Горько- сладкие губы

Она мертва. Ее больше нет. Нет ее глаз и ее улыбки. Слезы сами наворачивались на моих глазах. Слезы горечи, отчаяния и сожаления. Дамблдор обнимал меня тихо шептая что-то невнятное, ему было жаль и меня и Поттеров, но по какой-то неведомой причине меня ему было жаль больше. Он видел мою боль, мое отчаяние, потеряный смысл жизни. Я жил только ради Лили, все делал ради нее, а теперь ее нет. Никого нет, только я один. Я потерял всех кто мне был дорог, один за одним. Сначала я потерял мать, после Лили, потом отца, себя, хотя я собой и не дорожил, Регулус, а теперь снова Лили. Я окончательно ее потерял. Все они мертвы. Их нет, и больше не будет. Я не знаю зачем мне жить, мне не нужна жизнь без нее. Я пережил их всех, почему я пережил? Почему не умер заместо их? Почему не я заболел раком? Почему не я прыгнул под колеса машины? Почему не я стал инферналом? Почему блять не я сдох в этой ебучей Годриковой впадине?! -Я опоздал… Я не смог ее защитить…- мямлил я, уткнувшись, как трусливый котенок, в мантию Дамблдора. Да, я был жалок, но сейчас я просто хотел кричать. Я хотел сдохнуть, да блять, я этого хочу. Хочу быть с ней, хочу к ней! Я встал на ватные ноги отстраняясь от Альбуса и шатаясь пошёл к большому окну астрономической башни. -Чудесный вид, неправда ли профессор? Я его не вижу, но знаю он догадывается что я хочу. Всего один прыжок разделяет нас с тобой моя милая Лили, один прыжок, да что там, один шаг. Я повернулся лицом к Альбусу, да пожалуй он постарел лет на пять. Я печально улыбнулся и сделал шаг назад. Мое тело моментально полетело вниз с невооброзимой скоростью, но для меня это был долгий полет, во время которого я видел всю свою жизнь, а где-то вдалеке слышал вопль директора, выкрикивающий мое имя. Скоро мы будем вместе. Жизнь моя была коротка, но моментов почему-то много. Вот мама, улыбается, это так редко случалось, и готовит с отцом имбирное печенье, это было первое рождество без ссор. И первое рождество прошедшее не в Хогвартсе. А вот Лили радостная после первого похода в Хогсмит. Ссора у озера, смерть отца все события,будто в тумане, меняются друг за другом. Мне даже на момент показалась что я видел маму которая хватала меня за руки. -Ты должен жить.- раздалось в моей голове, это был голос мамы. Я не знаю как, но перед самой землей я перевернулся в воздухе и взмахнув мантией… Полетел? Черный дым закружил вокруг меня, в черном дыму утопало лицо Лили, мамы, отца и Регулуса. Черный дым развеялся только тогда когда я встал ногами на землю. Если это вообще земля. -Северус, это восхитительно…- тихо прошептал Дамблдор, я не понимал что восхитительного, что очень хорошо отразилось на моем лице.- Так мог летать лишь Волон-де-Морт. Да уж, наградила жизнь способностью. Мне плевать что там за способность я хочу уйти отсюда, хочу пойти и набухатся до безпаменства, так же как после смерти обоих родителей. Набухатся и забыться. Теперь я понимаю, пусть и немного, отца, алкоголь действительно позволяет забыться и расслабиться. — Простите, я хочу побыть один.- говорю я, и он берет меня под руку и ведет до камина, я и сам всилах дойти, но Альбус другого мнения. Все еще шатаясь я перемещаюсь в свой дом. Паучий тупик всегда был для меня большим грузом, Я его ненавидил все детство, но уехать не смог. Валившись в гостиную я сразу нашёл в буфете огнивиски. Последнее время я стал пить практически каждый день. Ночью- алкоголь, безпаменство, курево, шлюхи, днем- работа, нервы, страх, неведенье. Страх стал моим спутником с момента, как Волон-де-Морт стал охотится на Поттеров. Я ненавидел Поттера, но его смерти не хотел, а ребенок? Он выжил благодаря любви Лили. Если бы она выжила, а ребенок нет, она бы никогда меня не простила. Она знала что это я рассказал о пророчестве однако меня она не обвинила. Она выслушала и поняла меня. Почему она всегда была такой доброй? Она была похожа на мою маму, может по этому мое сердце выбрало ее, жаль что ее сердце выбрало Джеймса. Как только я сделал первый глоток по моему телу разлилось тепло, стало легче, а на губах остался горьковато сладкий вкус, как и на ее губах в ту ночь за которую мы обо себя возненовидили. Август 1979 года. Я шёл по улицам своего городка дыша свежим воздухом, весь прошлый год, после окончания Хога, я жил с пожирателями и вот теперь я могу спокойно вернутся домой. Я свернул в тупик неожидая увидеть хоть кого-то. Чем ближе я подходил к дому тем яснее был образ. Это была Лили. Я читал в «Пророке», что она вышла за Поттера, что ей от меня надо? Все же она не изменилась, просто стала еще женственней. Те же рыжие локоны волос с отливом меди, те же изумрудные глаза. -Привет, — сказала Лили, дальше как в тумане, я пустил ее в дом и мы уселись на кухне.- Может выпьем? Я достал огневиски подаренный мне Люциусом. Стопка за стопкой и разговор не остановить. Мы говорили обо всем и ни о чем, плакали и смеялись, оказалась что у них с Джеймсом не все так гладко. Лили застукала его с проституткой, но простила его. Ко мне пришла потому что я единственный кто ее выслушает. Я рад что смог стать хотя бы жилеткой в которую можно поплакать. Я не знаю сколько мы выпили на тот момент, о котором оба не один год сожалели, когда случилось то что случилось. Я положил руку на ее красивую щечку и аккуратно коснулся губами ее губ, я боялся что меня отолкнут, но мне ответили. Ее руки легли мне на шею, а поцелуй стал грубее, я положил руку на талию и переместился в спальню. С этого момента все было, как в тумане, одежда полетела на пол нижнее белье за ней. Наши тела сплились в единое целое, нам было хорошо. Не только в эту ночь. Не только в эту ночь на моей коже красовалась ее укусы. Но и все последующие ночи. Нам было хорошо, мы даже не жалели о том что случилось между нами, на тот момент. Наша маленькая интрижка продолжалась до ноября. В ноябре Лили забеременела Гарри. Мы оба стали жалеть о нашей интрижке, ведь Гарри мог быть и моим сыном и сыном Джеймса. Мы наделились что от Джеймса, а я в тайне что от меня. Я действительно хотел семью. И я знал что Гарри мой сын сроки подходили только под нашу последнюю ночь. Когда я коснулся ее горьковато-сладких губ. И я был прав Гарри был копией меня, но Лили изменила внешность ей это не составило труда. А я? А что я, я лишился своей памяти. Я сам согласился на это. Так было лучше для Гарри и для нее. Лучше мне не знать что он моя кровь и плоть. Лучше мне не знать, что у нас была любовь.