Без названия

      Скользнув под чужое меховое одеяло, Дезмонд довольно улыбнулся - его тут же обхватили сильные руки, прижимая к горячему сильному телу. Он развернулся в объятиях и попытался заглянуть в глаза Торвальда. Увы, луна сегодня давала не так уж много света, позволяя рассмотреть только силуэты, но не детали.       Чуть грубые от постоянной возни с оружием пальцы осторожно и ласково убрали с лица Дезмонда непокорную прядку волос. Губы коснулись его губ в нежном поцелуе, заставив податься вперёд, закрыть глаза, растворяясь в ощущениях. В собственных и ответных чувствах. Заставляя откликаться и осторожно ласкать в ответ.       Поцелуй прервался. Дезмонд привычно устроил голову на груди Торвальда, слыша, как часто-часто стучало его сердце. Он улыбнулся. Пульс самого Дезмонда сейчас частил точно так же. Широкая ладонь огладила спину Дезмонда от лопаток до поясницы. Даже через ткань камизы он чувствовал тепло, которое, казалось, вливалось в него самого, распространялось дальше, неся с собой такую желанную негу. Дезмонду хотелось мурлыкать от удовольствия, как сытому коту.       Хотелось ещё прикосновений. Ещё и ещё. Чтобы ладонь наконец пробралась под мешающую им обоим ткань, прижалась к голой коже. Хотелось ощутить эти прикосновения не только на спине. Позволить вот так же гладить грудь, живот, бёдра, ягодицы - всё, чего захотел бы коснуться Торвальд.       Дезмонд был готов позволить ему всё.       Ладонь замерла на пояснице, даже не делая попытки непристойно сползти ниже. Сердцебиение под ухом Дезмонда постепенно замедлялось, входя в размеренный ритм. Дезмонд досадливо поморщился - он прекрасно знал, что будет дальше: вот сейчас ещё его Торвальд в макушку поцелует и они спокойно заснут.       Всё как всегда. Ничего нового.       И это уже начинало раздражать. Упрямо поджав губы, Дезмонд приподнялся над постелью и пассом силы заставил загореться свечу. Пожалуй, движение вышло слишком нервным - пламя над фитилём взвилось, как костёр, в который подкинули охапку сухого сена. Впрочем, такие мелочи сейчас не могли сбить Дезмонда с намеченного пути.       - Торвальд, что не так?       - Ты о чём?       А в голосе сплошное непонимание. Дезмонд прекрасно знал своего друга - так притвориться тот бы не сумел. А значит, тот действительно не видел в происходящем ничего предосудительного. Собственное раздражение словно волной смыло, оставив только какую-то глухую тоску. И капельку обиды.       - Я ведь не первый раз вот так прихожу к тебе ночью, - тихо и как-то обречённо пояснил Дезмонд. - Мы не в первый раз делим постель на двоих. И я действительно решил бы, что сам себе всё надумал, и ничего особенного не происходит. Между нами. Но. Я сплю в твоих объятиях, ты прижимаешь меня к себе. Ты целуешь меня. И, я не знаю, может, у людей принято так? И это для тебя ровным счётом ничего не значит?       - Значит, - весомо сказал Торвальд и потянулся к Дезмонду, но тот уклонился, прекрасно зная, что вот сейчас друг вновь сграбастает его в объятия, прижмёт к себе и... будет баюкать, как ребёнка. А Дезмонд растворится в его тепле и ласке. И вновь забудет о том, что вообще-то хотел чего-то другого.       - Ты считаешь меня достаточно привлекательным?       На лице Торвальда застыло самое настоящее изумлении. Будто он всю жизнь смотрел на небо и считал его голубым, а Дезмонд только что со всей уверенностью заявил, что оно зелёное.       - Ты - прекраснее всех, кого я когда-либо видел, - прошептал Торвальд с уверенностью. И нежность, сквозившая в его голосе, будто окутала Дезмонда, оседая на его кожу почти ощутимым теплом.       