Ванильная мечта

Она / Василиса       Я смотрю на Рому. Он стоит совсем рядом. Его карие глаза смотрят прямо на меня. Тёмные волосы развиваются на ветру, а он улыбается уголками губ. Рядом стоит красный Range rover его родителей. Как многие говорили мне, это «мажор», хотя, честно признаться сильно мажористых замахов, я у него не замечала.       — Ром, — раздается голос тёти Саши, его мамы, — Нам пора.       Он не отвечает, продолжая по прежнему смотреть на меня. Его тёплая рука касается моего плеча. Неужели, это всё, конец нашей одиннадцатилетней дружбы? Неужели, мы действительно больше не увидимся?       Я сглатываю ком в горле, продолжая смотреть на него. Ромка начинает гладить меня по руке, а я невольно улыбаюсь.       — Прости, — тихо просит Рома, — Но я не могу остаться.       Чем эта Москва лучше нашего Питера? Они всегда шли на ровне друг с другом, только Питер всегда был городом искусства, а эта Москва… И какая муха укусила родителей Ромы?       — Я понимаю, — пытаясь не расплакаться, я отвожу взгляд, поджимая губы.       — Всё будет хорошо, — он берёт меня за подбородок, аккуратно наклоняясь и целуя его. Я чувствую, что начинаю краснеть, хотя это далеко не первый раз, но мы уже и давно вместе.       — Ты будешь писать? — взмолилась я, крепко сжав вторую ладонь Ромы. Только не уходи, Господи, почему это не сон?       — Конечно, — хмыкнул он, — Каждый день мы будем созваниваться, всё будем делать вместе. А по праздникам я буду приезжать, обещаю.       Я усмехнулась, скорее грустным смешком, чем уже смущённым. Совсем позабыв о родителях Ромы, я крепко обнимаю его, буквально кидаюсь на шею, прижимаясь к нему, лишь бы не уходил.       — Ты чего?       Рома чуть ли не отскакивает от меня. Ну, с одной стороны логично, ведь я действительно позабыла о его маме, с другой, он так и не обнял на прощание.       — Прости.       — Я пойду, — и отвернувшись, он направляется к машине.       Я тихо шмыгаю носом. Снег летит прямо мне в глаза. Странная метель, может, это признак того, что не стоит улетать? Хотя, кто меня будет слушать?       На снежном асфальте остаются следы от ног Ромы. Нет, это точно не последняя встреча, я не хочу в это верить. Холодный ветер дует мне в спину. Я стою, не смея двигаться с места.       Рома садиться в машину. Двери закрывается. Автомобиль тронулся и медленно поехал вперёд. Из-за снега его было плохо видно, а я как маленькая девочка стояла и махала рукой, хотя Ромка даже не смотрел в окно.       В сердце, что-то защемило. Кажется, ещё совсем недавно мне было всего четыре года, я ходила в детский садик, где в песочнице и познакомилась с Ромой. Мы вместе гуляли, наши друзья часто дразнили нас женихом и невестой. Вместе мы пошли в первый класс, сидели за одной партой. В переходом в среднюю школу, я начала осознавать, что Рома больше чем друг, но сказать сил не находилось. Если память меня не подводит, то в тринадцать лет, он признался мне в любви, всё оказалось взаимно, мы начали встречаться. Этот человек был со мной всю мою жизнь, был опорой, всегда рядом, а сейчас…       На моих глазах выступили слёзы. Я, пытаясь их сдержать, хлюпнула носом, вдохнув морозных воздух ртом, а затем выпустив клубок белого пара.       — Ну, что ты, сестрёнка?       Сзади подходит Васька. Мой брат. Я даже и забыла про него, таким незаметным он был. Умел скрываться от общества, оставаться в тени. Даже если он не придёт на урок — этого не заметят, а ему ничего не будет.       — Просто ветер, — отмахнулась я.       — Вижу, — хмыкнул он, резко обняв меня, — Всё ведь хорошо, вы продолжите общаться. Он / Роман       Я оглянулся. Сзади стояла Василёк, обнимаясь со своим братом, кстати, которого тоже звали Вася.       Честно признаться, я не большой любитель плаксивых прощаний, хотя где-то внутри мне хотелось расплакаться. Я не хотел бы покидать Питер, но моего мнения даже не спрашивали, как обычно, в прочем. Здесь — моя жизнь. Школа, друзья, занятия. Я привык к этому городу, в то время как в Москве, что-то чужое и незнакомое.       Я снова посмотрел вперёд, тихо вздохнув. Я не смогу выполнить всё, что наобещал Васе — а точнее, практически ничего. Если переписываться я ещё смогу, то звонить далеко не каждый день, да и максимум часа два, у меня много дел — школа, прогулки, нужно найти новых друзей. А приезжать я на вряд-ли смогу, не думаю, что родители меня отпустят. Хотя, мне уже пятнадцать, а вдруг?       Я поднял взгляд. Москва город для свершений. А значит, я их добьюсь. Я обязан. Пусть для этого нужно будет отпустить всё, что было в прошлом, в Питере, но я добьюсь. Всё таки, друзей найти новых быстро, а больше меня в принципе здесь ничего и не держит.