Unideal

      Какими бы прекрасными отношения не были, как бы сильно пара не любила друг друга, быт съедал многое. Он заполнял большую долю жизни, что в последствии приводило к различным ссорам.       Идеальных семей не существовало и в каждой из них был свой скелет в шкафу.       Мины были не исключением.       Прошло более десяти лет с тех пор, как Чимин вышел замуж за Юнги. Тогда ему казалось, что их жизнь сказка и он желал такого каждому.       Альфа до безумия любил его, ценил и оберегал. Те чувства, которыми одаривал омегу Юнги, нельзя было сравнить ни с чем.       Чимин же утопал в этом водовороте, отвечал взаимностью и наслаждался мужем. Он очень сильно любил его, дорожил им и заботился.       У них было двое чудесных деток: омега Хару и альфа Джиху. Сыновья словно солнышки наполняли дом теплом, уютом и радостью. Детей мужья обожали и лелеяли в прекрасной любви.       В семье царила гармония мир и спокойствие. Казалось бы всё было идеально и ничто не способно стать им препятствием.       Но рано или поздно любые розовые очки снимались и суровая реальность появлялась перед глазами. И Чимин тоже с каждым днём всё шире смотрел на семью и то, что начало происходить в ней.       Это одно единственное «Но», как напоминание о том, что идеальности не существует, ворвалось в их жизнь.       Это произошло два года назад. Юнги сменил работу, на ту которая была ближе к дому и приносила не меньше прибыли чем предыдущая. В небольшом гараже он и другие альфы в поте лица трудились, чинили сломанные машины и иные средства передвижения. Зарплата не была космической, но семье сполна хватало на то, что бы жить счастливо и ни в чём не нуждаться.       Омега любил слушать его рассказы о том, как происходили дела в тот или иной день, любил готовить мужу ужин, судочки с обедом на работу и завтраки. Обожал каждую частичку своего альфы и гордился им.       Однако, когда Юнги вместе с теми рабочими начал выпивать, в семье начали происходить ссоры.       — Любовь моя, ты где? — каждый раз посреди ночи заявлялся в двери альфа, еле стоя на ногах.       — Я дома, а ты где был? — фыркал Чимин, складывая руки на груди.       — Н-на работе, — улыбаясь от уха до уха, лепетал, запинаясь, альфа. — Это тебе, — доставал из кармана любимую вкусняшку супруга, протягивая её к нему.       — Не задабривай меня. Марш спать, утром разберёмся! — рокотал Чимин, дуя пухленькие губы. Но видя, как муж еле ноги тянул, подхватывал его под руку и волок в сторону спальни. Там укладывал его спать, ставя наперёд тазик возле кровати и ложился сам.       Когда же муж просыпался, начинались настоящие голодные игры. Чимин ругался так, что аж стены дрожали и казалось, все соседи слышали эти перепалки.       И нет, он не запрещал пить мужу, ведь иногда каждый хотел расслабиться и отдохнуть. Его нервировало то, что это с каждым разом происходило всё чаще и чаще.       Омега просто переживал за мужа. Так то и заболеть можно было бы, а что дальше? Больница, капельница, гробовая доска?       Его злило, что в такие моменты альфа забывал о том, что дома его ждут супруг и детки, и продолжал пить с работниками. Несколько раз, далеко за полночь, весь на нервах Чимин даже сам тянул мужа домой с работы, пыхтя себе под нос и ему казалось, что Юнги никогда не исправится.       Но он пообещал, что вернёт мужа на путь истинный любой ценой. Ради себя, ради детей и ради самого альфы в конце концов.       Сокджин, будучи его другом, просил омегу обратиться за помощью к одному шаману. Рассказывал, что тот не так давно прибыл в их город и достаточно хорошо прославился в округе.       Чимин же долго решался на такой шаг. Он взвешивал все за и против, но ради семьи хотел попробовать. Он взял у друга адрес этого шамана и с надеждой на то, что получится, поехал к нему.

