Подношение

Едва ли касаясь деревянной поверхности, кисть, обладающая неестественно светлым оттенком кожи, постучала по двери комнаты так называемого "Хранителя порядка" или, как прозвал его обычный люд, "Жертвы Богов", девятнадцатилетнего парня - Люциана. Стук - всего лишь формальность для них двоих, поэтому, не дожидаясь, пока хозяин этого места ответит на него, Киай заходит и сразу же занимает его любимое место - уютный диванчик в серых тонах, напротив которого стоит большой стол из дерева и точно такое же сидячее место. Это место точно такое же, как и всегда. Кровать, письменный стол с неудобным стулом и зачем-то огромное окно с видом на множество храмовых пристроек. В него сейчас вбивается утренний свет, ведь даже тёмных штор, которые помогут от светила, не удосужились повесить. И вот такую комнату подготовили для человека, которого в скором будущем без его желания убьют? Очень несправедливо! Но добродушный и не видящий настоящего мира и положения дел Люциан никогда не жаловался. Он считал, что и такое показательное отношения через комнату - нормально, ведь он всё-равно умрёт. И именно об этом хотелось поговорить чёрноволосому парню, который уже несколько минут ждёт своего очень важного друга в его же комнате. Но не прошло и четверти часа, как дверь со скрипом отворилась, и Хранитель порядка зашёл в свою комнату, держа одной рукой поднос с сразу подготовленными двумя чашками, наполненными горячим напитком и остатками сладостей, которые он смог отыскать на общей кухне. - О, Кай, ты уже пришёл. - Без капли удивления произнёс Люциан, ставя на стол его добытые угощения и усаживаясь поудобнее напротив парня, крутя в голове, о чём они ещё могут поболтать, ведь казалось, что они обсудили всё, что только можно. Но просто посидеть в тишине в компании этого человека он был абсолютно не против. - Туррон, я так долго тебя ждал, ведь пришёл сюрпризом, а ты даже не удивлён! - Излишне наигранно и раздосадованно произнёс Киай. - Ты этим разбиваешь мне сердце! - После такого утверждения Люциан мог только хмыкнуть. Прийти за 20 минут до времени, в которое они встречаются всегда и назвать это "пришёл сюрпризом" было максимально в его духе! На то, как обратился к нему парень, он даже не обратил внимание, ведь уже привык за почти два года встреч. Хоть ему и было очень интересно, почему его прозвали именно нынче популярной сладостью, но Киай решил скрыть это в тайне. - Герцог Морион Найт, Владыка спящей тьмы, так чего же Вы хотели, посетя мои покои? - Улыбка не уходила с лица юноши, пока он это говорил. Можно сказать, что он так поясничал, резко обращаясь к Киаю со всеми формальностями, которые тот очень не любил. - Дорогой Люциан из божественного рода Мун, великий Хранитель порядка, важнейшая фигура в жизни и будущем государства, у меня есть важная тема, которую я хочу обсудить с Вами! - В язвительности и "ответках" по всей Империи уж точно не сыскать равных герцогу. Кротко посмеявшись после длинного обращения, которым ещё никто к нему не обращался, этот Хранитель порядка поинтересовался: - Так что же ты хочешь обсудить? - Твоё двадцатилетие. - Его тон стал серьёзным, хоть он и недавно немного поясничал. - Осталось только три недели, я знаю, как всё можно решить. - Продолжил герцог. Что же именно он хотел решить? Отменить раннюю и абсолютно незаслуженную смерть Люциана. Род Мун являлся необычным родом, где каждые двадцать лет семья должна была родить несколько детей, один из которых становился, если выражаться по-простому, Жертвой Богов. Ребёнка с самого его рождения отправляли в церковь, где он проживал свою жизнь, почти не видя мир, в буквальном смысле являясь "Птицой в клетке". Только судьба этой птички - не петь, радуя глаз и слух хозяина, а умереть в двадцать лет, что являлось подношением к Богам. И, как говорится в старой легенде, если его не сделать, то "..