Одержимый молнией

      Навия храпела. Так громко и невозмутимо, что Клоринде не составило труда встать с кровати, не разбудив ее. Вылезать из-под одеяла, сделанного из шкур нескольких животных, не очень хотелось; еще меньше хотелось чувствовать холодный пол босыми ногами, но вариантов не было — снова провалиться в сон не получится, да и стрелка часов уползла далеко за полдень. Клоринда лишь надеялась, что такой поздний подъем станет скорее исключением, чем правилом.       Лучи солнца пробивались сквозь не до конца задвинутые шторы. Взглянув на окно, она поняла, что все-таки не выспалась. От света было желание спрятаться, а не впустить его в комнату полностью. Вздохнув, Клоринда надела тапочки, сняла со спинки кресла плед, закуталась в него и бесшумно вышла на балкон, чтобы взбодриться. «А Навия пусть отдохнет подольше».       Легкий мороз подавил желание спать, но вместе с тем напомнил о том, что было ночью и под утро. Напомнил о герцоге Ризли; о том, как она притворилась спящей достаточно крепко, чтобы ее голова оказалась на его плече; о том, что он был рад ее видеть у себя в покоях несмотря на усталость. И, о Архонты, Ризли был наполовину раздет. Клоринда прикрыла глаза. К щекам прилила кровь. К счастью, румянец можно будет оправдать холодом улицы, если придется.       На мгновение она засмотрелась на пар от своего дыхания, а затем повернула голову влево и сразу же заметила, что балкон совмещен. Никакой преграды между двумя комнатами, бери да сбегай. Клоринда могла бы даже пройти к двери в покои Ризли и постучать с улицы, но она убила эту мысль еще в зачатке. Вдруг спит? Хотя… поговорить ей с ним все равно хотелось. Вчера она не спросила ничего из того, что следовало бы. Почему рана возле плеча побеспокоила после того, как его выписали? Почему Ризли был в крови? Клоринда была уверена, что он сражался, но с кем? И почему так настойчиво хотел поехать сюда сначала в одиночку? Вопросов было чересчур много, а ответы на них будут едва ли приятными. Она уже начала сомневаться, что действительно задаст их, когда появится возможность. И ей, если говорить начистоту, не ради расспросов хотелось оказаться с Ризли наедине. «Он собирался что-то сказать там, в лазарете», — держала в голове Клоринда. Это обстоятельство заставляло ее подсознательно чувствовать напряжение и вместе с тем — ждать встречи.       Клоринда задумчиво взяла снег с перил и подождала, пока он начнет таять в ее ладони. Снова посмотрела в сторону покоев Ризли. В мысли проникло безрассудное желание: «Вот бы он сейчас вышел на балкон». Вероятность, что такое может произойти, была далека от нуля, и это пугало и будоражило одновременно: Клоринда не одета достаточно, чтобы можно было спокойно показаться на людях, но если ее в таком виде увидит Ризли… Было в этой мысли что-то, что грело изнутри, искреннее и трепетное.       Но герцог не появлялся. Со стороны его покоев не раздавалось ни звука, и в целом тишину дня нарушали только одиночные порывы ветра, хруст снега под ногами немногочисленных людей, работающих по хозяйству, и стук топора — на заднем дворе мужчина в тулупе колол дрова. Ему точно было тепло, чего не скажешь о Клоринде: она простояла на балконе опрометчиво долго, при этом будучи в одном лишь ночном платье и закутанной в плед. Не хватало только заболеть из-за своей мечтательности.       Когда она вернулась в комнату, Навия еще спала. Поленья в камине уже превратились в угли и уютно тлели — Клоринда решила подкинуть к ним пару мелких деревяшек, чтобы и Навия не проснулась от того, что замерзла, и чтобы самой погреться. Правда, как и ожидалось, огонь не торопился разгораться — пришлось расшевелить его кочергой.       Клоринда моргнула, и в голове опять всплыли свежие воспоминания.       «Можно прижечь. Там есть кочерга. Возле камина. Обещаю, что не дёрнусь — я Вам доверяю».       Она бы солгала, если бы сказала, что произнесенные Ризли слова ничего в ней не всколыхнули. У нее в тот момент сердце забилось чаще, и от неловкого молчания ее чудом спасла отточенная годами маска невозмутимости. Сейчас же, спустя несколько часов, она над этими словами задумалась глубже и совсем скоро пришла к выводу, что почти ничего не знает о прошлом господина Кастеля. Только историю возникновения шрама под глазом и то, какая у него была семья. Была. Ризли никогда не рассказывал, что с ним и его семьей происходило «после». Кроме того… Доверял ли он ей достаточно, чтобы этим делиться? У него было полно возможностей, чтобы что-то рассказать, но каждый раз он выбирал молчание. А может, Ризли именно в лазарете собирался поведать о своем прошлом?       Наверное, не стоило задаваться вопросами — ответы на них могли разрушить устоявшийся в голове Клоринды образ герцога. Однако подсознание запоминало о нем всё, причем до страшного детально, так, что оставалось лишь сложить два и два.       «Королева Фокалорс… скажем так, доверила мне особенную работу, и я выполняю ее исправно. Не поймите меня неправильно. Хоть я и не должен разглашать подробности о деятельности, порученной мне Её Величеством, Вам я хочу доверять. Просто… Боюсь, мои рассказы испортят эту чудесную прогулку».       Он сказал ей это еще в начале осени, когда они случайно пересеклись в дворцовом саду. Клоринда уже успела позабыть об этой детали, но вчера — точнее, сегодня ночью — она увидела Ризли в крови. Теперь думать о чем-то, кроме возможной связи его «особенной работы» с багровыми пятнами на одежде, было очень трудно. Слишком много недомолвок. «С ним нужно серьезно поговорить», — подумала Клоринда, а потом вспомнила, как меняется ее собственное поведение рядом с герцогом, и не стала давать себе никаких обещаний, чтобы потом не сокрушаться, что сама же их и не выполнила. Будь как будет.       Недолго посидев у камина и послушав, как ворочается Навия, Клоринда переоделась в костюм для охоты: мундирный жакет, длинный темно-синий редингот из плотного сукна, черные брюки и высокие сапоги с меховой подкладкой. О платье не шло и речи — в нем не будет удобно ни охотиться, ни исследовать территорию внутри и вокруг дома, а ведь это именно то, чем планировала заняться Клоринда, пока остальные восполняли недостаток сна. Вариант «дождаться пробуждения Навии и Ризли» она не рассматривала — ей хватило сидения без дела во время домашнего ареста, который, к слову, до сих пор не закончился. Стоило поблагодарить герцогиню Каспар за то, что не пришлось еще пять дней рассматривать четыре стены в дворцовых покоях.       В оружейном флигеле, пропахшем металлом, деревом и выделанной кожей, царил порядок. Каждое ружье, лук, меч, арбалет — все висели на своих местах, а потому было несложно заметить, что один лук и колчан отсутствовали. Клоринда нахмурилась. «Господин Кастель все-таки проснулся и уже отправился на охоту? Или кто-то другой теперь разгуливает по территории с бесшумным оружием в руках?» — принялась размышлять она, попутно решая, что стоит взять самой. С луком отношения у нее всегда складывались более сложные, чем с винтовкой или пистолетом. Последний у Клоринды лежал в кобуре, пристегнутой к широкому кожаному поясу, а между первым и вторым она не могла определиться. Выбор надо было сделать в пользу оружия, которое в критической ситуации может спасти жизнь. Потому что если с луком ходит не Ризли… кто знает. Если бы Навия могла слышать размышления Клоринды, то наверняка сказала бы, что она излишне осторожничает.       Вздох.       — Лучше шумно попасть, чем бесшумно промахнуться, — вполголоса рассудила Кюстин и взяла винтовку с оптическим прицелом. Ею, если что, и в ближнем бою подраться можно, достаточно стукнуть прикладом по голове пару раз.       От дома до первых деревьев в лесополосе идти было, по ощущениям, метров пятьсот. Клоринда миновала крытую беседку и подобие поля — оно было покрыто снегом, так что нельзя сказать наверняка, действительно ли сажали на нем что-нибудь по весне. Пришлось пройти и мимо конюшни; Кюстин сначала решила пощекотать нервы и приблизиться к лошадям в стойлах, но в последний момент передумала, вспомнив, что явно не все кони столь дружелюбны, как Гектор. А может, дело было исключительно в Ризли — одним своим присутствием он словно уменьшал ее страх в разы. А так как герцога здесь нет, рисковать не стоило.       