Сложный пятый курс

Когда он вошёл в кабинет и увидел её, спящую на диване в пижаме, свернувшися в калачик, он невольно замер. Поначалу Римус даже подумал, что ему почудилось — ночь могла сыграть с ним злую шутку. Но нет, она была вполне реальна. И бормотала что-то о «карамельках» и «сладких снах», заставляя его усмехнуться в полголоса. Близнецы Уизли, конечно же. Кто ещё мог стоять за этим? На секунду перед ним словно предстала картина из другого времени — кто-то из Мародёров, снова нарушивший правила и оказавшийся в неподходящее время в неподходящем месте. Но это была не их проделка. Это была она — Эстери — как бы иронично это не звучало — Блэк. Люпин тихо прикрыл за собой дверь и сел за стол. В кабинете было тихо, только потрескивал камин и раздавалось её тихое дыхание. Она выглядела уставшей. Даже во сне в её лице читалась напряжённость — как у человека, который слишком долго борется с чем-то своим. Он хорошо знал это выражение. Слишком хорошо. Когда она наконец проснулась, в её взгляде промелькнула паника, смешанная с растерянностью. Люпин не мог не улыбнуться про себя — ирония ситуации была почти смешной, но он держался спокойно. Беспокоиться стоило не о нарушении правил. Он сразу почувствовал — тут что-то глубже. Эстери смущалась, пыталась оправдаться, что-то бурчала про конфеты Уизли. И в её растерянности было что-то… трогательное. Он поймал себя на том, что смотрит на неё с мягкостью, которая раньше была зарезервирована для Мародёров и, пожалуй, теперь ещё и Гарри. Люпин прекрасно видел, как ей неловко. Но и оставлять её одну в коридорах посреди ночи он не собирался — особенно в таком виде. Её попытка отказаться от сопровождения только добавила ему уверенности, что это именно то, что ей сейчас нужно — не лекции, а спокойствие и немного заботы. Он заметил, как она вспыхнула, увидев на себе пижаму, и подумал, что у него никогда не было таланта заставлять студентов чувствовать себя комфортно в таких ситуациях. Но в этот раз он отчётливо ощущал — хочет помочь. Не по долгу службы, а просто… для неё. Люпин хорошо знал, каково это — когда кошмары мешают спать. Он не стал давить на неё, хотя её уклончивый ответ только укрепил его в уверенности: кошмары были реальны. И дело было не только в неудачных сладостях Фреда и Джорджа. Путь до Гриффиндорской башни выдался неожиданно приятным. Он редко позволял себе что-то вроде такого тихого, почти личного разговора со студентом. Но с Эстери разговор шёл легко. Он наблюдал за ней боковым зрением и с какой-то неожиданной теплотой отмечал, как она старается держаться бодро, несмотря на явную усталость. Когда рыцарь не впустил её обратно, он не смог сдержать смешок. Конечно, ситуация требовала серьёзности, но её выражение лица — смесь обречённости и негодования — было почти очаровательным. Люпин поймал себя на том, что мысленно отмечает: ей бы не повредило позволять себе немного меньше контролировать всё вокруг. Возвращаясь вместе с ней в кабинет, он чувствовал что-то вроде тихого удовольствия — редкое ощущение в его повседневной жизни. Он понимал, как неловко ей, но сам был спокоен. И даже рад. Он видел, как она устроилась на диване, словно сдалась окончательно. Люпин молча подал ей плед, отметив про себя, как она мгновенно свернулась клубком, словно это было хоть и неожиданно, но необходимо. Наблюдая за ней, он ощущал привычную тяжесть ответственности — ту самую, что всегда сопровождала его в работе. Но вместе с тем в этот момент появилась ещё и простая человеческая симпатия. Ему хотелось, чтобы ей действительно стало легче. Чтобы этот груз — кошмары, усталость, постоянное напряжение — хоть