Деморализация

Обеденный перерыв сразу же перестал быть томным. - То-то-то-тобирама?! – заикаясь, промямлил сидящий за столом Хаширама, ошарашенно уставившись на… брата? сестру? кого, биджу его задери? – и почти сразу же выругался, так как чашка чая, не ожидавшая такого перелива эмоций, лопнула в руке и обдала пальцы кипятком, - Ками милосердные, что случилось?.. И… где твои штаны?! Куча неразобранных документов, заглянувшая на огонёк кузина, предстоящий разговор со старейшинами и принесший сообщение от вышеупомянутых старейшин соклановец – все это сразу же перестало быть важным, когда в помещение ввалилась кипящая недовольством женщина, одетая в одну водолазку, портки и сандалии; и не ожидавшие такого поворота событий Тока и Сота разом похватали оружие – благо, уконтрапупить вторженку всё же не успели. Вовремя опознанная подняла на старшего брата мрачный взгляд и откинула на спину гриву белоснежных волос, пытаясь стянуть ее в высокий хвост. Собственно, чакра, цвет волос, глаза и татуировки на лице – это единственное, что помогало определить личность новоприбывшей, так как ростом, полом… и соответствующими формами тела она сильно отличалась от оригинального Тобирамы. - Ошибка в технике, - пояснил… ла, наконец, младшая Сенджу, одергивая водолазку пониже: сейчас она прикрывала четверть бедра и выглядела, как бесстыдно короткое платье, - Я пытался модифицировать технику превращения, используя те печати, которые любезно предоставили Узумаки; а также проследить, корректируется ли поведенческая модель при смене внешности и пола, и меняется ли в результате этого гормональный фон. Эксперимент, несомненно, интересный, только я почему-то застрял и не могу отменить технику… - Это все хорошо, - вежливо вклинился Сота, который, судя по лицу, явно был не рад, что появился на пороге главы клана в ТАКОЙ момент и попытался как-то поддержать разговор вместо пребывавших в шоке соклановцев, - Но всё же: где ваши штаны? - Жопа не влезла, - Тобирама хлопнула себя по весьма выдающейся вышеназванной части тела, чем тут же вызвала микроинсульт у собеседника, и тяжело вздохнула, - Что за неделя у меня такая? То поставщики цены на зерно начали заламывать; то несколько засранцев техниками футона скосили часть леса, и теперь его восстановить по-хорошему надо; то похитители родословной уже неделю по нашим границам рыскают и мы все их отловить никак не можем; то теперь вот это… Я ведь так и не понял, как перераспределение массы тела идет, и почему у женской формы… вот ТАК всё отросло? - Ну… у тебя все очень хорошо отросло, отото, - скомкано ответил Хаширама, продолжая находиться в прострации, - В смысле: у тебя очень красивая фигура! Как песочные часы! Я имею в виду, в твоем женском облике! - Это-то понятно, - отмахнулась младшая Сенжу, все так же недовольно хмурясь, - Только я никогда бы не подумал, что от такого типа фигуры может возникнуть столько проблем. Вот допустим, Тока, - Тобирама повернулась к кузине и испытующе вгляделась в ее глаза, - Скажи, ты же женщина? - Вот это новости! – наконец, отмерла сестрица и ощутимо развеселилась, - Я смотрю, ты сама наблюдательность, имото! - Да дело не в этом! – Тобирама поморщилась и, приподняв руки, показательно взвесила в ладонях две молочные фермы, лишь по странному недоразумению называвшиеся