О спорах, танцах и тяжёлых подзатыльниках

      Банда Аратаки относительно безобидная организация. Главное в этом выражении было слово: «относительно».       Если говорить о них как о настоящих преступниках, то за время своего пребывания Синобу не нашла в них ничего криминального. Максимум минимальные административные нарушения, но не более. Возможно, стоило бы поднять всю правовую историю, что хранилась на них в Комиссии Тэнрё. Да и там вряд ли нашлось что-то слишком выделяющиеся из их будней. Вот если говорить о банде, как о добропорядочных гражданах, то эти люди могли создавать сотню проблем на ровном месте.       Взять, к примеру Акиру, без внимания тот становился большой занозой в заднице: то ввяжется в какую-то мутную схему, хуже, если сам надумает провернуть подобное. Сколько строгих лекций о соблюдении закона тому не проводи, но результат абсолютно нулевой. Несмотря, на проблески интеллекта, что он порой проявлял, внимать должным образом к словам помощницы главаря он был не намерен.       Мамору – заноза поменьше, но совсем другого толка. Обычно все его похождения кончались тем, что он просто попадал в какую-то беду: то опять спутает полезные грибы с ядовитыми, то притащит рыбу-фугу, а то и вовсе попадёт в ловушку для животных. Одним словом – человек-катастрофа. Он чаще всего внимательней относился к поучениям Синобу о том, как необходимо вести себя на природе. Только он обладал истинным талантом: находить более изощрённые способы переметнутся со смертью. Главное, что беспокоило, то, как он охотно втягивался в проделки других, буквально не умел отказывать.       Гэнта… Вот кто метит на второе место всех бед банды. Драки в кабаке, задирание городской стражи, попытки мухлевать в картах с кайраги? Если вы слышите услышите подобное, то знайте: он принимал в этом далеко не последнее участие. Краеугольным камнем становилось, что именно он и затягивал остальных в свои проделки. Если трое из банды Аратаки что-то сделали, то значит это была его идея.       А их главарь… Итто Аратаки был квинтэссенцией всех этих проблем. Найти сомнительную работу, опять съесть кучу бобов, подраться с досинами. Он мог устроить всё! Причём всё сразу, одновременно, в одиночку. Именно половина головной боли в решении всех недоразумений приходилась на его счёт.       Но не только этим все они могли создавать трудности. Порой проблемой становилось само отсутствие банды.       Вернувшись в лагерь, она встретила запустение. День был только в разгаре и Куки даже позволила себе немного расслабиться. В тишине можно было почитать новую книгу или заняться всеми делами, которые требовали сосредоточенности. Время шло, день перетекал в вечер, что знаменовал заход солнца, а банды всё ещё не наблюдалось. Какой-либо комендантский час никто не устанавливал, так что каждый мог возвращаться тогда, когда заблагорассудится. Только вот… кто-то точно должен был уже прийти?       А если никого нет, значит что-то случилось.       На берегу вблизи их грота, где располагался лагерь следов не наблюдалось. Крабы медлительно прочерчивали свой путь на песке абсолютно не страшась девушки. Если уж животные были спокойны, то значит ребят не было с самого утра.       Её путь направлялся в Ханамидзаку. По крайней мере она надеялась там найти босса, что наверняка просто играл в «священных призыв семерых» с местной ребятнёй. Детская возня возглавлялась лишь задорным девичьим голосом. Свято место же пусто не бывает. В окружении детей стояла лишь дочь Господина Наганохары. На все вопросы она лишь пожала плечами, сославшись, что óни сегодня никто и не видел.       Теперь круг поисков значительно уменьшался. Тут два варианта: либо ищи банду по кустам, Итто часто припрягал в своей охоте на жуков оникабуто всех остальных, либо, что более вероятно, те давно уже сидели в тюрьме.       Первый же куст, попавшийся на глаза с сидящим на нём тучным насекомым, отмёл первое предположение. Такого бы уж точно не пропустили! Оставалось идти к досинам попутно придумывая сотню и ещё одну отговорку, почему на этот раз необходимо выпустить нарушителей спокойствия.       Если ранее было только волнение, то после посещении Комиссии Тэнрё её душу окутал страх. Единственное место, где скорей всего, они могли находится также оказалось пустым. Руководитель караула даже уточнил, а не натворила ли банда чего серьёзного. Конечно, и на это нашлась своя отмазка. Впрочем, его слова посеяли сомнения.       Банда всегда имела привычку влипать в неприятности именно тогда, когда Куки не было рядом. Архонту только известно, что те могли вытворить. Не теряя надежды, она решилась пройти по городу, может, что и попадётся на глаза.       Солнце садилось, улицы начинали пустеть, но никаких признаков присутствия банды. Наверное, стоило спросить у прохожих, но что сказать? «Здравствуйте, вы видели троих великовозрастных детей во главе с óни».       Вряд ли они были в городе. Это теперь пугало больше всего. Вдруг пошли в лес или куда похуже! К примеру, в Великий Храм Наруками. Они в плену коварной Госпожи Гудзе, что заставляет их носить платья и принимать паству. Эта мысль вызвала лёгкий смех. Она впрямь видела, как Итто еле как напяливает на себя самое большое кимоно, конечно же, оно не сошлось на его груди. Его лицо измазано неумелым макияжем, а сзади абсолютно такая же группа поддержки в виде остальных ребят.       Казалось она даже кого-то увидела наяву. Мамору?       Действительно он, но не в одеянии жрицы. Тот стоял в углублении от основной улицы рядом со входом в одно из дешёвых заведений. Пошатываясь, паренёк держался за колонну, пытаясь прийти в себя.       Их взгляды пересеклись. Его недоумевающий и её крайне разъярённый. – Ма-мо-ру! – зарычала Куки, закатывая рукава. Одних угроз хватало, чтобы тот сразу раскололся. Но сейчас младший из банды Аратаки лишь огляделся по сторонам и не нашёл никакого другого выхода, кроме как забежать внутрь. Пробираясь сквозь шторки, девушка последовала за ним. В идзакая ему некуда бежать. Так что задача упрощалась донельзя.       