немного отпустил. Однако когда он пожелал ей спокойной ночи и услышал в ответ её тихое, почти детское «спокойной ночи, профессор», он понял, что в этом мгновении между ними что-то ненавязчиво изменилось. Нечто человеческое, настоящее — не просто правила и роли. Когда она заснула, он продолжал сидеть за своим столом, перебирая бумаги, но время от времени поглядывал на неё. Его плед, в который она укуталась с головой, смотрелся неуместно и… по-своему очаровательно. Он знал, что утром они оба сделают вид, что ничего не произошло. Она попытается сохранить лицо, а он — сохранить границы между профессором и студенткой. Но Люпин вдруг поймал себя на мысли, что ему хочется для неё большего комфорта и спокойствия, чем он может предложить просто как преподаватель. Может, это потому что он видел в ней своего старого друга, которому тоже когда нужна была помощь и поддержка? Когда утро наконец наступило, он молча встретил её взгляд и тепло улыбнулся. А в глубине души знал — он не позволит себе вмешиваться больше, чем должен, но и остаться равнодушным к ней уже не сможет. Внутри всё же тлело беспокойство: насколько глубоки эти её кошмары и почему она не делится ими ни с кем? И он точно знал — завтра на занятии они оба будут делать вид, что этой ночи не было. Но где-то глубоко он понимал: иногда именно такие моменты формируют настоящую связь между людьми. Впервые за долгое время ему казалось, что он действительно кому-то помог. Пусть даже всего лишь пледом и парой тёплых слов в четыре утра. Уже за завтраком, сидя за преподавательским столом, Люпин краем глаза заметил её. Эстери вошла в зал чуть позже остальных, с небрежно заплетённой косой и привычной для гриффиндорцев уверенной походкой, но он не мог не подметить лёгкое напряжение в её движениях. Она старалась держаться спокойно, с привычной для неё независимостью, но в её взгляде мелькнуло что-то знакомое — усталость, которую не смогли замаскировать даже поспешно вымытое лицо и свежая школьная форма. Люпин наблюдал за ней украдкой, не желая привлекать внимание коллег. Внутри него смешивались легкая улыбка и тень беспокойства. С одной стороны, ситуация действительно была почти комичной — вот, пожалуйста, последствия доверия Уизли. Она заняла место за столом гриффиндорцев, будто ничего не произошло. Позже подсел Фред, и Люпин не сдержал смешок, когда заметил, как Эстери кинула в него тост и метнула в сторону Фреда взгляд, в котором читалось ясное обещание мести. Люпин вернулся к своей тарелке, но мысли о ночной сцене в его кабинете не отпускали. Её неловкость, когда она проснулась под его пледом, попытки скрыть смущение — всё это вызывало в нём теплое, необъяснимое желание поддержать её. И всё же он не собирался давить. Пусть она сама решит, когда быть готовой для откровенного разговора. «Главное — чтобы сегодня на уроке не уснула на парте», — с иронией подумал он, возвращаясь к чашке чая. А если и уснёт, то ничего страшного. Он не станет мешать. *** Когда Эстери зашла в класс Защиты от тёмных искусств, последней, как и планировала, почти все места уже были заняты. Она заметила свободный стол в углу и быстро направилась туда, кивнув Мэг, которая уже сидела там и рассеянно листала учебник. — Всё в порядке? — шепнула Мэг, заметив, что под глазами Эстери — синяки от недосыпа. — Позже, — отмахнулась Эстери и украдкой посмотрела на профессора. Люпин стоял у стола и спокойно разбирал какие-то бумаги, но, как только их взгляды встретились, он мягко улыбнулся, будто говоря: «Я помню». Эстери почувствовала, как внутри всё сжалось — и от нежности, и от неловкости. Словно между ними была какая-то невидимая связь, о которой никто в классе не догадывался. Ей стало тепло, но вместе с тем — страшно. Она снова почувствовала себя той девочкой, что свернулась клубком под его пледом. Сзади раздался шёпот, и Фред с Джорджем, сидевшие на задней парте, переглянулись, не скрывая веселья. — Эсси, как спалось на диванчике? — донеслось шёпотом от Джорджа. — Ты уже знаешь? — мучительно простонал Эстери. — Может, конфетку перед сном? Говорят, снимает усталость, — добавил Фред, ухмыляясь. — Что, Блэк, тяжёлая ночь? — с притворной заботой прошипела слизеринка по имени Вега Флинт, кузина Маркуса Флинта. — Надеюсь на этот раз ты кричала не так сильно, и не перебудила всех соседей. Эстери крепче сжала перо и собиралась было что-то резко ответить, но тут голос Люпина прозвучал мягко, но отчётливо: — Мисс Флинт, если вы так хотите поговорить, то советую делать это, отвечая на вопросы по теме урока. В противном случае Слизерин может лишиться баллов, — на его лице играла спокойная улыбка, но в голосе была та самая опасная мягкость, которая быстро остудила энтузиазм слизеринцев. Они тут же уткнулись в учебники, а Вега с недовольным лицом откинулась на спинку стула. Эстери мельком взглянула на профессора и почувствовала, как внутри немного отпускает. Он поймал её взгляд и слегка кивнул, молча давая понять — он всё видел. — Пусть себе шипят. Они просто завидуют, что ты выглядишь лучше них даже без сна, — шептала Мэг, сверля слизеренцы злым взглядом. Эстери слабо улыбнулась в ответ, но всё же не могла избавиться от чувства стыда и досады. Она знала, что слизеринцы не упустят шанса уколоть её. Хвала Мерлину, они не знают про ночной инцидент! И всё-таки… она снова подняла глаза и поймала спокойный взгляд Люпина. Он не показал ни малейшего намёка на то, что что-то слышал, но она уловила в его тёплом взгляде что-то ободряющее, почти защитное. Люпин начал урок с привычной лёгкости, рассказывая о существах, питающихся страхом, и о том, как с ними бороться. Он умел держать внимание — даже слизеринцы нехотя слушали. — Кто может сказать, как отличить настоящего каппа от иллюзии, созданной чарами страха? — задал он вопрос, глядя в класс. Эстери рефлекторно подняла руку. Люпин чуть заметно улыбнулся, как будто подбадривая, и кивнул ей. — Каппа оставляет после себя мокрые следы и всегда тянется к воде, — ответила она сдержанно, но уверенно. — А иллюзия не взаимодействует с физическим миром. — Совершенно верно, — мягко подтвердил Люпин. — Пять баллов Гриффиндору. Слизеринцы зашипели с явным раздражением, но Люпин проигнорировал их. Урок шёл дальше. Эстери постепенно расслаблялась. Её внимание иногда рассеивалось — усталость брала своё — но она упрямо боролась с ней. Поспать можно будет на истории магии. И каждый раз, когда взгляд невольно скользил к профессору, она ловила ту же мягкость, что ощущала ночью. Под конец занятия слизеринцы пытались подколоть её ещё пару раз, но Люпин всегда успевал мягко, но метко вставить комментарий, который сбивал их с толку. Когда урок закончился и ученики начали собираться, Эстери не спешила уходить. Заверив Мэг, что она догонит ее в гостиной, она начала перебирать книги, пока рядом не раздалось: — Сегодня ты справилась хорошо. Она подняла глаза — Люпин стоял рядом, уже без улыбки, но с тем же спокойствием, что помогало ей сдерживаться. — Спасибо, — пробормотала она и почувствовала, как её щёки предательски краснеют. Эстери смутилась, но его голос прозвучал спокойно и по-доброму. Она посмотрела на него и ощутила тёплую волну по телу. Да, ей действительно нравился Люпин. И не просто как преподаватель. А слизеринцы пусть злятся. Эстери на секунду задержала взгляд на нём и кивнула. А потом, немного колеблясь, выдохнула: — Спасибо… за ночь тоже. Люпин только мягко улыбнулся в ответ и кивнул, отпуская её. Но Эстери не ушла. У нее в голове возникла одна мысль, которая преследовала ее уже несколько недель. Эстери поколебалась, глядя в пол, а потом решительно подняла глаза. — Профессор Люпин… — голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Могу я… попросить вас кое о чём? Люпин с любопытством вскинул брови, но всё так же спокойно смотрел на неё. — Конечно. О чём речь? Эстери сцепила пальцы в замок. —Научите меня заклинанию Патронуса! — выпалила она на одном дыхании. — Я знаю, что это не по программе, и вы, наверное, заняты… Но я... — она тяжело вздохнула, — ...я думаю, мне это нужно. Особенно после того случая с боггартом... Люпин смотрел на неё чуть дольше, чем обычно, изучая. Он видел за этой просьбой не просто желание узнать сложное заклинание. Там скрывалось что-то глубже — потребность в защите, в опоре, возможно, в контроле над своими страхами. Он знал это чувство. — Ты боишься, что дементоры снова причинят тебе боль? — тихо спросил он. Эстери слегка вздрогнула, но кивнула. — Не только это, — призналась она. — Но да… в том числе. Люпин задумчиво кивнул и, на секунду потерявшись в мыслях, вспомнил самого себя — юного, напуганного, мечтающего найти оружие против собственного внутреннего страха. — Это сложное заклинание, — мягко сказал он. — Но я думаю… мы можем попробовать. — Он улыбнулся, но в его голосе звучала серьёзность. — Хорошо, Эстери. Я помогу тебе. В глазах девушки мелькнуло облегчение и робкая благодарность. — Правда? — спросила она, будто не веря до конца. — Правда, — подтвердил он. — Честно говоря, ты не первая, кто приходит ко мне с такой просьбой. Но начать наши занятия мы с можем только после Рождества. Сейчас у меня, к сожалению, слишком много работы. — Да, конечно! Спасибо вам огромное! Когда Эстери вышла из кабинета Люпина, сердце ещё быстро билось от разговора. Она не ожидала, что он согласится. Внутри теплело от мысли о предстоящих занятиях — пусть и ждать ещё можно было больше двух месяцев. *** Спустя пару недель Эстери Блэк спокойно прогуливалась по коридорам Хогвартса, направляясь в библиотеку. Эстери свернула за угол, когда услышала позади себя быстрые шаги. Она не успела даже обернуться, как услышала сзади знакомое, неприятное: — Блэк! — раздался голос Драко Малфоя с ноткой ехидства. Она обернулась и увидела его вместе с Крэббом и Гойлом. Малфой медленно шёл вперёд, ухмыляясь. —Чего тебе, Малфой? — спросила она с усталой раздражённостью. Драко прищурился. — Просто захотелось посмотреть, как поживает наша бедная маленькая Эстери. Кошмары не мучают? — он ухмыльнулся, наслаждаясь возможностью уколоть её. Эстери тяжело выдохнула, готовясь просто уйти, но Драко неожиданно выхватил палочку. — Смешно. Ты позоришь своё имя, Блэк. — Он шагнул ближе, и в его тоне появилось раздражение. — Твой дедушка в гробу перевернулся бы, если бы знал, что ты связалась с этими грязнокровками и предателями крови. Хотя, чего ещё ожидать от предателя-полуровки? — Ты прав, Малфой, — медленно сказала она, сдерживая дрожь в голосе. — Я не такая, как он. Я не собираюсь быть, как мой дед, как его друзья и как ты.— раздражённо бросила Эстери, но Драко уже взмахнул палочкой: — Легилус Магнифе! Слишком быстро. Она даже не успела вытащить свою палочку — заклинание ударило её в грудь. Мир качнулся, дыхание сбилось. Эстери почувствовала, как ноги подкашиваются, а в голове раздалась пульсирующая боль. Чёртов Малфой, идеально рассчитал время. У всех, кроме 5 курса, уже начался урок. