Семья

— О боже, Кристиан… — прошептала девушка, сжимая чужие светлые короткие волосы в левой руке, слегка подрагивая в бёдрах, которые он держал руками, не давая ей их свести вместе слишком сильно. Она была всё ещё слишком чувствительна к его ласкам. Его дыхание щекотало открытую и покрасневшую кожу.       Парень лишь улыбнулся. Её стоны лишь побуждали его продолжать, заставляя её балансировать на краю. Как обычно, ничего нового. Но как же Лея была чертовски красива, когда ёрзала и хныкала под ним, прося большего и с охотой принимая всё, что он ей даёт. Он ослабил хватку на её бёдрах и она тут же свела их вместе, слегка сжимая его голову. Кристиан лишь слегка поморщился, когда серёжки и пирсинг впились в его кожу и хрящи, но продолжил поглаживать её дрожащие бёдра и двигать языком внутри неё, чувствуя как стенки вокруг начинают сжиматься и пульсировать. Он слегка отстранился, но лишь для того, чтобы втянуть в рот комочек нервов и заставляя её громко всхлипнуть.       Кристиан мягко поглаживал её бёдра левой рукой, а правую поднёс вниз, обволакивая пальцы в её естественной смазке, а потом медленно проталкивая сразу два пальца в неё. Такую отзывчивую. Такую влажную. И всё это только для него. Он мягко промычал, когда она снова сжала бёдра вокруг его головы и, двинув пальцами глубже, слегка поджал их, ища точку, которая поможет ей сойти с грани, на которой он её удерживал уже слишком долго, и наконец расслабиться. — Кристиан, — простонала мягко она, закончив всхлипом, и, сжав его бёдрами на пару секунд, расслабилась, слегка дрожа в ногах и рвано дыша. Чертовски красива. Как обычно. Но он никак не мог налюбоваться ей. — Ну что, хорошее завершение вечера, детка? — промурчал он, вставая с пола, и, облизывая губы, навис над её дрожащим телом, с упоением смотря на то, как она пытается прийти в себя и часто моргает. Кристиан мягко, практически невесомо, поцеловал её в висок, убирая скатившуюся слезу. — Заткнись, — тихо посмеялась она, глубоко дыша и инстинктивно сводя бёдра вместе, пытаясь продлить приятные ощущения. Положив ладонь ему на щёку, она слегка привстала на левом локте и, прикрыв глаза, прильнула к его губам.       Кристиан влюбился в девчонку с волосами чуть ниже подбородка, которые были покрашены в приятный пастельный розовый цвет, и прядками до середины шеи, которые всегда попадали ей в рот и ей приходилось отдуваться от них. С проколами на хрящах на обоих ушах, в которые были вставлены толстые чёрные колечки. С мягкими чертами лица, которые всегда так мило показывали смущение и радость от каких-то мелочей. Ну и другие эмоции, конечно же, но эти две были его самыми любимыми на её лице. Влюбился по уши в девчонку, которая младше него на три года. И ни разу не пожалел.       Лея влюбилась в парня, который подкатывал к ней в клубе. С короткими светлыми волосами, но достаточной длины, чтобы можно было сжимать их между пальцами и слегка оттягивать. С многочисленным пирсингом в ушах и хрящах. С мускулистым телом, из-за которого он спокойно мог перебросить её через плечо и не волноваться по поводу её протестов. Протесты, между прочим, были несерьёзными, даже когда она злилась. Потому что она не могла на него злиться всерьёз. Влюбилась по уши в парня, который играет на гитаре и выше неё на двадцать сантиметров. И ни разу не пожалела.       Поцелуй прервал звонок на телефоне Кристиана. Лея слегка отстранилась от него, вскинув бровь, когда он потянулся за телефоном, лежащим на прикроватной тумбе. Свет от экрана неприятно резал глаза в зашторенной от лишнего света комнате. Блондин вздохнул и выключил телефон, мягко прильнув губами к её шее и оставляя новые следы рядом с теми, которые начали наливаться цветом. — Крис, а вдруг что-то важное? — прошептала Лея, рвано выдохнув и стараясь отстранить от себя парня. — У Лео? Не смеши меня. Он не Даниэль, — Кристиан закатил глаза, а потом, тихо посмеявшись, взяв в рот её левый бугорок на груди, заставляя её рвано выдохнуть снова.

