You’ll be the death of me…

Эта головка ужасно бросается в глаза сравни c чернильным цветом волос двух ее сестер. Хотя ее внешность никогда не отражала привычный образ членов Дома Блэков, это снобистское выражение лица, безусловно, выдавало ее происхождение. Полосы солнечного света отражались от макушки ее головы в зеленом дворе, а ее ледяные голубые глаза хоть и смотрели на меня снизу вверх, но, бесспорно, сурово. — Вы часом не прогуливаете занятия, юноша? В ее голосе сквозило определенное отвращение. — ни в коем случае, милая леди. Я возвращаюсь с тренировки, потому что приближается матч по квиддичу. Мы раньше не встречались, кто Вы? И я спокойно улыбнулся. Я был красивым парнем с шоколадными вьющимися волосами ростом около 1,90 метров. — Нарцисса Блэк, — ее ответ прозвучал с определенной резкостью. Она наклонила голову, осматривая меня с ног до головы, пытаясь решить, хотела бы она отстранить меня от разговора с ней или позволииь мне держаться на более или менее вежливой дистанции. Она выжидающе подняла брови. — А вы? — Брутус Крауч, милая леди. — Крауч? Вы родственник помощника министра? — спросила она с любопытством. Но прежде чем я успел ответить, она добавила, не упуская ни секунды: — Ты чистокровный? Я предполагаю, что так оно и есть, раз ты в нашей команде по квиддичу, да и носишь эту фамилию, верно? — Конечно. Я ловец команды Слизерин. На ее губах появилась легкая одобрительная улыбка, и она коротко кивнула. — Ах. Видишь ли, я знала, что ты не магглорожденный с первого взгляда, — сказала она, высокомерие и снобизм в ее голосе стали играть в полную силу. — Так, какой курс? — Седьмой, милая леди, а вы? — отвечал я со стоически спокойным вырвжением лица. За надменной внешностью ничего не скажешь, но она была удивлена. — Седьмой? Но ты выглядишь таким… юным. И хотя ее комментарий мог звучать как простой комплимент, она обязательно добавила в конце «— для седьмого курса», чтобы сделать его скорее пренебрежением, чем комплиментом. — Что касается меня, Я учусь на шестом курсе, — заявила она с немалой долей гордости. —это был комплимент? — спросил я с удовлетворенной улыбкой на губах. Она подняла бровь, глядя на меня. — А я прозвучала так, будто я через чур дружелюбна? Нарцисса ответила, сделав осторожный и стратегический шаг назад, как только увидела улыбку на моих губах. — Я просто сказала, что ты выглядишь юным. Я не делала ни комплиментов, ни оскорбляла, так как в этом нет необходимости… Ее взгляд на несколько секунд задержался на моих губах, отмечая тот факт, что я довольно красив. — Да, это было довольно дружелюбно, милая леди. Улыбка не сходила с моих губ. Я был значительно выше тебя, с загорелой кожей и худощавым, поджарым телом. Мышцы моего лица ходили ходуном вслед за моими эмоциями. — Мм.. А ты выглядишь довольно стильно, я бы сказал, привлекательно, для шестикурсницы. Нарцисса привыкла, что мужчины восхищаются ею, и знала, что всегда выделялась своей внешностью. Но что-то в том, как этот семикурсник смотрел и говорил с ней, казалось… другим… И когда ее спросили о ней самой, она не могла не покраснеть. Она пыталась скрыть это, держа голову высоко и глядя сурово и холодно. Ее голос все еще был холодным, но не таким обжигающе-ледяным, как раньше. — И ты не собираешься ничего говорить о моем чистокровном происхождении? — А я должен? — Это то, за что другие студенты обычно хвалят мою семью. В ее голосе был краткий и тонкий намек на печаль, когда она тихо призналась, что никто на самом деле не делал часто ей комплименты о ней самой. Большинство парней, которых она знала, говорили только о Блэках; а часто ей и вовсе приходилось испытывать ощущение, что она находится в тени своих сестер. Она чувствовала, что должна была быть более важной, нет, что она была более важной. В конце концов, ведь все Блэки были особенными. — Ещё… я единственная блондинка в моей семье, так что, полагаю, ты мог