hot

Вернувшись домой после семейного ужина в честь дня рождения мамы Чонвона, Джей все никак не может выкинуть из головы взгляд младшего на него прямо за столом. Он смотрел наверное несколько минут без перерыва, лишь иногда хитро щурясь, когда они встречались взглядами, покусывая собственную губу и осматривая Чонсона так, что ему в какой-то момент даже стало неловко. В итоге сестра отвлекла его на разговор и пытка прекратилась, но Джею все равно не дает это покоя. — Чонвон, — начинает Пак, когда Ян, даже не переодевшись, достает кошачий корм и насыпает горстку в миску. — Не смотри на меня так больше. — М? Вообще? — он кажется абсолютно понимал в чем его обвиняют и улыбается поднимаясь с колен, когда черно-белая кошка подбегает, начиная громко грызть свой корм. — При других. — Почему же? — Чонсон всем нутром чувствует игривость в настроении своего парня и упускать возможность подыграть ему совсем не хочет. — Мне сразу хочется тебя целовать, но не мог же я сделать этого прямо за столом. — Зато можешь сейчас, — Чонвон постоянно устраивает какие-то непонятные игры не объясняя правил, а Джей так любит все это, поэтому как только тот подходит ближе, притягивает к себе за талию. Младший словно специально проводит языком по губам заставляя их блестеть и выжидающе смотрит Чонсону в глаза своими темными бусинами. — Ну же, Джей-я, — говорит приглушенно, так, что по загривку мурашки бегут. Он гладит шею чуть холодной рукой, трет родимое пятно в виде сердечка и у старшего от этого дыхание перехватывает. Взгляд напротив становится грустнее, Чонсон сравнивает его с кошачьим, вымаливающим какую-то вкусняшку. — Разве ты не- Чонвон не успевает договорить, ведь на его губы ложатся губы Джея, который сразу начинает целовать так глубоко, словно с цепи сорвался от покорности Яна. Младший отвечать не успевает, потому что голова начинает кружиться от чужого стойкого древесного парфюма и Пак, пользуясь его растерянностью проникает языком в рот, мгновенно сплетая языки. Чонвон лишь открывает его больше и впивается ногтями в кожу шеи, когда рука Джея с талии ощутимо спускается все ниже и ниже. Он целует так приятно и жадно, будто действительно долго сдерживал себя и Чонвона это заводит еще сильнее, превращаясь в мысли о том, что он мог бы извиниться перед своим парнем за такую проделку и как именно. Старший дразняще гуляет пальцами по низу поясницы, а Ян вспоминая о существовании своих рук, лезет ему под рубашку, заправленную в шикарные брюки и случайно царапая живот чувствует, как стон Джея тонет в их поцелуе. Медленно отстраняясь и слизывая оставшуюся слюну с губ Чонвона, Пак не тратя время на восстановление дыхания сразу говорит, одновременно сжимая задницу младшего, отчего тот громко вздыхает, но продолжает внимательно смотреть на парня. — Так сильно хочу тебя съесть и отшлепать, — медленно произносит он и Чонвон усмехается. — Разве смешно? Это ты довел меня. — Ты можешь это сделать, все же ты такой умничка и заслужил награды, — целует в челюсть и Чонсон отчетливо видит, как в его глазах плещется безграничная любовь. — Только сначала душ. — Нет, можно я отсосу тебе? Прямо тут? — Хен нет, Элис же смотрит, — улыбается Чонвон, одновременно расстегивая пуговицы чужой рубашки. А по ногам Пака, напоминая о себе, хвостом скользит кошка. — Ай! — Джей неожиданно шлепает его и Ян теряется прикусывая губу, чувствует как сердце начинает колотиться сильнее, а дыхание сбивается напрочь. — Тогда, после душа в нашей спальне разрешишь мне сделать с тобой все что я захочу? — голос Пака звучит так повелительно, что отдается тянущим чувством внизу живота. — Да? — неуверенно отвечает Чонвон, уже в красках представляя что именно сделает с ним старший.

