Нелепые лимоны

Это было не так уж и плохо. Мягкие улыбки в обеденном зале, быстро скрываемые выражением отвращения. Скользящие прикосновения, пылающие сердца. Встречи в полночь под звездами, наслаждение друг другом. Письма невидимыми чернилами, слова привязанности повсюду. Притворная ненависть, скрытая любовь. Утешительные объятия, которые стали возможны только благодаря плащу-невидимке. Это было не так уж много, но это было их и только их. (Пока) И этого было достаточно. ** В последнее время Гарри вел себя странно. Этот факт был настолько очевиден для Гермионы, что она искренне удивлялась что никто больше этого не замечал . Она подняла этот вопрос перед Роном вчера в гостиной восьмого курса, после того как закончила помогать ему с эссе по зельям. - Ты не думаешь, что это странно, Рон? Гарри был одержим Малфоем! Это как повторение шестого курса снова и снова! - Гермиона подумала, что если кто-то и заметит, так это Рон. К сожалению для нее: - Миона, таков уж Гарри. Это дает ему отвлечение от ужасов войны. Он уже давно не просыпался от кошмаров! — ответил Рон. Гермиона думала иначе, но не хотела устраивать сцену, поэтому согласилась с Роном, сказав: - Ладно, справедливое замечание…, - а затем отпустила его. - Я пойду спать. Спокойной ночи, Рональд. И быстро направилась в свою комнату. ** Гермиона все еще считала, что в поведении Гарри присутствовало что-то странное, хотя у Рона было другое мнение по этому поводу. Он утверждал, что больше не думает о Малфое, но провел все зелья, уставившись на него. Он так часто натыкался на него в коридоре, что можно было подумать, что это было сделано намеренно (и Гермиона действительно думала, что это было сделано намеренно — она просто не могла понять, почему). Более того, он проводил каждую свободную секунду, глядя на Малфоя в Большом зале. Если бы дело было только в этом, возможно, Гермиона бы просто пожала плечами. Возможно, она бы списала это на очередной случай «старых привычек, которые трудно искоренить». Но дело было явно не только в этом, потому что через пару дней после ее разговора с Роном Гарри подошёл к ней, когда она была в библиотеке. - Привет, Гермиона, я эээ... у меня к тебе просьба - могу я сесть? - спросил Гарри довольно смущенно. Он держал в руках лист пергаментной бумаги, поэтому Гермиона предположила, что речь идет о домашнем задании, которое он еще не выполнил - довольно типично для него, ей придется его за это потом отругать - может быть, работа по Чарам, которую нужно сдать завтра? - Конечно, Гарри. Садись, что тебе нужно? Мне сейчас нужно заняться своими делами, так что это не может занять много времени, но я уверена, что смогу помочь тебе с чем угодно, если это недолго. Гарри облегченно выдохнул, услышав ее ответ, и опустился рядом. Установив зрительный контакт, он начал говорить: - Миона, это прозвучит очень странно. Но, пожалуйста, просто доверься мне в этом, - он огляделся и решил быстро наложить Заклинание Безмолвия, чтобы никто не услышал его просьбу. - Ты вычитаешь письмо, которое я написал Малфою? Гарри был прав, Гермиона действительно подумала, что это звучит довольно странно. В последнее время все, что было связано с Гарри и Малфоем, Гермиона находила странным. Однако писать ему письма было неожиданно и даже более странно, чем его другие недавние поступки — как бы маловероятно это ни звучало. Это, однако, вызвало у нее любопытство, и она была полна решимости найти ответы, которые искала. Поэтому она решила удовлетворить его просьбу, надеясь найти ответ на его странное поведение в письме. - Ты прав, Гарри. Это... странно. Я сделаю это, если ты скажешь мне, почему ты решил написать письмо Малфою? - Гарри, казалось, забыв о своих мотивах, на мгновение замер, прежде чем продолжить: - Я должен был ожидать, что ты будешь задавать вопросы, очевидно, это очень странно, и ты