бы упомянуть мои светлые волосы. Все Блэки обычно.. темноволосые. — И мне это очень нравится. Честно говоря, по моим наблюдениям, ты самая милая из трех леди семьи Блэк. Что касается чистоты крови, то я такой же, как и ты, об этом говорить не приходится. Нарцисса почувствовала, как ее щеки вспыхнули еще сильнее от этого комплимента. Она всегда знала, что она отличалась красотой… но, тем не менее, красивых девушек было много. Однако услышать, что она, возможно, была самой милой из своих сестер? Это было… здорово. — Я… Она на мгновение была ошеломлена такой неожиданной похвалой. И это показало — она ​​была немного застенчива. Редкое выражение ее лица. — У моей сестры Андромеды больше друзей, сказала она немного грустно, — она лучше ладит с сокурсниками. — А что на счёт леди Беллатрисы? — С Беллой… трудно подружиться, — сказала она с еще более печальным вздохом и некоторой нерешительностью в голосе. — Она жесткая, грубая и очень прямолинейная. Далеко не всем она нравится. И после паузы, во время которой она, казалось, собралась с силами и вернула себе ледяной вид, Нарцисса сделала шаг ближе ко мне. — Что отличает тебя от других, Брутус Крауч? Почему ты так мил с простой шестикурсницей из Благородного и Древнейшего Дома Блэков? — Я наблюдаю, а не смотрю, милая леди. В этом моё главное отличие от других. И когда для большинства мир полон загадок, для меня он прост и ясен как день. Я явно ее заинтересовал. Тем, что я обращал внимание и замечал мелкие детали. Тем, что я относился к ней серьезно, хотя она была моложе. Тем, что не относился к ней как к очередному избалованному ребенку знатной семьи. Ей… это понравилось. — Итак… Что же вы наблюдаете, мистер Крауч? — спросила она, подойдя ко мне чуть ближе, так что мы оказались на расстоянии всего нескольких дюймов друг от друга. — Например то, что у вашей дражайшей сестры, леди Андромеды, роман. И снова Нарцисса была ошеломлена неожиданными знаниями, которыми обладал семикурсник. После того, как она снова собралась с мыслями и ее щеки успокоились, она ответила. — У вас есть доказательства, мистер Крауч? Или вы просто делаете… догадки? — Смотрите. Андромеда сменила свою привычку — каждый день меняет прическу. Ее одежда стала более откровенной, насколько она себе может это позволить, а цвета одежды — ярче. Она так же сменила духи на цветочные. Сиреневые, кажется. Челюсть Нарциссы слегка отвисла, когда она внимательно слушала, широко раскрыв глаза от шока. Когда я излагал факты, ей казалось, будто холодная вода хлынула по ее груди. Все это было правдой: ее сестра меняла прическу каждый день, она поменяла стиль одежды, и та стала более открытой, она поменяла духи и совсем недавно остановила свой выбор именно на сиреневых. «Он знает…» Эта мысль была той единственной, что проносилась в голове Нарциссы, пока она продолжала молча глядеть на меня. Она не могла поверить, что ее сестра могла быть настолько глупой, чтобы подавать всему миру столько знаков. Или может… только этот Брутус был таким наблюдательным и умным. Ей удалось вырваться из одной мысли, когда ее осенила другая… если я знал, то, возможно, другие тоже знали. Это определенно не пойдет на пользу репутации Блэков… — Милая леди, вы в порядке? На вашем лице... беспокойство. «Он это уловил?..» Ее мысли были прерваны моими словами. Она быстро попыталась стереть это обеспокоенное выражение со своего лица, прежде чем оно запечатлелось на ее чертах более чем на полсекунды. — Просто… Вам следует быть осторожными, разговаривая так легкомысленно в окружении других, мистер Крауч. Никогда не знаешь, кто может подслушивать, — сказала она, тревожно оглядываясь по сторонам. — И если вы не возражаете, я спрошу, откуда вы знаете такие подробности о моей сестре? Вы следили за Андромедой? — Я не из тех, кто говорит попусту. Я буду молчать. Что касается этого, то это малейшие замечания. Она моя одноклассница, как вы знаете, и