Our problem.

      Солнечные лучи пробиваются сквозь щель в задёрнутых шторах. Кажется, Санджи был настолько уставшим, что шторы он не до конца закрыл. Нахмурившись и вздохнув, Санджи нехотя приоткрыл глаза и посмотрел в потолок. Протерев глаза, Санджи перевернулся на бок и протянул руку к прикроватной тумбочке, на которой лежал телефон. Взяв в руку гаджет и включив его, Санджи чуть не подавился слюной от увиденного. На часах было двенадцать часов дня. Санджи никогда не просыпался так поздно.       Подскочив на кровати, Санджи заметусился, думая, за что хвататься. Сначала он поставил ноги на пол, а потом начал осматривать комнату. Санджи нашёл какую-то одежду на полу и быстро поднял её. Надев штаны и накинув футболку, Санджи побрёл в ванную.       Причин для спешки у Санджи не было, просто он не мог поверить в то, что он позволил себе так много спать. Чистил зубы и умывался он тоже в спешке, надавливая щёткой так сильно, что заболели дёсны.       Когда Санджи вышел из ванной, он раздумывал над тем, что приготовить на завтрак. Или на обед. Перед тем как отправиться на кухню, Санджи собрался зайти в детскую комнату, чтобы посмотреть, не проснулся ли Кенсукэ. Но услышав какие-то странные звуки на кухне, Санджи остановился в удивление и пару раз моргнув.       Оказавшись на пороге кухни, Санджи увидел высокую фигуру, с широкой спиной и зелёными волосами. Винсмоук опешил, думая над тем, каким образом вообще Зоро оказался на его кухне.       — Доброе утро, папа! — голос Кенсукэ отвлёк Санджи от размышлений. Санджи перевёл взгляд на сына и не заметил, что Зоро повернул голову в его сторону.       — Доброе, — проговорил в ответ Санджи, складывая руки на груди и опираясь плечом на дверной косяк.       — Ну ты и соня, — усмехнулся Зоро, облокачиваясь поясницей на столешницу за спиной. Ророноа сделал вид, будто не обратил внимания на злобный взгляд голубых глаз, направленный на него. — Я уже думал идти к тебе в спальню и проверить, дышишь ты или нет.       — Не дождёшься моей смерти, — недовольно фыркнул Санджи, закатывая глаза. Он сдерживал улыбку и старался не смеяться.       После недолгого молчания, Зоро отстранился от столешницы и развернулся ко всем спиной. Он вернулся к своему занятию — готовке. Этому Санджи одновременно удивился и обрадовался, так как в кои-то веки не ему придётся готовить. А ещё и забеспокоился о сохранности своей кухни.       — Чего в дверях стоишь? — спрашивает Зоро, не отвлекаясь от плиты и стоявшей на ней сковородке. — Чай? Кофе? Завтрак?       От такого проявления заботы Санджи вначале смутился, но потом возмутился.       — Я и сам могу о себе позаботиться, — сказал Винсмоук, подходя к электрическому чайнику. Проверив, есть ли там вода, Санджи нажал на кнопку и стал гипнотизировать чайник, чтобы тот быстрее вскипел.       — Не спорю, — Зоро пожимает плечами. Краем глаза он смотрит на Санджи, который уже успел достать чистую кружку и банку с кофе.       Зоро не нашёл, что можно сказать, поэтому он молча продолжил готовить. Санджи тем временем решил отдать всё своё внимание ребёнку, который сидел за кухонным столом, окружённый листами бумаги и цветными карандашами. Кенсукэ что-то старательно рисовал, не обращая внимания на родителей. Санджи присел на соседний стул и уставился на сына.       — Что рисуешь? — поинтересовался Санджи, взяв один из листов бумаги, на котором был нарисован дом с круглым окном на крыше, с зелёной травой и жёлтым солнышком в углу.       