Внутри было людно. За каждым столиком сидело не менее трёх человек. Вокруг пахло жаренным мясом, вперемешку с алкоголем и табачным дымом. Вряд ли трусливый Мамору сунулся бы в это место один, а значит хотя бы Гэнта и Акира будут здесь. Тогда совместными усилиями, найти босса проще жаренной дыни. Осталось только определить, где они сидят.       Не успел взгляд зацепиться за характерные чёрные соломенные шляпы, как слух привлекло другое. Пение. На небольшой сценке стоял упомянутый óни, что начинал затягивать очередную песню. Подвыпившие посетители встречали его бурными аплодисментами. Все уже успели оценить неповторимый музыкальный талант мужчины, чей голос вселял радость и стремление не заканчивать вечер так долго, насколько возможно.       Не сводя взгляда со сцены, Куки медленно подошла туда, где располагались остальные. На столе стояло четыре опустошённые бутылки саке и ещё несколько неоткрытых. Пиалы перемешались среди мужчин, каждый уже был в той кондиции, чтобы начинать хлестать прямо с бутылки. Вершиной хаоса стала ровная стопка из опустошённых тарелок. Часть закуски была перенесена отдельно, но её уже никто и не брал. – А вот и ты, Кукечка! – пьяно засмеялся Гэнта за чьей спиной прятался Мамору. – А мы уже думали, когда за тобой беж…ать-ик!       Дрожащими руками он наполнил пиалу и подвинул в её сторону, подзывая присоединиться к веселью. Куки села, но притрагиваться к алкоголю не посмела. Ей не нужна была выпивка, лишь разъяснения. – И как это понимать?! – закричала она. – Я уже думала вы тюрьме или что похуже! А вы тут сидите и нажираетесь! Где вас носило?       Возмущённые взгляды посетителей неподалёку заставили снизить тембр голоса. Громким разборкам – место на улице. – Госпожа Синобу, ничего криминального. Мы просто зашли пропустить глоточек после работы, – пискнул Мамору, пытаясь держать вертикальное положение за спину Гэнты. Крайне неудачный выбор. Сам Гэнта был в такой же мере пьян их конструкция только подкосилась, стремясь упасть вниз.       Она резко показала на количество пустых бутылок, подчёркивая, что это намного больше, чем «глоточек». Она уже хотела замахнуться чтобы дать подзатыльник Гэнте и инерцией удара уронить их с Мамору вниз, но её остановил Акира, что хоть и немного покачивался, но всё ещё оставлял отчасти чистое сознание. – Тихо-тихо… – он осторожно опускал её руку подводя её к пиале. – Мы с утра до вечера вкалывали в порту. Разгружали грузы, даже отдельно сохранили часть заработка, что уходит в общак. Просто решили отметить удачный день. – Эта работа – твоя идея? – Бровь Куки изогнулась, как напряжённая змея. Всё выглядело пока что очень уж гладко, без учёта двух тел, что можно уже было трактовать в статус «недвижимости». Акира кивнул, безмолвно отвечая на её вопрос. Теперь разум точно находил подвох, если заработок предлагает Акира, то хорошего не жди. – И что было в грузах? – Да, фигня! Руда какая-то! Лучше бы что-то съестное! Ик! Работали, день цельный не жравши, я уже хотел этими камнями закусить, – вставил своё слово Гэнта. Если уж тот говорил, что в грузах была руда, то видимо впервые ничего криминального. Гэнта, хоть и славился большей хитростью среди этой троицы, но вряд ли он был способен на это в таком состоянии. – И что так много платят в порту за один день? – Вопрос был риторический, судя по количеству посуды, всю выручку те давно проели, оставив нетронутым только то, что должно пойти в «банк» банды, а точнее в распоряжение самой девушки. – Да что там! Копейки! Благо повезло! Я встретил давнего друга. Вот смотри какое заведение отстроил. Как услышал голос босса, сразу сказал, чтобы мы обязательно пришли. А мы и не против, учитывая, что за работу на сцене нас угощают бесплатно, – отмёл все сомнения Акира.       Действительно на сцене лежали ещё и музыкальные инструменты. Судя по всему, троица поначалу ещё была в состоянии аккомпанировать голосу Итто, но сейчас тому приходилось отдуваться в одиночку за всех. Также учитывая, что в таком неприметном заведении собралось так много народу чтобы поглазеть на поющего óни, то маркетинговый ход удался. Причём в достаточной мере, чтобы с лихвой отбить убытки на четыре бездонных желудка.       Осталось только устроить так, чтобы при его желании дальнейшего сотрудничества тот платил деньгами, а не выпивкой, а то так и всю банду до алкоголизма довести недолго. – Стоило всё же меня предупредить, а не заставлять искать вас под каждым кустом, – пробурчала девушка, подтягивая саке к себе. Раз уж бесплатно, то почему бы не воспользоваться возможностью?       Приподняв маску, она быстро опрокинула чарку, не распивая напиток, как полагается, маленькими глотками. Окончила она большим куском мясной вырезки, чтобы не захмелеть слишком быстро. Не смотря на дешёвый антураж, качество саке и еды были на самом деле хороши. Не ресторан «Народный выбор», но очень достойно! Такое заведение явно ждал грандиозный успех при должном управлении. – А мы и хотели. Босс распорядился послать за тобой. Я выхожу, вижу ты стоишь как бык разъярённая, так я и убежал, – приподнялся Мамору подливая себе ещё.       Это, в целом, имело смысл. Итто не из тех людей, что стал бы праздновать даже самую малую выручку без своей помощницы. Только видимо в азарте продемонстрировать свои музыкальные таланты пред жаждущей толпой они опоздали. Опоздали на несколько часов.       Песня окончилась, её встретили шумными аплодисментами. Банде даже не приходилось хлопать громче всех, чтобы поддержать босса, успех был слышен сам собой. Демон откланялся, пообещав скоро вернуться и нырнул в зал. Он дал несколько дружеских рукопожатий тем, кто в особенности был им поражён.       Такой талант, да в нужное русло! – Куки-и-и! Наконец-то пришла! – Аратаки судя по запаху, тоже был навеселе, отчего позволил себе крепко приобнять помощницу сзади за плечи. По телу прошёлся ток, и девушка с возмущением посмотрела на своего босса. В отличии от остальных демоническая кровь не давала ему напиться раньше времени и среди всех он выглядел ещё более-менее адекватным. – Ну, всё, Маморыч, перекур окончен. Вставай! – Гэнта толкнул почти заснувшего товарища в плечо. Акира активно помог им встать. И те трое так и пошли под-ручку к сцене.       