Оно того стоило?

       Поглощающая тишина окутывала его, словно черная плотная мантия, не пропуская ни звука, ни шороха. Вопросы вертелись и кружились в голове, поворачиваясь, то одной замысловатой гранью, то другой. Настойчивый внутренний голос шептал и трепетал. Ты этого добился. Теперь ты управляешь. Принц-регент, конечно это не давало ему полных полномочий на корону и управление государством, но учитывая, что его брат вряд-ли в скором времени придет в себя и будет способен будет руководить, потому пока статуса регента было достаточно. Эймонд шел медленно, расчетливо и упорно к своей цели. Да ради этого ему пришлось предать короля, брата, семью, но разве в гонке за короной и властью это имеет значение? Принц стоял напротив железного трона. Трон, что так и манил подойти поближе, встать на его скользкие ступни, провести ладонью по одному из лезвий, сесть на жесткое сиденье, погубившее не одного короля. Его здоровый глаз переходил от одного лезвия к другому, а в голове в это время рождались новые и новые мысли, идеи и стратегии.       Его отвлек звук тихих шагов и легкий шелест платья. Эймонд еще не повернул головы, но уже знал кому они принадлежат. Эти шаги он научился отличать от прочих уже очень давно, наверное с детства. Повернувшись он увидел ее. Она стояла в паре метров от него, так близко и в тоже время так далеко. Хелейна стояла прямо с расправленными плечами и опущенными руками, которые она обычно соединяла в замок и перебирая пальцами, прятала в подол платья. Но не сегодня. Она молча стояла и смотрела на Эймонда, он так же молчал, не зная что сказать. Он не видел сестру со дня смерти Джейхереса, точнее сказать он намеренно избегал ее. А все потому, что не знал что сказать и как себя вести, он чувствовал вину. Не перед матерью или братом, не перед короной, а только перед ней. Он знал, что по его вине убили его племянника, это должна была быть его голова, а не маленького принца. И сейчас видя перед собой Хелейну его чувство вины обострялось еще сильнее. Эймонд знал, что сестра не станет винить или кричать на него, это было не в ее характере. – Оно того стоило? - нежный голос Хелейны прерывает гнетущую тишину, что поселилась между ними. Эймонд продолжает смотреть на нее, сохраняя молчание, а в голове проносится миллион мыслей. Он всегда желал занять место брата на троне. Эймонд был уверен в том, что он больше достоит короны, чем непросыхающий Эйгон. Именно у него был стратегический ум, он летал на самом большом драконе и в искусстве сражений ему можно было позавидовать. Разумеется он считал не справедливым, что власть и корона достались брату недоумку. Эймонд рожден для власти. Власть все чего он когда либо желал или это было лишь часть правды? В глубине души Эймонд понимал, что желая занять место брата, он хотел не только трон. Но и её. Его милую, странную, нежную, не от мира сего сестру. Будь он наследником, то не только бы трон принадлежал ему, но и сестра. Она была бы его. Тогда бы он мог задерживать на ней долгие взгляды, проводить больше времени с ней и главное касаться ее. Эйгон считал Хелейну сумасшедшей, Эймонд же был уверен в ее особенности. Да она говорила странные и непонятные вещи, но каждый раз ее слова были предсказанием. Этого никто не замечал, даже сама Хелейна, но видел Эймонд. Он слушал и запоминал ее каждое слова, а затем видел, как они сбывались. Эйгон ужасно отзывался и относился к своей жене, он не любил ее и не уважал, лаже как сестру или королеву, за что Эймонд еще больше таил ненависть к брату. И сейчас, когда она спрашивала стоило ли это того? Он мог твердо ответить да. Это стоило того. Она стоила этого.              Не сводя взгляда с сестры Эймонд сделал несколько аккуратных шагов к ней, он боялся, что она отпрянет и убежит, оставив его в одиночестве, но Хелейна продолжала стоять на месте. – У всего своя цена, не так ли? – наконец-то решившись он заговорил. Кажется не узнавая свой собственный голос, Эймонд вдохнул ее аромат, такой сладкий и нежный. Она стояла неприлично близко и так далеко, словно пропасть между ними. – Но стоят ли они всего этого? – Я не жалею о своем выборе.– честно признается Эймонд, его рука тянется к ней, пальцы заправляют прядь белокурых волос за ухо, проскальзывая вниз и касаясь ее теплой щеки. Хелейна смотрит на него не моргая. Кажется они застывают словно статуи и он готов простоять так вечность, лишь бы не разрывать этого касания. Эймонд и не понимал, как он тосковал по ней, по ее оленьим глазам, такой редкой улыбке. Он не желал отпускать ее, хотел большего, но не мог перейти черту. Хелейна моргнув несколько раз сделала шаг назад, отвернувшись она направилась к выходу из тронного зала. – Прости меня.– эти слова, брошенные Эймондом, заставили ее остановиться, обернувшись она посмотрела на него. В его единственной глазе отразилась боль и раскаяние. – Смерть Джйхейреса. Это моя вина. Прости.– он ненавидел себя за это. За то, что ей пришлось увидеть это собственными глазами, за то что не уберег не ее, не племянника. Хелейна отрицательно помотала головой и пряча слезы в глазах ответила: – У всего своя цена.– ее нежный голос сорвался на хрип.– Мой мальчик... стал этой ценой. – Это должен был быть я.– опустив голову говорит Эймонд. Он более чем уверен, что сестра его понимает и чувствует, она единственная видела его уязвимым, ведь его уязвимость заключалась в ней. Он снова услышал тихое шуршание платья, Эймонд думал, что она ушла, но оказалось наоборот. Хелейна подошла ближе к брату, ее теплая ладонь коснулась его руки и Эймонд поднял взгляд, встречаясь с ее. – Мы все падем. Этого нам не избежать. – Я больше не позволю никому навредить тебе и Джейхейре, – сжав ее ладонь, произнес принц, Хелейна склонила голову на бок слабо улыбнувшись. – Драконы падут, а вместе с ними и мы.– Эймонд понимал, что это очередные слова, не просто так брошенные на ветер, она знает, что это их ждет. Но он не хотел, отказывался в это верить, но дальнейшие слова окончательно убедили в уверенности ее слов.– Этот танец станет последним. Как для драконов. Так и для нас.