Глава пятая
6 октября 2024 г., 09:02
Он / Василий
Мы ехали в автобусе. Время на телефоне Василька показывает 16:32, хотя вышли из дома мы ещё в 15 часов.
И, стоит сказать, что мы едем к этому Виктору, который так понравился сестричке. Правда, это «понравился» очень даже утрированно, потому что, зная Ваську, ей так быстро никто не понравиться, как минимум, в романтическом плане.
— Хорош в телефон пялиться, — хмыкнул я.
— А что мне ещё делать? — Васька повернула голову ко мне, холодным взглядом пронзив меня, будто хотела убить.
— В окно хоть посмотри, ты же у него сидишь.
— Могу поменяться с тобой, раз такой упрямый, — цокнула она.
— Бабушке лучше уступи, — улыбнулся я, положив локоть на голову Васьки, — Вот, стоят, а ты тут сидишь, ленивое какое поколение! Вставай! Вот я в твоём возрасте, две минуты назад, был лучше, чем ты!
Василёк рассмеялась так, что было видно её зубы. Вообще, года как два назад, она начала смеяться с закрытым ртом, потому что видите ли, этот её Ромка сказал ей, что у неё «кривые и жёлтые зубы».
Вообще, этот её Рома странный тип. Он редко говорил комплименты Ваське, а если и говорил, то она надолго запоминала их, и сияла как новогодняя ёлка в канун. Хотя, когда ему что-то нужно было, например, её поддержка, то он сразу же говорил ей, какая она прелесть, и какая хорошая, что всегда рядом с ним. А так, при их общих друзьях, он часто называл её толстой, хотя Ваське наоборот, следует поправиться; говорил, что у неё кривые зубы, хотя опять-таки, они ровные. Он хотел добиться благодаря неё уважения окружающих, ну, а она воспринимала всё слишком близко к сердцу.
— Во-первых, убери с меня свою руку, — хмыкнула она, дёрнув головой в сторону, но рука все равно оставалась на её макушке, — Ты мне всю укладку испортишь.
— Да какая укладка? — усмехнулся я, тут же специально встребушив её волосы, что теперь они были похожи на нечто пушистое, — Не было её, не придумывай!
— Вась! — вскрикнула она, тут же достав из сумочки зеркало, и осмотрев себя, — Придурок! Я больше с тобой не разговариваю!
— Не на свидание едешь, потерпишь, — я убираю руку, и смотрю в окно, за которым мелькают очертания города где-то вдали.
Вася недовольно оглядела меня, и попыталась поправить причёску. На самом деле, это довольно забавляло, смотреть на то, как сестрица тщетно пытается исправить мои «грехи».
***
Мы наконец-то останавливаемся, уже далеко за городом, и судя по ощущениям, на практически последней остановке. Василёк прям вся светиться: по её глазам сразу видно, что она рада, что мы наконец приехали. Походу, за то время, что «страдала» о Роме, соскучилась по дружескому общению. И кстати, о дружеском общении. Меня достаточно насторожили друзья Васьки, которые даже не поинтересовались, куда она пропала. Всё-таки, никогда она не умела выбирать людей, и в этом её главная проблема. Такие «друзья» просто название картины, на которой на самом деле нарисованы люди, которым просто интересно веселье, да и большие компании, а на самом деле быстро забывают тебя, и не замечают такой явной твоей пропажи, что им лень написать тебе и поинтересоваться. Это, наверное одна из главных причин, почему я особо ни с кем не дружу. Многие просто создают вид, что являются друзьями, а на самом деле руководят тобой как пешкой в шахматах, которую потом отдадут на съедение слону, во благо никчёмного короля, который не может двигаться более чем на одну клетку. По факту, общаюсь то я только с Васькой, что логично, ну и со школьной подругой, Алисой, с которой меня уже неоднократно пыталась свести Васька, на что мы с Алисой лишь небрежно усмехаемся, потому что оба прекрасно знаем, что мы любим друг друга а друзей, а никак парня или девушку.***