ничего не можешь сделать, не зная, во что ввязываешься. На самом деле, это просто. Я хотел найти способ сказать ему, какой он мерзавец, и вот что я придумал, — продолжил он, — И ещё дам ему лимон. Потому что он такой кислый, понимаешь? Гермиона была смущена, заинтригована и, что самое главное, нетерпелива. Казалось, ответы на ее любопытство еще не найдены, но она не собиралась сдаваться. - Хорошо, тогда. Я проверю его? - Ей нужно было увидеть, что было написано, возможно, она могла бы прочитать между строк, чтобы понять, что происходило между этой парой в последнее время. Очевидно, если бы он дал ей его прочитать, ничего бы не было сказано напрямую — но она доверяла своим дедуктивным способностям. Гарри немного повозился с пальцами, прежде чем протянуть ей пергамент. Там было написано: «Малфой. Ты действительно невыносимый мерзавец. Ты так часто натыкаешься на меня в коридорах в последнее время, и это невероятно раздражает. Если бы ты был так добр и уступал мне дорогу, когда я иду, я был бы очень благодарен. Я включил лимон в свое письмо, потому что ты такой кислый. Я знаю, что ты неуклюжий, поэтому я просто предупреждаю тебя, чтобы ты не пролил ни капли его сока на эту бумагу. Серьезно. Не делай этого, это будет ужасно для тебя, если ты это сделаешь. Даже ужасно. Желаю тебе самого неприятного из дней, - Золотой мальчик, Спаситель, Шрамоголовый, Мальчик, который выжил, Поттах или любое другое прозвище, которое вы придумали для меня сегодня». Гермиона вздохнула и исправила ошибки — запятая здесь, забытая буква там и несколько других ошибок, в основном связанных с апострофами (или их отсутствием). Она хотела оставить комментарий, но сочла лучшим промолчать и посмотреть, что из этого выйдет. Гермиона вернула пергамент Гарри со словами: - Вот и всё, я больше не буду задавать вопросов о том, зачем ты написал это, по моему мнению, глупое письмо Малфою, так что не беспокойся, что я тебя побеспокою. Мне пора возвращаться к учебе, так что либо занимайся вместе со мной, либо дай мне немного времени, пожалуйста. Гарри улыбнулся и сказал: - Большое спасибо, Миона, ты восхитительна. Я пойду и отправлю это Малфою - увидимся! — и быстро умчался, предположительно, в совятню. Гермиона все еще думала, что это странно, но вернулась к учебе. Она держала Заклинание Безмолвия включенным, обнаружив, что ей нравится тишина. ** Гарри продолжал посылать Малфою письма. Гермиона продолжала их вычитывать. В основном они состояли из оскорблений, и, как ни странно, Гарри часто включал предупреждения не проливать на них лимонный сок, называя Малфоя «неуклюжим». Наконец, однажды вечером она решила выделить немного времени, чтобы записать все, что у нее было относительно недавней одержимости Гарри Малфоем, и осмыслить это. Устроившись в углу в гостиной восьмого курса, Гермиона написала: Гарри часто натыкается на Малфоя в коридорах. Он часто жалуется Малфою на это в своих письмах к нему, но на самом деле, похоже, это его вина. Гарри продолжает пялиться на Малфоя. И, хотя и более скрытно, Малфой делает то же самое с Гарри — особенно в Большом зале. Гарри утверждает, что больше не одержим Малфоем и больше не думает о нем ничего. Его поведение говорит об обратном. Гарри пишет Малфою письма — в основном оскорбительные. Он делает это лично, что не ее мнение слишком излишне. Гарри дает Малфою лимоны. О, мой Мерлин, думает про себя Гермиона. Гарри был воспитан магглом: очевидно, он знает о невидимом маггловском письме. Должно быть, для этого и нужны все эти лимоны! Не имеет смысла заставлять меня вычитывать те части письма, которые явно не имеют значения, но, возможно, он хочет, чтобы Малфой мог прочитать оба сообщения? И о чем, черт возьми, Гарри мог писать Малфою, да еще и так часто? Она задумалась. Это было так просто, и в то же время, так маловероятно. Она решила спросить