Рассмотрев детский рисунок, Санджи отложил его в сторону и взял следующий лист, на котором, вроде как, было изображено три человека, которые держатся за руки. По бокам было два человечка, один жёлтого цвета, а второй зелёный. По середине человек, тоже зелёного цвета, был маленьким по сравнению с двумя другими, значит, подумалось Санджи, это был ребёнок.       — О, это ты и я? — спрашивает Санджи у сына и указывает на рисунок в своей руке.       На секунду взглянув на лист, Кенсукэ кивнул и вновь принялся рисовать другой рисунок.       — Мгм. И Зоро, — проговорил Кенсукэ, откладывая синий карандаш в сторону. — А это тётя Рэйджу, дядя Ичиджи, дядя Ниджи и дядя Ёнджи, — Кенсукэ по очереди указывал пальцем на четверых человечков на листе бумаги перед собой. — Красиво?       — Очень, — Санджи кивнул, положил лист бумаги на стол и собрался встать. Он недавно услышал щелчок чайника и собрался сделать себе кофе, но Зоро его опередил.       Перед Санджи появилась кружка с горячим кофе. Санджи поднял взгляд, собираясь что-то сказать Зоро, но тот не обратил на него внимания.       — Да у тебя талант, — Ророноа положил руку на голову ребёнка и слегка взъерошил его волосы. Кенсукэ широко улыбнулся в ответ. — Ещё что-нибудь нарисуешь?       — Не, — ребёнок отрицательно покачал головой. — Устал. Кстати, а когда кушать?       Зоро рассмеялся, а Санджи молча улыбнулся в кружку, делая вид, будто он делает глоток кофе. Глядя на этих двоих со стороны, Санджи находил всё больше и больше сходства между Зоро и Кенсукэ: у них зелёные волосы, они одинаково улыбаются, а когда они оба спят их вообще невозможно различить.       Санджи не мог отрицать то, что его эти сходства умиляли. Но он до сих пор не понимает, что он чувствует по отношению к Зоро.       После тех самых событий, которые произошли в новый год, прошло чуть больше месяца. Отношения между Санджи и Зоро менялись. Очень быстро менялись и стремительно развивались. Если раньше Санджи пытался держать дистанцию и старался не подпускать Зоро так близко к себе, то сейчас Винсмоук совсем не реагирует на альфу, который оказался за его спиной.       Зоро осторожно положил подбородок на плечо Санджи, пока тот стоял перед раковиной и мыл посуду. Грязной посуды было не так много, но Санджи был настолько поглощён в свои мысли, что намывал одну и ту же тарелку уже пять минут. Санджи вздрогнул, когда рука Зоро легла ему на талию. Фыркнув, Санджи подвигал плечами.       — Как ты вообще попал в квартиру? — задаёт вопрос Санджи, смыв пену с последней кружки. Выключив воду, Санджи поставил мокрые руки на край раковины.       — Ты же сам отдал мне ключи, забыл? — Зоро прикрыл глаза и сдержался, чтобы не прижаться к спине омеги всем телом.       Конечно же Санджи помнил о том, как он отдал запасной ключ от квартиры Зоро. Правда, он не думал о том, что Ророноа так скоро им воспользуется.       — Помню, — Санджи кивнул и сделал глубокий вдох. — Но я думал, что ты будешь предупреждать меня о своих визитах.       — Я звонил тебе. И писал тоже. Но ты не отвечал, — Зоро открыл глаза и отстранился от плеча Санджи. Взгляд Зоро упёрся в затылок Винсмоука. — Я подумал, что что-то случилось и приехал сюда. Правда, когда я зашёл, увидел, что вы оба ещё спите...       Видимо, Санджи настолько устал за вчерашний день, что он не услышал ни звонков, ни сообщений. А когда Санджи проснулся, он даже не просмотрел уведомления; только глянул на время и побежал.       — Тогда почему ты меня не разбудил? — Санджи боролся с желанием развернуться лицом к Зоро. Просто Санджи знал, что если он посмотрит в глаза Ророноа, то в его голове станет пусто.       — Помнится, кто-то жаловался на то, что он не высыпается на выходных, — Зоро с упрёком ущипнул Санджи за бок, отчего Винсмоук шикнул и подскочил на месте. — Я дал тебе шанс выспаться. Что, не рад?       — Как благородно с Вашей стороны, сэр, — скептически ответил Санджи, закатывая глаза и разворачиваясь лицом к Зоро.       Взгляд Санджи сразу же падает на губы Зоро, но потом, пересилив себя и громко сглотнув, Санджи посмотрел в глаза Ророноа. Тот неотрывно смотрел на Винсмоука, словно пытаясь понять эмоции в его лице. Санджи вопросительно приподнял бровь и сложил руки на груди. Он думал над тем, что сказать, чтобы заполнить неловкую тишину, но в голове не было ничего, кроме как желания поцеловать альфу напротив. Санджи подозревал, что всё будет именно так, но решил — будь что будет!       Зоро о чём-то думал. Санджи был удивлён, что эта водоросль вообще обладает способностью к размышлениям.       — Кенсукэ до сих пор не в курсе, что я его отец? — задаёт вопрос Зоро, спустя минуту молчания.       Сначала Санджи опешил, а потом устало вздохнул. Зоро не в первый раз поднимает эту тему и Санджи понятия не имеет, как её развивать. Он либо делал вид, что не услышал вопроса, либо говорил какой-то бред, лишь бы Зоро отстал.       — Маримо, я же уже говорил, что я понятия не имею, как рассказать об этом ему, — Санджи пожимает плечами и сжимает руки в кулаки, борясь с желанием положить ладони на крепкие плечи Ророноа. Да уж, Санджи знает, насколько они крепкие. Но в данный момент Санджи должен думать не об этом. — Тебя не было с нами два года. Кенсукэ привык к тому, что я его папа, но о существовании отца, ну, то есть, тебя, он вообще не знал. Откуда мне знать, как Кенсукэ отреагирует на это? Обрадуется? Огорчится? Или ему будет всё равно...       — Ты просто боишься, — Санджи был уверен в том, что это точно не вопрос.       — Да, верно, — у Винсмоука не было сил притворяться или лгать. — Боюсь. Много чего.       Глаза Санджи от удивления расширились, когда Зоро подался вперёд и обвёл двумя руками его плечи. Зоро просто обнял Санджи, и в этом точно не было ничего такого. Просто дружеские объятия. По крайней мере, Санджи так надеялся.       — Я тебе неоднократно это говорил и скажу ещё раз, — Зоро прижался губами к уху Санджи, отчего Винсмоук вновь вздрогнул. — Я рядом. Если тебя что-то беспокоит, то ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Кивни, если ты понял.       Санджи кивнул, хотя он не уверен, что всё понял. В голову начали приходить мысли, которых вообще быть не должно. Хмыкнув прямо в ухо Санджи, Зоро отстранился, но продолжал обнимать Винсмоука.       — Ну, Кенсукэ хотя бы зовёт меня по имени, — Зоро хихикнул, когда Санджи злобно уставился на него.       Щёки Санджи слегка покраснели, а всё из-за этой секундой близости с альфой. Наверное, Санджи постепенно сходит с ума. Схватив Зоро за воротник его футболки, Санджи потянул его на себя. Ророноа не успел ничего сделать или сказать, как Санджи прижался губами к его губам. Зоро улыбнулся в поцелуй, переложил руки на талию Санджи и, наконец-то, прижался к нему вплотную.       Ни Санджи, ни Зоро понятия не имели, чем им эти действия аукнутся, но если им двоим это нравится — на последствия плевать. Сейчас в приоритете было ощущение чужих губ на своих и крепкие объятия. Санджи положил руки на плечи Зоро и сильно их сжал. Винсмоук в который раз удивился тому, насколько эти плечи крепкие, и ему одновременно с этим ощущением захотелось большего.       