женской грудью. Бедняга Сота, который явно окончательно забыл, зачем вообще пришел, застонал, сжал крылья носа и бодрым козликом выскочил через окно на улицу. Младшая Сенджу проводила его удивленным взглядом и вернулась к разговору: - КАК вы с ними ходите? Или бегаете?! Это же больно и неудобно! И это еще при том, что я почему-то при ходьбе так задницей виляю… - Потому что у женщин центр тяжести расположен на уровне таза, - продолжала веселиться Тока, пихая локтем Хашираму, чтобы тот вновь пришел в себя, - Так что смирись: такова женская доля. Впрочем, как ты сам говорил, тут от гормонов еще много чего зависит. Ты, кстати, выяснил: появляется этот самый гормональный фон, или нет? - Вроде нет. Единственное, что я понимаю на данный момент, это то, что если кому-то эта техника – или подобие этой техники – пригодится в жизни, то я отниму у Мадары его гунбай и сожру к биджевой матери. (Где-то в далеком будущем Узумаки Наруто, демонстрирующий ойроке-но-дзюцу, громко чихнул. В это же время в деревне Учих ползущий по стене крабиком Изуна, не восстановившийся еще после тяжелого ранения, чуть не получил в лоб искомым гунбаем, который Мадара по какой-то причине оставил дома). Старший брат, наконец, от такого пассажа окончательно ожил и даже хотел сказать что-то укоризненное, но был на полуслове перебит влетевшим в помещение пареньком: - Хаширама-сама! Хаширама-сама! Кэйташи-сан наконец-то….. муууууаааааааааааааааэээээ!!!!! Юный Сенджу резко затормозил, от неожиданности чуть не впилившись в Тобираму, и искренне попытался поймать свою челюсть руками, пока сама виновница замешательства повернулась к нему верхней частью корпуса настолько величественно, что в комнате ускорилась циркуляция воздуха. - Что случилось? - Я… ээээ… - паренек отчаянно краснел, даже не вспомнив, что по-хорошему надо бы поинтересоваться личностью, задающей вопросы, и стараясь не соскакивать взглядом на столь заметные формы у этой самой личности, - Кэйташи-сан смог напасть на след похитителей родословной и даже сбить дзюцу, не позволявшее отслеживать их чакру! Но они приближаются к границе с кланом Учиха; возможно, потребуется подмога! - Отлично! – Оживилась младшая Сенджу и хлопнула мальчишку по плечу, качнув бюстом и чуть не наградив несчастного косоглазием, - Я отправлюсь к ним сейчас же! Тока, собирай отряд! - Ты с ума сошел?! – вскинулся Хаширама, подпрыгнув на стуле и бросившись к брату сестре, правда, почти сразу остановившийся, так как в грудь ему воткнулся тоненький женский пальчик, - Куда ты пойдешь в таком виде?! Тебе нужно разобраться со своей техникой! Давай лучше я… - Займешься документами, от которых ты отлынивал последние четыре дня, ни-сан! – Рявкнула Тобирама, но, увидев щенячьи глаза брата, слегка смягчилась, - Не переживай ты так. Я не думаю, что у нас возникнут серьезные проблемы. Кэйташи был настроен серьезно; да и мы там просто на всякий случай нужны, я уверен! Так что за меня не переживай. - Тобирама… - ласково потянулся к ней Хаширама, но младшую Сенджу этот трюк уже не впечатлял. - Документы!!! Братец тяжело вдохнул и, надувшись и повесив голову, как провинившийся щенок, направился к своему рабочему месту. Правда, потом он все-таки спохватился: - Только штаны надень, я тебя прошу! К сожалению, его уже никто не слышал.