Синобу только и успела издать непонятливое «э-э-э», но Итто сразу же решил ответить на немой вопрос: – Пф! Они даже во сне играть смогут! Просто подожди, – он устроился на стуле рядом, наливая новую порцию напитка себе и собеседнице.       Ребята чуть ли не ввалились на сцену, вызвав волну смеха. Рука так и потянулась к лицу от стыда. Стоило им взять инструменты, как Куки уже начинала подсчитывать сколько им предстоит выплатить в качестве компенсации за урон, но благо их движения мигом переменились. Мамору забыл про сон, как только его пальцы дотронулись до грифа сямисена, глупая улыбка сошла с лица Гэнты, когда он взял смычок от кокю, даже Акира перестал покачиваться.       Заиграла задорная мелодия, приглашая посетителей пропустить ещё бокальчик. – Удивлена, – сказала Куки снимая маску. Окружающие были заняты своими делами, банда увлечена игрой, а пред Итто можно и не скрываться, он вообще никогда в храме и не был.       Увидев очертания её лица, он самодовольно улыбнулся. Поднимая пиалу в безмолвном тосте. Она поддержала, сделав одобрительный дзинь. Оба быстро выпили. – Нагоняй пропиши завтра, сегодня до нас не дойдёт, – произнёс он, предсказывая слова своей «правой руки». Девушка ухмыльнулась и закатила глаза, но согласилась, при условии, что нагоняй будет удвоен за моральную компенсацию её волнений.       И всё-таки ребята хорошо играли! Пьяные покачивания вернулись, но не изменили темпа музыки. Глубокий голос Акиры, знавшего, наверное, все кабацкие напевы на свете создавал другую атмосферу, не такую торжественную как у Итто, но по-своему уютную. – Я не смог сразу предупредить, нас буквально не отпускали со сцены. Парни ещё смогли улизнуть в перерыв, а вот я – никак. Прости, не получилось послать Мамору пораньше, – Итто действительно сожалел, видимо желал, чтобы Синобу увидела главную часть их представления. На вечере песни банды её никогда не бывало, а похвастаться музыкальными уж очень хотелось. – Приму извинения, если пообещаешь так впредь не делать, – теперь настала очередь Синобу разливать саке. Пока банды не было рядом, можно было пить маленькими глотками, но хрупкий организм девушки, в котором разливалось тепло уже говорил, что скоро грань дозволенного будет пресечена.       Музыка стихала, готовясь перетечь в совершенно другую композицию. Итто с хитрой улыбкой уловил паузу. Он встал во весь рост, поднимая пиалу над собой: Ох, дорогая! Накосячил твой демон, Его не простить! Вот тебе клятва! Не будет так более, Лишь только не бей! Время же вздрогнуть! Мужей, чтобы все жёны, Век не ругали!       Гости зааплодировали трём импровизационным хайку. Их слова, как нельзя соответствовали песне, в которой был сказ о том, как опоздавший муж извинялся пред свой суженой.       Куки в смущении, закрыла лицо ладонью, а свободной рукой потянула демона вниз. По его голове сразу же прилетел подзатыльник, но это не расстраивало Итто, а лишь только раззадоривало. – Значит простила, – засмеялся он, потягивая напиток.       За все годы проведённые вместе заучить повадки не составляет проблемы. Если Куки молчит и ничего не делает – злится, если ворчит, но не пускает в ход руки – просто возмущается, а если молчит и раздаёт подзатыльники – простила, но не признается.       Да как тут не простить. За все годы она заучила и его повадки. Молчит –стыдится и явно есть за что, начинает длинные речи – что-то скрывает, поёт или читает стихи – просит прощения по искреннему. – Не делай так больше… – пробормотала она, ища глазами, куда она дела злосчастную маску. И тут она проскользнула прям над головой. Итто держал её в своих пальцах задиристо виляя ей. – А это у нас что такое? Сокровище! Лежит тут и никому не нужное. Моё будет, – он постарался нацепить на себя её аксессуар, но на широком лице меленькая масочка выглядела уж очень нелепо. – Отдай! – сквозь смех визгнула Синобу, тянусь ладонями до своей вещи. Он, дразнящими движениями то и дело поднимал «сокровище» вверх, используя свою разницу в росте на максимум. – А всё! Я же сказал – моё! – он по-детски высунул язык, ложа маску в карман. Девушка уже полезла на него с кулаками. Ногами она всё держалась за свой стул, но весь вес был на стуле Аратаки. Дерево предательски начало поскрипывать, намекая, что не собирается терпеть такие нагрузки.       Они вернулись на места. Нависло молчание. Маску хоть и хотелось вернуть прямо сейчас, но Куки знала, что забрать её на улице не представит никакой сложности. Демон разлил остатки саке и крикнул официанту нести ещё, требуя принести лапши и рисовый омлет на закуску.       Долго ждать не пришлось. Они уже успели опустошить напитки, как еда сразу появилась на горизонте. Не глядя, официант поставил лапшу пред девушкой, а омлет пред мужчиной. Итто быстро схватил палочки и что-то начал вырисовывать, используя красный соус сверху на блюде.       Пока он так старательно был увлечён своим искусством Куки решила по-своему отыграться. Бобы с собой она не носила, да и не стала бы настолько вредить его здоровью, травы-наку, что могла вызвать онемение рта тоже не имелось, отчего пришлось прибегнуть к самому стандартному женскому приёму.       Просто съесть половину его еды и, желательно, не оставить там мяса. – Э-э-эй! Я тут стараюсь, а меня обворовывают, – заурчал он, но выхватывать лапшу не стал. Всегда можно заказать ещё, а тут можно сказать, что он угощает её, хоть не полностью за свой счёт, но в счёт своих же трудов. – Ха, я съела всё твоё мясо! Лапшу оставь себе, – теперь было время Куки показывать язык. Всё же последняя пиала была явно перебором, она чувствовала себя уж слишком навеселе позволяя дурачиться на его же уровне.       Они поменялись блюдами. Итто пожимая плечами, просто наложил остатки прошлой мясной нарезки в лапшу. Какая разница: мясо – есть мясо!       Пред Синобу предстал рисовый омлет с нарисованным на нём схематической копией её самой. Мини-Куки явно злилась и яркая клякса рядом, судя по всему, была попыткой изобразить замахнутый кулачок. – Очень… мило, – её, голос прозвучал не так, как следовало бы.       Почему-то в моменты ярких эмоций её голос становился грубее, но действительно считала эту маленькую шалость милой. Такое она делала в детстве с Миюки, пока родители не видели. Они менялись своими омлетами и рисовали на них разнообразные мордочки или пожелания. Строгая мать требовала не играться с едой, что считалось неуважением к Архонту, что даровал урожайный год. Так сразу пропадало всё веселье.       