Если бы не громкий топот в коридоре, то Санджи, в буквальном смысле, позволил бы этому чёртовому альфе себя отыметь. Прямо на этом грёбанном кухонном столе, до которого было буквально два шага. Что ж, о подобном пофантазировать у Санджи ещё будет время. Ночью. А ещё скоро течка, к которой Санджи не готов.       В кухню зашёл Кенсукэ, явно чем-то недовольный. Когда он нашёл взглядом Санджи, то спросил:       — Пап, ты не видел моего Котю? — Кенсукэ сощурился и с подозрением посмотрел то на Санджи, то на Зоро.       Винсмоук громко кашлянул в кулак и постарался сделать вид, будто ничего секунду назад не происходило.       — Ты в комнате смотрел, сына? — спрашивает Санджи, перекладывая руки то на талию, то на раковину, то на грудь.       — Смотрел. Там нет, — Кенсукэ отрицательно покачал головой. — Где он?       — Эм... Тебе Зоро поможет найти! — Санджи толкнул Ророноа локтём в бок. — Да, Зоро?       Зоро ничего не оставалось, кроме как согласиться и пойти вместе с ребёнком на поиски плюшевой игрушки. А Санджи предпочёл остаться на кухне и в очередной раз задуматься над своей никчёмной жизнью.       Через какое-то время пропавшего Котю, того самого плюшевого кота зелёного цвета, наконец-то нашли. Ребёнок был доволен, сидел на диване в обнимку с игрушкой, а его оба глаза уставлены в телевизор. Кенсукэ смотрел какой-то мультик, с незамысловатой песней, которую потом Санджи будет неосознанно петь целый месяц. Зоро так же сидел рядом с ребёнком на диване. Его глаза были прикрыты, и со стороны казалось, будто он спит. Не то чтобы Санджи специально засматривался, просто, Зоро сам по себе завораживает.       Санджи решил заняться стиркой. Правда, он настолько обленился, что совершенно забыл уже о высохших вещах на сушилке. Пришлось потратить лишние пару минут на то, чтобы снять одежду и кинуть её на край дивана, чтобы Санджи не нужно было далеко ходить.       Пока Санджи отвернулся и занялся постиранными вещами, Зоро взял с верхушки кучки вещей первую попавшуюся кофту. Рассмотрев её со всех сторон, Зоро вопросительно приподнял бровь. Его взгляд зацепился за белую нашивку на груди. Прочитав фамилию и имя, Зоро удивлённо перевёл взгляд на спину Санджи.       — Откуда у тебя моя кофта? — спрашивает Зоро, вертя вещь в руках.       — Какая? — непонимающе поинтересовался Санджи и развернулся. Когда Винсмоук увидел кофту в руках Зоро, он чуть не потерял сознание от шока. Он уже и забыл о том, что постирал её. — Понятия не имею! Случайно, наверное, оказалась...       Санджи за два года так и не придумал оправдания на этот счёт. Ну кто ж знал, что Зоро обязательно залезет в вещи Санджи и найдёт именно эту чёртову кофту?!       На кофте уже давно выветрился запах альфы. Но Санджи до сих пор хранит её, как память о «лучших временах».       — Интересно, а налезет? — Зоро встал с дивана и собрался натянуть кофту. Хотя судя по нынешним габаритам Ророноа, эта кофта ему даже на мизинец не налезет.       — Не порви мне её! — возмущённо воскликнул Санджи, собираясь остановить Зоро.       — Я тебе новую куплю, — отмахнулся Ророноа и принялся дальше мучить одежду.       На плечи кофта кое-как натянулась, а вот застегнуть её не получится. Зоро и не подозревал, что за два года он настолько увеличился в размерах. Ему казалось, что изменения в его теле были не такими масштабными.       — Что ж, интересно получилось, — Зоро рассмеялся и собрался снять кофту, но его остановил голос Санджи.       — Не снимай! — Винсмоук кашлянул, пытаясь сделать вид, будто он подавился. Хотя таким образом он попытался скрыть смущение. — Потом снимешь, когда уходить будешь!       