обрушится хаос на всю Империю. Ненависть заполнит сердца людей и они собственными руками уничтожат свою жизнь и эту территорию". Там же говорилось, что жертва не должна испытывать каких-либо чувств перед самим убийством или, как сказала бы знать этого государства, перед "Великим подношением к Богам, честью стать ключом к прекрасному будущему всех нас..". Мерзость. Это и выводило из себя Владыку спящей тьмы в верхушках власти - они напридумывают всякого, будут верить старинным бумажкам, а потом называют это не правильным словом, а "честью"! Честь - это победить в войне, излечить много людей, а не это всё! Люциан был абсолютно не удивлён теме, которую выбрал его дорогой друг. Он и раньше пытался её начать, но блондин быстро её перекрывал. Видимо, в этот раз Киай серьёзно, раз заикнулся о решении, как считал Хранитель порядка, неизменного события. Сложив руки на коленях и нежно улыбнувшись, смотря прямо в глаза своего собеседника, он произнёс: - Ты же знаешь, я не могу... - Но он не успел договорить, как его грубо перебили: - Ты только послушай меня! - Чуть ли не крича, сказал герцог. - Я! Я могу тебе помочь! У меня же есть эта сила.. Мне нужно только увидеть шокирующее событие, и я смогу тебе помочь. - И где же ты собираешься "нашокироваться"? - Максимально спокойно произнёс Хранитель порядка. Но в этой ситуации такое спокойствие только раздражало. - Придумаю, чёрт возьми! - Сказал Киай, сдавливая кулаки. Смотря где-то минуту на его собеседника, он всё-таки решил поинтересоваться: - А ты почему настолько спокойный? Тихо вздохнув, Люциан произнёс: - Я просто понимаю, что этот план не сработает. - Удивительно то, что в одной комнате смогли собраться людьми с настолько необычными родами, не так ли? Роду Мун надо было становиться жертвой, а вот род Найт, наоборот, стать жертвой точно не мог, они были войнами. Люди, рождённые по прямой линии, имели с самого рождения сгусток магической энергии, которой они могли пользоваться полноценно, если пережили шокирующее событие. Именно поэтому одним из его официальных прозвищ является "Владыка спящей тьмы". И именно поэтому его глаза были полностью чёрные, а кожа - необычайно светлой. Сейчас же этот Владыка хочет каким-то образом освободить силу. Бред, да и только. Герцогиня Найт, мать Киая, умерла при родах, а его отец не смог пережить это событие и умер следом. Так как юноша тогда только родился, то это никак не смогло быть толчком к силе. А какое ещё событие может его привести в шок? Люциан не мог даже предположить. - Хорошо, я знал, что ты так скажешь, поэтому у меня есть ещё план. - Разжав кулаки и осторожно взглянув на парня, он продолжил. - Я перечитал полностью легенду, я прочитал правила для жертвоприношения, и я нашёл лазейку. Там сказано, что жертва не должна испытывать эмоций и каких-либо чувств к другим людям. Но ты! Ты-то эмоционален! - А если только присутствия эмоций не хватит? - Ну хоть к кому-то ты привязался! Ты же хоть что-то испытываешь ко мне?! - На этом вопросе он вскочил с места, чуть не уронив диван, на котором сидел. Он немного даже растерянно смотрел на своего собеседника, который с точно таким же растерянным взглядом взирал в ответ. - Я не знаю. - Только и смог в этот момент выдавить он. - Если я умру, ты что-нибудь почувствуешь? - Не выдержав, спросил парень. - А что, если ничего не почувствую? Это будет значить, что ты забудешь про свой план? Это был самый необдуманный вопрос, который он мог спросить. Люциан это понял в ту же секунду, как увидел взгляд Киая - непонимающий, огорчённый, а через минуту разозлённый, как будто его предали и уничтожили одной фразой. Но, действительно, нож в спину был бы определённо не больнее этой фразы от этого человека. Снова сжав свои кулаки, герцог направился прямо к выходу из комнаты. Но он резко остановился, когда услышал растерянный голос вскочившего с дивана Хранителя порядка: - Я не это имел в виду! Я.. - А что он? Просто не хочет, чтобы казнили герцога, узнав о плане? - Я просто не хочу, чтобы ты спасал меня. К большому сожалению, эта фраза только разозлила юношу, который шёпотом произнёс: - Может, тебя реально не надо спасать? - после этого он окончательно покинул помещение, чуть ли не бегом покидая храмовую территорию. И в комнате возникла гробовая, давящая тишина, к которой привык Люциан, живя здесь всю