***

      — Добрый день, к вам можно? — стучась в дверь поинтересовался Чимин.       — Заходи, дитя моё, — спокойным голосом ответил мужчина средних лет.       Омега нерешительной походкой вошёл внутрь, присаживаясь за столик рядом. Он заметил, что интерьер комнаты совсем не был таким, каким он себе представлял. Там отсутствовали какие- либо странные вещи, как у других шаманов, а всё было очень чисто и уютно. Обычный деревянный столик стоял возле окна и рядом кресла. На полках стопками лежали книги. В один момент Чимин даже подумал, что ошибся адресом и пришёл не туда.       — Что беспокоит тебя, молодой человек? — поинтересовался старший, внимательно рассматривая омегу.       — Господин, друг сказал, что вы поможете мне решить одну проблему, — теребя край рубашки, произнёс Чимин.       — Конечно, сделаю всё, что в моих силах, — заверял гостя шаман. — Расскажи в чём дело.       И Чимин, собравшись с духом, поведал мужчине о том, что его беспокоит.       Старший внимательно слушал, рассматривал пришедшего омегу и что-то прикидывал в своей голове.       — Так что же мне делать? — с надеждой поинтересовался Чимин после того, как излил шаману душу.       — В твоей ситуации ничего сложного, — произнёс старший, улыбаясь. — Я дам тебе одну вещицу, которую ты уложишь мужу под подушку, когда он снова выпьет и всё наладится, — заверял старший омегу.       — А что это такое? — полюбопытствовал Чимин.       — Всего лишь успокоительные травы, ничего такого. — Шаман передал небольшой мешочек в руки омеги, но перед этим что-то нашёптывал перед ним.       — А если не поможет? — глядя на вещицу, спросил Чимин.       — Тогда найдёте меня снова и отсыпите звиздюлей, — улыбаясь ответил шаман. — Желаю удачи и пусть в вашей семье всё наладится.       — Благодарю, господин. — Чимин уважительно поклонился и вышел.

***

      — Юнги, давай ещё стопочку, — произнёс пьяным голосом Сынхо, который являлся шефом в гараже.       — Я бы с радостью, но мне пора домой. Меня Чимин ждёт, — произнёс Мин, отказываясь.       — Да чего же ты под него пляшешь? Ты альфа или кто? Я бы сгорел со стыда, если бы меня из-за стола вытаскивал омега, — ухмыляясь спросил напарник. — Вот мой мне не указ. Пусть сидит возле своей плиты и не суёт нос в дела между альфами. В ином случае отсыпал бы с лихвой и с концами!       — Я в жизни бы не ударил Чимина. Он моя самая большая ценность, — хоть и плетущимся языком, но отозвался Юнги. — Я его люблю и ценю эту заботу! — альфа поднялся из-за стола и направился к выходу. — Хорошо оставаться.       — Вот и вали! Распустил его вот и сиди между ног у супруженька, — продолжая ухмыляться произнёс всё тот же напарник.       А Юнги развернулся и налетел на рабочего с кулаками. Весь на нервах он разукрасил всё его лицо в алый цвет и даже не жалел. В каком бы состоянии альфа ни был, за супруга и детей он готов был глотку перегрызть!       — Остановитесь ради Бога! — прокричал Сынхо во весь голос и оба рабочих разошлись в стороны, скаля друг на друга взгляды. — Что вы тут устроили? Вы дети малые? Хотите без зарплаты остаться или быть уволенными?       — Господин Ли, не надо утруждаться. Я сам увольняюсь. Завтра занесу заявление! — произнёс Юнги, выходя из здания. Он даже не слышал то, что говорили позади него и просто шёл в непонятном направлении.       Остановившись в первой попавшей забегаловке Мин добрал соджу с пивом и продолжил пить, заливая злость и негодование.

***

      Слыша голоса в подъезде, Чимин подумал, что наконец-то муж вернулся с работы, но это был всего лишь Тэхён — их сосед и один из сотрудников альфы.       — О, господин Ким, а Юнги с вами не пришёл? — поинтересовался он, смотря тому за спину.       — Нет. Он ушёл наверное часа два назад. Ещё не дома? — удивлённо посмотрел на омегу сосед и пожал плечами.       — Нет его. Я думал снова пьёт с вами, — грустно произнёс Чимин, стиснув губы в узкую полоску.       — Мы и правда выпивали, но он повздорил с другими и ушёл, — пояснил альфа, направляясь дальше.       — Ладно, спасибо за информацию.       Чимин закрыл дверь, уселся на тумбочку в прихожей и продолжил снова ждать.       Час, два, три. Мужа всё не было и не было.       Глаза у омеги до жути слипались, а рот из раза в раз разрывало от зеваний. Таким образом, сидя возле двери, Чимин провалился в сон.

***

      Юнги стоял возле двери, пытаясь попасть ключём в дверную прорезь. Он шатался из стороны в сторону и матерился посреди подъезда на чём свет стоял.       — Блядский замок! Сколько можно! — ворчал, впихивая наконец-то ключ. Он открыл дверь, входя внутрь. — О, Чимин-и, — улыбаясь произнёс он, видя сонного супруга.       — Скотина, ты на часы смотрел? — не сдержавшись прокричал Чимин, тряся мужа.       — Сладость моя, не заводись. — Альфа потянулся за поцелуем, но его попытку отклонили.       — Юнги, твою мать. Четыре часа ночи, ты где шлялся? — орал на весь дом Чимин, прислоняясь к мужу. Он чувствовал аромат перегара и хмыкнул от недовольствия. — Конечно же. Ты тут Чимин переживай за этого скотину, а он где-то обслюнивается этим болотом! Браво! Чё ж ты дальше не сидел? Не лезло или выгнали? Тебе семья не нужна, так зачем же пришёл?       — Чимин, не пыли мне мозг! — прокричал уже и альфа. — Что такого в том, что я выпил?       — Что? Другие мужья уже дома в это время, а ты что? Вместо того, чтобы уделить внимание семье, пропадаешь на этой дранной работе, где тебя твои «дружки» в могилу заведут!       — Хватит орать! У меня голова болит! Они и так ржут с меня, что ты такой… — альфа запнулся, боясь ляпнуть лишнего.       — Какой? Чем я, блять, тебе уже не угодил? То что дебил, знаю! Другой бы срал на тебя и твои рюмки и ушёл к тому, кто бы ценил семью. А я вожусь тут с тобой, так ещё и не хорош. Но если так хочется, я устрою тебе рай, но будет он без меня и без детей! — раскричался омега, сдерживая слёзы.       — Чимин! — прокричал Юнги, поднимая ладонь, но стиснул кулак. — Заткнись, прошу тебя и пошли спать! — выдохнул, произнёс спокойнее.       — Давай, ударь ещё наконец! Чего уж мелочиться. Я и так не такой как надо и позорю тебя!       Но Юнги разжал кулак и опустил голову.       — Пошли спать Чимин, — всего лишь попросил он, утыкаясь лбом в лоб омеги, вдыхая обожаемый аромат возлюбленного.       Супруг помог довести Юнги к кровати и как всегда оставил возле неё тазик. А ещё засунул под подушку вещицу, которую ранее ему дал шаман. Омега надеялся, что случится так как сказал тот мужчина и кошмар в их семье, закончится.       Чимин, тихонько вышел из комнаты и направился в гостиную. Ему было до жути обидно слышать подобные слова. Он же не просто из-за вредности устраивал все скандалы. Омега заботился и переживал, а привело всё к тому, что его начали стыдиться.       Чимин присел на пол возле дивана и заплакал. Слёзы бежали ручейками по щекам, срывались с лица и летели вниз. Сон ему совсем не шёл поэтому, поднявшись, Чимин вышел на прогулку.

