То-же мне проблема!

      Саша поторопился и открыл дверь. На пороге стояли обеспокоенные Верка и её старший брат — Кирилл. Глаза девушки чуть ли не сверкали от слёз, что наполняли глаза, когда та переживала. Она стояла и, слегка подрагивая, крепко держала за руку брата. Кирилл, в свою очередь, нежно сжимал ладошку сестры. Его руки массивные, ладони большие, поистине маскулинские. — Сашка. Ты чего не отвечаешь?! — возмутилась девушка. — Да я готовил поесть. А, и измерял Еве температуру. Вера облегчённо выдохнула: — Я уж подумала, что что-то случилось!.. — Всё в порядке. Вы проходите, — приоткрыл шире дверь парень и впустил гостей внутрь, которые сразу же начали стягивать куртки и ботинки, закрыв за ними обратно дверь. — Так чего на звонки-то не отвечал? — послышался низкий, но добрый голос спасателя. — Надеюсь, на то есть веская причина, а то побеспокоиться ты нас заставил знатно, Санёк. Вон твоя как на уши то встала, взволновалась. Кирилл улыбнулся, а ребята покрылись румянцем. Но Сашу не долго крыло этим смущением. Он был другим озадачен. — Да Еве хуже стало. Температура тридцать девять и четыре. Только что измерил. Сашка разочарованно вздохнул. Кирилл нахмурился и, скорее сняв куртку и ботинки, прошёл чуть дальше. Вера же повторяет действия брата, но уже не так торопливо. Она остаётся в прихожей с Сашей. Обеспокоенность так и не сползает с лица Веры. Девушка продолжает пялиться на друга, а глаза так и кричат о её тревоги за Сашу. — Ужас какой! Тридцать девять — ниче такая температура. Может… Скорую? — Не работа это скорой — температурки мерить и сбвать! У них есть и дела поважнее, — Крикнул Кирилл, пробираясь дальше в дом. — А вот доктору её показать надо! Санёк тяжело вздохнул, нахмурился: — Да, есть такое. Даже таблетка не берёт… Саша снова вздохнул. Он не знал больше что ответить, так как сам был этим озабочен не меньше девушки. Вдруг, показался Кирилл с Евой на руках, которая его обнимала, прижимаясь к его крепкому, мускулистому плечу. На маленьком личике была улыбка, не такая радостная, как обычно, но всё же детская и наивно-милая, хоть и болезненная.       Ева любила играться с Верой и Кириллом. Хотя с парнем она виделась намного реже, чем с Веркой, однако, это ей никак не мешало просто обожать старшего. Когда же Ева вместе с родителями приходили в гости к Ефремовым, она сперва бежала в объятия к Вере, затем к Кириллу, если тот, конечно, был дома. Рядом с задорной и гиперактивной, как считал сам парень, девчонкой он — Кирилл — был совсем другим человеком: очень ласковый, милый, нежный, даже, как бы сказала сама Ева, послушным. — Точно тридцать девять и четыре? — Низковатый голос заставил вздрогнуть Веру. Она стояла к нему спиной, отчего не успела заметить появления брата с малышкой. Александр кивнул. — Может сбой., — вдруг тихонько спросила Верка. — Ты электронным термометром мерил? — Нет. Ртутным. Электронный сломан. — И всё же принеси градусник. Попробуем снова измерить и потом решим что делать. Да, принцесса? — слегка улыбаясь, обратился старший к Еве. Младшая лишь тихонько кивнула и через боль улыбнулась. Кирилл заразился её улыбкой и щёлкнул мелкую по красному носику, а Ева хихикнула и повторила его действие. — Вера, поставь чайник. Саша, неси аптечку и все лекарства, что у вас есть, а я пока., — Кирилл достал телефон из кармана джинсов. —… наберу нашего «Айболита». Саша кивнул и суматошно бегал из комнаты, в комнату, ища необходимое. Вера же ушла на кухню, а Кирилл последовал