Большой секрет Волка

Олег конечно считал себя гетеро. Откуда в его голове зародилась эта чушь, Вадим не знает. На девчонок этот пацан не смотрит совсем, к проституткам не ходит. Порно его не интересует, а если он все же остается с остальными поглазеть на что-то из эротики, Вадим замечает, что происходящее на экране его мало волнует. Всегда существует вероятность, что он просто ссыт при других. Или на гражданке его кто-то ждет, а он – пиздец верный и правильный. Или что секс вообще не его тема. Но у Вадика имеется одно «но» в рукаве. Он нет-нет да ловит взгляд Олега на подтянутых задницах их сослуживцев, на своей особенно часто. В душе Олег очень старается не пялиться по сторонами и побыстрее свалить, и все же… Вадим замечает. Поэтому не видит ничего такого, чтобы в курилке, когда они с Волковым остаются вдвоем, совершенно открыто уставиться на его зад и сказать: – Классные булки. Дай потрогать, а? Олег от возмущения разве что не пышет паром. – Охуел? – затягивается он сигаретой, а в глазах такая паника, что Вадиму смешно. Большой секрет Волка раскрыт. – Да че, самому ж приятно будет, – продолжает гнуть свою линию Вадим. – И дядь Вадю порадуешь. – Пиздец, – резюмирует Волков и, не докурив, тушит сигарету и ретируется так быстро, будто ему только что прямым текстом предложили сесть на хуй. Вадим о такой перспективе, разумеется, тоже думает, но понимает, что для таких предложений нужно время, поэтому придерживается пока более невинной тактики. Во время тренировки вальяжно пристраивается у турника рядом с Олегом и после десяти подтягиваний все же заводит разговор. – Лапуль, обиделся что ли? Волков кривится от этого обращения, а в Вадиме просыпается все больший азарт: ему теперь жизненно необходимо расколоть этот крепкий орешек. – Я ж тебе жизнь облегчить хочу, – он смотрит, как Олег, не сбавляя темпа, все продолжает подтягиваться, словно не слышит ничего, но и Вадиму упорства не занимать. – Всем надо иногда расслабляться, а в компании оно всегда как-то сподручнее, не находишь? – Слышь, а не можешь приебаться к Шурке или Марку? Если тебе некуда присунуть хуй, при чем тут я? Олег спрыгивает на землю, делая вид, что эта болтовня его утомила и пора бы заканчивать, но Вадим с ним не согласен. Он ловит упрямца под локоть. – А если я хочу присунуть тебе? И ты точно был бы не против? – вкрадчиво уточняет Вадим на ухо. Волков отталкивает его и больше в этот день не разговаривает и не глядит в его сторону, тогда Вадим пробует применить другой план – активный. В душе подловить Олега сложно. Зачастую он приходит одним из последних, но моется за пару минут и в одиночестве никогда не остается. Хотя Судьба явно благоволит Вадиму и подкидывает подходящий случай достаточно скоро. Он входит в душевые и не верит своим глазам. Олег один. Все кабинки свободны, а Волк, сверкая лишь макушкой, стоит под струями воды в самом конце помещения. У Вадима аж пальцы на ногах сводит от предвкушения. Пиздецки хочется сорвать этот цветочек прямо сейчас, пока он мокрый и голый. Но коней приходится попридержать, потому что это его спугнет. Вадим быстро скидывает с себя майку вместе с потными трусами, отбрасывает их в сторону и бесшумно подбирается к кабинке Волкова. Тот, для человека своей профессии, проявляет чудеса беспечности. Вадим выучил главное правило назубок: нельзя расслабляться ни на секунду, даже во время сна, даже в душе, и, похоже, Олежеку этот урок еще никто не преподал. Вадим кладет руки на его бока и сразу прижимается к голой заднице. Волков от неожиданности истерично дергается и пытается развернуться, но Вадим не позволяет: толкает его вперед к стенке, сам мокнет под струями прохладной воды, но Олега не выпускает, а хватает его за запястья и крепче своим телом вдавливает его грудью в стену. – Привет, сладкий, – шепчет он на ухо, пока Волков все норовит выпутаться. – Ждал? – Сука ты охуевшая, Вад, отъебись от меня! Вадик хохочет и сдерживает брыкающегося недотрогу. Волков действительно старается выбраться, но против Вадима шансов у него маловато, да и позиция не самая выгодная. – Как же ты заебал бегать, – выдыхает Вадим устало, сильнее сжимая Олеговы запястья. Сам членом трется о его ягодицы, настраивая