Лес оказался довольно редким. Заблудиться в таком можно, но сделать это определенно было бы тяжелее, чем в ближайшем ко дворцу лесу. Подлесок почти отсутствовал, а промежутки между деревьями спокойно просматривались. Неудивительно, что именно эту местность выбрали в качестве охотничьих угодий — здесь за каким-нибудь кроликом бегать не настолько затруднительно, как южных районах Фонтейна.       Клоринда шла аккуратно, тщательно присматриваясь к месту, куда собиралась наступать. Внутри нее все было напряжено. Сначала она списала это на бдительность — неизвестно, кто именно забрал лук из оружейного флигеля. Потом пустила в ход другие отговорки: и винтовку с непривычки нелегко нести, и под снегом могут быть забытые капканы для лесного зверья, и вообще Клоринда, как ей самой казалось, ходила почти бесцельно, хотя могла бы уже либо добыть мясо или птицу к ужину, либо найти какие-нибудь важные документы, касающиеся Калласа Каспара или, в идеале, ее собственного прошлого. В общем, почва для тревожности была плодородная.       Капканов ни под снегом, ни на снегу ей, к счастью, не попадалось. Зато отчетливо виднелись заячьи следы. Велик был соблазн увязаться за ними, смотреть только под ноги и пытаться выследить зайца, но тогда Клоринда точно заблудится. Нож для того, чтобы оставлять засечки на деревьях, она прихватить забыла. Можно даже не спрашивать, как так вышло — все мысли были заняты герцогом, оттого и не осталось в голове места для какого-то там ножа. Все уроки госпожи Петрониллы насмарку. Правда, сокрушаться об этом Клоринда на сей раз не хотела.       Она старалась не сворачивать, чтобы суметь вернуться. Запомнила, что за спиной выход из леса — морально так было проще. Когда осматривалась, останавливалась. Ни зайцев, ни кого-то покрупнее — пока что везло только на мелких птиц, сидящих на ветках и лениво щебечущих о чем-то своем. Клоринда поправила оружейный ремень и прерывисто выдохнула. Слух цеплялся за каждый хруст, каждое дуновение ветра на макушках елей. Она не знала, в чем дело, но напряжение из всех мышц исчезать не собиралось. Кроме того, ощущение было такое, словно кто-то дышит в спину. Кожа на затылке горела явно не от мороза. Скорее от нервов, и это раздражало.       Клоринда обернулась — никого не было. Она здесь все еще одна, за ней не шел какой-нибудь снежнийский медведь, которому все равно на границы королевств, но и это обстоятельство не принесло облегчения. Обстановка была гнетущей, и невозможность определить, из-за чего, нисколько не упрощала ситуацию.       Легкий холод кусал щеки, но она игнорировала это. Вновь погрузилась в размышления в попытках понять, что именно не давало ей покоя. В мыслях закрутились последние дни во дворце: тренировки с леди Фуриной, обсуждение бунта, заговор против королевы, встреча с Ризли в лазарете… Нет, все не то — не эти эпизоды заставляли Клоринду волноваться. Все это меркло по сравнению с подслушанными словами Её Величества:       «Если что-то со мной произойдет, то арестуйте герцога Кастеля, а затем казните. Я ему не доверяю, а он очень недоволен моими приказами, так что может захотеть меня убрать».       Такой исход допустить нельзя. Если действия Клоринды или ее союзников приведут к свержению Фокалорс, но при этом пострадает Ризли… Нужно ли ей будет это? Стоит ли жертвовать личным благом ради туманной возможности улучшения жизни в Фонтейне? «Я буду помнить клятву, данную свету. Помнить слёзы, жизнь и любовь, и не ставить их выше долга», — так звучит одна из главных строчек в ее клятве. Правильно ли Клоринда ее понимала?       Эти мысли стали невыносимыми.       — Бездна… — шепотом ругнулась она и посмотрела наверх. Сквозь зеленые иголки елей и сосен проглядывало ясное небо. Кюстин прикрыла глаза, но распирающие голову мысли не испарились сами собой. Нужно всех предупредить. Нужно и с самим Ризли поговорить, даже если это испортит ему настроение; даже если это разрушит неповторимую атмосферу их встреч, которой Клоринда каждый раз наслаждалась, пусть и пребывала на грани дрожи от переживаний. Нужно… Слишком много «нужно» и слишком мало решимости, чтобы все это осуществить.       Позади раздался скрип — шаг по примятому снегу. И еще один. Так близко, что Кюстин успела только ужаснуться, выдернуть пистолет из кобуры и спустить его с предохранителя прямо в момент разворота.       На несколько мгновений она оглохла от стука собственного сердца в ушах. Потом по телу пробежалась волна холодного облегчения. Перед ней стоял Ризли, да так, что еще чуть-чуть, и дуло пистолета было бы приставлено к его груди почти вплотную. Герцог не двигался; его руки были подняты в сдающемся жесте, а глаза округлились. Кивком влево Клоринда смахнула прядь с лица, но оружие убирать не торопилась. Ризли вскинул брови.       — Вы охотились на меня, Ваша Милость? — с нервным смешком выдал наконец он.       Она шумно выдохнула.       — Уж не знаю, как Вам удалось подкрасться ко мне, но больше так не делайте, — Клоринда не смогла скрыть раздражение в голосе. «Как он подобрался настолько бесшумно по снегу?». Это равносильно пощечине навыкам охотника, которые так старательно тренировала в ней госпожа Петронилла.       — Прошу прощения, — улыбнулся он и посмотрел вниз. Клоринда опомнилась и убрала пистолет. — Les vieilles habitudes ont la vie dure.       — Привычка подкрадываться к людям?       — Скорее… бессознательно пользоваться магией Крио, чтобы ходьба по снегу была почти беззвучной. Это был очень полезный навык в мои подростковые годы.       Кюстин скрестила руки на груди и оглядела его с головы до ног. На черном мундирном сюртуке с двумя рядами выразительных серебряных пуговиц не было крови, и Клоринда поняла — Ризли по случаю охоты тоже переоделся. Из вчерашнего наряда у него остались разве что ботфорты — его любимая обувь, по всей видимости.       Она не успела осознать, как уже упустила возможность расспросить его про упомянутые «подростковые годы»; не заметила также, что засмотрелась на него. Кастель, проследив за ее взглядом, стал тоже осматривать себя, а затем неловко прокашлялся.       — Нашли что-нибудь?       Ее глаза моментально забегали, и она замотала головой.       — Все в порядке. — Клоринда запоздало поняла, что ее ответ прозвучал совсем невпопад. «Он ведь наверняка не про свой внешний вид спрашивал», — занервничала она, спешно придумывая, как разрешить эту неловкость. — Хищников и крупных зверей я не обнаружила. Вокруг только птицы и заячьи следы.       — Звучит не как «порядок», — пожал плечами Ризли. И только сейчас Клоринда заметила тетиву лука, перекинутого за спину герцога. Значит, как минимум насчет пропажи оружия из флигеля можно не переживать. — Мне пока тоже не повезло. Такими темпами придется готовить ужин из того, что я привез с собой.       — Это плохо?       — Нет. Но раз мы потратили время на охоту, то должна быть и добыча, чтобы полностью прочувствовать атмосферу, — Ризли посмотрел ей в глаза и слегка улыбнулся, из-за чего шрам на его лице чуть уменьшился. Дыхание Клоринды сбилось. Вдруг пришло осознание, что они одни в этом лесу. Что бы кто ни сказал, ни одна живая душа их не услышит. Идеальное место для разговора, отличный момент, чтобы озвучить недосказанности и задать давно интересующие вопросы.       Но мир замер, а нужные слова вновь застряли в горле. Все темы для разговора улетучились сами по себе, стоило лишь Клоринде попробовать не отводить взгляд от лица Ризли. Лед в его глазах при дневном свете — самое естественное и красивое из всего, что ей довелось увидеть за последний месяц. Возможно, дело было в том, что видела она не так уж много; возможно, в том, что герцог смотрел на нее так. Неотрывно, почти не моргая, сверху вниз. Будто сейчас что-то скажет.       Однако он ничего не говорил, и это вызывало у Клоринды разочарование настолько осязаемое, что, казалось, его можно было подержать в руках.       — Полагаю, Вы пришли в лес раньше меня, — нарушила молчание она и принялась поправлять перчатки. — А я была уверена, что Вы захотите выспаться.       — Я и хотел, — вздохнул он. — Но не вышло. Сон был прерывистым из-за всяких мыслей.       — Каких же?       — В основном тех, что касаются поиска улик. Думаю, нам всем надо присмотреться к экономке. Утром, когда мы приехали сюда, она сказала весьма любопытную вещь. А пару часов назад, когда я засобирался на охоту, она не спускала с меня глаз, хотя я почти уверен, что зрение у нее неважное.       Клоринда ничего не ответила — продолжила слушать молча, так и не сумев расслабить плечи и поменять закрытую позу на более непринужденную.       — Она знала отца мисс Каспар лично. Причем она назвала его графом, а не герцогом, — поделился Ризли.       «Это совпадает с найденной Навией информацией», — сопоставила она. Навия рассказывала, что раньше ее земли — земли ее отца — были графством. Это было еще до дуэли, и в свете последних событий этот факт сам по себе забылся, но напомнил о себе здесь, где совсем не ждали.       Правда, развивать эту идею Клоринда сейчас не горела желанием. Складывалось впечатление, что все пошло не по плану. Они не обсудили то, что ее волновало; она не спросила то, что собиралась, а Ризли не продолжил мысль, начатую им еще в лазарете. Последнее, пожалуй, интересовало ее больше всего, и ощущение упущенной возможности услышать то, что он хотел сказать, давило и нервировало.       — Для обсуждения таких вопросов лучше дождаться пробуждения Навии, — неожиданно строго проговорила Клоринда. — А сейчас лучше сосредоточиться на охоте.       Под слегка ошарашенный взгляд герцога она отвернулась и продолжила углубляться в лес. За спиной послышался тяжелый вздох.       Разговорились вновь они далеко не сразу. Тишина была если не гнетущей, то точно неловкой. Клоринда опасалась, что оборвала предыдущую тему очень уж резко, а потому лишь украдкой поглядывала на Ризли, неспешно протаптывая тропинку по снегу и высохшей траве под ним. К счастью, ситуацию спас герцог:       — Почему Вы взяли винтовку, а не лук? С таким оружием ведь страдает скорость перемещения.       — Les vieilles habitudes ont la vie dure, — намеренно повторила его же слова она и улыбнулась, пока он не видел. — С пистолетами и ружьями я могу быть уверена, что не промахнусь, чего о луке не скажешь. А чем обусловлен Ваш выбор оружия? Простите мне мою дерзость, но я сомневаюсь, что рана возле Вашего плеча затянулась за несколько часов.       Клоринда остановилась и обернулась, начав испытующе смотреть на него. Ризли снял лук по спины — тот удобно лег в его руку.       — Я помню, что Вы говорили не напрягать плечо, — кивнул герцог. — Однако почти с любым оружием это невозможно. А при использовании лука ущерб ране будет не таким сильным, как если бы я взял винтовку или арбалет.       Перемявшись с ноги на ногу, Клоринда пожала плечами, раздумывая над его ответом. Ризли протянул лук ей.       — А может… я взял его для того, чтобы научить Вас из него стрелять.       Он улыбнулся, заметив, как удивилась Кюстин. Она, конечно, взяла лук, но еще несколько секунд растерянно моргала. Неужели Кастель думал, что она совсем уж плохо обращается с этим видом стрелкового оружия?       — Меня не надо учить, — уверенно произнесла Клоринда, перехватывая из рук Ризли стрелу. Колчан он ей не отдал.       — И все же, — его улыбка стала шире. — Не сочтите за грубость, Ваша Милость, я просто хочу понять, почему Вы настолько категорично отозвались о меткости стрельбы из лука.       Снова смахнув прядь со лба, Клоринда деланно сдвинула брови. Ризли дразняще убрал колчан подальше, ясно дав понять, что он настаивает на внезапной тренировке. А когда он улыбался так, ему невозможно было отказать.       Снег под ногами скрипнул. Клоринда выбрала дерево вдалеке — оно будет мишенью. «Надо попасть в центр, и господин Кастель убедится, что я все же умею», — с этой мыслью она зацепила оперение стрелы за тетиву и натянула ее. Взгляд правого глаза по направлению стрелы, левая рука прямая, указательный палец согнут, чтобы создать опору для стрелы. Сколько раз Петронилла Кюстин проговаривала это Клоринде, она даже не бралась считать — техника была отточена, казалось, до идеала, но наставницу так или иначе что-то не устраивало. А однажды, спустя долгие-долгие часы и дни тренировок, после образования мозолей на пальцах, она просто сказала: «Лук это не твое, можешь не издеваться над тетивой и не тратить больше стрелы».       Пока Клоринда вспоминала этот урок, Ризли подошел сзади, почти невесомо дотронулся до ее левого плеча, а затем аккуратно приподнял ее согнутую в локте правую руку и, обжигая затылок дыханием, проговорил:       — Стреляйте, Ваша Милость.       Честно говоря, для нее осталось загадкой, как она не расплавилась прямо на месте. Клоринда выстрелила, но промахнулась: в последний момент она закрыла глаза, а левая рука дрогнула. Ризли был так близко, что существовал риск и вовсе выронить стрелу; так близко, что можно было вообразить объятия. Кюстин вздохнула и помотала головой.       — Зрение подвело, — оправдалась она, стараясь не смотреть ему в глаза.       — Хм… — Кастель потер подбородок. — Не знаю насчет зрения, но могу сказать точно, что Вы замешкались перед выстрелом. Как следствие — твердость в руке пропала от перенапряжения, а это сразу сбивает траекторию. И тетива зацепилась за щеку, — он дотронулся до своей правой, и Клоринда неосознанно повторила его жест, только сейчас ощутив покалывание. — Вкладывайте в выстрел больше интуиции. А техника у Вас и так хороша.              Клоринда принялась смотреть себе под ноги, почувствовав себя чересчур странно. В тоне герцога Ризли не было слышно лести, стало быть, похвалил искренне. До того похвала в ее адрес была редкостью, что Кюстин до сих пор не знала, как на нее реагировать. Наверное, просто замереть было бы абсурдно, как и в очередной раз разглядывать свои сапоги, так что она нашла-таки в себе силы поднять голову и протянуть руку за еще одной стрелой.       Ризли, встретившись с Клориндой взглядом, медленно вложил стрелу в ее ладонь, а потом едва заметно кивнул в ту сторону, куда Клоринда недавно стреляла — там, чуть поодаль от дерева-мишени, сидел заяц, почти сливаясь с белым сугробом. Дважды намекать не пришлось: Кюстин бесшумно положила стрелу на тетиву, зацепила оперение, заранее прицелилась и, подняв левую руку и отогнув правую вместе с тетивой, быстро выстрелила, не потеряв сосредоточенность ни на долю секунды. Миг — и стрела с едва различимым свистом угодила в цель.       — Легенды об Охотниках Сумеречного двора не лгут, — сделал немного шутливый комплимент Ризли, перекидывая колчан через здоровое плечо.       Она не ответила — лишь улыбнулась краешком губ, довольная своим выстрелом. Тревога о том, что они зря здесь теряли время, ненадолго отступила. По крайней мере, теперь у них есть добыча.       Клоринда задумчиво осталась стоять на месте, пока герцог пошел забирать зайца. Ей хотелось насладиться метким попаданием еще немного, но мысли совсем скоро переключились: сначала на то, что выход из леса по-прежнему за спиной — рядом с Ризли это было легко упустить из виду; потом на самого Ризли. Клоринда не помнила нарядов, которые ему бы не подходили, но этот, для охоты, смотрелся на Кастеле особенно хорошо. И, пока герцог не видел, она разглядывала его спину, призрачно ощущая его касания до локтя и плеча. Хотелось еще. Хотелось большего. Касаний, слов, действий…       Но Ризли по неведомой ей причине совсем не спешил. А может, она просто ошиблась, неправильно истолковала его намерения? В таком случае Клоринде предстоит убить в себе все чувства к нему, даже если сейчас это кажется невозможным.       — Есть нюанс, — заговорил Ризли, снова подойдя к ней. — Я не взял мешок для…       В его руке, чуть заведенной за спину, Клоринда разглядела сначала мех, а потом и все тело зверька. Кастель вел себя так, словно старался уберечь ее от неприятного зрелища.       — Вряд ли у нас возникнут трудности с тем, чтобы его донести, — спокойно проговорила она, уверенно перехватывая добычу из рук Ризли. Осмотрев тушку, она добавила: — Это точно не кролик. Уши длинные, за них как раз можно держать.       — Не каждый день увидишь светскую даму, без содроганий держащую труп дикого животного, — выдохнул он, немного отвернувшись. — Вы не солгали тогда, на балу-маскараде, сказав, что с трудом вписываетесь в стандарты.              Ризли зашагал к выходу из леса, и Клоринда не сразу опомнилась, что ей надо идти за ним.       В голове яркой вспышкой отпечаталась мысль: «Он тоже все помнит».