***

      Солнечные лучи игрались на его лице. Альфа слышал безудержное пение птиц, жужжание насекомых, текущий ручеёк и шелест ветра. Было достаточно таки свежо и мягко.       — Чимин-и, родной, подай пожалуйста воды, — находясь в полудрёме, произнёс Юнги.       Однако ни ответа, ни какого-нибудь движения не происходило. Он попросил ещё раз, но всё также.       Нехотя альфа разлепил глаза, щурясь от слепящего солнца.       — Где это я? — удивился Юнги. Он ещё раз протёр глаза, думая, что ему показалось.       Но нет. Перед его глазами как и прежде был густой-густой лес. Одни деревья, кусты и мох окружали его со всех сторон, а не так далеко шумный ручеёк бежал куда-то вглубь.       «Я устрою тебе рай, но будет он без меня и без детей!» — вспоминал альфа сказанные слова супруга накануне и пытался сообразить хоть что-то.       — Неужели он меня сюда завёз и бросил? — предположил Юнги, кусая ногти на руках. — Что мне делать? Чимин, ты же знаешь как я боюсь этой местности, — в панике простонал альфа, поднимаясь с сырого, мокрого мха. Он подошёл ближе к ручейку, жадно глотая воду. — Полегчало, — довольно произнёс Мин.       Он начал блуждать по лесу ища омегу или же хотя бы кого-то. Сновал туда-сюда, пытался вспомнить то, чему учили в лагере, но это совсем не помогало. Но ни мох, ни муравейники не выводили его на тропинку. Юнги был голодным, но совсем не знал о том, чем же можно подкрепиться в лесу и боялся пробовать грибы и ягоды которые росли там. Растерянный альфа, выбившись из сил завалился обратно в мох, опуская голову на колени.       — Чимин-и, где же ты? — вопил он.       Юнги вспоминал какие же вкусные были завтраки у его супруга, какие чудесные судочки он делал ему на работу и какие особенные были ужины, когда альфа приходил вовремя. Когда не напивался, а довольный тем, что купил Чимину любимую вкусняшку, а детишкам сюрпризы, он бежал в семью где его тепло и с любовью встречали.       Вспоминал всё, сидя на холодном сыром мху, будучи голодным и таким одиноким.       — Чимин-и, прости, — начал уже всхлипывать альфа, обхватывая себя покрепче, слыша, как где-то вдалеке воет волк. — Я больше никогда не обижу тебя. Прости, прости, прости. Прошу, родной, забери меня отсюда.       Но бесполезно говорить с темнотой, в которой одна тишина и дикие звери.       Юнги, было, уже смирился с тем, что его растерзает в том лесу какое-нибудь животное и даже был согласен на это. Он осознал сколько боли принёс обожаемому омеге и верил, что такое наказание в его сторону полностью заслуженное.       Однако в какой-то момент что-то яркое и светящееся пролетело перед его глазами. Лучик надежды, за который уцепился альфа. Он услышал в далеке шорох и сорвался с места, идя на него.       — Чимин, это ты? — он радостно воскликнул, мчась за этим светом.       Юнги спотыкался о разные ветки, падал, зарываясь лицом в грязь, царапал нос, руки и ноги, но не прекращал бежать. Он верил, что обязательно дойдёт к возлюбленному и всё будет хорошо.       И он дошёл. Правда то, что увидел перед глазами не укладывалось у него в голове.       — Что это такое, — произнёс Юнги.       Он застыл, смотря на маленькую деревню где везде были лампочки, небольшие домики и, кажется, какой-то праздник. Везде летали туда-сюда маленькие существа похожие на фей. Они веселились, танцевали, а из их крылышек сыпалась золотая пыльца.       — Для чего чужестранец побеспокоил наш отдых? — произнёс с возвышения омега, обращая на себя внимание Юнги.       — Чимин? — удивлённо спросил он, видя напротив супруга.       Он был таким малюсеньким и хрупким, но по прежнему безумно красивым. Его светлое одеяние было словно соткано из росы, а крылышки блистали будто из хрусталя. На голове у него была тиара, а под глазами блёстки.       — Либо отвечай, либо уходи и не беспокой нас, — всё таким же холодным голосом произнёс Чимин, смотря на большого человека.       — Чимин-и, прости меня, родной, — альфа встал на колени, глядя в глаза напротив. — Я многим тебя обидел, причинил боль и страдания. Ты не представляешь, как мне плохо без тебя. Я не выдержу. Пожалуйста, прости и пошли со мной домой, — умолял Юнги, сложив ладони лотосом.       — Для чего мне возвращаться с тем, кто не ценит меня? Для чего снова страдать с тобой, если есть те, кто сделают что угодно, что бы я был доволен? — произнёс Чимин, опуская голову вниз, где возле его ног несколько альф сидели и с восхищением смотрели на своего правителя. — Посмотри на них. Один мой приказ и они в землю разобьются, но сделают меня счастливым.       — Нет, Чимин. Я твой муж, они же лишь мимолётное, — Юнги махал головой в стороны, отказываясь смотреть на то, как его же супруга нежат ладони совершенно других альф, а не его.       — Ты ошибаешься. Муж тот, кто заботится и ценит своего избранника, а не стыдится и принебрегает им. Ты же променял меня на компанию, бутылки и ночные вылазки. Так почему же я не могу? Мне тоже хочется быть счастливым и они, — указал рукой на альф рядом и один из них поцеловал ту ладонь, — предоставят мне это счастье.       — Нет, нет, нет, Чимин-и, нет! Ты так не сделаешь! У нас же Хару и Джиху есть. — Юнги колотило от нервов, боли и отчаяния которые он испытывал в этот момент. Его маленькая феечка добровольно утопала в ласках других и отталкивал его — мужа. Он в жизни не выдержит, если его нежность, его счастье и любовь будет принадлежать другим.       — А дети согласны со мной. Они тоже не хотят такого отца как ты. Ты хотел быть свободным, вот держи это и вали из моей жизни навсегда! — прокричал Чимин и перевёл взгляд на своих утешителей, увлекая одного из них в долгий страстный поцелуй.       — Нет! Чимин-и не надо! — кричал альфа, но его и не слышали. — Не делай так со мной. Прошу. Нет!       Перед глазами меркнет, мир уплывает из-под ног и Юнги накрывает непроглядная темнота. Та, в которой он пребывает без драгоценного супруга.

