Вадим Дракон не отличается умом и сообразительностью

О том какой же это риск, Вадик понимал с самого начала. Понимал, что скорее всего после этого его жизнь стремительно и болезненно оборвется. Понимал, но все равно пошел на этот риск, рассудив о том, что — кто не рискует, тот не пьет шампанского. А шампанское Вадик любил. Не так сильно как ямайский ром, но это уже бытовые мелочи. Тем более что малец сам на это напросился. Нечего ходить с кислой рожей и портить самому лучшему Дракону в мире настроение своим брюзжанием. Вечерело. В поместье Дагбаевых, в том где соизволили остановиться Его Золотейшество в этот раз, царил приятный полумрак, разгоняемый лишь несколькими торшерами. Почти вся прислуга уже спряталась по своим комнатам, переделав все дела наперед, и теперь отдыхала. И лишь Вадик олицетворял древний мем — «мышь кродется». Правда крался он в своей специфичной манере — топая на всю округу словно рота солдат. Да и на мышь походил меньше всего. Но важным было другое. Вернее другой. Кое-кто хмурый, наверняка взбешенный после сорвавшейся сделки, и желающий, чтобы его оставили в покое. «Покой нам только снится!» — хмыкает Вадик, перекатывая зубочистку туда-сюда. Дагбаев в своем кабинете. Весь такой официальный, как с иголочки одетый. Косы свои чернющие не расплел, хотя пора бы — двенадцать часов с ними ходит, голове отдых нужен. Разве что линзы на очки сменил. Уже что-то. На наемника Алтан не смотрит. Даже головы не поднимает. От бумаг отрываться не хочет. Лишь бросает сухое — пошел вон. — Вон, холоп! Ты мне боле не надобен! — довольно ржет Вадик, медленно заходя боссу за спину. Отсчет до конца жизни Дракона начался. Пять. Кресло с противным скрипом отъезжает от стола, царапая дорогой паркет. Дагбаев игнорирует возникшие неудобства, сползая на самый край и продолжая возиться с бумагами. Четыре. Вадик за секунду лишает Алтана очков. — Вадим, твою мать. Какая бредовая компульсия овладела тобой на этот раз? Три. Крепкая рука перехватывает юношу поперек туловища, лишая возможности удрать. — Вадим…- угрожающе начинает Алтан, но замирает; Два. Мощная лапища забирается под футболку, заставляя кончики ушей покраснеть. — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ИЗВРАЩЕНЕЦ! Один. Вопль оглушает Вадима словно огромная волна. Переборов порыв прикрыть пока что здоровые уши, Дракон коварно скалится, продолжая свое черное дело. — Что-то случилось, Золотко? — издевательски спрашивает блондин. — Пусти меня, гад плешивый! — фырчит Алтан, еще сдерживая смешки. — Ой, ну до ваших кудрей мне конечно как до Пекина пешком, но не такая уж у меня и говенная стрижка. Алтан яростно отбивается. Ноги громко долбят по полу, ногти впиваются в смуглую кожу. Но спастись от Дракона, закусившего удила, невозможно. Даже если ты крутой мафиози и нередко прописывал ему звездюлей. Игривые драконы гораздо сильнее и опаснее обычных. — ПАДЛА! Я тебя заживо похороню, скотина! — сквозь смех шипит Алтан. — Ой, какая злючка-змеючка! — довольный собой и чувствующий временную безнаказанность, Вадим всласть упивается превосходством. Проворные пальцы не пропускают ни сантиметра этой прекрасной, бархатной кожи. Дразня всей пятерней сразу, наемник нарочито долго задерживается то на левом боку, то на правом. — Я ТЕБЯ УБЬЮ!.. «Похую, я бронированный!» — думает Вадик, но вслух говорит другое. — Какая ядовитая змейка мне досталась! А какая верткая! А что будет если спуститься пониииже? … В ответ ему прилетает неслабый такой укус. На его месте остается зиять кровавый отпечаток. Это лишь распаляет Вадима, привыкшего доводить дело до победного конца. Раз за разом пересчитывая юношеские ребра, он замечает как чужой смех повышается в