***

К сожалению до душевой кабинки они не доходят, потому что Чонсон со всей силой прижимает младшего к раковине, а тот во всей этой тишине так громко дышит, что это возбуждает до потемнения в глазах. И припадая к ключицам Чонвона, который мгновенно вплетает пальцы в его волосы, в глазах реально темнеет. Темнеет от этих трепетных стонов, когда язык скользит вокруг сосков и зубы кусают до ярких покраснений, от того, как Ян запутывает его волосы и смотрит своими блестящими глазами. Джей так обожает вкус его кожи, хочет, чтобы все его тело было покрыто любовью. Его любовью. Он спускает штаны вместе с нижним бельем и Чонвон понимает, что сопротивляться уже нет смысла и он еще несколько лет назад сдался перед Джеем, мысленно давая согласие на все, что тот хотел. Голову к потолку запрокинуть хочется, но еще больше хочется смотреть, как губы Пака обхватывают его член, как преданно и любовно он смотрит отсасывая, как проглатывает все до последней капли. Чонвону кажется, что он может кончить только от этих воспоминаний и от того, как Джей развратно проходится языком по всей длине, слизывая выступающую смазку. Глаза сами собой закатываются, а стоны непроизвольно срываются с губ и Яну где-то в глубине души жаль соседей, но разве они могут остановиться? Особенно когда старший силой удерживает его руками на месте и полностью заглатывает орган, пропуская его в глотку, когда стонет прямо так, с членом внутри, начиная наращивать темп и смотрит на Чонвона своими слезящимися глазами. Яну и правда кажется, что тот может съесть его. — Джей, ты такой молодец, знаешь я могу позволить тебе трахнуть меня, если ты хорошо постараешься… — дрожаще лепечет младший. Джей втягивает щеки, касается себя сквозь уже расстегнутые брюки и снова стонет. Чонвона подводит к грани это и все те звуки, с которыми так старается его любимый. Он прижимает того за голову еще ближе, и когда старший наконец разрешает самому толкнуться, то громко всхлипывает изливаясь ему в глотку. Перед глазами все плывет, а ноги становятся ватными. Чонсон медленно отстраняется, все проглатывая и целует головку члена, слизывая оставшуюся сперму. Чонвон хочет умереть.

***

— Ложись, я все сделаю, — приказывает Чонсон, открывая комод рядом с кроватью, а Чонвон нежится закутываясь в одеяло. — Я изначально думал, что ты наоборот захочешь чтобы я тебя обслужил, — говорит Ян и Джей поднимает брови, смотря на него. — Давай в следующий раз, — Чонвон определенно будет ждать этого следующего раза. Вообще-то он не любил грубость... До отношений с Чонсоном. В какой-то момент потребность в том, чтобы его сжали посильнее, назвали шлюхой или взяли не слушая просьбы остановиться, возросла настолько, что он все же решился рассказать своему парню об этом и ни разу не пожалел. Тот оказалось тоже хотел подобного, но слишком беспокоился о комфорте Чонвона. Во время близости Джей всегда мешает грубость с нежными поцелуями, гладит его тело, говорит приятные вещи и он с нетерпением ждет того, что хочет сделать с ним Пак сегодня. — Если неприятно, говори, — получая кивок просит младшего перевернуться на живот и подкладывает подушку под его бедра. Желание Чонсона съесть своего парня до сих пор не пропало и он облизывает его колечко мышц, что мгновенно сжимается, а сверху слышен вздох и парень не может удержаться от комплимента. — Ты такой красивый, кис. — Знаю.. — после этих слов по ягодице прилетает шлепок и Чонвон от неожиданности вскрикивает, тут же утыкаясь лицом в подушку. В животе скапливается тепло и тянет, когда Джей погружает свой влажный язык в его дырочку. — Ты же не растягивал себя? — уточняет он. — Можешь своим языком проверить, — после прошлого шлепка Чонвону теперь только и хочется язвить старшему, чтобы получить больше. И он получает, давясь воздухом и сжимая в руках простыню. Место удара горит, а собственный член трется о подушку. Чонсон целует покрасневшее место на такой аккуратной заднице младшего и проходится языком, приятно охлаждая. После возвращается к дырочке и вылизывает ее так осторожно и нежно, раздвигая мягкие стенки, с каждой секундой проникая все глубже и глубже, вынуждая Чонвона хныкать и извиваться от желания большего. — Хен с-стой… Ты можешь вставить, — очередной шлепок, которого Чонвон уже не пугается, но вздыхает чувствуя до ужаса приятное жжение и как дергается собственный член. — Я сам решаю это во-первых, а