А тут такой милый жест, да ещё никто никого не будет винить. Итто видимо не обратил внимания на тон её голоса, всё-таки ко многим повадкам привыкли и прекрасно могли понимать друг друга и без лишних объяснений. На его лице появился румянец, особенно кончики заострённых ушей стали проглядываться сквозь волосы из-за их красноты.       Они пожелали друг другу хором приятного аппетита и снова чокнулись пиалами. – Ладно, я сегодня добрая. Как предлагаешь отыграть мою маску? – жуя, сказала она. Банда не собиралась уходить со сцены, видимо найдя второе дыхание, да и публика не собиралась их отпускать. Времени на глупый спор точно хватит.       Аратаки широко улыбнулся, радуясь, что условия его маленькой игры всё же приняли. Оставалось только выбрать во что. Карт с собой не было, бороздить меж столов ища что-то подходящее – не вариант, опять на сцену затолкают. Жуки остались в лагере, отчего приходилось обращаться к тому, что у них было сейчас.       Он посмотрел на бутылку. Можно было устроить простое соревнование на выпивку, только это не честно, даже без демонической крови с учётом их веса и телосложения — это гарантированный проигрыш для девушки. Да, и к тому же, то, как она начинала покачиваться и пыталась всё время перехватить выскользающие палочки, говорило о том, что ещё две-три пиалы и играть будет не с кем.       Взгляд обратился в зал, под задорные ноты некоторые люди вставали с мест и начинали пускаться в пляс. И тут в голове возникла идея. Ему не приходилось видеть раньше, как она танцует, к тому же это хорошая причина оторвать её от выпивки: Простое пари! Прошу лишь танец один, И маска твоя!       Это он произнёс тихо, чтобы его слова могла услышать только она. Он протянул руку, приглашая её. Добродушная и даже по-своему мягкая улыбка растеклась на его губах. Дыхание Куки приостановилось. Такую улыбку она видела очень редко и то наедине с ним. Обычно он смеялся, самодовольно ухмылялся или просто широко улыбался, обнажая клыки.       А тут улыбка, что предназначалась только лишь ей одной. Всё внутри сжалось, затянулось в узел. Пальцы подрагивали, а тело застыло. – Я не умею, не танцевала никогда… – это было правдой. Её вечное обучение, что в храме, что после, не оставляло времени на пустое веселье. Да и к тому же, если тело иногда и подрагивалось в ритм в музыке, то она была тогда одна. Девушка искренне считала, что её движения будут совершенно неправильными, рванными и уж точно не женственными. Хотя до этого вопрос женственности никогда её не беспокоил.       К тому же она никогда не танцевала с кем-то. Особенно с мужчинами. – Просто позволь мне вести, – их ладони соприкоснулись, он крепко сжал её пальцы. Она поверила ему, как и в первый раз, вступая в банду. В босса надо верить, тогда какой он вообще «босс».       Аратаки помог ей приподняться, не торопя её. Перехватив ладонь, он понёс девушку в неизвестном направлении. Среди толпы она начинала теряться. Явно место не в центре, где было много пространства, а ближе к стене, где их никто не заметит. Впечатлений от одного факта танца им хватит сполна, а славу можно найти и потом.       Остановившись óни, встал пред ней и положил руку на её талию. Она, заметив положение рук у других танцоров, положила свою на плечо. Их свободные ладони крепко сжались, переплетаясь пальцами.       И что за этим понимать? Жест романтики или простое желание повеселиться? С этим парнем не угадаешь.       Ей ничего не оставалось как смотреть из-под низу на его лицо. Их разница в росте действительно колоссальна, Итто пришлось даже ссутулиться, чтобы немного компенсировать это.       Руки нагрелись и, казалось, жар, исходящий от кожи, начинал обжигать. Его эмоции переменились, теперь улыбка стала чуть глуповатой, но не как обычно, а скорей от растерянности. Сомневаться в его талантах танцевать она и не смела, часто была наблюдательницей как он пускался в пляс. Румянец на щеках стал практически багровым. Лицо превращалось в наливной помидор. С таким цветом и не надо было грим наносить – сразу видно багровый óни. Куки поборола всё волнение и улыбнулась в ответ, она не одинока в своём смущении. Настойчиво боднув его лбом в грудь, она намекнула, что теперь никуда не деться: раз встали, то танцевать придётся.       Выдохнув, прогоняя волну страха, Итто вернулся к прежнему состоянию. Они оба кивнули друг другу, подтверждая готовность. – Назад правой, – он вёл её не только телом, но и словами. Синобу беспомощно устремила взгляд вниз стараясь предугадать движения, но лишь путалась в ногах. Аратаки немного надавил своим весом, и нужная конечность сама отступила. – Хорошо, диагональ левой. И пово-ро-о-т.       Он, аккуратно повернул её, пытаясь не подавать вида, что ему только что отдавали все пальцы каблуком. Вот вам и прелесть дышащих ног в гэта! Куки и сама поняла, что сделала, отчего только съёжилась. – А, ну, осаночку прямо! – демон сделал шутливый командный тон. – Теперь наоборот: левую вперёд, правая диагональ и пово-ро-от.       Они ускорились, движения не были настолько сложны как казались на первый взгляд. Танец явно не попадал в такт музыке, но видимо для первого раза Итто решил пощадить её. Повторив с проговариванием шагов в слух несколько раз, Куки почувствовала свободу и даже стала сама добавлять своего напора в танец.       Теперь она не просто делала, что заучено, а иногда вливала новые движения. Вот она отпускает плечо и проскальзывает под его рукой. Он не отставал, схватив её в движении и приподнимает вверх над головой.       Оба залились лёгким смехом. Танцевать с ним было одно удовольствие. Определённо непредсказуемое, но удовольствие. Сейчас, они пытались подстроить свой танец в темп музыке, придумывая новые и новые приёмы. – Красивая улыбка, – приблизившись на непозволительное расстояние, прошептал ей на ухо Итто. Она повторила его движение, прижавшись так плотно, насколько могла. – Прихожане называли её, звериным оскалом, – ответила она.       