тональности. Ангел Разума говорит, нет, скорее орет в ужасе: «АСТАНОВИСЬ! Если Алтан взвоет на фальцете, то тебе точно не жить.» Демон в предвкушение же скалит зубы: «Давай, ебашь!!!» И выбор очевиден. Вадик давно уже стал трупом. Стоило ему загореться идеей пощекотать своего босса — он уже был застрелен, расчленен и заранее похоронен где-то в оранжерее. Так что смысл сдерживаться, если так хочется? Алтан воет на фальцете. Но даже это у него получается привлекательно. С точки зрения Дракона конечно же. Удерживать Дагбаева на месте не так уж и легко! Кресло уже дважды отдавило Вадиму ноги, а юное тело все норовит сползти вниз. Ошибку Вадим допускает, когда перехватывает руки Алтана отдельно, стремясь обеспечить себе больше доступа. Выгнувшись дугой, юноша резко подается вперед. Руки выскальзывают из захвата. Стукаясь лицом о столешницу, он мигом оказывается под ней. — БЛЯТЬ! Золотко, сильно ушибся? — искренне интересуется Дракон. — НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ! — ощетинивается забившийся в угол юноша. Нос вроде цел, и то хорошо. В глазах наемника снова пляшут чертики. — Змейка моя, вылезай! — ПОШЕЛ НАХЕР! — выходит скорее испуганно, чем сердито. С довольным гоготом, Вадик вытягивает матерящегося юношу из-под стола. Четкий удар ботинка разбивает Дракону губу. Тот отплевывается от крови, но с упорством барана продолжает наседать на извивающегося Дагбаева. Сейчас он как никогда похож на мальчишку. И от этого зрелища мурашки по коже. Восседать сверху на Дагбаеве не просто. Габариты у наемника немаленькие — поди и раздавит. Приходится распределять вес на колени, удерживающие юношу за тонкую талию, и на руку, которой Вадик удерживает миниатюрные кисти с чертовски острыми ноготками. Доброту своего телохранителя Дагбаев правда оценивать по достоинству не собирался, ибо всеми силами старался уронить громилу на себя, матерился как сапожник и стремительно уползал на локтях теперь уже вперед, а не вниз. Попытки бегства присекают несколько ловких тычков в ребра. В глазах Вадика читается победа. Больше шансов на спасение у юноши нет. «Хрен ты сдвинешь меня с места!» — фыркает обозревший Дракон. Алтану остается только беспомощно хохотать, бросать проклятия в лицо нагло улыбающемуся словно огромный Чеширский кот Вадику, и трепыхаться под сильными руками. И пока Вадик втихаря любуется раскрепощенным юношей, Дагбаев мысленно впадает в дичайшую панику. Кислород заканчивается. А разыгравшийся идиот вряд ли соблаговолит подчиниться приказу — остановиться. Для него это развлекуха. Это же так смешно! Ха-ха! Глава клана катается по полу и умирает со смеху от щекотки словно ребенок. Веселье — закачаешься! А то, что так, на минуточку, в свое время людей пытали — мелочи житейские. Алтана могли заказать? Да, не, бред какой-то. А если б посмели, то выбрали бы что-то более адекватное. Все таки это идейка воспаленного мозга Дракона. Собственная беспомощность раздражает. Контроль утерян и Алтан ничего не может с этим сделать. Легкие горят огнем, а раздразненная щекоткой кожа слишком остро реагирует на любое прикосновение. Дракон мучает его. Дракон властен над ним. А что самое поганое, Дагбаев не может точно ответить — от чего же раскраснелось лицо? Только ли от гипоксии? Или от того что на бедрах восседает один офигевший наемник с чертовски хорошим телом. Надолго Алтана не хватит. Еще чуть-чуть и он начнет умолять этого засранца о пощаде, окончательно втоптав свою поломанную гордость в грязь. Решение проблемы приходит не сразу. А как приходит, то сразу же удивляет своей отбитостью. «Видимо дебилизм заразен.» — мелькает в голове Алтана. Распаленный шуточной дракой Дракон беспечен. Он совершает вторую свою