Торвальд вновь потянулся к лицу Дезмонда - он любил осторожно гладить его по щеке, заправлять за ухо выбивающиеся пряди волос, прослеживать подушечкой большого пальца линию губ. И Дезмонду тоже нравились его ласковые прикосновения. Но сейчас он перехватил руку. Легонько сжал. В каком-то смысле это даже придало ему сил - держаться за Торвальда - что может быть надёжнее?       - Ты разве не желаешь меня?       Дезмонд даже не смутился, задавая вопрос. Ещё месяц назад он бы абсолютно точно постеснялся бы. Но не сейчас.       А вот Торвальд - невиданное дело - смутился. Отвёл взгляд. Замялся, подбирая слова:       - Ты и сам знаешь ответ.       - Откуда бы мне? Ты ведь никак этого не показываешь. Не пытаешься... хотя бы меня до конца раздеть, например. Вообще не делаешь ничего.       - А ты бы хотел? - теперь уже Торвальд рассматривал его с жадным любопытством и нетерпеливо ждал ответ.       - Я хочу! - признал очевидное Дезмонд. Неужели его желания были для Торвальда не понятны? Неужели тот просто в них сомневался?       - Я, конечно же, тоже всего этого хочу. Близости с тобой, - наконец признал Торвальд.       - Тогда почему ты ничего не делаешь?       И вновь Торвальд отвёл взгляд.       - Потому что я понятия не имею, что нужно делать.       Дезмонд даже опешил. Подобного ответа он уж точно не мог ожидать. Он о многом думал, искал причину в себе, сомневался в наличии желания у Торвальда. Пытался понять, а не принял ли он проявления обычной дружеской привязанности за нечто большее. Но вот такой простой причины предположить не мог.       - Но ведь у тебя были женщины, - озадаченно возразил Дезмонд.       - Были. Но ты не женщина.       Очевидный и неоспоримый факт.       Хотя у самого Дезмонда опыта интимного общения с противоположным полом не было, но он прекрасно знал, чем мужчина отличается от женщины. И, в какой-то мере, он Торвальда даже понимал. В какой-то мере.       - Но если ты продолжишь и дальше останавливаться в самом начале, то опыт с мужчиной у тебя так и не появится.       - Не люблю с тобой спорить - ты всё время прав. Но так прав, что соглашаться совершенно не хочется, - заявил Торвальд. - Дезмонд, я никогда не стремился к приобретению такого опыта. До появления тебя в моей жизни, я и не подозревал, что мужчина способен вызвать у меня такие желания. А с тобой... я просто не хочу сделать что-либо не так.       - Это замкнутый круг.       - Ты пытаешься меня спровоцировать?       - Нет, - фыркнул Дезмонд, - Ты - упрямый, как сто гномов. Если ты решил, что мы так все наши ночи и проведём, не позволяя себе ничего откровеннее соприкосновения рук, то переубеждать тебя бесполезно.       - Я просто не хочу тебе навредить! Неужели ты этого не понимаешь, Дезмонд?       - Понимаю. Но в этом процессе нет ничего настолько уж сложного. Или того, с чем ты мог бы не справится. Не о чем особо переживать.       Дезмонд немного лукавил. Он знал и про болезненность ощущений при проникновении. И про возможные травмы. Впрочем, в осторожности Торвальда он был уверен.       - Ты так говоришь, будто... - Торвальд как-то странно вгляделся в его лицо, словно ища что-то - какие-то ответы на не озвученные им вопросы, - знаешь, о чём говоришь.       - Знаю, - уверенно подтвердил Дезмонд.       По лицу Торвальда будто тень пробежала. Он зажмурился. Но потом, словно справившись с собой, вновь расслабился и уверенно посмотрел на Дезмонда.       - Хорошо. Твоя взяла. Действуй.       И откинулся на спину.       