Мои чувства незаконны, мой милый Фикбук

Это был довольно теплый вечер, когда молодой парень Фикбук возвращался к себе домой. Он был довольно медийной личностю, все его знали и любили. Также нужно подметить, тот являлся бисексуалом, открыто показывая это свой аудитории, что конечно, его за это по неизвестной причине очень любила и часто делилась с ним своими небольшими рассказами, которые в большинстве случаях содержали романтику, а даже сексуальные сцены. Фикбук не был этому против, а даже очень рад к такому вниманию, по этому публиковал на свою страничку, чуть ли не каждые присланные ему такие истории, которые набирали быструю популярность. Такая популярность дошла и до взрослого авторитетного мужчины средних лет, его звали Роскомнадзор, он был лично знаком с Фикбуком уже несколько лет из-за его работы, между ними, как казалось Роскомнадзору, ничего небыло. Только иногда ему нужно было приходить к нему домой, делать проверку, иногда копаться в его сайте и всё...Но чувства мужчины начали развиваться, когда тот всё чаще и чаще слышал об нем. Это запрещенно, ему нельзя любить его. Из-за всех этих мыслей, которые мешали жить ему, тот начал любить и ненавидеть Фикбука всё больше и больше. Роскомнадзор начал сходить с ума из-за этого, он не понимал, что с ним происходит. Последний раз когда он приходил к Фикбуку, было не по работе, а он сам его пригласил. 'Задобрить меня? Или же уговорить на постель?' Думал Роскомнадзор, позвонив в звонок. На его суровое, холодное лицо показалось теплое, даже любищие лицо Фикбука, смотревший на Роскомнадзора с улыбкой, приглашая его на чай. А хотел ли этот авторитетный парень такое отношение к Фикбуку? Он сам того не знает. Размышляя над этим, он снял свои тежелые, черные ботинки, с маленькими шипами на подошве. Пройдя с ним на кухню, молодой парень неловко начал разговор. "Знаешь, я бы с тобой хотел поговорить..."—Мамлил Фикбук, хотев начать разговор. Тот стеснялся и чувстовал себя словно под прицелом.—"Вот, я...по поводу моего сайта, да? Я решил, что людям стоит загружать свои истории самим, а не через меня. Да это займет много времени и придётся потратиться.."— Роскомнадзор даже не слушал, что тот говорил ему дальше. Всё, что его интересовало, так это мимика его лица, как тот иногда двигал своими руками, а особенно Роскомнадзор смотрел на его рот. 'Тежело смотреть на губы, которые не можешь поцеловать', проскользнула мысль в его голове. За это он хотел себя смачно ударить, он что, под американскую пропаганду прогнулся? Нет, он смотрел на его рот, только чтобы представить как он выбивает зубы. Так он старался себя оправдать, эти мысли начали затемнять его разум, тот нормально не мог мыслить, когда Фикбук продолжал говорить об своём, ничего не подозревая. Только из-за вежливости, Роскомнадзор сказал своему 'другу', что чувствует себя не важно, встав со стола и ушёл из квартиры, чувствуя сильный позор. И вот на вечер, Роскомнадзор не мог забыть этот день всю ночь, повторяя это всё сново и сново. На утро попивая кофе, хотя ему так хотелось попробовать на вкус его слезы, тот сново думал, что ему делать. 'А...Что если, я просто засужу этого пидораса, тем самым он полностью пропадёт из моей видимости? Не будет Фикбука, не будет и чувств, не так ли?' Думал взрослый мужчина, этому безумцу показалось, что это идея была отличной, но перед тем, как начать действовать, тот решил последний раз навесить его. Фикбук вернулся в свою квартиру, после обычного, не примечательного дня. Ему не нужно работать, ведь крупные деньги, тот получает с рекламы на своём сайте, а также с внутренней валюты, 'не жизнь, а мечта' многие говорили, явно с ноткой зависти, а ведь не поспоришь. Сняв с себя кроссовки, Фикбук почувствовал странное ощущение, словно он не был тут один. Это было...