Он чуть отдалился и снова внимательней рассмотрел её губы. Он спустил вторую ладонь также на уровень талии и подбросил её вверх в свободный полёт. – Ничего они не понимают в красоте! – усмехнулся он и ловко поймал Синобу. Та сжалась в испуге. Это было уж слишком неожиданно, но судя по выражению глаз, которые никогда не скрывались маской ей это даже понравилось.       Музыка закончилась. Выдохшаяся банда сползла со сцены возвращаясь к своему столу, чтобы наградить себя саке. Публика неистовствовала аплодисментами и кричала «Ещё-ещё».       Итто отпустил Куки на прощание потрепав её волосы. Танец закончен. Условия выполнены. В её руках осталась лишь маска, а óни дружелюбно подмигнул будто говоря «прости, публика – зовёт».       Она надела маску, возвращаясь к прошлому образу, он вновь вернул самоуверенный оскал взойдя на сцену. Всё возвращалось на круги своя. Пора возвращаться к прежним ролям. Без неё банда, явно быстро налакается до победного конца халявным саке, а без него публика разнесёт бар намного быстрей.       Сев обратно, Синобу уже ждала очередная пиала. Подняв её, она обратила взгляд к «боссу», поднимая тост за него. Он заметил это движение и поднял дарённую пиалу от зрителей за неё.       И откуда он успевает в тайне от неё выпивать?       Разразились аплодисменты, новая песня началась. – А вы там, что с «боссом» обжимались? – внезапно засмеялся Гэнта и даже изобразил поцелуйчики. Мамору и Акира драматично взялись за ручки и проговорили «О Синобу! О Босс!». В них полетела тарелка из-под омлета, размазывая на лицах остатки соуса, что был некогда мини-Куки. – Вы, парни, перебрали вот и мерещится всякое, – фыркнула девушка, вот что, а стать объектом слухов внутри банды она не желала. К тому же ничего и не было. Просто выпили, просто станцевали. Простые условности данной атмосферы! Только лишь усиленное сердцебиение трепетало от избытка эмоций, коих не увидеть за пеленой маски. – Мы-то перебрали-ик? – Гэнта подозвал официанта и заказал ещё четыре бутылки. Как только алкоголь занял места пред каждым он встал и пристально посмотрел на Синобу. – Это мы-то перебрали? Да ты тягаться с нами не сможешь! Мы ещё ого-го!       Это был вызов, который не надо было принимать. Акира оценивающе оглядел свою бутылку, понимая, что даже ему главному претенденту на победу исходя из телосложения в таком состоянии будет сложно вытянуть. Мамору с тревогой сглатывал, что алкоголь, даже кусок пищи в него уже и не лез. И лишь Гэнта был уверен, что девушка струсит. – Ого-го! Да, я вас всех уделаю, пьянь! – Куки явно брешила, ещё немного и она сама свалится. Прилив воздуха в крови от активных движений только усиливали эффект опьянения. Целую бутылку ей не потянуть. – Тогда пьём пиалы залпом! Не закусывая, – Гэнта не отступал, и откупорил бутылку. Все повторили.       Об этом жалеть будут все, а Куки поражалась откуда в ней появился такой азарт. Дурман в разуме был виной или же она понабралась бравады от босса?       Но ведь пути назад уже не было? Все подняли свои чаши и начали бой.       Первая, вторая, сразу третья.       Становилось по-настоящему плохо. Глухой стук об столешницу. Нет это не звук от бутылки. Мамору не выдержал и уснул лицом в стол. Он что-то промямлил, Гэнта и Акира переглянулись, но продувать девчонке всё ещё не были не намерены.       Перерыв. После такого необходимо набраться силами.       Четвёртая, пятая.       Гостей в баре становилось меньше и меньше. Итто мог уже сойти со сцены, оканчивая работу и высказывая благодарности. Он благоразумно решил не вмешиваться в спор, что разворачивался на его глазах. Встретившись взглядом с Синобу теперь была его очередь строго смотреть. Ладно, одно дело тащить троих. При всём желании он мог взвалить на свои плечи, хоть пятерых, только вот появятся лишние синяки от такой транспортировки.       Шестая, седьмая.       Осталось треть бутылки. Все были на пределе. Движения Гэнты стали подобны дрожанию ветки во время бури, Акира постепенно сползал на столешницу намереваясь занять удобную позицию рядом с Мамору. Куки вцепилась ногтям за тыльную сторону ладони, надеясь стимулировать сознание болью. – Э-э-эй! Босс, не желаете присоединится? – Промямлил Гэнта замахиваясь пиалой. Одну он уже успел разбить, теперь приближалась очередь и второй. – Я посмотрю, – крикнул Итто, облокачиваясь об барную стойку. Ему и самому было нехорошо, сколько дарённых чаш ему пришлось выпить, сосчитать сложно. Судя по личному ощущению, это количество было значительно больше того, что выпили участники спора. – Пять тысяч на толстого, – тихо произнёс хозяин, ставя небольшой мешочек с морой. Гостей не осталось, заведение по времени давно закрылось, но собственный азарт не давал прогнать всех взашей.       Итто долго думал на кого поставить. Каждого он знал слишком хорошо и прекрасно понимал их возможности. Акира, чаще всех выигрывает ставить на него разумнее всего. Гэнта, если упрётся рогом, а сейчас был именно такой случай – имел все шансы выиграть благодаря силе воли. Синобу –тёмная лошадка, по виду она была совсем плоха и видимо её проигрыш неизбежен. – Повышай до семи тысяч! – воскликнула девушка, что хранила молчание всё состязание. Она сняла маску и стукнула кулаком об стол.       Итто улыбнулся. Вот и ещё одна повадка, которую он успел запомнить. Снимает маску – значит уверена. – Девять тысяч на девчонку, – он вывалил свою ставку на столешницу. Хозяин лишь засмеялся, чувствуя лёгкую прибыль и увеличил ставку до десяти тысяч. Итто уровнял, на том они пожали руки.       Десятая или восьмая, Архонт со счётом! Осталась две пиалы. Все участники держали подбородки на столе не желая сдаваться. Поднять чаши! До дна! Звон битой глины, тяжёлое падение. Акира не выдержал. Ставка хозяина прогорела.       Впрочем, они всё могли остаться при своём, если выиграет Гэнта. Девушка и парень опрокинули в себя пиалы. Дышать стало сложно. Всё вокруг плыло. Разливать не слушающимися руками уже бессмысленно. Они схватились за бутылки, выпить с горла уже не такое и плохое решение. – Сдавайся, – голос Гэнты смешался со звоном голове. Картинка плыла и Куки чувствовала, как силы покидают её. – Только после тебя, пьянь, – пробурчала девушка, стараясь пододвинуть бутылку ближе. Она качнулась на стуле, норовя упасть. Итто встрепенулся и уже был готов подскочить, чтобы поймать её. В тот же час та вскочила на ноги, показывая противнику, что ещё может стоять на ногах, хоть и ненадолго.       