Вместо отчёта

      — Да где же этот чëртов листок? — в который раз за последние десять минут произнëс Арсений, перерывая бумаги на рабочем столе. Безрезультатно. Он сел в чёрное кожаное кресло, чуть нервно вдыхая носом тягучий воздух и выпуская его через рот.       Совсем скоро он должен будет зайти к секретарю и предъявить отчёт об исполнении учебной программы, но тот, как назло, бесследно пропал.       К концу года у всех учителей (да и у детей тоже, в общем-то) и так нервы ни к чёрту, а сегодня, к тому же, нестерпимая жара и духота, от которой не спасали открытые окна (зато добавляли шума от проезжающих по дороге машин), так что за задержку этой проклятой бумажки Арсению точно влетит по самое не балуй. Кому вообще понадобился этот отчёт в середине апреля?       — Куда же ты подевался!?       Арсению бы побыстрее отстреляться и поехать вручать подарок на день рождения, иначе следующая возможность представится только завтра. Как бы Арс ни хотел провести этот день с именинником (который ещё и любимый человек), но не всегда всё получается так, как мы этого хотим.       Арсений ещё раз проверил поверхность массивного дубового стола и все выдвижные ящики и откинулся на спинку стула, судорожно потирая лицо.       Он ведь не уйдёт отсюда, пока не найдёт нужный документ. Или... пока не сделает новый. Но это не вариант. Со школьного компьютера и флешки, по закону подлости, всё удалилось, а копия осталась только на домашнем ноутбуке.       Чуткий слух даже сквозь шум с улицы уловил тихий скрип двери. Арсений открыл глаза, сразу же устремляя взгляд на стоящего на пороге ученика.       — Антон, ты чего тут? — удивления в голосе хватит на целый вагон и маленькую тележку.       — К тебе зашёл, — Антон ярко улыбнулся, подойдя ближе. Он вытащил из-за парты стул, поворачивая его задом наперёд, и сел, устраивая руки на деревянной спинке.       — Это я понял. Вот только ты вряд ли просто мимо проходил. Наверняка же проехался минут двадцать на автобусе. А как же подготовка к празднику?       Шастун растянул улыбку ещё сильнее, хотя казалось бы «куда уж дальше?» и покачался на стуле, из-за чего его русые кудри повторили это движение, смешно подскакивая. Они стали заметно короче. Видимо, после утреннего звонка, во время которого Арс и поздравил Антона, тот посетил парикмахерскую. Но так даже лучше: стало видно милые, чуть оттопыренные ушки.       — Мама сказала, что без меня быстрее справится, а я только зря продукты перевожу, — со стороны Арсения раздался смешок. Это точно. Антон никогда не был силён в готовке. Однажды даже чуть не спалил кухню Арса. — Выгнала меня пока погулять с пацанами.       — И чего же ты не с ними? — уже поднявшись со стула и не смотря в сторону Антона, спросил Арсений. Руки снова беспорядочно забегали по столу, перебирая нужные и не нужные бумаги.       — С ними я ещё весь вечер проведу, а ты обещал только на несколько минут заскочить. Я хотел бы побольше времени с тобой провести, — грустный тон голоса заставил Арсения повернуться, разглядывая немного расстроенного Антона.       — Ну Антон, ты же знаешь, что я тоже очень хочу проводить с тобой больше времени. Но пока получается только так. Редкие встречи. У меня завал на работе, у тебя — подготовка к ЕГЭ. Но завтра — я ведь пообещал тебе — весь день мы проведём только вдвоём. Потерпишь?       — Да, Арс.       — Вот и молодец, — сказав это, Арсений вернулся к безжалостному истязанию одинаковых на первых взгляд листков. За его спиной скрипнул стул и послышались шаги, а после рядом с ухом раздался вопрос:       — Что ты так увлечённо ищешь?       Арс устало выдохнул и вновь обернулся, утыкаясь лбом в ямку между чужими плечом и шеей.       — Отчёт один потерял где-то. А его срочно надо сдать секретарю. Жара эта ещё. Вот какая жара в апреле может быть? Терпения уже на всё это не хватает.       