во-вторых, ты уже глупишь, Чонвон. Скажи мне, когда ты в последний раз растягивал себя? — Ты меня сегодня, — решает поиздеваться Чонвон и Джей ударяет мягкую половинку гораздо сильнее чем в прошлые разы, отчего в уголках глаз скапливаются слезинки, а губы открываются в высоком стоне. — Неделю назад… — сипло произносит он. Чонсон приближается к нему, обхватывая за подбородок и втягивая в поцелуй, такой приторно-нежный по сравнению со всей атмосферой, окутавшей их. Отстраняется, смотря в лицо с волнением, и видя как Чонвон улыбается, смягчается заботливо прижимаясь губами ко лбу. Они смотрят друг на друга несколько долгих секунд, словно говоря на каком-то своем выдуманном языке и в итоге Джей возвращается к своему делу. Ян слышит, как щелкает крышка смазки, а после чувствует как она льется на колечко мышц. Старший осторожно погружает сразу три пальца и припадает обжигающе горячими поцелуями к плечам Чонвона, что жадно хватает ртом воздух. — Скажи, тебе хорошо? — Очень… — выдыхает младший, пытаясь успокоить свое быстро бьющиеся сердце и трясущиеся бедра от того, как приятно в нем двигаются чужие пальцы, даря такую желанную наполненность. Пак влажно целует, всасывает кожу и иногда проходиться по ней зубами, вместе с тем дразня Чонвона и не касаясь простаты, пока тот уже толкается бедрами навстречу и неразборчиво всхлипывает в мягкую подушку. Он выпрямляется глядя на любимого, чья спина теперь так красиво украшена следами, а задница блестит от смазки и слюны, и снова бьет по одной из половинок, с наслаждением смотря как это место мгновенно краснеет. Младший еще больше выгибается и стонет, когда Чонсон наконец толкается в простату, после медленно массируя ее. — Как ты до сих пор держишься..? — на выдохе спрашивает Чонвон и поворачивает голову, смотря на парня мокрыми глазами. — Вошел во вкус, — с полной серьезностью отвечает Джей, оглаживая ладонью ягодицы, а пальцы другой, вытаскивая из теплого нутра со смущающим хлюпом. — Войди в меня просто быстрее уже. — Все что пожелаешь, киса, — тягучий поцелуй выходит коротким и Чонвон не желает ложиться на подушку. Очаровано смотрит, как Джей распределяет смазку по своему члену и как хмурится, глубоко вздыхая и встречаясь глазами с Яном. Подставляет головку и трется почти не проникая, только так сексуально усмехаясь, что сердце в пятки уходит. И на сколько бы Чонвон не любил прелюдии это начинает злить. — Ненавижу те- Слова обрываются громким стоном, когда Джей резко толкается сразу на половину, Чонвону кажется — он уже дышать не может, потому что следом прилетает грубый шлепок и слова Пака: «Что ты сказал?». — Я так сильно люблю тебя, Джей, — почти в истерике хнычет младший, а в благодарность Чонсон с низким стоном входит до конца, раздвигая стенки под себя и заставляя все тело дрожать. Чонвон резко выкидывает подушку, что лежала под его бедрами и самостоятельно ложится, выгибаясь и с удовлетворением чувствуя, как идеально Пак заполняет его, прижимаясь головкой к пульсирующему внутри комочку нервов. — Господи, ты невероятный, — говорит Джей, совершая глубокий толчок и они стонут в унисон. — Мой самый сладкий, — его ладонь в очередной раз приземляется на ягодицу и боль от этого места растекается в мурашках по всей спине, пока Чонвон растекается на постельном белье, уже ничего не видя, ведь глаза застилают горячие слезы. Чувствует как после каждого удара член истекает смазкой все больше и особенно, когда Чонсон впивается пальцами в его талию двигаясь быстрее. Как же прелестно и не стесняясь стонет младший, особенно когда он выходит почти полностью, оставляя только головку, а после резко толкается на всю длину, Чонвон так приятно сжимает его член, одновременно толкаясь навстречу. Он выглядит так пошло, так великолепно, как самое красивое произведение искусства в мире. Ян однажды даже разрешил сфотографировать себя в таком виде и Джей соврет если скажет, что периодически, когда его нет не заходит в скрытые фотографии, жадно рассматривая своего парня. — Ты такой милый, такой развратный, такой открытый и все это только для меня, — кусает шею, не переставая совершать толчки. — Джей, я уже не могу, — мямлит Ян, когда чувствует, что разваливается. Единственное, что слышно помимо слов Пака, отдающихся в груди теплом, это хлюпанье смазки и звуки, когда их тела соприкасаются. Ноги уже не держат бесконечно дрожа, а задница