Дезмонд озадаченно и неверяще уставился на Торвальда, пытаясь осознать, правильно ли он сейчас понял друга.       - То есть...       - Ты правильно понял.       - Но...       - Ты же хотел!       - Хочу, - подтвердил Дезмонд. - Но я не уверен, что это хорошая идея.       - Ты только что убеждал меня, а теперь сам отказываешься. Дезмонд, я не понимаю тебя, - голос Торвальда звучал устало. Дезмонд и сам прекрасно осознавал, что вёл себя глупо - сначала фактически предложил Торвальду физическую близость, а когда тот согласился, пошёл на попятную. Вот только Дезмонд рассчитывал на другое. Он не ожидал, что Торвальд вот так просто предложит ему себя. Дезмонд соврал бы если бы сказал, что не хотел его. Это было так будоражаще - он ведь представлял себе, как исследовал бы крепкое рельефное тело воина руками. И губами. Изучал, ласкал. Присваивал себе. Дезмонд хотел всего этого. Но.       - Давай я тебе просто расскажу, что нужно делать, - предложил Дезмонд.       - Почему ты не хочешь делать сам, если знаешь?       - Потому что "знать" и "уметь" - это разные вещи, - тихо признался Дезмонд, - А у тебя, в отличие от меня, хотя бы какой-то, хотя бы с женщинами, опыт есть.       Торвальд сел и сжал ладонями плечи Дезмонда. В этот раз тот не стал избегать прикосновений. Наоборот, в руках друга он, как и всегда, почувствовал себя гораздо уверенней.       - А я уже собрался с утра пораньше выяснить имя твоего "учителя" и идти бить ему морду, - хмыкнул Торвальд.       Так вот, оказывается, с какими эмоциями Торвальд боролся. Может, конечно, Дезмонду следовало обидеться, или хотя бы сделать оскорблённый вид - всё-таки друг придумал про него невесть что, но... Внезапно Дезмонду стало смешно. И какое-то облегчение накатило лёгкой волной, словно смывая неприятные сомнения.       - Вот уж не думал, что ты будешь ревновать меня к книгам, - хихикнул Дезмонд.       Торвальд не стал отвечать, хотя Дезмонд ждал от него шутливого упрёка: "Ты проводишь с ними времени больше, чем с живыми людьми". Только подался вперёд и поцеловал. Сначала нежно, а потом всё настойчивее. Раздвигая своим языком губы Дезмонда. Заманивая. Дразня. Разжигая пожар. Заставляя плавиться.       Дезмонд охотно подался вперёд, обвивая руками шею Торвальда, прижимаясь к нему ближе, отвечая на поцелуй со всем накопленным и нерастраченным пылом. Торвальд обнял Дезмонда в ответ и, не разрывая поцелуя, вновь откинулся назад, утягивая за собой и Дезмонда.       Поцелуи пленяли. Распаляли. Будоражили неведомые чувства и желания. Будили незнакомые потребности. Заставляли Дезмонда действовать. Его губы спустились на крепкую шею, оставляя за собой влажный след. Дезмонд замер и жадно втянул в себя воздух, упиваясь вседозволенностью и запахом Торвальда. Терпким. Абсолютно мужским. Каким-то древесным - он будил в Дезмонде ассоциацию с крепким мощным дубом, которого не смогут сломить никакие ураганы. Дезмонду всегда нравился запах Торвальда. Даже когда друг - разгорячённый, и облитый потом - заканчивал тренировку. Или битву. В такие моменты Дезмонд всякий раз одёргивал себя - ему так хотелось совершенно по-звериному обнюхать Торвальда, впитать собой его запах, изучить детали и нюансы, узнать - везде ли он пахнет одинаково. А ещё в такие моменты хотелось потереться о него всем телом, пропитываясь его особенным запахом и делясь с ним своим.       И вот сейчас Дезмонд дал себе волю. Он жадно обнюхивал доверчиво подставленное горло. И запах разгорячённой кожи будил в нём древние, совсем ему не знакомые инстинкты. Жажду. Потребность. Дезмонду хотелось больше. Окунуться в него.       