откланявшись, Кюстин стремительно зашагала к двери.       Нельзя сказать, что после личного разговора с королевой Клоринда пребывала в смятении. Наоборот: она была готова услышать все, кроме истории семьи лорда Нёвиллета. «Её Величество очень дальновидна. Выдав принцессу Фурину замуж за лорда, она не только вернет его семью в порядок престолонаследия, но и фактически передаст ему власть. Вот почему королева не впадает в слепую ярость из-за поступков Её Высочества», — заключила фрейлина.       Вторую половину дня она решила потратить на то, что давно следовало сделать. «Поговорю с Навией. Она, кажется, сегодня во дворце». Стоило, как минимум, объяснить ей причину опоздания на ужин. Предвкушая неловкость беседы с герцогиней, Клоринда пару раз взмахнула веером — и отрезвляющий прохладный поток воздуха устремился ей на лицо.       Каспар в самом деле находилась во дворце и по удачному стечению обстоятельств уже освободилась от всех своих дел. Клоринда нашла подругу в саду; Навия стояла возле высаженных в ряд кустов дымных колокольчиков. Стоило Кюстин подойти к герцогине, а если быть точнее, то к этим красивым кустам, она сразу же чихнула. А затем еще раз.       — Ох, ты заболела? — забеспокоилась Навия, чуть ли не подбежав к Клоринде.       — Вчера я и правда так думала, — созналась она. — Но нет. У меня просто аллергия на дымные колокольчики. Пошли отойдем, — договорив, фрейлина вновь чихнула.       Через несколько минут они оказались на другом конце сада — и Клоринде стало значительно легче. Атмосфера была приятной; и хотя некоторые растения уже готовились отцветать, а деревья — желтеть, вокруг все равно было много яркого зеленого цвета, а высокие, аккуратно подстриженные дворцовым садовником кусты спиреи скрывали подруг от посторонних глаз и, если потрудиться, то и ушей.       — Ну, рассказывай, — без обиняков начала Навия, — когда успела завести интрижку с герцогом Ризли?       — К-хм, Навия! — запротестовала Кюстин. — Я понимаю, что наше с ним одновременное опоздание выглядело именно так, как ты об этом подумала, но я тебя уверяю: нет никакой интрижки.       — М-м… Может, и хорошо, — задумчиво протянула герцогиня. — Ведь я узнала, что у него было тяжелое, незавидное детство и юношество, — словно цитируя кого-то, сменила она интонацию.       — И когда успела, спрашивается, — едва не хохотнула Клоринда. — А главное, от кого и зачем.       — От кого — не так важно. А вот зачем… Если честно, проверяю его на пригодность, — Навия широко улыбнулась и, прикрыв глаза, спрятала лицо за веером.       — Ты про расследование? — вскинула бровь ее собеседница. Каспар прыснула от смеха.       — Да не только! — с нескрываемым восторгом воскликнула Навия. — Ты же видела его лицо и манеры? — уже значительно тише, почти что заговорщически продолжила она. — Хорош собой, учтив, уважителен. Зря не завела интрижку с ним.       — Исключено, — строго прервала ее Клоринда. — Он все еще подозреваемый.       — Но ты обязательно подумай о нем, когда подозрения снимутся. Герцог Кастель явно в тебе заинтересован, — Навия не успокаивалась; когда дело доходило до взаимоотношений людей, ее было не остановить. Фрейлина недвусмысленно фыркнула на слова подруги. — Я, знаешь ли, на званом ужине не просто так по сторонам смотрела. От моего экспертного взгляда не ускользнуло то, как он тебя разглядывал. Будто съесть хотел.       — После такой ремарки я точно воздержусь, — саркастично отметила Клоринда, чем заставила подругу снова засмеяться. — Ладно, давай не будем о нем. Я хотела поговорить с тобой о серьезных вещах.       — Но твоя личная жизнь — самое серьезное, о чем только можно разговаривать, — шутливо высказалась Навия.       Порыв легкого ветра, суровый, на грани осуждения взгляд Клоринды — и герцогиня Каспар перестала улыбаться.       — Так уж и быть. Я сама серьезность, — сказала Навия и скрестила руки на груди.       Клоринда удовлетворенно кивнула.       — Итак, я только что была на личной встрече с Её Величеством. Я не упустила возможности задать ей вопросы о моем прошлом. Как я и думала, она тоже отказалась говорить о нем.       — Кажется, отец что-то такое упоминал, когда был жив, — с грустью выдохнула герцогиня.       — Теперь я и хочу, и боюсь узнать, что же они все решили скрыть от меня. Да и не только от меня, если уж на то пошло, — нахмурилась фрейлина, посмотрев на подругу. — Ты тоже в неведении.       — Да... Но я поищу информацию, если хочешь. Наверняка есть люди, которым папа мог доверить даже такие тайны.       — Это было бы очень кстати, — призналась Клоринда, спрятав веер в карман.       Их беседа постепенно обрела повседневные оттенки; они обменялись парочкой незначительных сплетен о придворных, Навия мельком упомянула о делах в своем герцогстве и о том, чем закончился недавний званый ужин. Клоринда лишь молча кивала на все, что ей рассказывала подруга. Но вскоре Каспар резко повернулась к Кюстин — так внезапно, будто ее озарила гениальная мысль.       — Я вспомнила, что еще хотела тебе сообщить! — протараторила она, усаживаясь на тахту возле ограждения. — Помнишь того настойчивого господина Э.Д., который отправлял мне странные письма?       — Такое забудешь, — усмехнулась Клоринда и присела рядом.       — Представляешь, он больше не пишет мне. С тех пор, как ты была у меня на чаепитии, он не прислал мне ни одного письма, — не скрывая радости, пояснила герцогиня.       Клоринда наклонилась к самому уху Навии, так, чтобы ее слова слышала лишь она:       — Отлично. Ты не против, если я расскажу об этом «Э.Д.» господину Нёвиллету?       — Нет, конечно. А ты, как я смотрю, уже доверяешь лорду, — не убавила громкости в голосе Каспар. — Кстати, почему ты шепчешь?              Клоринда многозначительно отвела взгляд в сторону, всем своим видом призывая Навию сделать то же самое. Теперь они обе видели, как вдалеке зашагали по садовой дорожке две знакомые фигуры. «Лорд Нёвиллет и герцог Ризли… — задумалась Кюстин. — Интересно, что они могут обсуждать?».       Ей вновь захотелось перестать подозревать Кастеля. Эгоистичное, безрассудное желание заполнило все ее сердце, заставив его немного чаще биться о ребра. Но Клоринда размеренно выдохнула, чтобы наконец ответить Навии:       — Господин Нёвиллет… В общем, это не тот человек, который смог бы совершить продуманное преступление против короны. Нет ни мотивов, ни улик, которые указывали бы на него, — все еще шепотом объяснила она.       — Согласна, — в полтона ответила герцогиня. — А герцог Кастель?       — А его пока даже не упоминай.       Вопреки своим же словам Клоринда обернулась на прогуливающихся знакомых. Герцог Ризли встретился с ней взглядом и, улыбнувшись, слегка наклонил голову. «Какая дурная привычка», — подумалось ей, а щеки ее вновь раскрасил румянец.