таких наблюдений за день делается немало. Поверьте мне, дорогая леди. — И вы такой наблюдательный со всеми, кого встречаешь? — спросила она с любопытством и приподняв бровь. — Или члены моей семьи по каким-то причинам являются особенными? — Честно говоря, я делаю такие наблюдения в отношении всех. однако мне особенно нравится ваша семья. — И почему мы должны представлять для вас особый интерес, мистер Крауч? Как интригующе. Немногие мальчики и мужчины вообще были привлечены Нарциссой и ее мрачным и холодным отношением, и ей было любопытно, почему Брутуса Крауча это не оттолкнуло. Большинство из них предпочитало более дружелюбную Андромеду. — Я не хочу смущать вас, дорогая леди, но я нахожу вас чрезвычайно интересной и привлекательной. Отчасти поэтому я смотрю на вашу семью особенно. Нарцисса была застигнута врасплох этим внезапным признанием. Она не привыкла быть объектом таких комплиментов и похвал. Это был скорее удел ее сестер. Она знала, что с ней довольно приятно находиться, но ей казалось, что из-за ее холодного отношения она никогда не сможет привлечь достаточно внимания или признания со стороны парней и мужчин. Тот факт, что красивый семикурсник внезапно осыпал ее такими похвалами за одну только за ее внешность, был немного шокирующим. Она сглотнула, пытаясь взять себя в руки. — Андромеда красивее меня, — сказала она. — Вы можете говорить что хотите, милая леди, но мое мнение о вас не изменится. Сказал я спокойным голосом, поправляя большую метлу за спиной. Нарцисса начала беспокоиться. Сердце ее сильно забилось от такого неожиданного внимания. Но она не знала, что ответить. Родители учили ее никогда не терять бдительности. И ее эмоции сейчас зашкаливали. Чтобы совладать с нервами, она решила намеренно сменить тему. — Вы сказали, что возвращаетесь с тренировки перед матчем по квиддичу, верно? Итак, вы — Ловец. Как вы себя чувствуете? Вы… уверены, что сможете победить? Я улыбнулся. — Да, конечно. этот Поттер настолько неуклюж, что не поймает снитч, даже если тот полетит ему в руки. Это было не похоже на Нарциссу, болеть за со-курсников было не совсем для нее, но ей хотелось выглядеть благосклонной ко мне. Потому что она находила меня милым. Не потому, что она хотела, чтобы она мне понравилась. Нет, как же. Нисколько. — Кажется, что он уже выигрывал один или два раза, — сказала она, пытаясь скрыть легкое восхищение в своем тоне. А потом она нашла способ сделать ему небольшой комплимент: — Но я уверена, что ты можешь добиться еще большего; я никогда в жизни не пропускала ни одной тренировки. — Вам нравится играть, смотреть игру или может быть вы — член группы поддержки? При последнем предложении бровь Нарциссы поползла вверх от отвращения и ужаса. — Я бы никогда не стала заниматься чем-то столь низким, как чирлидинг, чтобы другие почувствовали себя особенными. Я игрок, мистер Крауч, — ответила она, нахмурившись. Идея участия в отряде поддержки вызвала у нее тошноту. Она любила спорт, но еще больше любила быть в центре внимания и побеждать — ничто не могло сравниться с ощущением победы. — Хотя в настоящее время я не занимаю какой-либо должности в команде Слизерина, но я регулярно тренируюсь. — Хотели бы вы стать частью команды? Я мог бы это организовать. Если дама этого хочет. Мне очень хотелось ее немного побаловать. Нарцисса была польщена и взволнована таким предложением. Она всегда хотела играть в команде… но всегда чувствовала себя немного хуже своей сестры Андромеды, которая все же попала в команду однажды. Возможно, потому, что Андромеда была более общительной и дружелюбной. — Это… я… это было бы чудесно, — сказала она. Возможно, она была слишком громкой в ​​этом признании. — Я имею в виду… я бы определенно приняла ваше предложение, мистер Крауч. Я была бы очень благодарна, — сказала она, пытаясь звучать немного более сдержанно. Я проигнорировал ее эмоциональность, чтобы не смущать