***

На отряд Сенджу, следующий за своим предводителем, было откровенно жалко смотреть. Обыкновенно свита Тобирамы состояла из мужчин, иногда перемежавшихся куноичи; и нынче наследник даже как-то не задумался о том, чтобы сложившуюся ситуацию изменить. Зато об этом явно задумались сами парни, которые отчаянно краснели, пыхтели, отводили глаза и старались не смотреть «под юбку» младшей Сенджу, так и не удосужившейся надеть штаны. Кто-то из бедолаг и вовсе чуть не свалился с ветки под действием новой секретной техники, которую следовало бы назвать «панцу-шот»; а Тока, следующая за своей сестрицей почти вплотную, лишь думала о том, какая муха укусила умнейшего человека их клана, что тот отринул свою практичность и педантичность и сейчас щеголял голыми ногами, в нескольких местах перетянутыми ремнями креплений своей привычной брони, и выглядящими от этого еще более вызывающе. Натрет же ведь… Конечно же, ответ был вполне себе на поверхности: все-таки на такую корму необходимо искать соответствующий камуфляж, а время у них поджимало. Да еще и стоило учитывать, что сама Тобирама свое новое тело воспринимала, как что-то чуждое и абстрактное, потому мысль о том, что надо как-то это самое тело прикрыть не пришла в ее светлую во всех отношениях голову. Что ни говори, а кузен терял всякий здравый смысл, когда дело начинало касаться его экспериментов. Потому он наверняка желал сейчас по-быстрому разобраться с возникшей проблемой и вернуться в свою лабораторию, дабы выяснить, как влияет на организм сместившийся центр тяжести. К сожалению, от полевых условий он тоже не захотел отказываться – и Тока мысленно просчитывала все варианты, как будет прикрывать недобитого исследователя, если ситуация резко изменится. А то, что она изменится, было ясно, как божий день. В конечном счете, если что-то может пойти неправильно – оно пойдет неправильно. Подтверждая ее мысли, Тора резко остановилась, знаком приказав молчать, и нахмурилась. - Учихи. Тока заскрежетала зубами. Их еще не хватало! - Похитителей родословной я чувствую очень слабо. По всей видимости, Кэйташи с ними разобрался; но шевеления его отряда привлекли к себе излишнее внимание. - Наша помощь нужна? – Несмотря на то, что соклановцев не хотелось оставлять в беде, Тока все-таки переживала за младшего брата, который в женской форме казался особенно уязвимым; плюс оголенные ноги и натужно скрипящий нагрудник, держащийся только на честном слове, не вызывали даже ощущения безопасности. - Нужны, - коротко кивнула женщина и, сложив несколько печатей, материализовала свою копию – тоже женскую. - Серьёзно? Неужели все настолько плохо, что ты решил засветить теневых клонов?! - Я не знаю, как поведут себя привычные техники в этом облике, потому мне нужно себя подстраховать. И они увидят только клона, а не процесс создания, так что сейчас я выбираю меньшее из зол. Сама понимаешь: Кэйташи может сколько угодно быть одним из сильнейших воинов нашего клана, но с Учихой Мадарой ему все равно не справиться. И Токе захотелось громко выматериться.

***

Группа Сенджу обнаружилась на опушке леса – прямо напротив нагло усмехающегося приснопамятного Учихи Мадары в окружении своего отряда, который что-то презрительно выплевывал едва сдерживающему свою ярость Сенджу Кэйташи. Ближайшая местность носила следы применения техник; на самом месте битвы Тока увидела тела незнакомых шиноби – по всей видимости, тех самых похитителей родословной, - а также нескольких пленных, которых удерживали соклановцы и из-за которых, видимо, и начался весь сыр-бор. Тобирама, впрочем, разбираться особо не стала и, синхронно со своим клоном, одним прыжком пересекла разделяющее