Кровавая месть

Я сделал несколько шагов назад и рывком влетел в дверь, та скрипнула и затрещала. Ещё раз, и вот проход свободен. Я вскинул пистолет-пулемёт и направил его в темноту. Что-то копошилось во мгле. Ничего нельзя было разобрать. – Эй! Вы там, выходите, иначе я буду вынужден открыть ого... – не успев закончить, тёмную комнату озарила яркая ослепляющая вспышка. За те доли секунды я разглядел комнату, куда ворвался без приглашения: На стене слева висела небольшая картина с членами большой семьи. Их было шестеро: мать, отец, три брата и маленькая дочка. Сами стены были грязными и поношенными временем. Пол был усеян осколками стекла, а откуда-то справа текла струйка крови. Вспышка осветила нескольких крохотных людей: маленького мальчика в оборванных штанах с подтяжками, на ногах у него не было обуви, и ступни покрыты старыми шрамами, лицо было красное, а из глаз текли слёзы. Рядом с ним в полуприсяди сидел другой парнишка, чуть старше. Он держался рукой за живот, а между пальцев струилась алая кровь. Тёмные волосы кнр были в грязи и пыли. Он даже не смотрел в мою сторону, а лишь думал о чём то своём. Вдруг уши пронзил грохот. Только тогда я осознал, что вспышка была от выстрела, а стреляли в меня. Не растерявшись, я поднял своё оружие и нажал на курок. Автоматная очередь озарила маленькую комнату. Время замедлилось и казалось, что стреляю я уже несколько часов, а патроны всё не кончались. Через долгие часы я наконец смог опустить руку с оружия и пришёл в ужас. Чужая пуля попала мне прямо в грудь, а мундир уже стал окрашиваться в алые цвета. Ноги подкосились и я опёрся на дверную раму. Из темноты разлились несколько кровавых ручейков. Похоже, я всё таки кого-то убил. Собравшись с силами, я достал из рюкзака фонарик, включил его и двинулся вглубь окровавленной комнаты. У стены лежало 2 маленьких тела: девочки лет 7 и того взрослого парня. Их тела были изрешечены чёрными, как бездна, дырами от пуль. В руках девочка сжимала старый отцовский револьвер. Ком встал в горле. Это же маленькие дети. Но в этом кровавом месиве не было того маленького мальчика. Пока я пытался сдержать слёзы от произошедшего, где в соседней комнате послышался тихий шорох. Я поднял голову и медленно направился туда. – Хэй, киндер, я не хотел этого. Твоя сестра первая начала стрелять, – елк слышно говорил я, лишь потом поняв, что мальчик вряд ли его понимает. В соседней комнате он сидел в углу. Большие детские глаза смотрели прямо в мои. Я уже не мог сдержать слёзы. – Я не буду стрелять. Вот, смотри, – я убрал автомат за спину. Не придумав ничего лучше, я достал из рюкзака плитку шоколада, – Возьми. Это тебе. Мальчик даже не посмотрел на мои руки, протягивавшие ему шоколадку. Он всё так же смотрел мне в душу. – Ну хорошо. Тогда я пойду. Прости за всё. Я развернулся и только тогда выдохнул. Я понимал, что совершил ужасное, но уже нельзя было ничего изменить. Горькая тоска подходила к горлу. Вдруг за спиной раздался шорох, и буквально через секунду что-то холодное вонзилось мне в бок. Я всхлипнул и упал на колени. Ледяной нож покинул моё тело, и я перевернулся на бок. Вдруг опять. Я посмотрел вверх: надо мной стоял тот парень и вонзал в моё тело длинный финский нож. По самую рукоять... Наконец я упал на спину, и уже живот попал под удар. Мальчик протыкал моё тело почти насквозь, но я уже не чувствовал ничего, кроме смертельного холода. Заплаканное лицо парня стало пропадать, пока совсем не исчезло. Исчезло навсегда, как и я сам...