жизнь. Ему она уже стала родной, он не не любил её. Но в данный момент искренне ненавидел. Сейчас бы он хотел услышать голос одного определенного человека, а не давиться тишиной. В глазах неприятно закололо, а голова начала раскалываться. Он совершил ошибку. Присев обратно, юноша прикрыл глаза, надеясь, что когда он их откроет, всё исправиться. Киай вернётся, а они спокойно всё обсудят. Но просидев так несколько длинных минут, ничего не произошло. Парень открыл глаза и взглянул на очень трудно добытые угощения, к которым так никто и не притронулся. Жаль. Он хотел сегодня пообщаться на приятные темы, хотел попить чая и обсудить сладости.. В глазах снова закололо. Он всё испортил. Но, это, наверное к лучшему? Он не хотел, чтобы герцог его спасал. Ведь если попытается это сделать, то точно навлечёт беду на самого себя. Они бы могли сбежать, но.. Где уверенность в том, что их не поймают? И кто уверен, что их не казнят? Люциан очень часто представлял казнь. Не свою, ведь с самого детства не страшился умереть. А самого важного для себя человека, которого пару минут назад успел ранить. Блондин точно понимал, что не хочет видеть конец жизни этого человека. И из-за этого отказывался от любой его авантюры. Поэтому сейчас и сказал ту фразу, не думая. Так лучше, так точно лучше. Всё-таки, хорошо, что он ушёл, разозлившись, да..? Тогда герцог точно не совершит ошибку. Люциан сам и не заметил, как заснул на диване. Проснулся он, когда новый день уже шёл во всю. Даже после отдыха, голова неприятно покалывала, а всего его мысли предательски сводились к одному человеку. Хранитель порядка сам сказал неприятную вещь герцогу, так почему ему так плохо? Если бы кто-то рассказал, хоть кто-нибудь подсказал, как подбирать слова, что стоит сказать, то было бы намного легче. Но не было никого. Теперь он, видимо, один во всём мире. Если честно, он никогда не испытывал такого сильного чувства одиночества. Если один раз испытать что-то хорошее, то потом труднее будет от него отказаться и обратно привыкнуть к чему-то плохому. И чем-то хорошим был Киай. Но, к сожалению, юноша видел по его тёмным глазам, что тот очень обиделся. Зато, наверное, не будет его спасать. Это хорошо. Голова всё ещё болела. А Люциан решил ждать и надеется, что Киай придёт. Это же всего лишь небольшая фраза, почему он так обиделся..? Блондин, если честно, понимал, почему эта фраза была до глубины души обидной. Он просто хотел увидеть парня сегодня, поэтому оправдывал себя, чтобы была надежда, что тот явится. Но прошло уже несколько часов с их времени, когда они обычно встречаются, а комната удущающе тихая. Хочется кричать, чтобы не было тихо. Но это не поможет. Уже вечер, а парень всё ждал и ждал на своём диванчике. Ему хотелось верить, что тот придёт. Он бы и прибежал сам к Киаю извиняться, но ему нельзя отправлять письма и выходить за пределы храмовой территории. Только сейчас он искренне огорчился тому, что его назначили Хранителем порядка. В часов десять вечера раздался стук в дверь. Глаза Люциана загорелись и потухли за пару секунд, ведь в комнату вошло несколько служителей. Странно. Они его проведывали безумно редко. - Что случилось? - В лоб спросил Люциан, не вставая со своего места. Произнёс он это с несвойственным ему раздражением. - Ох, тебе всего лишь нужно послушать музыку, только и всего. - Произнёс один из пришедших. Эта фраза сбила с толку парня, но он мог только повиноваться. Другого выбора у него не было с самого рождения. Прикрыв глаза, он начал слушать музыку, которую играл на флейте один из служителей. Очень красивая. Хотел бы он её послушать вместе с Киаем.. Но мелодия стёрла многое. Все те приятные встречи, разговоры, взгляды и прикосновения, губя возникшую привязанность. И чувства. Полюбившийся облик был стёрт. Всё близкое сердцу оказалось вырвано. В душе юноши появилась пустота и последнее, что он услышал перед тем, как навсегда забыть, был голос настоятеля храма, который произнёс: - В скором времени отправьте письмо в герцогство Найт. Нельзя помешать древним замыслам Божьим, осуществим подношение на неделю раньше.