на нужный лад. – Хочешь же. – Пошел. Нахуй, – разделяя слова, повторяет Олег, но ослабляет попытки вырваться. Похоже, понял, что бессмысленно. – Какого хуя тебя вообще от меня надо? – Именно, – усмехается Вадим. – Хуя. Твоего. – Других нет? – раздраженно откликается Олег. – Пусти, ебаный ты псих. Я тебе, нахуй, уебу… – Лучше выеби, Олежек, упрости нам обоим жизнь. Вадим ведет носом по его шее, втягивая воздух особенно громко. Как же эта сука вкусно пахнет и как же сладко брыкается. Обычно Вадим предпочитает, чтобы добыча сама шла ему в руки, предлагая и раскладывая себя на жертвенном алтаре добровольно. Но тут дело другое, Олега хочется сломить и подчинить. Он так возбуждающе сопротивляется, а сам смотрит голодно и всем своим видом просить его трахнуть. – Тебе же похуй на девчонок. Хоть одна-то у тебя была? Олег глухо скрипит, снова безуспешно пытаясь освободиться. У Вадима член ноет, упираясь в эту аппетитную жопу, но приходится терпеть. Сегодня он ничего больше предпринимать не собирается, сообщит лишь, что глупо бегать от своих плотских желаний, тем более когда жизнь каждый день висит на волоске. – Была. И не одна, – выплевывает вдруг Олег злобно. – И че, нравилось с ними ебаться? В ответ ожидаемо тишина. Наверняка Олег врет себе все эти годы, что конечно же нравилось, так ведь и должно быть – мальчики ебут девочек, все счастливы, земля продолжает вертеться. Ха! – А мужик был? – хмыкает Вадим в ухо и тут же для наглядности медленно, выверенно скользит членом и толкается между бедер. Олег вздрагивает и судорожно вдыхает, весь напрягаясь. – Ну, был? – Нет, – сквозь зубы процеживает Волков. – А зря, – Вадим языком ласкает загривок и чувствует, что защита Олега падает. – Зачем отказывать себе, если хочется? Нам ведь обоим это нужно. Поверь, Волчик, никто не узнает, я пиздеть не собираюсь. Что думаешь? Олег молчит, не шевелится, и шестеренки в его башке крутятся с максимальной скоростью. Вадим уверен, что тот примет правильное решение, поэтому напоследок, чтобы закрепить успех, прикусывает Волкова в основание шеи. – Жду тебя завтра в одиннадцать, в подсобке. Он отлипает так же неожиданно, как застал Олега врасплох. Устраиваясь в соседней кабинке, Вадим больше никакого внимания на своего товарища не обращает, насвистывает какую-то въевшуюся песенку и принимает наконец душ. Не сомневается, что завтра Волков приползет как миленький, потому что уже попался на крючок. … На их встречу Волков опаздывает. Заявляется в подсобку своей обожаемой кухни полчаса спустя назначенного времени с таким видом, будто собирается пиздиться. Впрочем, может конечно и собирается, но Вадим знает, как направить его энергию в другое русло. – Занят был? – тянет он, обходя Олега по кругу. Тот полностью одет, не скинул даже куртку – в полной боевой готовности съебывать отсюда, если придется. Однако он пришел, а это значит: – Понял наконец, что я прав? – Пиздеть собрался? – рычит Волков раздраженно. – Какие мы нетерпеливые, – хохочет Вадик и замирает перед самым его носом. – Я б тебя засосал, только ты ж не дашься, да? Выражение его лица почти не меняется, но Вадим замечает мелкое движение бровью и продолжает: – Но ты дай мне знать, если захочешь, договор? Давай пока займемся другими твоими частями. Он подталкивает Олега к стене: – Я тут немного подготовился, Волчонок. И выбор тебе дам, я дядя щедрый, ты меня знаешь. Чего хочешь больше: чтобы я тебе отсосал или сразу перейдем к взрослым делам? Олег напряжен до предела. Вероятно, стоило плеснуть ему чего-нибудь, но теперь уж нет времени искать алкашку, потому что поспать тоже нужно успеть. Он так очевидно храбрится и пытается делать вид, будто совсем не переживает, что Вадима это умиляет. Ну точно не Волк, а трусливый неопытный Волчонок. Вадим снова притирается ближе и смело обхватывает за талию, ведет по пояснице и кладет голову на плечо Волкова. Это мог бы быть танец, если бы Вадим был романтиком, но он всего лишь хочет Олега трахнуть, а потому мягко поглаживает его и все шепчет: – Ну же, решайся. Мы не можем торчать здесь всю ночь. Вдруг твой ненаглядный Шурочка узнает, что ты не ночевал на месте. Думаешь, не догадается, м? Олег вдруг отталкивает