༺♛༻

      Дождевые капли медленно расчерчивали стекла дворцовых окон; из-за этого даже в полупустых коридорах стало уютнее. Людей на своем пути Клоринда повстречала мало, и немудрено — уже вечерело. «Надеюсь, Навия успела добраться до дома и не промокнуть», — пронеслось у нее в мыслях, когда она задержала свой взгляд на видах за окном: дворцовый сад выглядел красиво и в ливень; даже треплющие ветки шквалы ветра не умаляли его великолепия.       Она точно знала, что лорд Нёвиллет до сих пор работает — его от многих чиновников и советников отличало невероятное трудолюбие. Клоринда направлялась прямиком в его кабинет, чтобы совместными усилиями подумать о том, может ли «Э.Д.» быть как-то связан с расследованием. Впрочем, и без того интуиция подсказывала фрейлине коротко и ясно: да, это неспроста.       Не успев дойти до двери, Клоринда услышала, что лорд в кабинете не один. К счастью, она сразу поняла, что второй человек — это не какая-нибудь знатная дама или легкомысленная служанка (да и в целом — не женщина). Кюстин даже облегченно выдохнула; не хотелось думать о том, что лорд позволил себе развлечься со случайной девицей, будучи помолвленным с принцессой.       Шестое чувство заставило Клоринду обернуться: ее вот уже минуту не покидало ощущение, что за ней кто-то следит. Но так как в поле зрения фрейлины никто не попал, она продолжила прислушиваться в разговорам за дверью в попытках понять, стоит ли ей подождать или лучше вернуться к себе в покои и зайти в другой раз.       — …я рекомендую черный чай из Ли Юэ, — послышалось из кабинета. — Для бодрящего эффекта его лучше заваривать покрепче. А если добавить цедру лимона или апельсина…       «Это точно голос герцога Ризли», — догадалась Клоринда. Перестав вникать в его слова, она беззвучно рассмеялась от собственных мыслей: «Он, оказывается, чайный гурман. А если вспомнить, что он спрашивал у меня про художника, то еще и эстет. Какая утонченная натура работает в суровой крепости Меропид, однако».       Разговор Кастеля и Нёвиллета совершенно точно не собирался заканчиваться. Кюстин даже обрадовалась: если она сейчас вернется в покои, то ей удастся избежать какого-либо взаимодействия с Ризли. Клоринда была уверена: рядом с управляющим тюремной крепостью просто невозможно находиться. Она спешно занесла это состояние в ряд аллергических. Теперь у нее два аллергена — дымные колокольчики и герцог. Как глупо и наивно.              Она неслышно отошла от кабинета, не сразу осознав, что в нем раздалось несколько уверенных приближающихся шагов. Клоринда уже успела отвернуться в другую сторону, но распахнувшаяся дверь все равно застала ее врасплох.       — Мисс Клоринда! — воодушевленно позвал герцог, чуть ли не повиснув на дверной ручке.       Фрейлина незаметно вздрогнула, но все же нашла в себе силы повернуться.       — Ваша Светлость, — в который раз за последние дни почтительно кивнула она. — Чем могу помочь?       — О, нам с господином Нёвиллетом нужна Ваша светлая голова, — весело проговорил Ризли. — Не заглянете на чай? Мы обдумываем детали дела.       Правой рукой Клоринда немного сжала левое предплечье, затем опустила взгляд в пол. С одним лишь Нёвиллетом, быть может, размышлять о расследовании было бы несложно. Но вот еще и с герцогом…       — Я могу зайти позже, — холодно ответила она, посмотрев Ризли в глаза; его взгляд заметался из стороны в сторону.       — Нам очень пригодится именно Ваша точка зрения, мисс Клоринда.       Еще немного, и в его интонации будет слышна мольба. Такой исход ее не устроил бы, а потому пришлось согласиться.       Дверь кабинета лорда Нёвиллета захлопнулась за ними быстро и звучно. И вплоть до этого момента Клоринду беспрерывно сопровождал взгляд Флориана.