их расстояние, оказавшись рядом с бойцами своего клана. - О, я смотрю, к вам пожаловала подмога? – Протянул Мадара, нагло усмехаясь, - Я не думал, что Сенджу… Впрочем, мир так и не узнал, что там думал самый учиханутый из клана Учиха, так как он резко замолк, внезапно обнаружив, что перед ним стоит женская версия Тобирамы в количестве двух штук, обступивших Кэйташи по бокам. Если бы не беспокойство за безрассудного брата, Токе было бы несказанно приятно смотреть на вытянувшиеся лица вражеского клана. - Это… это техника? Зачем?... – пробормотал напряженный, как натянутая струна, Мадара, а обе наследницы Сенджу зеркально сместили вес на одну ногу, случайно зажав бедрами не ожидавшего такой подставы Кэйташи, и презрительно сузили красные глаза: - Позарился на нашу добычу, У-чи-ха? – насмешливо протянула оригинальная Тобирама, а ее кузина задумалась: правда ли у нее отсутствует женский гормональный фон? Потому как привычное поведение Торы, зачастую вызывавшее раздражение у его противников, для женской версии оказывало прямо противоположный эффект. От такой уверенной, красивой и нахальной куноичи веяло настолько мощной сексуальной женской энергией, что Тока даже не удивилась, когда на ее слова у половины группы Учих, включая самого Мадару, разом повключались шаринганы. - Ну что ты, - отмер, наконец, глава вражеского клана и хищно оскалился, - Я не против заполучить и другой трофей, раз уж он так любезно решил ко мне спуститься… - Ну уж нет! – Окончательно вскипел Кэйташи, посчитав оскорбительными искомую фразу и масляный взгляд, коим Учиха окинул его предводительницу, - Только через мой труп! Глаза Демона клана Учиха недобро сузились, а его оскал стал по-настоящему угрожающим: - Как прикажешь… И одним яростным движением припёк катоном по окружности, заставив отряд Сенджу разом отскочить и перегруппироваться для битвы. К счастью (или к несчастью? кто знает), Тобирама быстро оттеснила заведенного соклановца - и с пугающей легкостью переключила внимание Учихи Мадары на себя, чем ощутимо заставила волноваться Току, небезосновательно опасающуюся за брата, так как индивид напротив гонялся за наследником с небывалой настырностью и целеустремленностью. Глава Учих, способный устроить ад масштабными техниками, неожиданно навязал Тобираме ближний бой, не давая ей разорвать расстояние для применения какой-либо эффективной техники, и, что еще хуже, отслеживал ее клона, также не отпуская от себя. И, если говорить откровенно, Тока прекрасно понимала, зачем он это делает: младшая Сенджу явно не задумывалась о своих движениях, озабоченная своей сохранностью и пресловутым центром тяжести; а вот для окружающих она двигалась весьма провокационно: изгибалась кошкой, крутила бедрами, радовала крутящиеся томоё в глазах Мадары панцу-шотами и продолжала излучать обилие сексуальной энергии, сбивавшее с концентрации окружающих ее шиноби. Однако долго так продолжаться не могло, и в один момент клон Тобирамы замешкался, едва уходя из-под прямого удара Учихи, стремящегося еще сильнее сократить дистанцию между ними. В то же мгновение несчастный нагрудник, доселе удерживаемый только силой такой-то матери, надсадно крякнул и отлетел в сторону, выпуская радостно выпрыгнувшую навстречу Мадаре грудь, отчего в красной радужке противника столь же «радостно» закрутился Мангекё. Осознав, что запахло жареным, клон не придумал ничего лучше, чем резко выкинуть руку вперед и, ухватив Учиху за холку, воткнуть носом в ту часть тела, которую тот так яро гипнотизировал, позволяя оригиналу наконец-то разорвать дистанцию – а потом с хлопком развеялся, окончательно выработав свой ресурс. Взревев раненым медведем, Мадара