его от себя, и у Вадима даже мелькает мысль, что со своими разговорами он перестарался. Но вместо того, чтобы уйти, Олег наклоняется и стягивает с себя штаны и трусы до берцев. – Отсоса с тебя хватит, – отрезает он и прислоняется к наверняка холодной стене. Вадим коротко хмыкает. Решает не уточнять, хватит ли этого с Олега, но подозревает, что это их не последняя такая встреча: в своих навыках он более чем уверен. – Прекрасный выбор, – скалится он и тут же опускается перед Волковым на колени. По-хорошему, расшнуровать бы берцы, снять всю одежду, чтобы тот шире мог расставить ноги, да посадить его на что-нибудь, а себе под колени подбросить что-нибудь мягкое. Но это все королевские условия, в их положении недоступные. Поэтому Вадим планирует выжать максимум из того, что есть. У Олега уже стоит. Даже смешно, как яростно он держался за свои выдуманные установки, хотя в его случае все было так очевидно. Вадиму искренне льстит такая реакция Волкова, и он, все разглядывая аппетитный член, с особым удовольствием сообщает: – У тебя охуенный хер, Волков. Охуенный, – без предупреждения касается кончика языком, и ловит панику в глазах Олега. Стискивает его бедра и успокаивает: – Да ты ж моя целочка, не переживай, тебе вообще ничего делать не надо. Просто получай удовольствие, лады? И смотри, блять. Только попробуй отвернуться. Волков не отворачивается. Руками держится за стену (жаль, не вцепляется мертвой хваткой в волосы Вадима) и смотрит, как его член наполовину скрывается во рту. Вадим помогает себе рукой, мнет там, где не заглотил. Он не сосал, кажется, уже несколько месяцев, потому что обычно сосали ему (местные бляди свое дело знали), и кайфует теперь от тяжести толстого ствола на языке. Глазами Олег старается не встречаться, но на растянутые губы Вадима практически любуется. Это распаляет, подталкивает взять глубже, чтобы головка уперлась в горло. Олег явно получает удовольствие (член то и дело дергается во рту), хоть и, вероятно, ужасно боится отпустить себя полностью. Долго он точно не продержится. У него секса не было сколько? По проституткам Олег не ходил, в казармах ни с кем не зажимался, а значит, реально долго. А хорошего секса, кажется, не было вообще никогда. Вадим пару раз слышит, как тот стонет, но тут же следом рычит, чтобы заглушить свои, как он наверняка уверен, постыдные звуки. Жутко хочется, чтобы он не сдерживался, но до этой точки им предстоит еще слишком долгий путь. – Вад, – особенно громко вдруг выдыхает Волков, и становится понятно, что он уже на грани. Приходится вынуть его хер изо рта и додрачивать рукой, не забывая следить за реакциями на милой мордашке. Вадим подставляет свое лицо и позволяет кончить на него, потому что глотать не собирается, но Олега ведет и от этого. Чтобы добить и еще немного продлить шоу, Вадим собирает немного спермы пальцем и жадно облизывает. Олег смотрит так, словно никогда в жизни не видел ничего хуевее этого. Или охуеннее, и Вадим может поставить все свои бабки на второй вариант. – Вкусно, – сообщает он, растягивая губы в улыбке. – Хочешь попробовать? Но Олег уже тянется к своим штанам и поспешно одевается, не смея взглянуть на того, кто только что подарил ему лучший оргазм в его жизни. – А мне поможешь? – усмехается Вадим и, поднимаясь с колен, прогибается в спине, вертит шеей, разминает затекшие мышцы. – Я… – Да ладно, Волков, шучу. Отработаешь в следующий раз. Беги в свою постельку, солдат. Сладких снов, надеюсь, с моим участием. Олег даже не видит, как Вадим (все еще со спермой на лице) подмигивает ему, и сбегает, будто секунда промедления убьет его. Ничего, такая шоковая терапия очень полезна. Глядишь, и из этого гетеромальчика-зайчика может получиться настоящий герой-любовник. Вадим задерживается в подсобке еще минут на пять: подтирает лицо, дрочит себе, вспоминая каким был Волков во время оргазма, и кончает быстрее обычного. Очень уж сладко Волк поджимал губы и жмурился, когда ему было хорошо. Надо обязательно повторить, думает про себя Вадим. Теперь уж Олежек никуда от него не денется, все более чем ярко отражалось на его лице и слишком уж очевидно было, что он наконец начал открывать для себя прелести правильного секса.