Гарри об этом завтра. Лучше всего наедине. ** Гермиона терпеливо ждала в условленном месте — Новой Выручай-комнате, которая появилась после того, как Старая сгорела. Комната была обставлена довольно мило: зажженный камин с двумя книжными полками по обе стороны и два красных кресла со столом между ними. На столе стояли две чашки чая и паточный пирог. Гермиона подумала, что Гарри оценит паточный пирог, даже если им предстоял неприятный разговор. Дверь открылась, и появился Гарри (с опозданием на 3 минуты, но Гермиона не собиралась жаловаться). Он подошел и сел на стул напротив нее. - Эй, Миона, как дела? Зачем я тебе? -Гарри… — начала Гермиона, зная, что этот разговор будет непростым. - Я буду говорить об этом прямо. Лимоны, которые ты даешь Малфою, они для того, чтобы видеть невидимые чернила, да? Что ты пишешь ему, чего не доверяешь мне настолько, чтобы увидеть? Гарри моргнул. Один раз, другой, а затем покраснел. Слегка, но Гермиона всегда была наблюдательна — сейчас особенно — и она это заметила. Он откусил кусочек паточного пирога и отпил чая, прежде чем сказать: - Миона, я... я не могу тебе сказать. Мне жаль. Да, это невидимые чернила, но я не могу поделиться с ним тем, что написал. - Гарри выглядел нервным, почти испуганным. Гермиона вздохнула. - Это совершенно нормально, Гарри, я почти уверена, что знаю, что ты ему писал. Мои уста на замке, не волнуйся. А еще — у меня есть для тебя подарок, — спокойно ответила Гермиона, заставив Гарри почувствовать облегчение и, что еще важнее, безопасность. - Спасибо за понимание, Миона. Я ничего не имею против тебя, просто это не только мой секрет. Я уверен, ты поняла. И — подарок? Ты имеешь в виду паточный пирог? — спросил Гарри, заставив Гермиону улыбнуться. Она была рада, что он понял, что паточный пирог был намеренным. - Ну — что-то вроде того. Это было сделано для того, чтобы этот разговор не казался тебе таким неловким. Я знаю, что ты хранишь свои секреты не просто так. Но нет, на самом деле, я принесла кое-что, что ты, возможно, захочешь прочитать, когда-нибудь в будущем. - Гарри был рад, что Гермиона обращается с ним как с нормальным человеком, но настороженно относился к этой книге. Он действительно не любил читать, особенно то, что Гермиона находила интересным. - Спасибо, Гермиона. Пирог с патокой, конечно, помог — э-э — какие это книги? — вот все, что смог сказать Гарри. Он надеялся, что страх, который он чувствовал, думая о чтении, не проявится в его тоне. Так и вышло. Гермиона посмотрела на него, пристально глядя ему в глаза, и сказала: - О, это просто старая книга, которую я нашла, когда проводила кое-какие исследования, — она приняла более серьезное выражение лица и тон, - Если ты серьезно, Гарри, дай ему почитать. Дай Малфою хотя бы взглянуть на них. Я включила свое собственное письмо, чтобы ты мог его ему передать. Гарри было любопытно, почему она заговорила так неопределенно, и прежде чем он успел спросить о письме, Гермиона продолжила: - И даже не думай его читать. Я написала его так, чтобы его мог прочитать только предполагаемый получатель. С этими словами она встала и ушла, и на столе появились две книги вместе с письмом, на котором было написано: - Мистеру Драко Люциусу Малфою. Две книги назывались: «Древний этикет ухаживания чистокровных: краткое изложение» и «Забытые магические ритуалы для пар одного пола». Гарри сидел, тупо уставившись в книги, и смеялся. Он был так благодарен, что у него есть Гермиона в качестве друга - скоро ему придется сделать что-то приятное для нее. Но не сейчас: ему нужно было доставить письмо. (И несколько заклинаний для исследования, потому что, честно говоря, почему никто не счел важным сказать ему, что он может писать буквы так, чтобы их мог прочитать только один человек? Это сэкономило бы ему столько усилий. Почему Драко вообще ничего не сказал?)