Ладони Антона мягко прошлись по плечам и лопаткам учителя, а в голове окончательно сформировалась уже давно не дающая покоя мысль.       — Слушай, Арс, — сказал Антон таким тоном, что заставил Арсения поднять голову и с интересом взглянуть на него. — Ты так напряжён, вот голова уже и не варит. Тебе бы немного расслабиться.       Глаза Шастуна хитро сверкнули, вызвав недоумение.       — В каком смысле?       — Сядь в кресло, Арс.       Арсению было совершенно не понятно, что задумал этот парнишка, но он послушался, усевшись в своём кресле. Шастун, не произнеся больше ни слова, снял кроссовки, вызвав новую волну непонимания его действий. Он встал вплотную к креслу, расположившись меж раздвинутых коленей, и, не давая опомниться, залез на Арсовы бёдра. Арсений по-хозяйски ухватился за чужую талию, чуть сжимая её, и тихо произнёс:       — Шаст, ты если пообжиматься сильно хотел, мог так и сказать. Но давай потом всë-таки, мне действительно нужно найти этот треклятый листок. Или мне вместо отчёта тебя предъявить?       Знаете те самые дурацкие вопросы про выбор какой-либо суперсилы? Арсений сейчас не отказался бы от способности остановливать время, чтобы продлить этот момент, насколько возможно.       Они действительно так редко стали видеться, что Арс скоро начнёт забывать, как ощущаются на его щеке длинные и почти всегда чуть влажные пальцы. Как они мягко поглаживают, заставляя ластиться к руке сильнее.       Антон переместил ладонь на шею, наклонился и приник к губам напротив, прикрыв глаза. Арсений хотел бы отстраниться, но... Да кому он врёт? Когда Антон рядом, ему становится плевать на все отчёты и ведомости, да директора с секретарем, да и вообще на всех людей.       Он со всей нежностью ответил на поцелуй. Чуть прикусил нижнюю губу, тут же проходясь по ней языком, оттянул верхнюю. От прижимающегося тела исходил такой же жар, как и от самого Арса (в такую-то погоду это было ожидаемо), но и на это стало плевать. Только вот одно не давало покоя, зацепившись где-то на краю сознания.       — А если зайдёт кто-то? — отлипнув от желанных губ, поинтересовался будто бы невзначай, хотя было желание ударить себя по лбу.       С Антоном-то ясно, мальчишка ещё совсем, не задумывается о последствиях, а Арс куда глядит?       — Я закрыл, — сказал Антон слегка раздражённо и посмотрел, как на глупого. Губы немного опухли и блестели от слюны, примагничивая взгляд. Антон понял без слов: вновь прижался к Арсовым губам. Но в этот раз углубил поцелуй, стараясь сплестись языками, и начал потихоньку ëрзать на бёдрах, посылая по коже будто маленькие разряды.       Арсений попытался придержать неугомонного на месте, и тот почти сразу прекратил, но, не давая опомниться, быстро «перетëк» на пол.       Арс загнанно дышал — что вообще творит этот мальчишка? — и за бьющимся сердцем не уловил момент, когда Антон, устроившись на коленях между бёдер Арсения, справился с пряжкой ремня.       — Антон? — понимая, к чему всё идёт, Арсений перехватил руки, которые так и норовились растегнуть ширинку его брюк. — Шастун, мы уже говорили на эту тему...       Антон выдернул руки из захвата, но не убрал совсем, просто переместив на Арсовы коленки.       — Да-да, говорили. Ты сказал, что мы не будем заходить дальше поцелуев, потому что я ещё слишком юный, — скучающим тоном произнёс Шастун и добавил уже более резво, — но мне с сегодняшнего дня восемнадцать! Смотри-ка, уже взрослый.       Смотреть на его улыбку до ушей было невыносимо. Арс вздохнул.       — Поменявшаяся циферка в твоём возрасте не делает из тебя взрослого.       — И когда же я повзрослею? Когда в университет поступлю, или, может, когда на работу устроюсь? — брови Антона смешно поднимаются вверх, выстраиваясь домиком. — А у тебя рука дрочить не устанет, Арс? Нет, ну серьёзно.       — Антон...       — Считай, что это твой подарок мне на день рождения. Я хочу тебе... отсосать, — пока произносил, его уши слегка покраснели, впервые за всё это время.       Арс молчал. Похоже он сдался ещё тогда, когда Антон переступил порог кабинета. Или это произошло год назад, когда Антон, будучи пьяным, позвонил в три часа ночи и признался в своих чувствах? Ещё тогда стоило понять, что Антон быстро захочет перейти от обычных поцелуев к чему-то более пикантному. Вот только... начинать с минета?       — А ты мне член не откусишь? — попытка перевести всё в шутку не удалась, и Арс удостоился только взгляда, почти кричащего «если скажешь ещё хоть одно слово, я точно это сделаю». Он откинулся на спинку стула, решив молча — пока молча — наблюдать. И было за чем.       Антон торопливо переместил руки с колен на чужую вздыбленную ширинку, наконец расстегивая молнию. Арс чуть приподнялся, чтобы с него удобно было спустить брюки с бельём, тем самым оголяя набухающий член с ярко-малиновой головкой. Голой задницей сидеть на кожаном кресле было такое себе удовольствие, но Арс решил сосредоточиться на действиях Шастуна.       Тот сначала разглядывал увитый венами ствол, закусив губу. Потом одной рукой аккуратно провёл по горячей плоти от основания до самой головки и обратно, заставив дернуться под своей ладонью. Антон облизнул губы и посмотрел снизу вверх на учителя. От его по-блядски поплывшего взгляда по телу разлилась новая волна жара. Он ещё раз провёл языком по губам и приблизил лицо к чужому паху.       Арсений не двигался, передав всю инициативу Антону и с предвкушением ожидая. Конечно же, он хотел этого. Желал погрузиться в манящее тепло, ощутить на стволе плотно сомкнутые губы мальчишки. Толкнуться в податливое горло раз, другой, третий.       Он прикрыл глаза, представляя во всех красках эту сцену, и, когда головки коснулся кончик языка, он тихо простонал, совершая еле заметное движение навстречу.       Антон прошёлся мокрыми поцелуями по всей длине, а затем накрыл головку губами, неторопливо посасывая, выбивая из Арса ещё один глухой стон. Придерживая одной рукой у основания, начал насаживаться ртом, старательно пряча зубы.       Арсений изо всех сил сдерживался, чтобы не толкнуться сильнее (он понимал, что для Антона это новый опыт, и он уж точно не сможет в свой первый раз взять до горла), хоть от желания и поджимались пальцы на ногах, а внутри закручивался тугой узел из стремительно нарастающего возбуждения. Внутри было тесно, мокро, горячо.       Попытавшись пропустить член ещё глубже, Антон вдруг подавился и слегка задел нежную кожу зубами. Послышалось шипение. Он отстранился, закашлявшись, и виновато посмотрел наверх.       — Прости, я переоценил свои возможности, и...       — Ничего, всё нормально, — перебил Арс. — Я же говорил, что не стоит. Давай я закончу сам, потом... — он потянулся рукой к паху, но её перехватила ладонь Шаста.       — Нет, я хочу сам. Вернее... Может быть ты поможешь? — Антон снова придвинулся к уже чуть опавшему члену и поместил чужую ладонь себе на затылок. Арс подавился вдохом, округлив глаза.       «Что он творит?» — пронеслось в мыслях. Кровь вновь начала приливать, и далеко не к лицу.       — Что ты творишь? — повторил Арсений вслух.       — То, что хочу. И хочешь ты... так ведь, Арсений Сергеевич? — томным голосом произнёс Шастун. Пальцы в волосах непроизвольно сжались. Антон охнул, но продолжил своё издевательство. — Да, вот так, а теперь направьте меня, учитель, — последнее слово больше читалось по губам, чем слышалось, но это стало спусковым крючком.       Арс приблизил к своей изнывающей плоти чужое лицо, не толкаясь, но размазывая предэякулят по раздвинутым пухлым губам.       — Тогда хорошенько спрячь зубы. И не надо бежать вперёд паровоза. Стимуляции головки с уздечкой вполне достаточно. Можно помогать себе руками.       