Довольно заурчав, Дезмонд провёл языком влажную линию от ярёмной впадинки по кадыку до самого подбородка, слизывая притягательный запах. Пробуя его на вкус.       И ещё раз. И ещё.       Спуститься ниже и узнать, так ли притягательно пах Торвальд там, мешала камиза, и Дезмонду пришлось отстраниться. Ладони Торвальда наконец-то забрались под одежду Дезмонда - о как же давно он мечтал почувствовать их вот так на своей коже - волнующе и откровенно. Пальцы уверенно потянули вверх ткань, и Дезмонд поднял руки, позволяя выпутать себя из камизы. Прохладный воздух тут же окутал его тело, но ладони Торвальда, огладившие его грудь, живот, бока словно влили в Дезмонда тепло. Или пробудили спавший до сей поры жар в нём самом. Торвальд приподнялся, коротко чмокнул Дезмонда в губы, содрал с себя одежду и вновь раскинулся на постели, позволяя другу жадно рассматривать своё обнажённое тело. Дезмонд склонился над его широкой грудью, потёрся кончиком носа, принюхался, пытаясь уловить нюансы запаха, и лизнул. Вкус, чуть горьковатый, приятно и будоражаще осел на языке. Хотелось ещё. И Дезмонд лизнул вновь. Проследил кончиком языка неровную полосу шрама. И ещё одну. Пощекотал тёмную горошинку соска.       Дезмонд слышал, каким громким и частым стало дыхание Торвальда, чувствовал его пальцы в своих волосах, как они иногда сжимались чуть сильней, будто пытаясь прижать ближе. И Дезмонд понятливо повторял проделанное движение языка, видимо, оказывающееся наиболее удачным.       Кровь давно уже прилила к собственному паху - вообще-то Дезмонд был возбуждён уже с первого ещё совсем лёгкого касания губ Торвальда. И терпеть возбуждение становилось всё сложней и болезненней. Но жажда обладать схлёстывалось в нём с желанием изучать. Так хотелось найти на теле Торвальда особенные местечки, прикосновения к которым заставят и его пылать также, как сейчас сгорал от неудовлетворённой страсти Дезмонд.       Подрагивающий от прикосновений живот Дезмонд зацеловывал и вылизывал особенно долго и тщательно, наслаждаясь тихими, короткими стонами, которые наконец стали срываться с губ Торвальда.       Отстранившись, Дезмонд потянулся к флакону, который давно уже предусмотрительно оставил рядом с этой кроватью. И вот сегодня наконец-то он пригодится. Дезмонд сжал флакон в изящных пальцах и в предвкушении прикусил нижнюю губу. Торвальд, проследив за его действиями, доверчиво и бесстыдно раздвинул крепкие бёдра, позволяя Дезмонду устроится между ними удобнее. Дезмонд вновь окинул его взглядом. Никакого стеснения, никакой зажатости. Будто они делали это уже не в первый раз. Будто для них двоих это было чем-то естественным.       И налитый, с потемневшей набухшей головкой, член - явное доказательство возбуждения Торвальда. Доказательство, что действия Дезмонда нашли горячий отклик в его теле.       - Это немного больно, - тихо предупредил Дезмонд, одновременно и боясь разрушить момент и понимая, что не сможет действовать не предупредив Торвальда.       - Так пишут в твоих книгах? - весело фыркнул Торвальд.       - Не только. Я... проверял на себе, - признался Дезмонд и поспешно, пока Торвальд не успел навоображать какого-либо мифического любовника, пояснил, - Сам.       - И как ощущения?       Дезмонд пожал плечами.       - Действительно немного больно. Но, в общем-то, ничего особенного.       - Тогда действуй.       Дезмонд вздохнул, глубоко втянув в себя воздух. Задержал дыхание, пытаясь успокоиться и взять под контроль собственное возбуждение и порождённое им жадное нетерпение. Спешить было нельзя.       