***

      Нет! — заорал Юнги, вскакивая с кровати. Он посмотрел на вторую половину кровати и сердце от волнения вздрогнуло. — Чимин? Ты где? — ложе было пустое и холодное. Ароматом его супруга даже и не пахло и альфа изрядно напугался.       Юнги выбежал из спальни и принялся искать Чимина по дому. Он зашёл и в ванную, и в гостиную, и даже к детям заглянул, но омега будто бы сквозь землю провалился. На кухне его тоже не было.       — Боже мой, ты где, маленький? — взволнованно произнёс альфа, ходя по квартире туда-сюда. Он искусал свои губы, сдерживая слёзы, однако они потоком сорвались с глаз. Юнги сел на пол прям посреди кухни и начал рыдать. — Неужели правда ушёл? Чимин-и, я не проживу без тебя. Вернись, пожалуйста,       Спустя время в двери раздался щелчок и альфа поднял вверх взгляд. В проёме оказался его свет, его счастье его любовь. Чимин стоял с шуршащими пакетами и смотрел на альфу.       — Ты где был, твою мать! — крикнул альфа, глядя на омегу.       — В магазин ходил, что орёшь! — фыркнул Пак, пронося пакеты внутрь.       — Боже, — вздохнув, Юнги рванул к супругу, сгребая того в объятия. Он крепко прижимал его к себе, утыкался носом в шею, вдыхал родной аромат. — Прости, прости, прости меня идиота, — молил он, сползая на колени перед омегой.       — Что тебе надо? — буркнул Чимин, хотя глубоко в душе радовался. Похоже средство от шамана помогло, однако он не хотел это сглазить.       — Прошу, маленький, прости меня, — альфа целовал ладони супругу медленно и нежно прижимал их к собственным губам и носом вдыхал запах и не мог насытиться им. — Пусть их никто кроме меня не целует. Ты мой, я никому тебя не отдам. Я люблю тебя, мой малыш, больше всего в мире. Пожалуйста, дай ещё один шанс и не бросай меня, — умолял, снова начиная плакать.       — Да что же произошло? Юнги, не пугай меня, — Чимин присел на корточки, заглядывая в глаза напротив. В них читалась такая вина и сожаление, которых ранее омега никогда в муже не видел. — Перестань, Юнги, я с тобой, слышишь, милый? Как я могу уйти, когда люблю тебя до безумия? Да и у нас детки.       — Ты правда не уйдёшь? — переспросил альфа, обхватывая маленькое лицо омеги руками.       — Никогда и никуда, — ответил Чимин мужу, ластясь в его ладонях.       — Люблю тебя, мой милый, — прошептал в губы Юнги, целуя супруга. Он помог омеге подняться и, страстно лаская пухленькие губы, уволок его в спальню, запирая дверь на ключ, что бы никто их не смог побеспокоить.

