Альтушка

Андрей и Лиза начали часто пересекаться в общаге. Это было не особо скрытно, но и не вызывающе. Просто флирт лёгкий, наглый и постоянный. Лиза всегда улыбалась ему первой, подкалывала, специально проходила мимо него в коридоре чуть ближе, чем нужно. Иногда касалась плеча, когда смеялась над его шутками. Андрей отвечал тем же: смотрел на неё долгим взглядом, говорил пошлые комплименты, подшучивал над её рыжими волосами и «взрывным характером». Однажды вечером они столкнулись на кухне. Лиза стояла у плиты в коротких шортах и майке. -Опять ты, сказала она с ухмылкой. -Ходишь за мной, как хвостик? -Просто есть хотел, ответил Андрей, облокачиваясь на косяк. -Хотя… на тебя смотреть приятнее, чем на эти пельмени. Лиза фыркнула, но явно осталась довольна. -Осторожнее, Андрюша. А то твоя Ангелина ещё подумает, что ты мне глазки строишь. -А я строю? спросил он с лёгкой ухмылкой. -Ещё как строишь, Лиза повернулась к нему и провела языком по нижней губе. -И я, между прочим, не против. Они постояли так ещё пару минут, перекидываясь колкостями и намёками, пока Лиза не забрала свои пельмени и не ушла, бросив на прощание: -Заходи как-нибудь. Просто так. Поболтаем. Но всё это очень быстро заметил Денис. Денис уже давно считал Лизу «своей целью». Он несколько раз подходил к ней с предложениями о съёмках и был уверен, что рано или поздно она согласится. Когда он увидел, как Андрей открыто флиртует с ней, его это сильно задело. Через пару дней Денис поймал Андрея одного в коридоре третьего этажа. -Слышь, ты, начал он без предисловий, голос был напряжённый. -Я вижу, как ты к Лизе подкатываешь. Завязывай. Андрей повернулся к нему. -А тебе какое дело? -Самое прямое. Я с ней уже полгода работаю, предлагал нормальные съёмки, нормальные деньги. А ты тут ходишь, улыбаешься, как петух. Отъебись от неё. Андрей усмехнулся, но глаза остались холодными. -Она тебе что, собственность? Сама решает, с кем ей разговаривать. Денис сделал шаг ближе, сжав челюсти. -Я серьёзно предупреждаю. Лиза моя. Если ещё раз увижу, как ты к ней лезешь — будут проблемы. Реальные. Андрей не отступил ни на шаг. -Попробуй. Они стояли друг напротив друга несколько секунд, после чего Денис развернулся и ушёл, сильно толкнув плечом дверь. С этого момента напряжение стало заметным. Денис начал специально появляться рядом, когда Андрей и Лиза разговаривали, бросал язвительные комментарии и смотрел на Андрея с откровенной злостью. С этого момента напряжение в общаге стало заметным. Денис начал специально появляться рядом каждый раз, когда Андрей и Лиза разговаривали. Бросал язвительные комментарии, громко здоровался с Лизой при Андрее, а однажды даже «случайно» толкнул Андрея плечом в коридоре. Андрей в ответ только криво улыбался, но внутри уже закипало. Ангелина пока ничего не замечала или делала вид, что не замечает. У неё хватало своих проблем: отец периодически появлялся у общаги, сессия приближалась, а Маша в последнее время стала странно тихой и отстранённой. Вася тоже это видел. Он замечал, как Маша всё чаще уходит в себя, как меньше улыбается и как иногда ночью тихо плачет, думая, что он спит. Ему хотелось хоть как-то разрядить обстановку. В один из редких относительно тёплых вечеров Вася предложил всем вчетвером прогуляться. Удивительно, но все согласились. Они вышли из общаги около восьми вечера. Ангелина и Андрей шли впереди, Маша с Васей чуть сзади. Воздух был влажный, пахло мокрым асфальтом и осенью. Люберцы вокруг выглядели как обычно серо, грязно, но в этот вечер почему-то почти спокойно. -Давно мы так не гуляли все вместе, сказала Ангелина, засунув руки в карманы куртки. -Ага, хмыкнул Андрей. -Последний раз, кажется, когда ещё не было всей этой хуйни с отцами, общагой и прочим пиздецом. Они шли по старому району, мимо панелек, мимо заброшенной детской площадки и местного «Магнита», где всегда тусовались местные алкаши. Разговор шёл ни о чём про пары, про то, какая еда в столовой стала совсем несъедобной, про то, как бабка-консьержка опять кому-то устроила проверку. Вася шёл рядом с Машей и иногда незаметно касался её руки. Она не отстранялась. Наоборот иногда сама слегка прижималась к нему плечом. Ангелина это заметила, но ничего не сказала. Только посмотрела на них чуть дольше обычного. Они дошли до небольшого парка у старого пруда. Сели на мокрые от росы лавочки. Андрей достал телефон и начал показывать какие-то тупые видео. Ангелина смеялась через силу. Маша сидела тихо, иногда улыбаясь, но взгляд у неё был где-то далеко. Через полчаса Андрей потянулся и сказал: -Ладно, я, наверное, назад пойду. Устал пиздец. Ангелин, ты со мной? Ангелина кивнула. Они попрощались и пошли в сторону общаги. Вася и Маша остались сидеть. Когда те отошли достаточно далеко, Вася тихо спросил: -Ты как? Маша долго молчала, глядя на тёмную воду пруда. -Нормально, наконец ответила она. -Просто… иногда очень тяжело. Вася придвинулся ближе и осторожно обнял её за плечи. Маша не сопротивлялась