Она запрокинула голову и влила в себя остатки. После того как последняя капля попала на язык она тяжело проглотила жидкость и разбила бутылку об противоположную стену, празднуя победу.       Гэнта с отчаяньем посмотрел на это и еле произнеся «чёрт с тобой» отпустил хватку и сполз на пол. – Ах-ха-ха-ха! Я-ик! Куки Синобу – самая несгибаемая из банды Аратаки-ик! И эти двадцать тысяч – мои! – её манера говорить, стала подозрительно похожа на манеру босса. И всему виной ставка. Поставь деньги, Куки в лепёшку разобьётся, но выиграет. Это Итто решил запомнить, чтобы впредь использовать тайный азарт девушки как секретное оружие.       Она сделала несколько шагов в направлении желаемой награды, но уже не смогла. Ноги подкосились и падение стало неизбежным. Итто успел вовремя и поймал её. Он осторожно отнёс её на сцену, попутно размышляя, что делать с четырьмя недвижимыми телами, что необходимо было как-то притащить в лагерь.       Безмолвно подтвердит честный выигрыш владелец бара. Они вновь обменялись рукопожатиями. Демон сгрёб два мешочка моры в карман, хоть и понимал, что по утру его выигрыш отберут «во благо процветания банды». – Тебе нужны дешёвые уборщики? – деловито спросил Аратаки оглядывая невообразимые позы, в которых уснули парни. – Дай им отоспаться, а по утру подай плотный завтрак да опохмел и всё будет сиять.       Хозяин утвердительно кивнул. Итто попросил напоследок бумагу и карандаш, чтобы оставить указания. В любом споре есть ставка, а проигравшие должны будут честно выполнить условия, как подобает настоящим мужчинам. Взяв Куки на руки он попрощался и вышел на улицу. Тихая спокойная ночь Инадзумы встретила его прохладным ветерком. Душа успокаивалась, а разум прокручивал воспоминания сегодняшнего вечера.       Позвать её на танец хотелось давно, да не выдавалось возможности. Вечер песни Синобу не посещала, а во время фестивалей старалась скрыться от людских глаз.       Был ли в этом танце дружеский посыл? Определённо.       Он давно считал, что его помощнице необходимо расслабиться и просто позволить всему случаться своим чередом. Конечно, исход будет не самым приятным. Тогда вообще стоит делать всё идеально? Моменты, когда они могли наслаждаться обществом друг друга были уж слишком мимолётны. Конечно, личные подзатыльники ему прилетали намного чаще. Только в избытке не было времени, когда они могли просто посидеть друг с другом без других внешних отвлекающих факторов. Наверное, стоило бы получше научиться играть в сёги, ведь если он сможет давать активное сопротивление, то и сможет насладиться её обществом чуточку дольше.       Они определённо привыкли к друг другу, но новые повадки узнавали каждый день. Сегодня он видит, как во сне она поджимает к груди кулачки и старается сжаться. Немного похожа на кошку, выглядело мило. Сегодня он видел, как загораются её глаза в азарте, когда речь идёт о ставке. Безрассудно, пыталась ли она передразнить его?       Но самое главное, что он видел, как её губы озаряются улыбкой. Простой не натренированной, чтобы нравится окружающим, а искренней. Именно такая, что появляется на мгновение. Смущённая, немного неумелая, но честная. Даже Куки Синобу может по-детски радоваться! Другого уже и не нужно. Когда радовалась она, он повторял за ней, также как она следовала за ним, будь то танец или путь банды.       Был ли в этом танце романтический подтекст.       Вопрос сложный для него самого. Главная трудность признаться самому себе.       Чёрт возьми – да!       Ни для кого не секрет, что мужчины считали Куки – птицей какого-то более особого полёта. Как можно подойти к женщине, что во многом превосходит любого и готова раз за разом совершенствоваться? Это создавало опасение, даже внутри банды, все предпочитали пред ней трепетать, но не подойти искренне.       Печальная награда за все таланты, не правда ли?       Для Итто всё было едино. Разницы он не видел ни в ребёнке, ни в Архонте. Синобу для него останется Синобу без каких-либо дополнительных сертификатов. Простая девушка, что повстречалась на пути и вошла в импровизированную семью. Всё остальное лишь броская мишура к образу.       Впрочем, в этом они и стоили друг друга, пытаясь раз за разом записать себе в историю новый титул, только пути были разные.       Этим она и покоряла. Готовность идти до конца, её хладнокровие против его гнева. Хорошие качества. Только ценил он её больше за своеобразную честность. Сложно сказать такое о человеке, что каждый раз придумывает отмазки вытаскивая его из тюрьмы, а эмоции прячет за маской. Лишь глаза всегда говорили правду. Прочитать истину во взгляде он научился давно, отчего порой не волновало носит та маску или нет. Все чувства написаны прямо на лбу.       Прямо, как и у него.       Нельзя не признать её красоту. Разговоры о «не женственности» от прихожан храма, что шептались за спиной, он хотел прекратить самым, что ни на есть силовым путём. Женственность она разная, у каждого своя. Вот и у неё была абсолютно уникальная. Да и улыбка. Какой это оскал монстра, когда от неё ему в душе становится так хорошо. Завтра она её скроет. Приятного должно быть понемногу?       Сложно скрыть смущение прикасаясь к ней, приобнимая её, даже по-братски портя причёску. Сегодня всё же был большой шаг? Жаль после такого она ничего не запомнит. Придётся сделать вид, что ничего и не было. Подыгрывать не в его правилах, но ради неё он был готов изменить подход. Лишь ночами демон будет перебирать мысли, старясь воспроизводить этот образ вновь и вновь.       Ничего! В следующий раз! Времени предостаточно! Тогда всё можно будет сделать намного благопристойней. И тогда слова, что хотелось сказать, все эти годы сами найдут выход.       Главное запомнить, что её предел четыре пиалы. После этого Куки Синобу заканчивается, начинается демоническая помощница.       