за ней. Он присел на стул, усадив к себе на колени девочку. Услышав имя персонажа из сказки, Ева резко проснулась и воодушевлённо спросила: — Настоящий Айболит?! — Она была из тех детей, кто, несмотря на любовь к современным мультикам, сохранила и любовь к старым сказкам. — Правда-правда?! Вера мило улыбнулась и погладила девочку по голове, а спасатель звонко усмехнулся своим низковатым голосом. Глазки маленькой девочки загорелись искорками счастья и детской верой в сказки. Она смотрела и умоляла глазами: «покажите мне его! Познакомьте!» — Ну. Этот Айболит лечит не животных, а деток. Его ты скорее всего не помнишь, однако, Саша и Вера должны знать. Кирилл, не переставая улыбаться, искал в телефоне нужный контакт, пока Ева прибывала в шоке. — Братик знаком с Айболитом?! — Ещё бы нет, –усмехнулась Вера. — Не переживай, солнышко. Он очень добрый и ласковый. — Так хоть без истерик обойдёмся. Ярик доверенное лицо, а тут… Хрен его знает, какой доктор и фельдшер попадётся, вызвав скорую. Да и наш «Лечило» примчит быстрее. Ева засмеялась от слова «Лечило», ни капельки не испугавшись, наоборот, только заинтересовалась этим персонажем больше. Ей вдруг стало интересно, что за «Айболит» и почему дядя Кирилл так о нём отзывается. Саша же поёжился, услышав имя брата. После того, как он узнал, что Яря работает доктором, он перестал того воспринимать так, как раньше. Каким бы ласковым и хорошим он не был, Ярослав остаётся «строгим дядей в белом халате», а значит — главным врагом Саши. Кирилл наконец отыскал нужный контакт в телефоне. Его мозолистый палец с лёгким нажатием коснулся экрана — и динамик зазвучал короткими гудками. Он поднял глаза на девочку, уютно устроившуюся у него на коленях. Подобию маленькой куклы, Ева расплывалась в его руках, сидя на его коленях, и не понятно — то ли от нежности, то ли от слабости.

***

      Ярослав сидел на полу среди нагромождения коробок, одеждой и строительного мусора. Комната выглядела так, будто её только что взяли штурмом: на стульях висели пальто и куртки, мелочи — от плоскогубцев до чашек с обломанными ручками валялись везде. Единственное, что стояло аккуратно, — это аптечка: большая серая сумка в углу комнаты, уже привычно собранная и всегда готовая к выходу. В квартире пахло свежей штукатуркой, пылью и мятным чаем — тот давно остыл, сиротливо забытый на кухонном подоконнике. К счастью, с кухней Яря справился раньше, и как-то проще с этим было…        За окном засыпало улицы — снег лениво кружился в свете фонарей, белая пелена скрывала асфальт и тротуары. ЖК Никитиных, где жили Саша с Евой, был буквально через дорогу. Чуть выгляни в окно — и увидишь светящиеся окна их дома. Это не могло не радовать медика. В свободное время он мог легко заскочить к ним в гости на чай. Ярослав кряхтел над этими коробками и покрывал матовым покрытием человека, который упаковывал это всё — самого себя и свои гениальные ручки. Просто упаковывал он это всё впопыхах, ну уж сильно торопился он тогда. Главной задачей была упаковка, а как именно — не важно. Парень старался аккуратно всё делать, легонько проходясь канцелярским ножом по скотчу, но и тот уже был стар, давно нужно было заменить лезвие. Однако пришлось прерваться. Телефон завибрировал в кармане джинс. Ярик, морщась от ломоты в спине, поднялся на ноги и вытащил аппарат, нажав на зелёную кнопку. — Кирюха, ты как раз вовремя. Ещё чуть-чуть — и я бы нашёл в себе силы убить эту коробку с инструментами, — буркнул он, тяжело