***

      В доме у Даниэля тихо, лишь вентилятор жужжит справа от них, чтобы охладить воздух, нагретый летним солнцем. Парень с красными волосами, завязанными сзади в маленький хвостик, затянулся сигаретой, которую держал в левой руке между большим и указательным пальцами, а потом выдохнул сизый дым, пытаясь придумать новую строчку песни. Его правая нога медленно тряслась то вверх, то вниз. Это уже не нервировало, как раньше. Спустя двадцать лет дружбы, когда вам уже по двадцать пять, перестаёшь на что-то злиться. Потому что, скорее всего, за это время ты уже привык ко многим вещам. Например, Даниэль свыкнулся с привычкой Кристиана хрустеть пальцами, да и всем телом в целом. Теперь он просто раздражённо вздыхает, а не рычит на него, чтобы его друг прекратил «заниматься дуристикой». — Как там Лея? — Кристиан тихо посмеялся, закинув правую ногу на левую. Он знал, что его друг просто решил разгрузить мозг, чтобы тот не вскипел от злости на самого себя из-за того, что не может придумать связный текст. Это было уже не в первый раз. — Готовится к свадьбе, выносит мне мозг о том, что она хочет позвать всех близких ей людей, а получится слишком дорого, — блондин улыбнулся мягко, вспоминая как его невеста постоянно волнуется из-за цен. Он никогда не жаловался на это. Ему было в радость видеть, что она так относится к их предстоящей свадьбе. От этого на душе было даже лёгкое спокойствие. — Ну, если вам не хватит вашего заработка, то я всегда помогу, — протянул Даниэль первую часть с сарказмом. Он был прекрасно осведомлён о заработке друга и Леи вместе взятых. Оба работали в офисе его, Кристиана, родителей. По случайным обстоятельствам, но всё же. Вторая же часть была чистой правдой. Он всегда был готов помочь. Неважно какое время, погода или его состояние. Кажется, что он бы побежал к нему на руках, если бы ноги кто-то сломал. Но Кристиан был готов сделать всё то же самое для Даниэля. И по итогу они бы оба бежали друг к другу на руках.