Он уже спустился к Ханамидзаке. Холодный ветер, заставил её поморщится и прижаться плотнее. Сердце вновь предательски забилось быстрей, а в нутре завязался плотный узел. – Куда мы идём? – промямлила она, не открывая глаза. Её руки обхватились за его грудную клетку. От таких прикосновений становилось дышать всё сложней и сложней. – Домой, – коротко ответил он. Лагерь банды девушка никогда не называла «домом». Её можно понять, юридически у неё есть дом: клан Синобу. Юридически она так и не прекратила быть жрицей, не выполнив всех церемоний по сложению обязательств пред храмом. Только членство в банде не было закреплено договором, лишь устной условностью. – Дом… хорошо. Тогда пожарь фиалковых дынь, – Раз уж речь была о дынях, то сегодня она впервые назвала лагерь «домом», по крайней мере, вслух. Хорошая новость. Да и до «дома» уже недалеко. Просто спуститься по берегу и найти заветный грот. Песок забивался сквозь пальцы, а идти приходилось ближе к стене скалы, чтобы ледяные брызги не промочили одежду.       Внутри «дома» всё было по-старому. Палатки, лежанки, корзины с дынями, Уси, что не решался возмущённо мычать, встречая поздних гостей. Найти место Куки не сложно. Видите самую аккуратно расставленную палатку, вдалеке ото всех? Знайте, это её работа.       Итто вообще спал у костра, обычно ничем не накрываясь. Только в период зим, Куки требовательно заставляла ставить навес или искать новое место для лагеря, что возможно отогреть сильней. Он покорно слушался, зачем говорить о волнениях, доказывая, что лёгкий мороз не помеха для óни. Она человек, как и остальные члены банды, лучше не тревожить их страхи за него. Эти страхи пусть лучше возьмёт на себя, волнуясь за каждого как за кровного родственника.       Он приблизился к её палатке и уже собирался расстаться с ней, хоть и не хотелось. Услышав звуки шуршания, та начала по странному извиваться в его руках вцепляясь сильнее в спину, чуть ли не впивая под кожу свои ноготки. – Синобу, мы пришли. Отпусти, – сказал Итто пытаясь оторвать её от себя. Это не так сложно, как казалось, стоило приложить чуть больше силы. Останавливал лишь страх навредить. Конечно, сделать значимые повреждению владелице глаза бога, что научилась направлять силу электро в исцеление – задача не простая. И всё-таки лишнюю силу применять не стоило. – Не хочу…– отнекивалась она, уткнувшись головой в грудь. – Давай у костра. – А не заболеешь ли? – Ухмыльнулся Итто, но внутри него разгоралась паника. Спать рядом с Синобу! Вот такого поворота не ожидал. Страшно представить одни её мысли по пробуждению. Вдруг и впрямь забудет о своих словах и что тогда? Что она подумает о нём? Явно ничего хорошего. – Одеяла натаскай, костёр разведи и будет тепло, – делать нечего, приходилось подчиняться. Аратаки положил девушку на своё место. Одеяла рядом не было, он им даже не пользовался, а костёр ещё не зажжён. Отчего пришлось снять свою накидку и использовать не по назначению. Она свернулась, подтягивая к лицу ворот его одежды.       С первым с чем он решил разобраться костёр. Притащил дрова, хворост и трут. Разжечь его не представляло усилий. Следом он слегка отодвинул лежанку с девушкой подальше, чтобы искры не полетели на её волосы.       Теперь дело за дынями. Несколько он подкинул Уси, стараясь задобрить его недовольный взгляд, что винил хозяина за такое опоздание. С десяток он нанизал на палки, смазав их сахарным сиропом. Вроде Куки их смазывала слизью слайма, но он не особо чувствовал разницы.       Костёр понемногу разгорался, а палочки с дынями заняли свои места. Он подтащил вторую лежанку и одеяло, с учётом того, что его привычную одежду вернуть до утра не удастся.       Сухость в глазах отдавала сном. Подождав, когда дыни зарумянятся, он убрал их в чашу и оставил недалеко от Синобу. – Спасибо… за сегодня, – закутывалась больше промямлила она. Из-под накидки виднелась лишь копна зелёных волос. Пока ещё помнит, что немного успокаивало Итто. Он боролся с соблазном, обычно он желал ей спокойной ночи простым жестом потрепав за волосы. Осторожно и нежно, уже даже сформировалась своеобразная традиция. Они стояли оба пред её палаткой, она снимала маску, показывая лицо, он просто тормошил её причёску.       И всё же была ни была! Он подошёл и выполнил свою часть традиции. И тут его цепко схватили за руку и не желали отпускать. И откуда у неё ещё оставались силы! – Я же… выиграла? – На этот вопрос Итто ответил громким «угу». Страшно было представить, что она сейчас придумала. – Раз выиграла, то заслуживаю награды.       Упоминать, что она и так по факту выиграла двадцать тысяч моры, не стоило. Выигрыш, он всё равно разделит с ней, но пополам. Всё-таки десять тысяч он вложил из собственного кармана. Хотя, мы говорим о Куки Синобу, тут как не сопротивляйся, но она заберёт всё.       Девушка положила его ладонь себе на голову, вытаскивая заспанное лицо из-под накидки. – Гладь. Всю ночь. Вот такая награда, – крепкая хватка не ослабевала, пока Итто не смирился со своей участью. Теперь точно по утру придётся рассказывать очень много. Особенно много придётся оправдываться. Он провёл по волосам: мягкие, немного грубые на концах, но всё ещё приятные. Вот так гладить её он не осмеливался. Сейчас он даже задумывался и чья же это награда её или его. Он сел на край лежанки, понимая, что сбежать уже и не получится.       Она лениво скинула с себя обувь и положила ноги прямо на колени босса. Холодные ступни, стали греться об его торс. Это отозвалось мурашками по телу мужчины, признавая, что даже пьяная в стельку Куки Синобу продумывает план до конца. От такой отрезвляющей терапии он ещё долго не сможет заснуть. Да, и ему не очень-то и хотелось.       От поглаживаний, та мигом засопела. Теперь уж точно уснула. Он провёл вниз, очерчивая её скулы. Такого момента ещё долго не будет.       Вредный по нраву Уси пришёл на помощь, он устроился сзади для сна, позволяя уставшей спине немного облокотится и насладиться, хоть каким-то внешним теплом. – Спокойной ночи, дорогая моя Куки, – сказал он слова, что обычно безмолвно произносил лишь в мыслях. Их никто не услышит, но, то, как она прижалась к нему ближе сквозь сон, давало надежду, что ей нравилось именно такое пожелание. Можно осмелиться и поцеловать в макушку. И не более. Он же тоже заслужил небольшую награду.