немеет от постоянных шлепков. Из глаз слезы брызгают, когда старший с особой нежностью обхватывает его член, что так давно жаждал к себе внимания, и двигает рукой подстраиваясь под темп толчков. Чонвон даже стонать уже не может, издает какие-то неразборчивые звуки и ощущает мокрый язык Джея на своей шее, жмурясь от этого. — Я-я… Чонсон как-то резко отстраняется, выпуская член из рук, но младший уже не может думать об этом, потому что он не перестает двигаться и даже не замедляется, так идеально ударяясь о простату и до боли сжимая талию, что наверное на утро останутся синяки. Старший внезапно заходит в него под каким-то новым углом и сразу за ним следует удар ладонью — это и становится для Чонвона концом. Он от неожиданности вскрикивает, вероятно срывая голос и кончает себе на живот и простыню. От боли слезинки все таки скатываются по лицу и он падает головой на подушку пытаясь отдышаться, пока Джей останавливается, с нежностью проводя пальцами по его вспотевшим спине и плечам. — Малыш, можно я продолжу? — шепчет на ухо старший, находясь все еще внутри Чонвона. — Д-да, только.. Я перевернусь? — дрожаще спрашивает Ян вытирая глаза от слез. Ответа он не получает — Чонсон выходит из него со стоном, от которого младший не может сдержать улыбки и аккуратно переворачивает на спину. Джей мгновенно прижимается в глубоком поцелуе, медленно посасывая язык Чонвона и вызывая у того скулеж. — Я не ожидал, что тебе так понравится, — говорит он, смотря в глаза Яну. — Я тоже… — неровно выдыхая, когда Пак медленно входит в него держа за бедра для удобства. Из-за недавнего оргазма чувствительность обострилась в разы, а еще он с некоторой грустью ощущает, как начинают болеть места, по которым ранее его ударял хен. — Чонвон, ты такой мягкий. Сообщает Джей и набирает скорость, буквально катая младшего по кровати, что лежит невероятно красиво, выгибаясь и одной рукой то и дело трогая грудь Чонсона. Он сжимает член Джея в себе, желая принести удовольствие любимому и тот хрипло стонет, вбивается так глубоко и Чонвон готов быть вечно рядом для него, чтобы принимать его всегда и везде, во всех позах и на всех поверхностях. Наверное он действительно сходит с ума если думает о таком совершенно серьезно, закатывая глаза и будучи абсолютно вымотанным. Движения Пака сбиваются и он входит совершенно хаотично, облизывая пересохшие губы и Ян приоткрывает глаза только чтобы посмотреть на своего самого привлекательного парня, мечтая прямо сейчас слизать, наверняка солоноватую, капельку пота с его шеи. Джей съедает его одним только взглядом и в момент, когда врезается в простату Чонвону кажется, что он рычит, вместе с тем он ощущает, дергающийся внутри член и несдержанно вздыхает от понимания, что хен только что кончил в него, заполнил своей горячей спермой прямо, как младший давно мечтал. Спустя несколько секунд Чонсон опускается на Яна и нежно прижимается к коже на его шее губами. — Кис, ты в порядке? — оглаживая лицо Чонвона тихо спрашивает Пак. — Мгм… И выйди из меня, пожалуйста, — Джей слушается и после того, как вытаскивает член, тянется за заранее подготовленными салфетками. Чонвон с абсолютным наслаждением ощущает, вытекающую из него чужую сперму и жмурится, когда кожи касается холодная влажная салфетка. — Я совсем забыл, ты ведь плакал? Точно все хорошо? — заботливо вытирает живот. — Джей, я бы сказал сразу же если бы что-то было не так, — притягивает за щеки к себе. — Иногда было больно, но все равно безумно приятно. — Если ты так говоришь — хорошо. Я так увлекся, что даже не заметил твои слезы, — грустно глядит Чонсон на него. — Такой милый. — Милый тут только тот, кто стонал после каждого шлепка. — Перестань говорить такое, — он делает недовольное лицо, а Джей игнорирует эти слова с влюбленной улыбкой расцеловывая румяные щеки напротив. — Болит? — легко проходится подушечками пальцев по бедрам и Чонвон поджимая губы кивает. — Я завтра все помажу, поцелую и станет лучше. Обещаю. Младший тает от этих слов и улыбается, наконец-то прикрывая уставшие глаза. Джей выкидывает использованные салфетки куда-то на тумбу и выключает светильник, погружая комнату в кромешную темноту. Накрывает себя и парня одеялом, перекидывая руку через спину и прижимает ближе к себе, на что Чонвон из последних сил целует кожу на его предплечье и льнет к теплу чужого тела, мысленно мурча от любимых рук на себе.