***

— Детка, это плохая идея, машина из ремонта не ездила вообще, — посмеялся Кристиан, пристегнувшись на пассажирском сидении после долгих уговоров его невесты. — Плохая, не плохая, но ты сам настоял, чтобы ты поехал со мной, мистер Я-Не-Люблю-Когда-На-Тебя-Смотрят-Парни. Или лучше сказать, мистер Я-Ревную-Тебя-Даже-К-Воздуху? — она вскинула бровь и, пристегнувшись, покрутила ключ, заводя машину и наслаждаясь тем, как урчит движок под ней. Она поёрзала и, сев удобнее, поправила свои розовые волосы, убрав длинные прядки за уши. — Ну что ж, поехали.       Она выехала с парковки перед их домом, крепко держа руль. Лея давно не водила машину, но весь её опыт не пропал даром. Было непривычно ездить на водительском месте, но приятно. Проверка зеркал на шоссе — обычное дело для неё. Даже если никого не было. Паранойя из-за прошлой ситуации, которая как раз и отправила её машину в салон на починку на месяц. А потом она просто боялась сидеть за рулём, боясь что в этот раз он не промажет и протаранит её машину в нужном месте. Чтобы убить, как он и обещал.       Ладони вспотели и она сжала руль крепче. Ей уже давно пора оставить эту ситуацию. Это было год назад, а её паранойя меньше не стала. Даже когда Кристиан возил её на своей машине, она постоянно проверяла зеркала заднего вида. Жених её ничего на это не говорил, даже не вздыхал. Снаружи оставался спокойным, в то время как внутри держался из последних сил, чтобы не найти того ублюдка и не прострелить ему башку незарегистрированным пистолетом, который лежал в бардачке его машины.       На её бедро легла тяжёлая и тёплая рука. Она не вздрогнула, лишь облизнула губы кончиком языка, смотря за Кристианом боковым зрением и слегка сжимая ноги вместе. — Всё хорошо, принцесса. Ничего не случится. Ты молодец, — он слегка сжал её бедро, мягко поглаживая её через ткань шорт. — Ещё какие-то жалкие пятнадцать минут и будешь со своими девчонками пить и… — он нахмурился, слыша как машины спереди сигналят. Сначала звук был отдалённым, но с каждой секундой машины сигналили ближе. Блондин, повернув голову к невесте, мягко улыбнулся, стараясь успокоить её. — Всё хорошо, девочка, не паникуй, это просто…       Лея громко ахнула, сжав руль крепче и смотря расширенными от страха глазами вперёд. Впереди на них ехала чёрная тойота камри, слепящая всех фарами дальнего вида. Она была меньше её машины, но дыхание всё равно перехватило при виде того, как она маневрировала между первым и вторым рядами трассы, разгоняясь. Тойота перестроилась в третий, их ряд. Хватка на бедре усилилась. — Лея, без паники, аккуратно перестройся, — ровно сказал Кристиан, смотря за машиной, которая стремительно приближалась.       О, тут надо было паниковать. Лея? Даже не какое-то прозвище, а имя. Она тихо всхлипнула, когда дрожь в пальцах усилилась. Это же он? Снова он? Почему её просто не оставят в покое? У неё же только всё наладилось. Через неделю должна быть свадьба…       Кристиан громко выругался, наклонившись боком к девушке, и, взяв руль, попытался увести его влево, надавливая рукой ей на ногу, которая была на педали тормоза. Парень кинул взгляд вправо, на машину, которая уже ехала на них, а потом перевёл его на Лею и смотря на её напуганное лицо, поджатые губы и слезящиеся глаза.       Адреналин заглушил боль, но из груди вырвался рваный выдох при столкновении. Послышался хлопок от подушек безопасности.       Когда оцепенение ушло, Лея открыла глаза, которые закрыла из-за хлопка и удара по правой стороне её машины. Почему она дышит? Разве в них не должна была влететь эта чёртова тойота? Нет, она влетела. Она почувствовала это, да и подушки сработали. Но почему тогда…       Лея перевела взгляд вправо и тело напряглось. В горле появился ком, который норовил выйти рвотой, но она сдержалась, проглатывая горечь. Девушка громко всхлипнула и, быстро отцепив свой ремень безопасности, взяла лицо Кристиана в ладони, тихо плача и мягко поглаживая его по щекам. Он полу-лежал на коробке передач между их сидениями, лицо, смотрящее наверх в царапинах от разбитых стёкол, слегка блестело от холодного пота, ноги придавлены деформировавшимся металлом. — Нет, нет, Кристиан, пожалуйста! — плач усилился, когда он поморщился и, рвано вдохнув, закашлялся. Кровь попадала на сидения и её руки. Она наклонилась к нему, бледному и не сводящему с неё глаз. — Сейчас приедет скорая. Потерпи немного… Пожалуйста, Кристиан, совсем чуть-чуть! Всё будет хорошо, правда-правда! Кристиан, пожалуйста, только не закрывай глаза. Прошу, прошу, прошу… У нас свадьба, ты обязан там быть! Я очень сильно обижусь на тебя, если тебя не будет в этот день… Кристиан…       Из-за слёз, которые капали ему на лицо, сидение, её руки, она не могла рассмотреть его лицо как следует. Лея плакала и поглаживала его по щекам, дрожа и впервые в жизни молясь Богу, в которого она не верит, но была готова, если Он услышит её молитвы. Нет, всё не могло так закончиться. Она не слышала как подъехали машины скорой помощи и полиции. Дверь с её стороны открылась и её начали медленно вытаскивать из машины, боясь её поранить. Её не надо доставать отсюда. На ней всего лишь царапины. Боли нет. Кристиан — вот кого надо было спасать в первую очередь. Но они пошли к водителю тойоты. — Нет, пустите! Кристиан, пожалуйста, — Лея плакала и вырывалась из рук спасателей, пыталась снова подойти к Кристиану. Что, если она трогала его в последний раз? Она должна была быть с ним рядом. Она даже не почувствовала боль от шприца, через который вводили успокоительное. Девушка обмякла через какое-то время, плача и смотря за тем, как Кристиана аккуратно кладут на каталку скорой помощи.