вздыхая и потирая спину. — Брось свои убийства, — в голосе Кирилла сквозила тревога. — Тут серьёзное дело. Парень хмыкнул и оглядел весь бардак в комнате, который только бессовестно расширялся с каждой открытой коробкой. — Что опять натворил? С Юлей поссорились? — Да с Юлей всё хорошо, она у себя на студии. Над проектом каким то работает, — Всё тот же тревожный тон, немного не соответствующий решительному Кириллу. — У нас дело куда серьёзнее, Айболит. Тут доктор и нахмурился. Обычно Кирилл звонил либо с предложением выпить или же просил совет. Но тут явно другое. Ещё и «Айболитом» назвал… Детские голоса на фоне. Верка кого-то назвала солнышком, и Ярослав услышал её обеспокоенное — «Саша». Дошло! — Температуру меряли? — спросил парень, вглядываясь в их окна квартиры. Спасатель ответил коротко, но с тяжелым, протяжным вздохом. «Айболиту» это не нравилось. — Почти сорок. — Сорок?! — переспросил он уже серьёзно, быстрым взглядом выискивая глазами свою аптечку. Схватив серую сумку с маленьким красным крестом, Ярослав тут же ринулся в прихожую, торопясь натягивая зимние ботинки и пальто. — Я уже в пути. — Спасибо, дружище, — выдохнул Кирилл. В его голосе скользнула слабая улыбка, которую по телефонному звонку смог разобрать только Яря. Захлопнув дверь со словами друга, он завершил вызов и поторопился. Уже на улице ловко, несмотря на крупные хлопья снега, которые здорово перекрывали видимость перед собой, прошмыгнул сквозь ветер, перепрыгивая занесённые снегом тротуары.       Мысли крутились только об одной Еве. Маленькая, живая искорка, которую нельзя было терять ни на минуту. И Саша — этот упрямый, шкодливый братец. Вот только именно медик помнил его как ловкого мальчишку… Уже взрослый шкодник, которого стоило поддержать сейчас, даже если тот этого не признавал.

***

Кирилл и Ярослав дружат с самого школьного двора. Они были одноклассниками, только никак не реагировали друг друга.       Познакомились парни только в седьмом классе, когда Ярик защитил младшеклассника словом, но так как кулаком не владел, Кирилл благородно подставил плечо в драке. С тех пор стали почти неразлучны. Вместе прошли через контрольные, сессии, первую любовь и выбор профессии. Но даже когда появилась у Кирилла девушка, которую звали Юлией, медик не стал холоден. С полным пониманием и абсолютной серьёзностью относился к их отношениям и поддерживал, уважал их. Несмотря на разные пути — медицина и МЧС — они всегда оставались рядом, поддерживая друг друга на каждом этапе. Их дружба выросла во взрослую братскую связь, где и шутки, и забота идут рука об руку. Кирилл до сих пор называет Ярослава «Айболитом», а Ярик в ответ фыркает и зовёт друга «героем из учебника ОБЖ». …Это было ещё в те времена, когда Ярослав был практикантом на скорой помощи. Молодой, ещё немного зелёный, но уже невероятно внимательный и заботливый, он бегал за наставниками с глазами, полными рвения помочь. Уже тогда в нём прояснялся истинный потенциал к врачеванию, особенно если попадались детские вызовы. Как-то раз он даже самостоятельно, без врача-наставника, но с фельдшером выехал на вызов. Именно тогда, в один особенно холодный зимний день, Ярослав и Кирилл, который в то время был стажёром в МЧС, столкнулись на одном из вызовов: «Обрушение навеса. Пострадали дети.» Когда бригада скорой помощи примчалась на место — во двор обычной многоэтажки, где был установлен шатёр для ёлки и зимних праздников, уже стояли машины МЧС с мигающими оранжевыми