бросился следом за оригиналом, сбивая техникой футона с ног; впрочем, Тобирама нисколько не растерялась, продолжая складывать печати и, завалившись на спину, подобно заправской танцовщице развела ноги, - чтобы не загораживали обзор, - и от души долбанула по противнику Водным Драконом. Небольшая заминка дала ей возможность вскочить – но это привело лишь к тому, что Учихи и Сенджу, больше следящие за схваткой своих командиров, нежели сражающихся, окончательно прекратили вялотекущий бой, так как «юбка» Торы окончательно задралась, и выглянувшие из-под суровых воинских доспехов округлые ягодицы были ТАКОЙ минус моралью, что противники просто замерли на половине движения, судорожно вцепившись в свое оружие. Одно радовало: этот момент позволил небольшой части Сенджу, до сих пор удерживающей пленных и отбивающих редкие атаки Учих, тихой сапой смыться с поля боя, пока несколько десятков пар глаз, часть из которых была окрашена шаринганом, жадно следили, как спохватившаяся Тобирама суетливо возвращает одежду на место, покачивая бедрами и скользя черной тканью по упругой коже. На другой стороне поля ахнуло катоном, накрывая присутствующих волной КИ, какой, на памяти Токи, Хаширама от своего противника еще ни разу не добивался, отчего шиноби прыснули в разные стороны, дабы не попасть под залетную технику. Появившийся в столбе пламени Мадара, казалось, окончательно протёк чердаком, бросившись к Тобираме, потратившей драгоценные секунды на приведение себя в порядок; и той ничего не оставалось, как схлестнуться с противником уже при помощи масштабных техник. Правда, чем дальше продолжался бой, тем сильнее Тока убеждалась в том, что лидер Учиха больше горит желанием поймать и пленить вертлявую куноичи, нежели убить ее – и в один момент у него почти получается: он ловко уворачивается от удара ногой, делает подсечку и хватает ее за руку; на что Тора, используя инерцию своего тела, разворачивается и другой ногой мощным ударом по плечу отправляет его к земле. Мужчина, продолжающий удерживать куноичи, утягивает ее за собой – и для Токи время словно замедляется, так как даже со своего места она слышит, как Мадара врезается затылком в землю, а следом, со смачным шлепком, прямо ему на лицо своей промежностью приземляется Тобирама. Секунда звенящей тишины, пока обе воюющие стороны осознают произошедшее, и руки лидера Учих взметаются вверх, будто желая ухватить Сенджу за бёдра; но та оказывается быстрее и кувырком уходит из зоны поражения, бросаясь со всей возможной скоростью к своему отряду, успевшему скучковаться в противоположной стороне. - Отходим! – Коротко приказывает она, и отряд снимается с места, оставляя позади безмолвно застывших Учих, наблюдающих за отходом противников активированными шаринганами. Забавно было то, что за весь бой ни один из них даже не додумался воспользоваться гендзюцу – Тока списывала это на то, что бойцы были порядком деморализованы выкрутасами Тобирамы. Куда больше ее нервировал Мадара, явно позволивший покинуть им поле боя и вытирающий пошедшую носом кровь (вот уж интересно, чем ему там нос сломало?) Он смотрел им вслед, и в его глазах пылало темное нездешнее пламя – и ничего хорошего в этом взгляде не было.