наоборот, прижалась к нему сильнее. Он почувствовал, как она слегка дрожит. -Маш… если что-то не так, ты скажи. Я же вижу, что ты последнее время другая. Она подняла на него глаза. В них было столько всего усталость, нежность, боль и что-то очень тяжёлое, что она не могла сказать. -Просто обними меня покрепче, прошептала она. Вася обнял её обеими руками, крепко, по-настоящему. Маша зарылась лицом ему в куртку и замерла. Они так сидели очень долго. Никто не говорил. Только ветер шуршал листьями и где-то далеко лаяла собака. Потом Маша чуть отстранилась, посмотрела ему в глаза и медленно поцеловала. Поцелуй был мягкий, тёплый, но с какой-то отчаянной глубиной. Вася ответил, осторожно держа её лицо ладонями. Они целовались долго, не торопясь, будто пытались запомнить этот момент. Когда оторвались, Маша прижалась лбом к его лбу и тихо сказала: -Я очень тебя люблю, Вась. Правда. -Я тебя тоже, ответил он, не размыкая объятий. Они ещё долго сидели обнявшись на холодной лавочке. Маша закрыла глаза и думала о том, что эти последние недели она хочет провести именно так: рядом с ним. Вася гладил её по волосам и чувствовал, что что-то не так, но не решался спросить прямо. Пока не решался. Прошло три с половиной недели. Всё это время Маша продолжала молчать. Она ходила на пары, иногда улыбалась, иногда сидела с Ангелиной на кухне, иногда ночью приходил Вася, и они лежали обнявшись в её узкой кровати. Но с каждым днём ей становилось хуже. Сначала просто сильная усталость. Потом постоянная тупая боль внизу живота, которая не проходила даже от обезболивающих. Она начала худеть, хотя почти ничего не ела. Под глазами появились тёмные круги. Она стала реже выходить из комнаты, чаще отменяла встречи с Васей, говоря, что «просто устала». Вася чувствовал, что что-то очень не так, но каждый раз, когда он спрашивал, Маша улыбалась и отвечала: «Всё нормально, не парься». Однажды ночью, в начале декабря, Маше стало совсем плохо. Она проснулась от резкой, режущей боли, которая словно разрывала низ живота. Попыталась встать, ноги подкосились. Она упала на пол возле кровати и тихо застонала. Ангелина, которая спала на соседней кровати, проснулась от шума. -Маша?! Что с тобой?! Маша не могла ответить. Она только тяжело дышала и держалась руками за живот. Лицо было белое, как бумага. Ангелина в панике вызвала скорую. Через двадцать минут Машу уже увозили на носилках. Она была в сознании, но очень слабая. Перед тем, как закрылись двери скорой, она успела посмотреть на Ангелину и едва слышно прошептать: -Не говори Васе… пока не говори… В больнице всё раскрылось очень быстро. Рак шейки матки. Четвёртая стадия. Метастазы уже были в печени и лёгких. Врачи сказали, что она, скорее всего, знала об этом уже давно. Когда Ангелину и Васю пустили к ней в палату, Маша лежала под капельницами, бледная, с трубками в руках. Она выглядела очень маленькой под больничным одеялом. Вася стоял у кровати, как вкопанный. Руки дрожали. -Почему ты ничего не сказала… голос у него сорвался. -Маш… ну почему?! Маша слабо улыбнулась и протянула ему руку. Вася сразу схватил её и сел рядом. -Я не хотела… чтобы вы все меня жалели, тихо сказала она. -Не хотела последние месяцы просто объектом жалости. Хотела быть просто… твоей. Вася прижался лбом к её руке и впервые за очень долгое время заплакал. Тихо, но тяжело. Ангелина стояла у двери и тоже плакала, закрыв рот рукой. Маша провела в больнице шесть дней. Она сильно ослабела. Говорила всё меньше, чаще просто держала Васю за руку, когда он сидел рядом. Иногда просила рассказать что-нибудь глупое про их жизнь в общаге про бабку-консьержку, про то, как они с Андреем кидали бумажные самолётики на парах, про то, как она однажды украла у него носки. На седьмой день, поздним вечером, Маша тихо ушла. Вася был рядом. Он держал её за руку до самого конца. Когда монитор показал прямую линию, он не закричал, не ударил стену. Просто сидел и смотрел на её лицо, которое вдруг стало очень спокойным. Ангелина узнала утром. Она пришла в больницу и, увидев Васю, сидящего у пустой уже кровати, просто обняла его сзади и заплакала. Похороны были скромные. Почти все из общаги пришли. Даже бабка-консьержка Валентина Тамаровна стояла в стороне, молча, с каменным лицом. Андрей стоял рядом с Ангелиной, обняв её за плечи. Он впервые за долгое время выглядел по-настоящему растерянным. Вася почти не говорил. Он стоял у могилы, смотрел на свежий холмик и думал о том, как Маша в последний месяц улыбалась ему, хотя ей было очень больно. Как она говорила «я тебя люблю» каждый раз, когда он уходил. После похорон он ушёл один. Не пошёл в общагу. Просто долго ходил по району, пока не начало темнеть. Ангелина потом нашла его сидящим на той самой лавочке у пруда, где они в последний раз были все вчетвером. Она села рядом и просто молчала. -Она не хотела, чтобы мы страдали, тихо сказала Ангелина. Вася кивнул, но ничего не ответил. В этот момент что-то внутри него окончательно сломалось.