Зоро пожал плечами, но всё же просьбу Санджи выполнил. До самого вечера Зоро не снимал кофту, хотя ему откровенно говоря было неудобно в ней передвигаться.       Когда на город опустилась ночь, а Кенсукэ уже спал в своей кровати, Санджи пытался выпроводить Зоро из своей квартиры. Перед этим, конечно же, Винсмоук забрал свою вещь. Точнее, вещь-то была не его, но эта кофта целых два года была у него, а значит, по закону, который выдумали только что, кофта теперь принадлежит Санджи!       — И зачем она тебе? — спрашивает Зоро, наклонив голову в бок.       — Не задавай лишних вопросов! Иди! — с этими словами Санджи толкнул Ророноа и тот покинул квартиру.       Санджи закрыл дверь квартиры на замок и наконец-то смог расслабить плечи. Винсмоук и не заметил, что прижимал ту самую кофту к груди, как будто это была самая важная вещь в его жизни. Довольно улыбнувшись, Санджи прижался носом к ткани и сделал глубокий вдох. Запах альфы смешался с запахом порошка, но всё равно от этого странного чувства закружилась голова. Теперь Санджи снова может какое-то время «пользоваться» кофтой во время течки. Хотя, конечно, стоило бы обращаться с подобным к самому источнику запаха, но Санджи не настолько сильно страдает.       Надев кофту и застегнув молнию, Санджи направился в комнату. Перед тем как лечь спать, Санджи поставил на телефоне будильник, чтобы на следующий день проснуться хотя бы в девять утра, а не в двенадцать дня.

***

      Двери кабинета медленно открылись перед лицом Ичиджи. Винсмоук сделал глубокий вдох, прежде чем попытаться сделать шаг внутрь кабинета. Удалось сделать это только через три попытки. Ичиджи даже посчитал в уме на нескольких языках от одного до десяти, но всё равно чувствовал панику и нервозность, которая прямо-таки душила бедного Винсмоука.       Расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке, Ичиджи прошёл в кабинет, стараясь шагать как можно тише. Каблук ботинка громко стучал о пол. Винсмоук делал вид, будто не заметил оценивающий взгляд карих глаз, которые прямо-таки прожигали дыру в теле.       Не спрашивая разрешения, Ичиджи сел в кожарое кресло чёрного цвета и громко кашлянул, пытаясь скрыть видимый испуг. Как именно начать этот разговор Ичиджи не знал. Он даже не мог придумать, как именно подобраться к этой теме.       — Давно не виделись, Катакури, — поприветствовал Винсмоук, сложив руки на груди и укладывая ногу на ногу. Ичиджи не хотел закатывать глаза, и он действительно держался изо всех сил.       — Верно, — Катакури медленно кивнул, поставил локти на стол, сложил руки и поставил на ладони подбородок. — Как самочувствие?       От этого вопроса Ичиджи заметно передёрнуло. Винсмоук, не скрываясь, скривился и фыркнул. Сжав собственные плечи, Ичиджи, не поворачивая головы, отвёл взгляд в сторону. Винсмоук смотрел поверх плеча Катакури. Со стороны казалось, будто Ичиджи смотрел собеседнику в лицо.       — Плохо, — ответил Ичиджи на вопрос. Ответный вопрос Ичиджи не задал.       Катакури воспринял этот ответ как что-то совсем плохое. Но интересоваться Шарлотта не стал, лишь кивнул.       — И о чём же ты хотел поговорить? — поинтересовался Катакури, чтобы заполнить неловкую тишину, которую прерывало тиканье настенных часов.       — О важном, — бросил в ответ Ичиджи, начиная паниковать. Ичиджи всегда был прямолинейным и не стеснялся в выражениях, но сейчас он почему-то старался подбирать выражения, чтобы не прозвучать обидно. — Почему ты скрываешь то, что ты энигма?       