༺♛༻

      Свет давно погас; уже слышалось первое сопение и даже откровенный храп. Но Ризли не спал — ждал, когда можно будет зашуршать одеялом и подняться. Хорошо, что его кровать стояла рядом с окном: так было проще ускользнуть. Безусловно, хорошо еще то, что в казарме всего один этаж, потому как выпрыгивать со второго или выше было бы весьма проблематично.       Когда Ризли подошел к «выходу», кто-то шепотом окликнул его.       — Эй! Ты опять к ней?       Он обернулся и в полутьме разглядел Жюрье, который, похоже, не спал специально, чтобы застать его в момент побега. Ризли виновато посмотрел в пол, а затем выдохнул, ответив тоже шепотом:       — Ну… да. Куда ж я еще могу пойти?       Жюрье осмотрелся, встал с кровати и подошел к нему, так, чтобы их разговор точно никто не услышал.       — Ты зачастил, Ризли. Смотри, чтоб начальство не узнало. Иначе сочтут тебя предателем, который по ночам сбегает, чтобы доложить врагам сведения.       Пришлось признать, что опасения Жюрье были небезосновательными. Начальство не склонно разбираться — оно склонно рубить головы. Особенно тем, на кого легла тень подозрения в сотрудничестве со Снежной. Аргументы Ризли о том, что он по ночам уходил к девушке, а не к снежнийцам, никто бы и слушать не стал.       — Я все понимаю, но я не могу не пойти. Сибилен сказала, что у нас должен состояться важный разговор. В прошлый раз она была к нему не готова, так что надеюсь, сегодня мы все обсудим.       — Эх… Только не попадись патрулям снежнийцев, Архонтов ради. Я на обеде слышал, что стычки с ними участились. И тем более на спорных территориях.       Ризли сжал кулак. Намек Жюрье был яснее некуда.       — Разве на моем месте ты бы остался в казарме, умирая от любопытства? — Ризли принялся медленно открывать окно. — И это не говоря о том, что я очень хочу ее увидеть. В ее объятиях спится крепче, чем здесь, знаешь ли.       Жюрье усмехнулся.       — Не ты ли мне рассказывал, что вы по ночам совсем не спите? — с очевидным подтекстом спросил он. Ризли непременно пихнул бы его, если б не существовало риска разбудить остальных. — Ладно-ладно, беги к своей Сибилен. Но учти, что ты должен нас потом познакомить. Я хочу посмотреть, от кого ты так потерял голову.       Краснея, Ризли кивнул и выпрыгнул в окно. В какой раз он был благодарен Жюрье за то, что тот его никому не выдавал, он даже не брался считать.       К счастью, ему не встретились снежнийцы — в округе было тихо. Днем тишина была роскошью, сейчас же — настоящим благословением. Ризли предвкушал встречу с Сибилен, чувствовал себя настолько окрыленным, что преодолел путь от казармы до успевшего стать родным дома быстрее, чем обычно, даже несмотря на метель и мороз.       Короткий стук в дверь — и ему сразу открыли.       — А я думала, что ты сегодня уже не придешь, — пробормотала Сибилен, выглядывая на улицу. На ее темные волосы успело приземлиться несколько снежинок.       — И поэтому ждала меня прямо у входа? — шутливо подхватил Ризли, ступая внутрь.       Она насупилась и отвернулась, и он понял, что раскусил ее. Разумеется, Сибилен ждала его. Надеялась до последнего, что их почти недельная разлука закончится сегодня. Ризли это ожидание прекрасно понимал и разделял, а потому не смог себе отказать в том, чтобы обнять Сибилен со спины. Правда, когда его руки скользнули к ее талии, она заметно напряглась и осторожно выпуталась из объятий. Он насторожился:       — Что-то случилось?       Сибилен помотала головой и прошла вглубь дома.       — Ты просто только что с улицы. Ты холодный.       — И давно ли ты холода боишься? — Ризли направился за ней, разглядывая свою руку. Между пальцев начали послушно летать одиночные кристаллы Крио — этому трюку Сибилен научила его около полугода назад.       — Да не боюсь я, — отмахнулась она, начав заваривать чай.       Ризли сел за стол и невольно задумался, почему Сибилен ведет себя странно. Расспрашивать он ее не стал, чтобы она не вспылила; нрав у нее был суровый, северный — сказывалась географическая близость Снежной.       Воцарилась молчание, и Ризли решил скоротать время, разглядывая привычный ему интерьер. Дом Сибилен был небольшим, зато уютным. Чем дольше смотришь, тем больше всяких мелочей замечаешь: на деревянном сундуке лежала скатерть, на которой не доделана вышивка; в глиняном горшке, стоявшем на окне, росло какое-то растение; на столике возле печи лежал моток ниток, спицы и связанная вещь, отдаленно напоминающая ботинок, но настолько маленький, что Ризли пришлось прищуриться, чтобы…       Сибилен моментально закрыла ему обзор, так что тщательнее рассмотреть то, что она начала вязать, у него не вышло.       — Не смотри пока туда, — протараторила она. — И твой чай уже остывает.       Ризли непонимающе посмотрел вверх в надежде встретиться взглядом с Сибилен, но та поспешно повернула голову в сторону. Он взял ее за руку — ладонь оказалась слегка запотевшей и прохладной.       — Ты хотела что-то обсудить в прошлый раз, — на грани шепота напомнил он. Сибилен побледнела. — Ты точно в порядке? Твое поведение…       — Д-да, точно, — она быстро поцеловала его в щеку и отстранилась. — Я просто приготовила тебе сюрприз. Это и предстоящего разговора касается, но в общем… К-хм, ладно, мне просто нужно еще немного времени. Сходишь за дровами? А то скоро нечем будет топить.       Он крайне удивился ее суетливости — прежде ему не доводилось видеть Сибилен такой. А еще она никогда не просила его о помощи, так что Ризли был почти уверен, что ее внезапная просьба — всего лишь предлог для того, чтобы он ненадолго вышел из дома.       — Без проблем. Только скажи, куда идти, — подыграл он.       — За домом есть постройка. Все дрова в ней, — она сделала несколько шагов назад, все еще закрывая спиной столик возле печи.       Ризли решил пока не придавать этому значения. «Хорошо, сюрприз так сюрприз», — пожал плечами он и вышел из дома. От контраста температур пришлось поежиться: вновь оказываться на морозе после посиделок в комнате, где натоплено, было очень некомфортно.       Пока он выбирал поленья, вспомнил, что Сибилен «вытолкала» его на улицу, даже не дав сделать глоток чая. Еще немного, и Ризли начнет по-настоящему переживать. Что же за разговор такой она собиралась затеять, раз пришлось пожертвовать нормальной температурой чая? Сибилен за полгода их близкого знакомства ни разу не готовилась к разговорам, да еще и так долго. Сами по себе стали появляться предположения. Неужели ее отец возвращается с заработков, и им придется ограничить встречи? Или Сибилен сотрудничает с солдатами Снежной? Или она хочет предложить сбежать куда-нибудь далеко? Ризли был уверен, что они со всем разберутся. В конце концов, с его ранее неконтролируемым Крио они же совладали? Совладали. Подчинили его воле Ризли — теперь он мог пользоваться своей силой практически с любым оружием в руках. Раз решили настолько серьезную проблему, то и с остальными смогут справиться, верно?       Приободрившись и набрав достаточно дров в охапку, он стал возвращаться. Когда Ризли обогнул дом по вытоптанной тропинке, то заметил на снегу яркую полосу света. Не из окна — из входной двери. На несколько секунд тело Ризли сковал липкий страх, потому что он точно помнил, что закрывал за собой дверь.       Секунды, за которые он уронил дрова в сугроб и вбежал внутрь, пронеслись молниеносно. В глаза сразу бросился бардак: выбитое окно, осколки цветочного горшка на полу, заваленный на бок стол, порванные занавески, разбросанные стулья, разбитая посуда и… торчащие в стенах кристаллы Крио. Ризли не хотел вглядываться вглубь дома, но пришлось.       