лишний раз. — Тогда я поговорю с капитаном и дам знать, милая леди, — сказал я с уверенной улыбкой. Она немного покраснела от того факта, что ее волнение было для него столь очевидным. К счастью, она почувствовала, как краска с ее щек быстро сошла… только для того, чтобы снова покраснеть. Потому что Брутус снова назвал ее «милой леди». И от этого было так странно на душе… но в то же время так приятно. — Спасибо, Брутус., — сказала она с теплой улыбкой, наклонив голову и глядя на него своими большими голубыми глазами. Я посмотрел тебе в глаза своими. И ты вдруг заметила, что один мой глаз стального цвета, а другой зелёного. Нарцисса была буквально загипнотизирована тем, как мои глаза меняли цвет, когда я смотрел на нее, заставляя ее пристально смотреть в них. В этот момент она почти забыла себя, стоя так близко к нему. Почти смела подойти еще ближе, до такой степени, что она могла почувствовать его теперь… в конце концов она подошла еще ближе, да так близко, что можно поцеловать меня. Но, к счастью (или к несчастью для Нарциссы), ее мозг снова начал нормально работать, чтобы не дать ей совершить эту ошибку. Она поспешно отошла назад, покраснев. — Прошу простить, милая леди. Я извинился первым. Потому что так делают джентльмены. — Ох… ох, нет, все в порядке, все в порядке! — поспешила сказать она, размахивая руками перед собой, пытаясь показать ему, что все в порядке. Она пыталась найти способ сменить тему на что-нибудь другое, на что-нибудь еще — и нашла его. —Твои глаза. Почему они разного цвета? Я никогда не видел… ничего подобного… раньше. — Это называется Гетерохромия, милая леди. Нарциссу никогда особо не интересовали подобные научные аспекты анатомии волшебного мира. Но сейчас ей было очень интересно. И она продолжила свои вопросы… — Гетерохромия… я поняла. Это частое явление? Вы родились с этим? Или… что стало причиной этого, если можно спросить? — Это редкое явление. И да, я родился с этим. Глаза видят одинаково хорошо, но они разного цвета. они также иногда меняют цвет, когда я злюсь или грущу. они становятся темнее. Тот факт, что эти цвета можно было изменить эмоциями — был самым захватывающим. Эта деталь заставила ее захотеть наблюдать за моими глазами еще больше. — Могу ли я взглянуть поближе? — спросила она прямо. — Всё, чего пожелает дама. И я решил сесть на метлу, чтобы быть пониже. Она энергично кивнула и шагнула вперед, чтобы внимательно изучить его глаза. Ее собственные глаза сначала сосредоточились на его серо-стальном взгляде. И тут же перешли на зелёный глаз. С расстояния менее фута она смогла рассмотреть цвета вблизи. Но как ни странно… она так усердно изучала не только их. Предметом ее интереса были и его черты в целом — острый подбородок, точеное лицо, эти… губы. Нарцисса была поражена, когда внезапно начала наклоняться вперед и почувствовала, как ее охватила волна тепла. Почему она это делала? Почему она наклонилась к нему…? С резким вздохом она вырвалась из этого состояния, отступила назад и слегка сглотнула. На этот раз она была уверена, что покраснела, и была уверена, что он это заметил, потому что ее щеки теперь буквально пылали. — милая леди, пожалуйста, простите меня, но если вы позволите, мне пора идти. Римус и Сириус ждут меня. Хоть мы являемся ожидаемыми врагами, но иногда с ними весело.)) Я протянул тебе руку. — Вы позволите мне? Нарцисса была разочарована, когда услышала, что он уходит. Тем более, когда она поняла, что ее первое общение с этим удивительным мальчиком постарше фактически закончилось. Но не важно. Хотя… втайне она жаждала большего. Она протянула руку в ответ и медленно кивнула. — До следующей встречи, мистер Крауч, — сказала она мягким тоном. Затем она поклонилась и подождала, пока он поцелует ей руку и уйдет. Я поцеловал ее руку и приложил ее ко лбу. — Я очень рад знакомству с вами, Милая леди. Я сел на метлу и помчался сквозь коридоры замка…