***

      Лея сидела у входа в операционную, укутавшись в плед, который ей дали ещё в машине скорой. Она сидела тут недолго, всего-то жалкие полчаса. И все эти полчаса она проклинала ту суку, которая влетела в них. У неё в руке нашли предсмертную записку. Содержание ей, конечно же, никто не рассказал, но она примерно понимала, что могла написать эта дура. «Не вините себя», «Это моё решение», «Я так больше не могу», «Я устала». Лучше бы пошла и сбросилась, чем портить жизнь другим людям. Лучше бы выехала в какой-нибудь лес и въехала в дерево. Лучше бы…       Лея позвонила Даниэлю сразу, как приехала в больницу, сказав: «Больница по зелёному шоссе. Кристиан…» — она даже не успела договорить, как парень тогда отключился. Она не могла находиться тут одна, в неизвестности. В этом чёртовом ожидании. Впервые в жизни она молилась. Впервые в жизни она не могла перестать плакать. Она была оптимисткой, но почему-то сейчас она не могла уверить себя в том, что всё будет хорошо. Потому что чувство, сидящее внутри, говорило, что всё будет плохо.       В коридоре справа послышался бег, а потом рядом с ней встал Даниэль. Тяжело дышащий, напуганный, ничего не знающий. Новости будут лишь утром, а сама Лея не сможет ему ничего рассказать. Он просто сел с ней рядом, мягко приобнимая и давая ей тепло, которое, как ей казалось, покинуло её после того, как Кристиана увезли в операционную. Адреналин давно начал отступать, заставляя чувствовать боль во всём теле и пульсацию порезов на лице. Лея прижалась к парню ближе. Хоть он и не был ей как брат, каким он был для Кристиана, он точно был ей дорогим человеком. Они втроём всегда проводили много времени. Ездили в отпуск вместе, проводили праздники вместе. Даже устраивали ночные посиделки. Они были семьёй.       Дверь в операционную открылась. Послышался запах спирта от которого Лею всегда тошнило, но сейчас она даже не обратила на него внимания. Они с Даниэлем практически синхронно встали, смотря на доктора с надеждой. Но надежда эта была лишь до определённого момента. Пока они оба не взглянули мужчине в глаза. Такие чистые и наполненные болью. Лея оцепенела. Нет, этого не могло быть. Может, глупая шутка? Может, он скажет: «К сожалению, Кристиан Ларсен лишился пальца на ноге», — но это будет мелочью. Но она хотела услышать эту мелочь. Когда доктор положил ей руку на плечо и прошептал еле слышное: «Мне жаль», — ей показалось, что весь мир сломался. Все силы сразу ушли. Она осела на пол, смотря в пол. Нет. Этого не могло случиться. А как же их… Она мелко вздрогнула, когда Даниэль поднял её на ноги после ухода доктора. Она просидела на полу две минуты, но ей казалось это вечностью. Ноги отказывались поддерживать её. Мозг отказывался принимать. — Кто был за рулём? — прошипел парень, притягивая её ближе к своему лицу за ворот футболки. — Я… — вышло слишком тихо. Не так, как она хотела. — Мы были семьёй, — снова прошипел красноволосый через недолгую паузу, не сдержав всхлип и сжимая её футболку сильнее. В глазах у него лишь отчаяние и боль, которые отражались и в её глазах тоже. Но он их не замечал, поглощённый лишь своими. Зачем ему видеть чужие эмоции, когда свои лезет наружу? — Он был мне братом! — А для меня он был женихом, — прошептала Лея, даже не сопротивляясь. Она знала, что он не причинит ей боль даже в таком состоянии. Она была дорога для Кристиана. А Кристиан был дорог для него. — Но это не помешало тебе его убить, — Даниэль резко выпустил ворот футболки девушки из рук, заставляя ту упасть на обмякших ногах обратно на холодный кафельный пол. Он быстро ушёл. Даже не попрощался и не кинул взгляд через плечо напоследок. Это просто глупая шутка. Кошмар. Он проснётся утром дома, а потом позвонит Кристиану и попросит его прийти к нему домой, а потом они, как обычно, будут придумывать очередную глупую песню, которая никуда не выйдет. Может, даже поедят его любимую лапшу от остроты которой Даниэль будет плеваться ещё несколько часов.       Слова «Я не виновата» застряли в горле. Потому что вдруг она всё-таки была виновата? Она же могла что-то сделать, если бы не оцепенела или пришла в себя сразу. Ему бы не пришлось пытаться справиться с ситуацией самому. Воспоминания и образы стояли перед глазами: окровавленное лицо Кристиана и его мягкая улыбка. Она запомнила его улыбающимся.

А он запомнил её плачущую навзрыд и говорящую, что всё будет хорошо.