проблесковыми маячками. Под тяжестью снега и наледи одна сторона шатра сложилась, упав на компанию детей, которые играли у ёлки. Родители пытались разобрать обломки сами, но их оттеснили спасатели. Ярик, ещё практикант, нервно кутаясь в воротник, шёл за наставником сквозь суету. На глазах — дети: кто-то плакал, кто-то просто стоял в ступоре с порванной шапкой или оцарапанной щекой. Операция по спасению длилась не долго. К счастью, большинство ребят обошлись лёгкими ссадинами или синячками. Маленькую девчонку вытащили из-под навеса последней — она была самой маленькой и сильно испуганной. — Куколка, тише, тише. Не нужно плакать. Низкий и негромкий голос Кирилла звучит убедительно, успокаивающее. Всхлипы становятся тише, малышка тянет к нему ручки. Он аккуратно поднял её на руки, словно фарфоровую, и, прикрывая от ветра собой, быстро понёс к машине скорой. — Как тебя зовут-то, принцесса? — Н-ни… Ника, — тихо хнычет девочка, утыкаясь в грудь спасателя. Ярик уже наготове ждал внутри с тёплым пледом. Пока Кирилл укладывал девочку на сложенную каталку… — Принимай, добрый дядя-доктор. …Ярослав быстро оценил её состояние: вывих правого плеча, ссадины на ладошках и след от сдавления на боку — не страшно, но больно. Она дрожала, не от холода — от страха. — Спокойно, зайчонок… Видишь, у меня в руках ничего нет? — Ярослав садится на корточки, что бы казаться чуть ниже. — Ника, не бойся. Ярослав тебя не обидит и нарочно больно не сделает, — Кирилл помогает ей аккуратненько снять курточку, которую подкладывает ей под голову. Он осторожно и подробнее осмотрел плечо девочки. Оно было слегка припухшим, рука безвольно висела вдоль тела, и при любом движении малышка тихо вскрикивала от боли. — Похоже, вывих плечевого сустава, — мягко проговорил Ярослав, кивнув Кириллу. — Сейчас сделаем всё аккуратно. Вылечим мы твою лапку, зайчик. Ярослав остановил детские слезы своей добрейшей, сказочной улыбкой. Девочка ею заразилась. — Как Айболит зайчику пришил лапки?.. Кирилл и Ярослав переглянулись, помолчали и тут же залились смехом своими взрослыми, жестковатыми голосами, вызывая мурашки. МЧСник кивнул, поглаживая её по головке. — Да, Никуш, только вот Айболит пришил ему ножки, а тебе вылечит рученьку. — Я, конечно, не такой сказочник, — хмыкнул практикант, укладывая малышку на бок. — Немного далёк от этого гениального доктора, но. Я всё же тоже не промах.       Голос оставался спокойным, почти убаюкивающим. Левой рукой он поддерживал предплечье девочки, а правой аккуратно зафиксировал плечо, чтобы проверить амплитуду движения и убедиться в отсутствии перелома. После этого, убедившись, что всё по классике, Ярослав произвёл классическую методику Кохера: плавно и без резких движений потянул за руку, затем согнул в локте и развернул плечо, пока сустав с едва слышным щелчком не встал на место. Машина скорой наполнилась сначала писком, при первом прикосновении, а затем… Громкий крик, пробирающийся в душу парней, слезы… — Молодчина… Всё, уже позади, — прошептал Ярик, быстро фиксируя руку в косынке и проверяя пульс на запястье. — Ты теперь вообще героиня. Кирюха, давай сладкое — она заслужила килограмм конфет. Кирилл усмехнулся, поглядывая на него с уважением. Да и не только он. Другие, подглядывающие с улицы, за приоткрытой дверью машины — врач-наставник, полицейские, спасатели, родители девочки — смотрели на Ярика, как на реального сказочника.

Отныне, каждый, кто видел Ярослава с малышом, называл его — «Айболит для детей».