Он наконец аккуратно толкнулся, издав полустон-полумычание, когда оказался внутри. Губы плотно обхватили ствол, а язычок начал ласкать щёлку, из которой выделялась естественная смазка.       Арсений не давил на затылок, а лишь немного массировал кожу головы и пропускал через пальцы короткие волоски. По телу разливалось тепло.       Скоро Антон смог дойти до половины, и был готов двигаться дальше, но Арс не позволил, оттягивая его за волосы назад.       — Подавишься опять, Антон, — хриплым от возбуждения голосом сказал он.       Тот согласно промычал, создав нужную вибрацию внутри, от которой Арс судорожно вздохнул.       Парень начал совершать небольшие движения головой, постепенно создавая ритм. Иногда он переключал внимание на уздечку, дразня её языком, и помогал себе рукой, в том же темпе надрачивая у основания.       Арс старался сдерживать стоны, но из раза в раз приходилось закусывать ребро ладони. Вряд ли учителя, проходящие мимо дверей кабинета Арсения Сергеевича, обрадовались бы, услышав характерные звуки.       Когда до желанного оргазма оставалось всего-ничего, Арс попытался остановить Антона.       — Антон... Я скоро...       Тот внимательно посмотрел в его глаза, но не остановился, а лишь начал наращивать темп.       Через несколько движений тело напряглось, а в глазах на мгновение помутнело, и горячая струя брызнула прямо в горло парню. Антон выпустил член изо рта, полностью проглатывая эякулят, и тут же поморщился.       — Ладно, — сказал он, разрезая тишину, — это было ужасно.       Арс, тяжело дыша, как будто после забега, встретился взглядом с Шастом. Пара секунд молчания, и они оба рассмеялись.       — Тебе не стоило глотать, Антон, да и вообще, надо было остановиться, когда я сказал, — с ноткой укоризны произнёс Арсений, пока подтягивал и застегивал брюки. Антон закатил глаза, поднимаясь с пола и надевая давно снятые кроссовки.       — Да ладно тебе. В следующий раз учту, — Антон незаметно, как он думал, поправил свой стояк, чтобы шов джинс не так сильно давил. Потом взял чужой портфель, доставая оттуда бутылку воды и наткнулся взглядом на кое-что интересное.       — В следующий? Ладно, не важно. Давай лучше с этим разом разберёмся. Тебе, кажется, тоже не помешала бы помощь, — Арс посмотрел куда-то в область чужого паха.       — Нет, Арсюш, я сам как-нибудь. А то ты же торопился там куда-то?       — Я ведь так и не нашёл отчёт. Что я секретарю вместо него предоставлю? Тебя со стояком?       — Можешь и меня, но сначала загляни в портфель, — сказал Шаст, передавая в руки Арса названную вещицу, и стремительно направляясь к выходу. Напоследок он добавил:       — Будь в следующий раз повнимательнее, — и, послав воздушный поцелуй, скрылся за дверью.       Арс непонимающе посмотрел на уже закрытую дверь. Опустив глаза к содержимому рюкзака, он заметил торчащий файлик. Осознание молотком ударило по башке, и Арс, мысленно добавив от себя самого парочку ударов, вытащил то, что так долго и старательно искал. Хотя, как показывает практика, не очень-то он и старался. Чëртов отчёт всё это время лежал здесь.       — М-да... — в пустоту произнёс Арсений. — Ладно, пойду отнесу его побыстрее, а то точно не успею...       А что он не успеет? Так, стоп.       Арс замер. Затем опомнился и выбежал в коридор, несясь к лестнице на первый этаж.       — Шастун, а подарок! — прокричал он, но мальчишки и след простыл.       Телефон тренькнул от пришедшего в мессенджер сообщения. Арс достал его из кармана, всматриваясь в экран.       Шастунишка, 16:08.       Я видел подарок в незакрытом ящике. Завтра отдашь)       Вслед прилетел подмигивающий смайлик. Арс хмыкнул. Он вернулся за отчётом и наконец отправился с ним к секретарю.       Завтра — так завтра. Заготовленный серебрянный браслет с гравировкой может подождать.       Завтра у них с Антоном будет целый день, только для них двоих. А это и есть самый главный подарок.