***

      Было утро иль день разительно не понятно. В голове нестерпимая боль, а лучи солнца, что попадали на глаза вызывали новые волны мигрени. Всё тело ныло. Куки через маленькую щёлочку прищура, старалась оглядеться. Лагерь… Воспоминания приходили кусками. Был какой-то бар, много саке, потом её несли, последний раз, казалось, глаза она открывала, где-то на подходе домой.       Девушка постаралась двинуть плечом и осязание тела мигом давало новые сигналы. Её что-то держало и судя по звукам храпело прямо над её головой. Она открыла глаза шире и пред её взором упала гигантская рука разукрашенная красным татуажем. Все события пробежали пред ней в ускоренной съёмке. Лицо загорело, а живот начал отдавать неприятными позывами. Необходимо было срочно выбираться. Чем она только думала, заставляя Итто… гладить её? Видимо высокой концентрацией саке. Тот, судя по всему, не выдержал испытание и уснул прям над ней. Ослабевшее тело рухнуло рядом, а привычка Итто двигаться во все, хватая предметы поблизости сработала на ней.       Теперь они лежали буквально в обнимку, одно радовало, судя по окружению другие члены банды ещё не успели прийти.       Она начала попытки выскользнуть, но стоило ей двигаться больше, как руки начинали сжимать крепче. Внезапно её ступню схватило судорогой, и она случайно пнула óни в колено.       Храп прекратился, а она замерла, стараясь слиться с окружением. Просто отползти подальше, пока он не будет понимать, что происходит и сделать вид, что ничего не было.       Его тело дёрнулось, она напряглась, готовясь к быстрому кувырку. Подбородок начал ходить взад-вперёд по её макушке, но тут же остановился. Он отпрянул откатываясь назад, сминая за собой и спящего Уси. Синобу сделала тоже самое в обратном направлении.       Их испуганные взгляды пересеклись. Судя по виду óни, тот выглядел достаточно свежим, видимо в отличии от неё ему удалось даже выспаться. – Я…это…– замешкался он, быстрее Куки, перехватывая инициативу. – я могу объяснить. Что тут объяснять? Все их слова и так вертелись на языке. Оставалось только найти выход из неловкого положения. – Мы просто… устали, уснули. Верно? – подвела итог Куки. Демон понятливо кивнул и нервно засмеялся. Она также подхватила его смех.       Они успеют ещё вдоволь наговориться о том, что было вчера. Она ещё не раз испытает смущение, понимая, что успела натворить за эту ночь.       Главное не рассказывать ему, что была приятно удивлена проснувшись в его объятиях.       Главное не рассказывать ей, что он сделал это намерено.

***

      Первый, кто увидел весь масштаб трагедии был Мамору. Проснувшись, он ощутил, как с его головы слетает небольшая бумажка. Он повертел её пред собой не понимая, что написано. Почерк был уж слишком непонятен, а глаза не желали фокусироваться. Гэнта и Акира также пробудились, услышав возню их друга. Они непонятливо смотрели на него, будто спрашивая друг у друга «а что вчера было». Впрочем, воспоминания быстро настигали их сознание.       Гэнта постарался встать и когда это ему удалось с третьей попытки, он поспешил вырвать записку из рук не взбодрившегося до конца Мамору. – А-ха-ха! – Гэнта зачитал прописной смех с максимально серьёзным тоном и по слогам. – Я великая и ужасная… Куки Синобу, по-бе-ди-ла вас, – часть слов давались сложно, но глаза успевали привыкать к знакомому почерку, хоть и очень испорченному от спешки. – Вы как проигравшие слабаки теперь обязаны вылизать это пре-крас-но-е заведение до блеска. Еда на кухне, инвентарь в кладовке.       Приписка снизу прямо не давала прочитать это вслух без недоумения. – Целую в носик, чтобы до вечера вашего духу не было в лагере.       Троица переглянулась между собой. Мало того, что влетели по-крупному, учитывая разгром, так и нормально отоспаться не выйдет до конца дня. – Больше похоже на стиль Босса, – отметил Мамору, вспоминая и характер почерка. – Я бы так не сказал. Слышали бы вы как Куки вчера ржала. Такое могла написать, и она сама, – сказал Акира, вспоминая как резкая перемена настроения от девушки напугала его сильней, чем вид яростного óни, что он видел когда-то. – Она же в конце это сделала… Подожди! – Гэнта чуть не подпрыгнул на месте, когда до него пришло ужаснейшее осознание. – Ты был в сознании, предатель! Поддался! – А ты думаешь я бы дал ему позволить обыграть босса на десять тысяч? – Акира отполз, не отрицая слов товарища. Он спокойно мог перепить их двоих, но схитрил, притворившись спящим. Он понимал, что Гэнта навряд ли сможет додержаться до конца без поддержки. Так, что он с гордостью считал выигрыш в ставке в большей мере своей заслугой.       Пока Гэнта пытался накинуться с кулаками на Акиру. Мамору обратил внимание на упавшую записку обратной стороной. – Тут ещё, – младший привлёк их внимание, прерывая лишь на минуту. После драку можно будет и продолжить. – Будете болтать, оторву все мизинцы. Нарисовано двенадцать сердечек и улыбающийся óни.       Трое вновь молчаливо переглянулись.       Это точно был босс.