Позади изрядно побитой Сибилен стоял высокий мужчина, чьих волос едва-едва коснулась седина. Нижняя часть его лица была скрыта черной маской.       — Что…       Ризли не успел договорить. Слова застряли в горле, когда послышалось хлюпанье, с которым меч обычно пронзает человеческую плоть. Ризли широко распахнул глаза. Сибилен поджала губы и медленно посмотрела вниз — чуть ниже ребер из нее торчал окровавленный клинок. Ветер, гулявший по комнате, донес до Ризли яркий запах железа. Несколько секунд в звенящей тишине — и снова хлюпанье. Мужчина вытащил меч из тела Сибилен. Она упала на колени.       Ризли не помнил себя от ярости и отчаяния, моментально захлестнувших его. Бросился на убийцу, что-то прокричал. Тот отражал удар за ударом, воспользовавшись всеми преимуществами: и возрастом, и физической силой, и более высоким ростом. Выпад — сталь заскрежетала. Мгновение — и мужчина оказался у Ризли за спиной, стукнул локтем ему между лопаток так, что выбил весь воздух из легких. Поставил подножку. Ризли ощутил, как в боковую сторону бедра воткнулся чужой кинжал, и упал на пол рядом с Сибилен.       Кашляя и оглядываясь на лицо мужчины, Ризли проговорил:       — За что ее…       — Есть вещи пострашнее смерти, сопляк. И ей повезло о них не узнать, — ответил грубый голос с хрипотцой.       С улицы раздался другой голос, зовущий на общетейватском со снежнийским акцентом:       — Делон, ты там все? Пошли уже!       Убийца и бровью не повел — отвернулся, перед этим сверкнув фиолетовыми глазами с примесью золотого, и ушел. По какой-то причине Ризли все еще был жив.       Сквозь разбитое окно в дом пробралась вьюга. Чудом сумев проигнорировать дикую боль в ноге, Ризли подполз к лежащей на деревянном полу Сибилен, взял ее за плечи и подтащил к себе. Руками она старалась удержать вытекающую из раны кровь. Ее нижняя губа тряслась, когда она судорожно пыталась вдохнуть побольше воздуха.       — Сибил, ты… Ты знаешь какое-нибудь лечащее заклинание? Только скажи, и я…       Она мотнула головой.       — Времени у меня мало, и ты это понимаешь, Ризли, — с пугающим спокойствием объяснила ему Сибилен. — Я знаю, ты захочешь ему когда-нибудь отомстить, так что знай… Этот Делон сражается за Снежную, но он точно из Фонтейна.       Внутри все сжалось. На щеку Сибилен упала капля — Ризли не сразу понял, что это его собственная слеза.       — Я люблю…       — Не надо, — она перебила его, больно вонзив окровавленные ногти в его ладонь. — Прибереги эти слова для той, кто успеет ими насладиться.       На полу, возле печи, где догорали последние угли, лежали спицы и вязаные пинетки.       Жизнь в карих глазах Сибилен угасла совсем.       Кастель поморщился и перевернулся на другой бок. Реалистичный сон о событиях далекого прошлого ускользал, но сам Ризли проснулся не до конца.       Он держал бездыханное тело Сибилен в руках, прижимал его к себе, словно это могло помочь вернуть ее к жизни. Боли отныне не было. Как и вьюги за окном, разгрома в доме и криков на снежнийском где-то на улице. Вокруг стало пусто, а детали окружения, если они и были, расплывались, смешиваясь в грязно-серый.       Сибилен распахнула глаза и смерила ошарашенного Ризли осуждающим взглядом.       — Ты привел убийцу в мой дом. Косвенно ты убил нас, — заговорила она жутким монотонным голосом.       — Что ты такое говоришь?       — Это твоя вина, Ризли, — продолжала Сибилен. Ее глаза стали полностью белыми. — Клоринда тоже умрет. Из-за тебя.       Ризли моргнул в неверии. Вместо Сибилен в его руках теперь была Клоринда.       Одеяло полетело на пол, когда Ризли рывком сел на кровати и громко вдохнул воздух ртом. Он запустил руку в волосы и огляделся по сторонам, потом осмотрел себя: рана возле плеча была на месте. Значит, он как минимум не шестнадцатилетний подросток — уже повод порадоваться. А еще хорошо, что последняя часть сна оказалась всего лишь кошмаром. Ризли провел ладонью по лицу, пытаясь все осознать. Ему редко что-то снилось, и меньше всего во сне он ожидал вновь увидеть Сибилен. Сколько лет прошло с того рокового дня? Девять? Зачем подсознание напомнило о ней, когда он уже давно смирился с утратой и смог полюбить другую?       Его невнятные размышления прервал стук в дверь.       — Да?       — Ваша Светлость, — из коридора обратилась к нему экономка, — Вы просили постучать в восемь вечера.       — А… — Ризли потер переносицу и уголки глаз. — Спасибо.       Он не помнил, когда просил о таком, но задумываться об этой странности смысла в данный момент было мало.       Расслышать шорканье за дверью не составило труда. С каждой минутой оно становилось все тише, пока не исчезло совсем. Значит, экономка ушла. За ней надо было бы проследить или попробовать с ней поговорить про «графа» Каспара, но и эту идею он отложил на потом, так как сейчас ощущал себя если не разбитым, то крайне помятым.       Ризли начал медленно осознавать реальность. После дневной охоты с Клориндой они вернулись в дом и разошлись по своим покоям, договорившись дождаться, когда Навия проснется, чтобы потом всем вместе встретиться за ужином и обсудить план. Или хотя бы его подобие. С чего-то же надо было начинать поиск улик? К тому же, день, выделенный на отдых, уже подходил к концу, как бы ни хотелось этого признавать. Досадно, что по большей части Ризли проспал его. Стоило догадаться, что «просто прилечь» после обеда превратится в полноценную ленную дрему.       Кастель встал с кровати и подошел к зеркалу, попутно снимая мундирный сюртук со спинки стула. Посмотрев на свое отражение, он попытался разглядеть в зеркале шестнадцатилетнего Ризли, бастарда, сосланного собственным отцом на границу со Снежной, но не смог. Ничего общего, кроме радужки глаз. «Тогда почему мне приснилась Сибилен?».       Он нырнул в оба рукава черного сюртука и принялся застегивать пуговицы, перебирая возможные варианты. Думать долго, однако, не пришлось.              «Клоринда тоже умрет. Из-за тебя».       Вот в чем заключался кошмар. Не во внезапно ожившей Сибилен, не в ее обвинениях и закатившихся глазах, а в том, что Ризли боялся, что Клоринда повторит ее судьбу и умрет у него на руках. Хотя не обязательно даже на руках — Ризли не устраивало слово «умрет» в принципе.       «Тело фрейлины не так легко будет отыскать в случае чего», — звенела в голове угроза Фокалорс.       С того дня, как Ризли услышал слова королевы, он старался не думать о них. Но подсознание не обманешь — страх дал о себе знать через сон. Кастель шумно выдохнул. Он не мог считаться глубоко верующим, но все равно поблагодарил Архонтов, что сейчас он в охотничьем домике, а не в казарме; что ему не шестнадцать и что его сердце занято живой Клориндой, а не мертвой Сибилен.       Застегнув последнюю пуговицу, Ризли одернул сюртук и попытался исправить откровенное гнездо на голове одними лишь пальцами. Вышло, само собой, с переменным успехом. Не хотелось представать перед Клориндой в виде чудаковатого творения бездны. Нужно выглядеть хорошо, даже если сегодня он опять ей не признается. А он точно не признается. Ризли прекрасно понимал, что с этим тянуть однозначно нельзя, но обстоятельства для вывода взаимоотношений с Клориндой на новый этап сейчас не очень-то благоприятные. Сначала надо убрать Фокалорс. Потом, желательно, Флориана. И все-таки раскрыть, кто стоит за чередой убийств при дворе. Пока королева, Гертен-младший и серийный убийца живы, Ризли не мог быть уверенным, что Клоринде ничего не угрожает, а значит, с чувствами надо все же повременить.       А может, из зеркала на него до сих пор смотрел шестнадцатилетний мальчишка, который был уверен, что по его вине страдают все, кто ему дорог.