***

Год спустя.

      — Мне самый лучший букет белых роз. — По пути домой, Юнги повернул в магазин цветов.       У них с Чимином годовщина свадьбы, поэтому альфа хотел подарить ему особенный вечер.       Омега сделал заказ, принял оплату и пожелал клиенту удачи.       Юнги, довольно смотря на белые розы, которые так любил Чимин, в другой руке держа пакет его любимых вкусняшек, бежал со всех ног домой. Он быстро поднялся на нужный этаж и, провернув ключём дважды, зашёл внутрь квартиры.       — Чимин, милый, ты где?        Альфа смотрел на красиво украшенный стол, на обилие свечей вокруг и на розовые лепестки по дому и восхищался. Его возлюбленный столько наготовил красивого, что хотелось, в знак благодарности, занежить его с ног до головы.       — Ты в спальне? — открыв дверь в комнату, заглянул Юнги, но и там омеги не оказалось. — Сладость моя, ты где? Я пришёл.       — Подожди секундочку, я сейчас выйду, — прокричал Чимин из ванной.       — Да, милый. — Юнги покорно уселся на диванчик в гостинной, выжидая омегу. Судя по тому, что он слышал, его ждёт сюрприз. Но то, каким именно он оказался, сильно удивило альфу.       — Любимый, — прозвучало позади и глаза Мина тут же окутала темнота. Чимин поцеловал его в шею, в щёку и спустился к губам. — Только не смейся, — прошептал он на ухо, обходя диван и вставая перед мужем.       Юнги же с открытым ртом смотрел на омегу и ничего не понимал. Тот стоял перед ним в огромном плаще и покусывал нижнюю губу.       Но когда укрытие спало на пол, а перед глазами появилась целая картина, альфа от шока аж взвизгнул.       — О Господи! — Мин прикрыл ладонью рот и начал смеяться. Супруг перед ним стоял в костюме феи. Альфа не знал какую эмоцию следующую выдать. Он всё бы представил, но то, что его сон сбудется, никогда в жизни.       — Что такое? Тебе не нравится? Я просил не смеяться! — надув губы, поинтересовался Чимин.       — Нравится, очень нравится, — еле сдерживаясь, произнёс Юнги, притянув супруга за талию к себе. — Просто ты мне напомнил сон.       — О чём он? — любопытно спросил Чимин, теребя пуговицу на рубашке мужа.       И Альфа рассказал всё то, что происходило в том сне. То, как испугался, что его Чимина кто-то уведёт и то, какой красивой феечкой он тогда был.       — Так вот значит, что случилось тогда. А я понять не мог, почему ты пить перестал, — улыбаясь произнёс Чимин, вспоминая как тем утром альфа поклялся что перестанет это делать и даже с той работы уволился. А ещё он вспомнил и шамана, который маленьким мешочком с травами принёс в дом мир и гармонию.       — Никогда в жизни я больше к спиртному и пальцем не прикоснусь! — заверял омегу Юнги, обнимая крепко.       — Верю, дорогой, верю, — промурлыкал в губы мужу Чимин и потянулся за поцелуем. — С годовщиной нас, — произнёс он, утопая в ласках старшего.       — Спасибо за то, что ты у меня есть, — ответил Юнги, перенимая инициативу на себя. — Знаешь, я весь этот год вспоминал сон и представлял, как бы содрал с тебя этот костюм феечки, — пророкотал на ухо омеге, захватывая мочку в губы.       — Так сдери, мой дорогой муж, — крепко обнимая альфу за широкие плечи, Чимин уплыл с ним в ночь эйфории и безостановочной страсти.       Он был безумно счастлив, что его цель, уберечь семейный уют была достигнута и всё стало так же прекрасно, как и когда-то.       Да, идеальных семей не бывает, в каждой свои скелеты в шкафу. Однако, когда семья заботится друг о друге, то они обязательно преодолеют любые преграды.