***

- Тора! Тора!!! Что случилось?! Ты в порядке?! Не ранен?! Я слышал, что вы встретились с отрядом Мадары!!! – взволнованный Хаширама выбежал навстречу, едва отряд поравнялся с воротами деревни, и вцепился мёртвой хваткой в брата сестру, вытрясая из нее последние остатки сил. - Да, - флегматично отозвалась младшая Сенджу, пытаясь ненавязчиво выпутаться из заботливой хватки брата, - К счастью, обошлось на этот раз без жертв. Правда, была пара неловких моментов, но в итоге мы живы… - Пара неловких моментов? – Вспылил молчащий доселе Кэйташи, полыхнув возмущением и явно на его топливе готовящийся отправиться в верхние слои небесной сферы, - Пара неловких моментов?!?! Тобирама-сама, ваши трусы во время боя не видел только слепой, а бой с Мадарой-саном… это… это… это какие-то брачные пляски, душой своей клянусь!!! – Возмущенный Сенджу подпрыгнул и повернулся к ошарашенному Хашираме, все еще не понимающему, что происходит, - Хаширама-сама!!! Это было домогательство к вашему брату… сестре… неважно! Вы должны что-то сделать!!! Этот проклятый демон посягнул на честь клана!!! Пока мыслительный процесс на лице Тобирамы отражал ее явное непонимание, на какую честь там умудрился посягнуть Мадара и зачем с этим надо что-то делать, ее неуемный братец сильнее вцепился в несчастную младшую и затряс еще активнее: - Тора!!! Что он с тобой сделал?! Он тебя обидел?! Он тебя как-то оскорбил?! - Да не обижал меня никто! – Наконец, не выдержал горе-экспериментатор и вырвался из ласкового, но не менее от этого крепкого захвата, - Я сам кого хочешь обижу! Это просто… случайность. Мне пришлось импровизировать. - Импровизировать? - Ну да. Так получилось, что я сначала чуть не придушил его сиськами, а потом сел на лицо… - ЧТО?! - Что? Тока, ухмыляясь, стояла и наблюдала за расцветающим священным ужасом на лице главы Сенджу. Напряжение постепенно отпускало, и теперь она могла позволить себе удовольствие посмотреть на метания кузена между остатками старой дружбы и тем, что один нехороший Учиха бросил тень на невинность его братика – даром, что морда это наглая была какой угодно, но только не невинной. Ситуацию осложняло еще и временное превращение этого самого братика в сестренку, отчего у соклановцев во главе с Хаширамой случился приступ нравственности и теперь они чуть ли не хороводы водили вокруг ничего не понимающей Тобирамы. Как минимум тот же Кэйташи был готов присоединиться к кузену и вотпрямсейчас бежать выяснять отношения с лидером Учих, на что психанула уже сама «попранная дева»: - Хаши, прекращай! Какая муха вас всех вообще укусила? - Действительно, Хаши, - наконец, вмешалась Тока, с трудом подавляя улыбку, - Если учесть, что как раз именно Тобирама явился на поле боя в весьма экстравагантном виде, то я более чем уверена, что в клане Учиха сейчас только и разговоров, что о падении нравственности в клане Сенджу. А если учесть уровень самомнения Мадары-сана, то он наверняка посчитал, что Тора так попытался привлечь к себе его внимание… и отреагировал соответственно. - Начал домогаться?! - Не думаю, - все так же флегматично ответил Тобирама, рассматривающий натертости на ногах от ремней крепления, и явно раздумывая, каким средством избавиться от подобной оказии, - В его представлении он повел себя даже очень вежливо: оценил мои выдающиеся данные, а потом и вовсе присесть помог… - Это не повод для шуток, Тора! – возмутился Хаширама; но сестра пропустила укор мимо ушей и только покачала головой: - Может, и не повод. Главное, чтобы он не был вежливым настолько, что после всего случившегося не вздумал на мне жениться. И пока Хаширама в панике обдумывал подобное предположение, Тора попрощался со своими сопровождающими и отправился в лабораторию, пожаловавшись на усталость и желание наконец-таки снять неудачную технику. Правда, для этого была другая, более веская причина, но Тобирама никому и никогда в ней не признается. Потому как чужой горячий язык, оказавшийся в месте, прикосновения к которому никак не ожидаешь во время боя (пусть даже и ощущалось оно через ткань нижнего белья) – это не тот опыт, который ему хотелось бы повторять.