༺♛༻

             «Иди-иди, я скоро подойду», — сказала Навия примерно полчаса назад, но до сих пор не появилась на улице. В моменте Клоринда не обратила внимание на ее хитрую улыбку и подозрительный тон, но теперь все складывалось: Навия опаздывала, потому что явно хотела, чтобы возле костра без нее просидели если не весь вечер, то значительную его часть. Осознав это, Клоринда потупила взгляд в пламя — стараниями Ризли огонь был сильный.       — Повезло, что здесь вертел нормальный нашелся, — заговорил Кастель, забивая по бокам от костра прочные прутья. Неподалеку от Клоринды лежал упомянутый им вертел — металлический, длинный, пусть и прошедший далеко не через одну жарку мяса.       — Его и из ветки сделать можно.       — Можно, — согласился с ней Ризли. — И я так делал когда-то. Но радует, что сейчас есть возможность не тратить на это время.       Клоринда кивнула и слегка вжала голову в плечи. Она сидела напротив костра на длинном бревне, отдаленно напоминающем скамью. Сверху, немного мешая смотреть на ночное небо, раскинулись занесенные снегом ветви дуба, возле ствола которого и была организована зона для отдыха на природе.       Ризли не переставал что-то делать даже тогда, когда казалось, что не оставалось больше ничего, кроме как дождаться превращения дров в ярко-красные угли. То площадку вокруг костра расчищал, то проверял устойчивость будущих опор для вертела, то подготавливал тушку зайца к жарке. Клоринда же только наблюдала за его действиями, оттого и ощущала себя неуютно. Хотя проблема была не столько в бездействии, сколько в холоде: когда высота пламени начала уменьшаться, ветер принялся задувать за шиворот с поразительной наглостью. Наряд, отлично подошедший для охоты днем, под ночь уже не справлялся со своей задачей — в нем было совсем не жарко.       Клоринда обняла себя, краем глаза заметив, что Ризли наконец сел. Правда, не рядом, а напротив. Это, надо признать, выглядело странно: она была уверена, что герцог не упустит возможности расположиться возле костра поближе к ней, плечом к плечу. Как в карете по пути в охотничий домик. «Ожидания не совпали с реальностью, с кем не бывает», — иронизировал внутренний голос Клоринды.       Однако посидел Ризли недолго. Стоило огню стать стабильнее, он повесил над ним котелок, в котором стремительно таял снег.       — Пока ждем герцогиню, предлагаю выпить чаю. Он, конечно, не такой, как во дворце, но… — Кастель пожал плечами и посмотрел на Клоринду. — Без чая всё не то. Всё равно что мясо без соли.       Клоринда вскинула брови и выпрямила спину. Простота его рассуждений подкупала, но вместе с тем наталкивала на определенные мысли — те, которые в себе держать уже было невозможно трудно.       — Ваша Светлость, — посерьезнела она, — откуда у Вас такие знания об охоте? Я помню, Вы говорили, что не всегда были герцогом, но это почти все, что я о Вас знаю. Хотелось бы… — Клоринда слегка запнулась, — хотелось бы знать, от кого Вы научились мастерству владения луком. И от кого узнали все эти нюансы про мясо и разведение костра.       Не то что бы Клоринда сама этого не умела и не знала, просто ничего правдоподобнее она не успела сочинить. Настоящее же «хотелось бы» — это узнать про его прошлое под любым предлогом. Так между ними останется меньше недосказанности.       — Хм… — Ризли покачал головой. — Пока что я не могу об этом рассказать.       Она нахмурилась и скрестила руки под грудью. Постаралась сделать это как можно заметнее, чтобы герцог увидел ее недовольство. «Что же это за тайна, покрытая мраком?». Ризли же улыбнулся одним уголком губ, накинул на плечи Клоринды свой плащ с меховым воротником и сел так, чтобы суметь вовремя снять котелок с огня — вода в нем должна была вот-вот закипеть.       — Теперь могу, — заключил Кастель, посмотрев на оторопевшую Клоринду — мрачное выражение ее лица разгладилось, пусть и не полностью.       Ветер, как ей показалось, стал менее сильным. Плащ Ризли пропах дикой смесью мороза, дыма, одеколона и железа. Последнее, впрочем, можно было спутать с запахом крови. Или даже не спутать — в мыслях образ запятнанного кровью Ризли был еще очень четким, может, и воротник его плаща успел ею пропитаться. Но это не пугало, как ни странно; об этом было легко не думать — только наслаждаться теплом, усыпив ту часть здравомыслия, которая отвечала за бесконечные вопросы и попытки выяснить, чья все-таки была кровь.       — На самом деле, никакого особого наставника, как у Вас, у меня не было, — начал Ризли, сев ближе. — С каждого товарища в военном лагере по совету — и вышла целая энциклопедия по выживанию в дикой природе.       Она наклонила голову вбок, внимательно смотря на то, как свет от языков пламени переливался на лице герцога. Черная прядь волос немного закрывала его левый глаз, так что нельзя было понять, смотрел ли Ризли на Клоринду тоже или наблюдал исключительно за костром.       — Вы… участвовали в шестилетней войне со Снежной?       — Да. Пришлось, — хладнокровно признался он. — С точки зрения времени я застал ее большую часть. Я был там четыре с лишним года.       Под удивленный выдох Клоринды Ризли снял котелок с огня и принялся разливать кипяток по кружкам.       — Как так вышло? Вам ведь было не так много лет, чтобы отправиться на фронт, — спокойно произнесла она. Подробности о прошлом герцога ее, конечно, шокировали, но не до такой степени, чтобы оцепенеть. Кроме того, участие Кастеля в войне многое объясняло: и хладнокровие в дуэли с маркизом, и устойчивость к холоду, и готовность прижечь рану вместо более деликатной обработки, и приспособленность ко всем случаям жизни. Последнее, конечно, было домыслом, но отнюдь не безосновательным. По крайней мере, Ризли выглядел и вел себя как человек, способный продержаться вдали от дворца, усадьбы и всех благ высшего общества. Щек Клоринды коснулся бледный румянец, когда она поняла, что эта черта Ризли — одна из причин ее бешено колотящегося сердца.       — Ну, на фронте я, можно сказать, и не был. Пусть отец и настаивал на том, чтобы меня отправили в самое пекло, командиры, которым он прислал письмо, посчитали, что четырнадцатилетний я буду полезнее в приграничном лагере. Это не значит, что служить было легко и безопасно, но жаловаться в моем случае — преступление. Просто… я видел последствия генеральных сражений, — Ризли горько усмехнулся. — К нам в лагерь привозили раненых. Их было так много, что люди в повозках лежали горками. А пока ехали… многие солдаты становились телами. Кто-то не доживал из-за тяжести ран, кого-то придавливало весом тех, кого докинули сверху. Большинство тел сжигали — хоронить как положено их было особо негде.       Клоринда передернула плечами и приложила кулак к губам. Не хотелось даже закрывать глаза: так нарисованные воображением картины становились отчетливее, объемнее и страшнее.       — Ладно, я перестарался с подробностями, — хмыкнул Ризли, заметив ее реакцию. — Нехорошо обсуждать подобное с леди. Даже если эта леди спокойно держала в руках убитого зайца, — шутливо добавил он.       — В разговоре с принцессой Фуриной эту тему действительно лучше не поднимать. А я, как видите, в обморок от таких деталей не упала.       Улыбаясь, Ризли качнул головой. Он протянул кружку с уже заваренным чаем, и Клоринда поняла, что даже не обратила внимание на то, когда он успел достать чайные листья.       — И все-таки, — она посмотрела ему в глаза. — Чем мог так провиниться четырнадцатилетний подросток, что собственный отец решил отправить его чуть ли не на смерть?       Ризли заметно поник. Отвечать на вопрос он не спешил.       — А еще я думала, что Её Величество не допускала участия детей и подростков в войне, — уже тише озвучила Клоринда.       — Я был такой не один, — вздохнул Ризли. — Фокалорс, может, и не допускала, но на деле от лишних рук никто не отказывался, — имя королевы он произнес с неприкрытым пренебрежением.       Они помолчали пару минут. Сквозь пар, поднимающийся от поверхности чая, Клоринда вглядывалась в напряженное лицо Ризли — он явно собирался с мыслями. Тепло от кружки согревало руки даже через перчатки, а нахождение Кастеля рядом и вовсе заставляло не думать о холоде. «Главное опять не забыть отдать ему плащ».       — Возможно, в своих высказываниях я буду резок и категоричен, но по-другому вряд ли получится, — наконец нарушил молчание герцог. Затем, тяжело вздохнув, начал рассказ: — Я уверен, что отец долго искал повод избавиться от меня, но не мог этого сделать, пока у него не было законнорожденных сыновей. Насколько я знаю, он и потом ими не обзавелся, но после того, что я совершил, он отправил меня на границу со Снежной с чистой совестью.       