что-то холодное, тревожное и отчайное, на языке ощущался вкус железа. "...Роскомнадзор?"—тихо прошептал он, руки дрожали, ему не нравилось это. Фикбук за эти годы, прекрасно познал данного мужчину. Властного, доминирующего, который был готов запретить всё, что казалось ему странным, или отдаленным. Тихими шагами, парень шёл по узкому коридору к кухне. В этот момент резкая, острая боль прошлась по его спине, заставив его издать болевой стон, упав на пол, тежело дышав. С тежёлым ударом, Фикбук почувствовал ботинок, державший его в одном положении, он был слишком шокирован и напуган, чтобы что-то делать. "Уже и застонал, педик." — Сказал грубым голосом Роскомнадзор, прижимая юного парня сильнее к полу, он хотел его раздавить как назойливого таракана. Перед тем как Фикбук успел что-то и сказать, его как вдруг перевернули на спину. Авторитетный мужчина своей ногой давил ему на грудь. Эта боль была ужасно острой, от чего Фикбук всхлипнул от боли. Из-за этого звука, Роскомнадзор слабо усмехнулся, ему нравилось видеть жалкое лицо парня в таком положении. "Какой же ты жалкий, не мужчина, а ведёшь себя как сопляк. Почему ты такой, почему ты усложняешь мне работу?!" — Уже прокричал немного Роскомнадзор, сев на колени, будучи над Фикбуком, одной рукой вцепившись в его горло, давя, тем самым немного прерывая доступ к воздуху. "Что ты д-делаешь?! П-прекрати!" — Произнес немного храпящим голосом молодой парень. Своими слабыми ручёнками, Фикбук старался убрать сильные, тежёлые руки Роскомнадзора со своего горла. Он паниковал, на его лице было чётко написано, что ему страшно и Роскомнадзору это нравилось, ему нравилась идея, он верил в идею того, что его чувства сейчас ослабнут к нему, видя в каком жалком состоянии сейчас Фикбук. Он так много хотел сказать этому лицу, всё, что он думает, все что он чувствует..Но не мог заставить себя сделать это, высокая самооценка Роскомнадзора, не позволяло ему настолько пустится. Роскомнадзор и здравые, обдуманные поступки и речь? Хах, быть такого не может. И вместо того, чтобы сказать его 'любимому', почему он это делает, неуравновешенный в себе мужчина ударил другой рукой, кулаком по лицу Фикбука. Фикбук от этого заплакал, стараясь сильнее убрать его руку, но без толку. Его загорелый нос уже слабо кровоточил. Роскомнадзор смотрев на его лицо, вместо облегчающих чувств, чувстовал только жалость и ненависть к самому себе. Он покачал головой, сжимая горло Фикбука сильнее, тот ударил его лицо ещё раз, затем ещё раз. "Ты специально делаешь такое лицо?! Корчишь гримасу боли, хотя улыбаешься внутри, тебе нравиться выводить меня?!" — Роскомнадзор прокричал, уже с мокрыми глазами, отчайно моргая, стараясь, чтобы эти слезы исчезли, но они только начали течь. Тридцатилетний мужчина начал себя ненавидеть только больше. Фикбук лежал с окровавленным носом, молча. Кажется тот потерял сознание из-за боли, паренёк был чувствительным. Роскомнадзор начал тихо хныкать, сжимая горло Фикбука, он жалеет, что он делает, стараясь себя оправдать, но бестолку. Мужчина не мог извиниться перед ним, даже если и не услышит, встав на свои ноги, тот посмотрел на Фикбука, тежело вздохнув, он оставил это тело, подойдя ближе к окну, смотрев из него, облокотившись, плача. Теперь лицо Роскомнадзора было слабо в крови, из-за его окровавленных рук. Его простят за этот поступок, тот знал прекрасно. А простит он себя? Нет, никогда.