Катакури сначала удивлённо округлил глаза, но через секунду его лицо снова приняло безразличное выражение.       — Энигм не существует, — в голосе Шарлотта была уверенность, а его взгляд был таким строгим, как будто он пытался приказать Ичиджи поверить в его слова. И если бы Винсмоук не знал всей правды, он бы поверил словам Катакури.       — Не говори только, что ты сам не в курсе какой у тебя вторичный пол, — Ичиджи возмущённо закатил глаза. — И ты специально, чтобы я...       Ичиджи запнулся. Он не знал, как объяснить всё то, что происходит с ним. О таком Ичиджи даже с Рэйджу не говорил, не то что с Катакури. Этот человек ещё говорит, что таких, как он, не существует. Возможно, раньше так и было, потому в мире так мало энигм, что большинство людей считают, что это всё выдумки и это просто попытка альф доказать своё превосходство над всеми, кто ниже них.       Учитывая состояние Ичиджи, он точно не готов поверить в слова Катакури. Даже если Шарлотта будет продолжать отрицать это, то Ичиджи больше никогда не встретится с Катакури. Соберёт все свои сбережения и уедет в Америку, к Ниджи. Хоть тот и будет против, но Ичиджи надолго у него не задержится, переживёт.       — Чтобы я — что? — Катакури хмурит брови. — Даже если я и энигма, тебя это не должно касаться. То, что мы пару раз переспали, ещё ничего не значит. И, кстати, как ты узнал об этом?       У Ичиджи перехватило дыхание. Винсмоуку пришлось напрячься, чтобы снова начать дышать. Лёгкие как будто обожгло огнём, а глаза неприятно защипало. Не то чтобы Ичиджи надеялся на то, что разговор будет дружелюбным и приятным, наоборот, он старался себя настроить на то, что он выйдет из этого кабинета со скандалом. Реальность оказалась ещё хуже, чем самые страшные кошмары в голове Ичиджи.       — Ясно, — Винсмоук вернул себе самообладание и кивнул. — Тебя тоже не должно волновать, как я узнал об этом. — Ичиджи старался не произносить это вслух, потому что в груди что-то неприятно сдавливало. — Если тебе всё равно, то нам больше не о чем разговаривать.       Катакури хотел что-то ответить, но Ичиджи уже поднялся с кресла и достал телефон из кармана. Сделав вид, будто Ичиджи посмотрел на время, он не отрывал взгляда от экрана телефона.       — Я опаздываю. До свидания, Катакури, — Ичиджи не стал говорить о том, что это была последняя встреча.       Как только Ичиджи скрылся в коридоре, Катакури опустил голову вниз и прижался лбом к сложенным рукам. Шарлотта не сразу понял о том, что он сказал, но он ни капли не жалеет. Правда, Катакури забыл о том, что всему своё время.       Ичиджи не так далеко ушёл от двери кабинета. Буквально сделал пять шагов, набрал номер одного человека и прижал телефон к уху. После первого гудка трубку подняли и раздался женский голос.       — Козетта, ты помнишь, о чём я тебя просил? — услышав положительный ответ, Ичиджи выдохнул с облегчением. — Спасибо. Оставь возле моей спальни. Я скоро приеду. Нет, я не буду ужинать.       Сбросив трубку, Ичиджи посмотрел на телефон и слегка обрадовался своим даром предвидения. Он уже заранее купил билеты в один конец, и в любом случае Ичиджи собирался им воспользоваться. Всё-таки, его лечение немало стоит, да и специалисты в Америке намного лучше.       Набирать Рэйджу или кого-то из родственников Ичиджи не собирался. Уедет по-тихому и дело с концом. Может, позвонит, как только приедет к Ниджи домой. Хотя Ниджи самый первый оборвёт Рэйджу все телефоны с истерикой и вопросами «Какого хуя?» От одного представления этой картины на губах Ичиджи уже появилась широкая ухмылка.