ошибку. Наклоняется ближе, чтобы насладиться видом красного личика. Наглое выражение лица стремительно покидает довольную морду, стоит Дагбаеву накрыть его губы своими. Поцелуй почти целомудренен. Но кроет с него — мама не горюй. Сладость разливается по телу словно вино по бокалу. На этот раз Вадик даже не язвит. Алтан тяжело дышит. Огромные рубиновые глаза блестят от слез, щеки разрумянились, а с прически выбилось несколько прядей. Дракон жадно целует юношу вновь. Подтягивая его к себе обеими руками, он оставляет место для маневра. Момент! И сладостный поцелуй разрывается шипящим стоном боли. Извернувшись Дагбаев со всей дури и обиды приземляет Вадиму свой ботинок между ног. И пока Дракон ловит звездочки, Алтан юркой змейкой выскальзывает из-под него и пускается на утек. — НУ ДЕРЖИСЬ, ЗОЛОТКО! — рычит раздраконенный наемник. — Поймаю и до смерти затискаю! Вадиму хватает десяти секунд, чтобы прийти в себя и пуститься следом. В другой ситуации Дракону не составило бы труда поймать мальчишку. Запыханный после щекоточной атаки, тот едва не снес китайскую вазу, выставленную на лестнице. Однако азарт и желание поиграть с жертвой взяли верх. Вадим не спешил, угрожающе следуя по пятам. — Куда моя маленькая, чувствительная Змейка направилась, а? Иди к папочке, Золотце! Папочка не обидит, только пощекочет немножко. Ты тааак славно смеешься, мне понравилось. Угроза вполне реальна. А положение главы клана оставляет желать лучшего. Собственное тело знатно подставило его. Алтан хочет провалиться сквозь землю. — Вот поймаю тебя и в одеяло заверну! Будешь как настоящая змеиная шаурма! — скалится блондин. — Или к кровати привяжу. Что предпочтешь, Золотко? — ПРЕДПОЧТУ, ЧТОБ ТЫ СДОХ! — Дагбаев ныряет вниз по лестнице. — Осторожнее, Ваше Золотейшество! С лестницы не навернитесь! Гаденыш насмехается. И если вновь сядет сверху — позора не миновать. Дагбаев на секунду останавливается, перевести дыхание. Их разделяет лишь один ступенчатый пролет. — Набегалось, Золотко? Ну иди к Вадику! — наемник шутливо раскрывает объятия. — НИ В ЭТОЙ ЖИЗНИ. — Бу-бу-бу. Какой ты занууууда. — ржет Вадим. Вадик поднимает руки вверх. — Боишься сильного и беспощадного дракона?!!! — пальцы знакомыми движениями месят воздух. Еще пару минут назад на месте воздуха были бока Дагбаева. Парня передергивает. — Ну иди ко мне! Цаловаться будем! Цаловаться мне тоже понравилось. Алтан снова срывается на бег. — А тебе видно нет. — хмыкает Вадим. — Ну что ж значит все-таки придается щекотать! Я предлагал альтернативу, но вы сами отказались, Ваш Золотейшес… Вадим недоговаривает. Нервозно хмыкает. — Вот и расплата пришла, я прав? — шутливо приподнимает брови Дракон. В руках у красного как рак Алтана красуется острая катана. — БЕГИ, СУКА. — до этого момента Вадик и не подозревал, что шепотом тоже можно орать. Меняя направление Дракон устремляется подальше от разъяренного Золотейшества. «Если выживу надо будет повторить часть с поцелуями.» — думает он, выпрыгивая с окна на улицу. Благо второй этаж — не так высоко. Фигура наемника утопает в ночной тьме, а спину ему еще долго летят маты в придачу к бурятским проклятиям. Вадим позволяет себе выдохнуть лишь через семь километров. Сердце стучит как бешеное, а губы все еще помнят приятный вкус поцелуя. — Пф… так и знал, что он пользуется гигиеничкой с клубникой. Оставалось надеяться, что через день-два Алтан остынет. Нашуршав в кармане пару пятитысячных купюр, Дракон безмятежно побрел в сторону ближайшей автобусной остановки. Где-то в трех станциях отсюда был неплохой мотель. — Ну не объявит же он на меня охоту. — хохотнул сам себе Вадик. А где-то в Дагбаевском поместье именно этим и занимался молодой глава клана.