Она / Василиса Мы наконец подходим к какой-то дачке с синей крышей и белыми бетонными стенами. Её территорию не видно за забором, врата которого открыты. Если мы всё правильно поняли, то именно здесь должен жить Виктор. Я захожу на территорию, оглядываясь. Территория вокруг и вправду большая: клумбы, какие-то грядки, гараж, просторное место, беседка. И ещё должна быть какая-та территория за домом, но туда идти неправильно. В окне мы видим Виктора. На нём белая футболка с принтом кота, что довольно странно для парня такого возраста, хотя с другой стороны, довольно забавно. Он в принципе, помешан на котах ещё сильнее, чем Васька, который готов скормить всю нашу еду любому уличному коту. Его кудри торчат во все стороны, прям как у меня. Правда, с моей стороны, виной тому Васька, а вот у Виктора, кажется, они вечно были в таком состоянии. Правда, это не делало его внешность хуже, даже наоборот, добавляло какую-то изюминку. Он улыбается, словно наивный ребёнок, которого раньше всего из детского сада забирает мать. Которой, почему-то являемся мы с Васькой. Он / Виктор Спустя несколько часов ожидания, я наконец-то вижу своих долгожданных гостей. Сказать по правде, моё общение с каждым днём всё больше сводиться к тому, что со мной на постоянной основе могут общаться только трое — Алька, Кирка, и Арина, которая и то, в последнее время стала всё холоднее относиться ко мне. Видеть людей, которые сами приехали со мной, пишут, да и познакомились мы очень «интересным» образом — так приятно, что улыбка невольно расплывается по лицу. Я выхожу из дома, открывая дверь, и оглядывая гостей. Вася, спешит куда быстрее к входу, чем её брат. Он вообще довольно странный. С бледной кожей, одевает какие-то потёртые рубашки. Вечно следует за Васей, будто действительно старший брат, ну или парень, боится за неё, как за маленькую девочку. — Привет, — выдаю я, довольно хмыкнув, — Проходите.***
Дома у меня, стоит сказать, хоть и есть разные фигурки, книги, или уже собранные конструкторы, все равно довольно скучно. С условием, что для себя найти занятие мне довольно просто, то для гостей уже не так, и именно поэтому меня вытащили на улицу. Иду я, Васька, и второй Васька, где-то в стороне от нас. Он будто не умеет разговаривать, и практически всегда молчит, но пристально смотрит. Так, будто я преступник и на допросе у какого-то майора. Василёк, как к ней часто обращался Васька, наоборот, говорила куда больше чем я. Рассказывала о том, в какой школе учиться, что к совпадению оказалась той же, в какой учусь и я; Чем увлекается, и опять-таки, что-то сошлось; Шутила, изредка смотря на Васю, будто проверяя, не злиться ли он. А я что-то говорил о себе, улыбался над шутками, где-то надеясь, что эти Васи не забудут про меня через неделю, и возможно, мы могли бы стать друзьями, чего бы я и вправду хотел, ибо в этой семейке есть, что-то интересное. Он / Василий Василёк как обычно была фейерверком: успевала и слушать, и говорить, и идти, и обращать внимание на окружающую среду. И этот фейерверк заглушал мелкие бомбочки, которые уже перестали пытаться сделать так, чтобы их заметили. И этой бомбочкой был я. Всегда. Иногда мне хочется пообщаться с людьми, но с другой стороны, моя сестричка, что в отличии от меня, прекрасно умеет общаться, быстро берёт всё в свои руки, что я потом плетусь сзади как тень. Если в детстве меня это затрагивало, то сейчас, когда мне уже пятнадцать лет, я давно с этим смирился. Мне достаточно слышать чей-то голос, и уже большего мне не надо. Я искренне рад за сестру, да. Я хожу с ней не только, чтобы защитить, но и чтобы порадоваться с ней. А именно за неё. Мне не нужно такое общение, мне вполне достаточно Васьки и Алисы. Большего мне и не надо. Я насыщаюсь слушая, но если это нужно Васильку, то я готов потерпеть. Правда, иногда я хочу с кем-то пообщаться также, как и она. Наравне. Вдвоём с ней. Чтобы это был общий друг, а я не казался сумасшедшим братцем. И когда это наступает, и в очередной раз не получается, то мне просто хочется взорваться, уйти и убежать. Она / Василиса Я рассказывала Виктору о своей компании друзей, в то время, как он о своей. Эти девочки, с которым он был в прошлый раз, дружат, а вот третья с ними пока что незнакома. И, готова поспорить, это потому что она ему нравится, ведь парни всегда так делают. Вообще, я обожаю сводить людей, так что в голове уже промелькнул план свести их. Даже пусть я её и не знаю, но возможно в будущем всё будет. По мимо них, Виктор, как оказалось, ни с кем больше не общался, что очень даже удивило меня. В отличии от меня, в компании которой было уж точно более десяти человек. — А что ты про Диму рассказываешь? — вдруг раздаётся голос сзади, и я замираю, — Расскажи про Ромку, смелее, всех уже кроме него перечислила!