Клоринда заметила, что Ризли почти не моргал — его взгляд приклеился к пламени, и одним лишь Архонтам было известно, о чем именно он сейчас думал.       — Не знаю, правильно ли будет погружать Вас в дальнейшие детали, — вдруг засомневался Ризли. — После этого Ваше мнение обо мне почти наверняка необратимо ухудшится. Однако и утаивать от Вас самую неприглядную историю из моего прошлого я не хочу, — он расшевелил угли в костре и снова вздохнул. Клоринда решила ничего не говорить. — В общем, все произошло из-за жены отца. Неправильно взваливать всю ответственность на нее, но я действительно так считаю. Кроме того… о мертвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды.       Интуитивно она поняла, к чему клонит Ризли, но все равно продолжила слушать — очень внимательно, не упуская ни слова и толком не шевелясь.       — Я не помню, из-за чего жена отца была в ярости в тот день. Честно. Помню только, что к тому моменту уже привык к ее нападкам и боялся уже меньше — в свои четырнадцать я был с нее ростом, если не выше, так что вредить мне у нее получалось с переменным успехом. Но в тот день она была настроена решительно, — Ризли замолчал; нахмурился, словно тщательно взвешивал, стоит ли договаривать. — Ладно, вдаваться в подробности не буду, потому что прозвучит слишком жалко и нереалистично. Короче говоря… я ее убил.       Клоринда не дернулась. Подняла бровь, но не более. Появилось понимание, почему Ризли не торопился про это рассказывать — после такой истории в нем легко начать видеть исключительно убийцу; видеть прошлого Ризли, с ошибками и грузом вины, а не того, кем он являлся сейчас. Клоринда не отрицала, что из-за теплых чувств к нему могла быть склонной оправдывать его, но ужасаться факту убийства в ее случае было бы как минимум странно — госпожа Петронилла устраивала такие тренировки, чтобы руки в подходящий момент могли без колебаний забрать чужую жизнь. К счастью, Клоринде еще не приходилось узнавать, каково это. К сожалению, Ризли пришлось. Правда, он сейчас выглядел как человек, совсем не нуждающийся в жалости и сочувствии.       — В свое оправдание могу сказать только одно: я не понимал, что делаю, — он задержал взгляд на Клоринде чуть дольше, чем того требовали приличия. Ей показалось, что ресницы Ризли дрогнули. — Я не мог предугадать, что во мне пробудится магия, да еще и при таких обстоятельствах. А отец не стал меня даже слушать. Видел во мне лишь угрозу. И на тот момент он был прав, пожалуй. Я… долго не мог совладать со своими способностями.       Вновь настала тишина. Укутавшись в плащ посильнее, Клоринда выдохнула. Ее терзали всего два вопроса: «что говорить?» и «как реагировать?». Она вообразила себе взгляд отца Ризли — откуда-то взялась уверенность, что тот смотрел на него, как на чудовище. И, надо сказать, Клоринде подобный взгляд был хорошо знаком — на нее смотрели так же, когда в ней проснулась сила Электро.       — Мое мнение о Вас не поменялось, Ваша Светлость, — обнадеживающе сказала она.       — Боюсь спросить, что творилось в Вашей жизни, если Вас не ужаснул мой рассказ, — отшутился Ризли.       — Я на войне не была, — подхватила шутливый настрой она. — Почти все время провела при дворе так или иначе.       — Это страшнее войны, — чуть не подавился чаем Кастель.       Клоринда улыбнулась и заставила себя отвернуться от него, чтобы вглядеться в костер. Стало темнее: огонь перекочевал в угли и теперь краснел в них. Скоро можно будет жарить мясо. Осталось не так-то много времени, чтобы поделиться с Ризли чем-то личным в ответ. Убегать, как тогда, в дворцовом саду, было некуда, да и откровенно глупо.       Поскольку они заговорили про пробуждение магии, Клоринда решила, что расскажет, как это случилось у нее.       От запахов шампанского и различных парфюмов в душном помещении становилось все тяжелее и тяжелее. Клоринда, вытерпев уже несколько танцев в группах, отлучилась, чтобы не упасть в обморок: служанка в доме герцога Каспар затянула ей корсет слишком туго.       — Вот ты где! — воскликнула Навия и подбежала к ней, стуча каблуками. — Пошли назад! И срочно надень перчатки! Никто не должен…       — Стесняешься мозолей у меня на руках? — перебила ее Клоринда, все же прислушавшись к ней.       — Я? Да никогда! — возмутилась Каспар. — Но ты ведь помнишь, где мы? Остальным гостям далеко не все равно на наш внешний вид.       Клоринда вздохнула. Разумеется, она помнила, что сегодняшнее мероприятие — особенное. Целых три месяца подготовки, бесконечные примерки платьев, обсуждение украшений, дергающийся глаз — и все ради бала дебютанток. Будь ее воля, она бы сюда не пошла: невеста из нее незавидная, из приданого только мозоли, пистолет да кулон в виде миниатюрного меча, а перспектива найти себе достойного жениха Клоринду нисколько не радовала. Но герцог Каллас считал, что пропускать это событие лишь из-за упрямства не стоило. «Бал дебютанток проходит почти каждый год, но тебе и Навии больше никогда не будет шестнадцать», — сказал он Клоринде. Пришлось согласиться.       И вот она здесь — снова стояла у входа, заранее ища место, где можно было бы спрятаться от ненужного внимания. Когда Навию пригласил на танец очередной кавалер, Клоринда засмотрелась на нее и потеряла драгоценную минуту — ее заметил человек, об отсутствии которого она молила всех известных ей Архонтов.       — Платье идет тебе больше, чем форма Сумеречного двора, — выплюнул Флориан, протягивая ей руку.       По залу уже кружилось несколько пар. Отказывать ему на глазах у всех присутствующих было боязно, но возмущение, к счастью, вытеснило весь страх.       — Это не комплимент, маркиз. Это грубость, после которой я вынуждена вам отказать, — негромко ответила Клоринда. Называть его маркизом было очень непривычно.       — У тебя многовато гордости для девушки без знатного имени и земель, — усмехнулся он. — Кроме меня ты никому не сдалась. — Флориан отвернулся и моментально пригласил первую попавшуюся ему на глаза даму.       Клоринда с облегчением выдохнула. Через несколько минут слова Флориана опроверг незнакомый ей юноша, сын одного из аристократов, приглашенных из других королевств. Танец с ним она не рассматривала как возможность ему понравиться — Клоринду просто радовало, что лицо маркиза скривилось.       Однако ликование исчезло без следа, когда Флориан, явно выдохшись от недавнего кадриля, подобрался к ней быстрым шагом и очень требовательно протянул ей руку. Краем глаза Клоринда заметила, что многие придворные покосились на них.       — Вальс, Клоринда, — процедил он. — Если откажешь, будут последствия.       Она прикрыла глаза и поджала губы. От раздражения и безвыходности своего положения у Клоринды начала краснеть шея. Что бы она сейчас ни сделала, осуждения не избежать. Если согласится, собравшиеся начнут судачить, что она весьма легкодоступна для назойливых кавалеров, дерзнувших не принять слово «нет» с первого раза. Если откажет, то Флориан выйдет из себя, а это привлечет внимание — конфликт не красит репутацию его участников. Так или иначе Флориан подставил под удар не только себя, но и Клоринду, а вместе с ней герцога Калласа Каспара, который за нее был в ответе со дня пропажи госпожи Петрониллы. Ужасно.       Клоринда приняла приглашение. Оставалось понадеяться, что через десяток-другой минут все забудут эту неловкую сцену.       Свет слепил глаза, корсет не давал дышать, мизинец на левой ноге стерся до режущей боли, но Клоринда терпела все неудобства, чтобы хотя бы не опозориться самостоятельно. Флориан же, казалось, был иного мнения — тяжело дыша, он наступал ей на ноги с завидной периодичностью. Это не могло быть совпадением. Клоринда посмотрела в сторону и обнаружила Навию, в глазах которой отображалось безмерное сочувствие.       — Маркиз, прекратите, — тихо произнесла Кюстин.       — А то что? — поддразнил он. — Не нравится чувствовать унижение? Не так весело, как заставлять других чувствовать его?       Музыка звенела в ушах, не давая толком сосредоточиться на том, что говорил Флориан. Клоринда не сразу поняла, что он имел в виду.       — В тот день я поклялся отомстить тебе.       Шаг. Поворот. Снова шаг — и снова чужой вес на ноге. Воспоминания о «том дне» закружились в голове Клоринды в темпе вальса. Внутренний двор королевского дворца, сломанный меч и униженный перед друзьями Флориан, проигравший в поединке «девчонке в платье».       — Пять лет прошло, — бросила она ему. — Может, пора успокоиться?       В ответе маркиза Клоринда не нуждалась — она дала ему понять, что собралась прервать танец и уйти. Уже было все равно на то, что так поступать неприлично — терпеть издевательство неприличнее вдвойне.       Но Флориан с подобным исходом согласен не был. Дернул Кюстин за запястье на себя.       — Не хочешь показать всему залу, как выглядит твоя кожа на ладонях? — громче, чем было допустимо, спросил он.       Глаза Клоринды округлились. Флориан ловко потянул ее за край перчатки.       И прежде чем Клоринда успела что-либо осознать, с ее руки перебежал мощный фиолетовый заряд. Вокруг послышались удивленные вздохи и причитания. Маркиза ударило молнией.       Во время рассказа Ризли не мог сдержать ни смеха, ни кратких вспышек раздражения. Казалось, улыбка с его лица исчезала уже от одной буквы «Ф» в начале любого слова.       — Но надо отдать Флориану должное, — отсмеявшись, вдруг заявил герцог. — Годы идут, а он себе не изменяет. Все такой же…       — К-хм… бесспорно, — прервала она ругань Ризли.       Он вздохнул и допил чай, про который забыл, заслушавшись историей Клоринды.       — Хотел бы я спасти Вас от него в тот день, — очень тихо произнес Кастель. Сердце пропустило удар или два. — И посмотреть, как магия Электро покарала Гертена, конечно же, — он мечтательно ухмыльнулся. — Я уверен, зрелище было великолепное.       — Не знаю, — аккуратно качнула головой Клоринда. Ризли сидел так близко, что любое неосторожное движение могло окрасить щеки в пунцовый. — По крайней мере, Навии понравилось.       Позади, где-то в лесу, ухнул филин. Клоринда потеряла счет времени и уже не могла сказать наверняка, сколько просидела с Ризли наедине. В голове завертелся монолог к Навии о том, что не появляться вовремя в заранее обговоренном месте намеренно — дурной тон, даже если она сделала это исключительно из благих побуждений. «Я ей устрою», — помрачнела Клоринда.       Хотя, может, ее долгое отсутствие было даже к лучшему? Клоринда ведь не все успела спросить. Например, что Ризли все-таки собирался сказать в лазарете? И что за «особенную работу» ему доверила королева? А кровь была чья?       Как только Клоринда открыла рот, со стороны дома послышались шаги, поэтому вопросы так и не прозвучали.       Пока Навия не подобралась ближе, угадать ее очертания было затруднительно — костер не светил от слова совсем, а полумесяц луны был бледным.       — Вас и опытный следопыт не отыщет, что уж про меня говорить! — запричитала Каспар, устало сев напротив них. Клоринда без труда распознала в ее голосе наигранность. «Такой актерский талант пропадает», — мысленно съязвила она и окинула ее многозначительным взглядом. — Темно же!       «Разоблачать» Навию Клоринда не стала — решила сделать вид, что все в порядке.       — На высоком огне мясо не жарят, — объяснил Ризли герцогине. — Но мы еще не начали, так что можно зажечь факел, чтобы было посветлее. У меня в сумке как раз есть один, — кивнул он Клоринде.       Пока Ризли наливал чай Навии, Клоринда достала из его сумки упомянутый факел. Он был небольшим, но выглядел надежно: короткая плотная ветка, приличный слой тканевой обмотки и пропитка из смолы. Держать такой факел оказалось удобно. Клоринда протянула его Ризли, и тот уткнул его в самые яркие угли.       — Я слышала, что для огня еще подуть надо, — вдруг сказала Навия. — У меня есть веер, — она достала его из кармана своего пальто и, приподнявшись, отдала его Клоринде.       — Я даже спрашивать не буду, зачем тебе понадобился веер на охоте, да еще и зимой, — буркнула Кюстин.       — Во-первых, как раз для таких случаев, — она указала на Ризли, который уже успел взять веер из рук Клоринды и помахать им на угли. — А во-вторых… Я не брала его специально. Возможно, мои слова прозвучат как безумие, но мне его вручила экономка. Она наблюдала за мной все время, как я была в доме, а потом несколько раз назвала меня именем матери. А перед тем, как я вышла из дома, она извинилась и отдала этот веер.       — Значит, не я один заметил странности в ее поведении, — выдохнул Ризли, отложив веер в сторону, и поднял факел. Ткань на его конце дымилась. — Вынужден попросить Вас его подержать, — мягко обратился он к Клоринде. Она согласно кивнула и взяла факел в правую руку.       — А что видели Вы? — затаив дыхание, поинтересовалась Навия.       — Она назвала Вашего отца графом. И, думаю, она не в курсе, что он стал герцогом. Можно даже предположить, что она не знает, что его уже нет в живых.       Навия помрачнела, но быстро вернула себе самообладание.       — А еще экономка разбудила меня в восемь вечера. Сказала, что я ее попросил об этом. Но в том-то и дело: я не просил.       Повисла тишина. Клоринда напряглась; Ризли смахнул пряди со лба рукой и потянулся за насаженной на вертел тушкой зайца. Поместив его над углями, он проверил устойчивость опор для вертела и только после этого снова сел рядом с Кюстин.       — Предположу, что она нас троих с кем-то путает. Меня она тоже долго разглядывала сегодня, — сказала Клоринда, перехватывая факел в другую руку. Его верхняя часть понемногу разгоралась.       — Даже не с «кем-то», — голос Ризли прозвучал уверенно, — а с приближенными принцессы Фокалорс. Именно принцессы, а не королевы, потому что в последний раз она была здесь именно в этом статусе. Экономка сама рассказала об этом утром.       — Это, конечно, полезные сведения, но они мало что дают, — подытожила Навия. — Я уже попросила Сильвера присмотреться ко всем, кто здесь живет, но одних его усилий недостаточно. Надо бы и нам поторопиться с поиском улик. У нас не так много времени.       — Принцесса Фурина вряд ли сможет долго прикрывать мое отсутствие во дворце, — согласилась Клоринда. — И ей в любой момент может понадобиться моя помощь, так что… желательно вернуться побыстрее.       — А еще ты не была у Тиори, — напомнила ей Навия. — К двадцать пятому декабря она должна сшить тебе новое платье. Как и всем, кого Её Величество хочет видеть на мероприятиях в честь Дня Просвещенной Короны. Но мое платье уже почти готово, так что мне можно не торопиться так сильно. Но все же… — она задумалась. — Нахождение вдали от столицы очень тревожит. Не знаю, как объяснить. Ощущение такое, будто мы можем что-то упустить там, пока сидим здесь.       Клоринда пронзительно посмотрела на нее — не ожидала, что Навия выскажет вслух все, что терзало ее саму. Ризли, казалось, тоже предался глубоким размышлениям. Захотелось спросить, что беспокоило конкретно его, но делать это стоит точно не в присутствии Навии.       Пошел небольшой снег. Клоринда предложила Ризли вернуть плащ, но он без раздумий отказался, объяснив это тем, что текущую погоду даже с натяжкой нельзя назвать некомфортной для него. Боковым зрением Клоринда заметила, что Навия от этой сцены откровенно умилилась — расплылась в улыбке, подперла голову рукой. Правда, ее настрой вынужденно сменился на нейтральный, когда она увидела обращенный на нее грозный взгляд Кюстин.       Навия сняла перчатки и поднесла руки поближе к углям. Она не перестала греть их даже тогда, когда ей на палец упала капля жира с жарящегося зайца.       — Ай, — тихо сорвалось с ее языка.       — Может, над факелом подержишь руки? — участливо предложила Клоринда. Навия помотала головой.       — Если только через минуту, — неожиданно произнес Ризли. — Мисс Кюстин, могу ли я попросить Вас подсветить?       Она молча поднесла факел поближе, так, чтобы свет равномерно освещал всю небольшую площадку возле костра. Ризли начал проверять, появилась ли у мяса корочка; Клоринда засмотрелась на то, как он был сосредоточен. Что бы ни произошло дальше, она была уверена, что это — один из лучших вечеров за последнее время. Пусть Ризли до сих пор не сказал то, что ей бы хотелось услышать, и пусть они до сих пор не разобрались с проблемами при дворе — все это могло подождать; все это утопало в безмятежности момента, в зимнем вечере, перетекающем в ночь, в треске и шипении углей и запахе мяса с дымком.       — Скоро будет готово, — заключил Ризли. — А факел пока можно убрать.       Клоринда взяла его в левую руку и отвела ее другую сторону, чтобы никому не мешать.       — Так, замри, — резко скомандовала ей Навия. Клоринда послушалась, не понимая, что происходит. — Вы как-то плохо осматривались по сторонам.       Клоринда обернулась туда, куда смотрела Навия. Ризли, удивившись не меньше, обернулся тоже. На облезшем стволе дуба в свете факела можно было разглядеть несколько вырезанных инициалов. Ярче прочих — «Э.Д.».