***

Этим вечером клан Учиха был беспросветно и наглухо деморализован. Деревня гудела потревоженным осиным гнездом и Изуна, даром что временно недееспособный, поторопился собрать последние сведения, поскольку такое внезапное оживление вызывало бурный интерес. И сразу же проклял свой ноющий и не желающий выздоравливать бок, так как две красотки-Сенджу, в которых соклановцы с удивлением опознали печально известного Белого Демона, наверняка были впечатляющим зрелищем. Сам же клан в своих суждениях разбился на два лагеря и, если судить по тому, какие оживленные споры бродили вокруг личности одиозного шиноби, Изуна диву давался тем темам, которые интересовали его людей. Первый лагерь, состоящий, в основном, из старшего поколения, ругался последними словами на наследника Сенджу, называл его извращенцем и награждал другими нелицеприятными эпитетами, сетуя на безнравственную молодёжь, а также на то, что глава клана дал возможность уйти противникам и не уничтожил белобрысое отродье. Второй же лагерь, состоящий из как раз из той самой безнравственной молодежи, явно не имел ничего против извращенности младшего Сенджу и с горящими глазами выведывал подробности у вернувшегося с границы отряда, чтобы потом радостно разнести сплетни о том, какой Тобирама оказался горячей штучкой, и о том, что глава клана… в очередной раз состоялся, как мужчина. Более того, многие откровенно завидовали Мадаре или мечтали оказаться хотя бы на месте того Сенджу, на помощь к которому и прибыл наследник – все-таки пафосно стоять с таким красотками по бокам действительно круто! Знатно посмеявшись, Изуна, тем не менее, решил дождаться брата, чтобы выпытать подробности из первых…рук, и, собственно, не прогадал – Мадара появился на пороге дома усталый, но жутко довольный. - Ни-саааан, - елейным голосом протянул младший Учиха и приблизился к мужчине, снимающему обувь, - Я слышал, что последняя вылазка у тебя была весьма… интересной. Тот выпрямился и, многозначительно приподняв уголки губ, задвинул сёдзи. - Можно и так сказать. - А еще ты забыл гунбай. - А еще я забыл гунбай, - согласился Мадара и ухмыльнулся шире, - Но не думаю, что он мне пригодится при следующей встрече с Белым Сенджу. Вместо него я смогу предложить кое-что поинтереснее… Изуна, заметно оживившись, подался ближе, заинтересованно сверкая глазами: - Скажи, это действительно правда? Тобирама действительно оказался… таким горяченьким? - Ты даже представить не можешь, насколько. - Блииииин, биджево ранение! Я такое шоу пропустил! Мадара захохотал и направился вглубь комнаты, неторопливо раздеваясь: - Не знаю, что это была за техника, и зачем Тобирама ее применил, но на внешний вид, по ощущениям… и даже анатомически… он ощущался, как женщина. Он был женщиной… - Ооо, я так понимаю, что ты успел проверить ВСЕ? – младший игриво толкнул брата кулаком, - Говорили, кажется, что в процессе… «изучения» тебе сломали нос, нет? - Нет… - Но у тебя была кровь! - Капилляры не выдержали. - Капилляры. - Да. - В носу. - Ага. - Ни-сан, ты ведь понимаешь, - добавив в голос больше покровительственных ноток, ухмыляется Изуна, - Что теперь, после всего того, что случилось, тебе, как честному человеку, придется жениться на нем? – И, не выдержав, начинает смеяться, - Смотри, как бы Хаширама тебя брачным договором к стенке не припер. Он и так настаивает на мирных переговорах, а тут какая возможность… Мадара молчит, и ехидная улыбка начинает сползать с лица младшего Учихи, когда тот начинает чувствовать неладное: - Ни-сан, ты же понимаешь, что это шутка, верно? - Хм. - Это же шутка, ни-сан? - Для меня это, скорее, повод. - Ни-сан, ты… ты… серьезно? И, видя, что брат действительно настроен решительно, в отчаянии выдыхает: - Может, лучше в плен его возьмешь? - То, что я его возьму, даже не обсуждается. Только из плена он может сбежать, братишка, - и Изуне стало жутко от того, каким огнем полыхнули глаза напротив, - Потому мне нужно сделать так, чтобы он от меня никуда не смог деться… И в этот момент Изуна понял, что Тобирама, кажется, вляпался по полной: Мадару не интересовало то, мужчина он, использующий технику, или действительно женщина; ему не интересны были мотивы такого поведения или какая-то иная подноготная. Демон Клана Учиха отыскал для себя подходящий трофей и объявил сезон охоты. - Ни-сан… Ты ведь помнишь, что он все-таки МОЙ противник? – Тянет в спину уходящему брату растерянный Изуна – не сколько чтобы как-то оспорить его решение, а просто вернуть хотя бы толику контроля над ситуацией. Однако повернувший голову Мадара не оставляет и этого, на мгновение сверкнув красными глазами: - Был.