Он и не спешил. Медленно и сосредоточенно вводил смазанный маслом палец, преодолевая сопротивление тугого мышечного колечка. Осторожничал, помня, что испытывал сам, проделывая подобное с собой. Торвальд сначала напрягся, реагируя на непривычное вторжение, прислушиваясь к себе, но потом расслабился - умение терпеть болезненные ощущения - неотъемлемая часть жизни воина. А чтобы стать действительно превосходным воином приходится обучиться этому навыку в полной мере. И по его меркам то, что он испытывал сейчас, и болью-то не было.       Озадаченный отсутствием сопротивления Дезмонд замер, введя первый палец полностью и не решаясь продолжать.       - Не останавливайся, - поторопил его Торвальд, - Иначе я так и усну. И будешь ты познавать свою первую физическую близость с храпящим телом.       - Ты не храпишь, - хихикнул Дезмонд, но впечатлившись угрозой, продолжил медленно, всё ещё осторожно, двигать пальцем.       Второй палец он вводил ещё аккуратнее. Присматривался к лицу Торвальда и замер, приметив как тот мимолётно поморщился.       - Дееееееезмонд, - протянул Торвальд, удручённый его очередной заминкой, - скоро настанет рассвет.       - Неправда! - возмутился Дезмонд, но движение пальцев всё-таки возобновил.       - Правда, если ты не поторопишься. Мне не больно, не переживай ты так!       Ещё раз глубоко вздохнув и призвав остатки терпения, Дезмонд продолжил готовить под себя непривыкшее к вторжению тело, стараясь не поддаться на откровенную провокацию и не сорваться.       Дезмонд бесстыдно и голодно рассматривал Торвальда. Его взгляд то и дело скользил по завиткам волос на лобке - в них так и хотелось зарыться носом, вдохнуть запах. Прочувствовать все оттенки возбуждения Торвальда. И Дезмонд поддался искушению, склоняясь над пахом, потираясь щекой о твёрдый увитый венами ствол, принюхиваясь и зажмуриваясь от прокатившейся по телу волны возбуждения, заставившей нетерпеливо дёрнуться собственный член.       Торвальд застонал громко и откровенно. Его пальцы вновь впутались в волосы Дезмонда, но не спешили его направлять - Торвальд давал другу свободу действий, позволяя проводить над собой почти научные изыскания. И Дезмонд откровенно пользовался вседозволенностью, дразня и Торвальда и себя.       Волоски щекотали его лицо, а запах - плотный, мускусный, абсолютно мужской - казалось, щекоткой отзывался где-то внизу живота, заставляя напрягаться мышцы пресса. Чуть отстранившись, Дезмонд вновь потёрся щекой, с упоением пачкаясь в щедро выделившейся на кончике члена смазке. Он довольно мурлыкнул, в ответ на очередной несдержанный стон друга, и лизнул головку, пробуя возбуждение Торвальда ещё и на вкус. Горьковатый, солоноватый. Заманчивый. Дезмонд обхватил головку губами, втягивая в рот, желая распробовать как можно лучше, полнее. Пропуская её по языку глубже. Торвальд всхлипнул почти обречённо. Его пальцы сжались на затылке Дезмонда, но не в попытке надавить и заставить вобрать член ещё глубже, а пытаясь отстранить.       - Дезмонд, стой! - взмолился он.       - Почему? - недоумённо спросил Дезмонд, всё же выпустив головку изо рта, - Тебе неприятно?       - Наоборот. Это слишком. Давай оставим на следующий раз. Сейчас, как мне казалось, ты хотел большего.       Хотел. Ещё как хотел! И, кажется, Торвальд вполне был готов к этому самому "большему" - три пальца двигались в ставшем податливым теле.       - В следующий раз хотеть большего будешь ты, - предупредил Дезмонд, медленно вытащив пальцы.       - Намекаешь на то, что уже мне придётся стараться?       - Да. Ведь ты будешь знать, что и как делать.       - Договорились, - весело согласился Торвальд, наблюдая как Дезмонд плеснул на пальцы масло и торопливо, но тщательно смазал себя, прикусив губу и поборов искушение ещё раз двинуть скользкой рукой по собственному возбуждённому члену. Он и так был уже на грани.       Хотелось рухнуть за неё.       Но вместе с Торвальдом.       Входил Дезмонд медленно. И замер, погрузившись наполовину. Он зажмурился и будто окаменел, пытаясь хоть чуточку отогнать возбуждение. Новые чувства - обволакивающей жаркой тесноты - оглушали его. Они показались ему почти запредельными.       - Как ты? - прохрипел Дезмонд, с трудом выталкивая из себя воздух.       - Нормально, - Торвальд не лукавил - боли не было, а дискомфорт с лихвой компенсировался осознанием, что сейчас они с Дезмондом наконец-то были близки настолько, насколько вообще это могло быть возможно, сливались в единое целое. - Двигайся.       Дезмонд прижался губами к щеке Торвальда и вновь зажмурился.       - Я не могу, - признался он с обречённым стоном и скользнул губами ниже, приникая поцелуем к шее.       Уверенные ладони огладили напряжённую спину Дезмонда, скользнули на ягодицы, сжали их и подтолкнули вниз, побуждая двигаться. Дезмонд послушался, но почти сразу вновь замер, громко застонав.       - В тебе слишком хорошо, - прошептал Дезмонд, утыкаясь носом Торвальду в ухо, - Я не смогу сдержаться.       Кажется, Торвальд правильно его понял - Торвальд, впрочем, всегда его понимал. Вот и сейчас, прекрасно зная, что опыта, а значит и выдержки, в подобном у Дезмонда не было совсем, он крепче обнял друга, притягивая к себе, зарываясь губами в растрепавшиеся волосы, успокаивающе шепча:       - Всё хорошо, Дезмонд. Всё хорошо. Это только первый раз. В следующий будет дольше. Мне уже хорошо. Сейчас. С тобой. Давай. Отпусти себя.       И этот шёпот - сладкий, такой заманчивый, и как всегда придающий Дезмонду уверенности - заставил плавно качнуть бёдрами, вдвигаясь в узкую теплоту глубже.       Дезмонда хватило ещё на три плавных тягучих движения, а потом удовольствие накрыло его тяжёлой неотвратимой волной.       Содрогающийся в его руках Дезмонд, громко стонущий его имя, вязкое семя, вплеснувшееся глубоко в его теле, и чувство полного единения спихнули и самого Торвальда за грань удовольствия.       Дезмонд обмяк, навалившись на Торвальда всем своим весом, спрятал лицо в местечко, где шея переходила в плечо и замер. Торвальд ласково огладил взмокшую спину.       - Прости, - наконец тихо шепнул Дезмонд.       Торвальд лишь весело фыркнул.       - Прекрати накручивать себя, - потребовал он, осторожно отлепляя длинные пряди волос от влажной кожи и пробираясь под них пальцами.       - Ты...       Дезмонд попытался приподняться, но Торвальд вновь понял его без слов, прижимая обратно к себе.       - Я тоже. Вслед за тобой. Так что, мне всё понравилось. А остальное - дело практики.       Дезмонд успокоенное выдохнул и сместился ниже, устраивая голову у Торвальда на груди.       В теле разлилась непривычная нега. Усилия воли хватило только погасить ярко пылающий над свечой, но при этом даже не касающийся её фитиля, огонь. Шевелиться больше не хотелось. Вот так лежать в объятиях Торвальда, чувствовать своей обнажённой кожей его обнажённую кожу, слышать уверенный и ровный стук его сердца, вдыхать его потяжелевший и сгустившийся запах - их совместный запах - это было ещё лучше, чем Дезмонд когда-либо мог себе представить. Он коснулся поцелуем остывающей кожи и умиротворённо закрыл глаза.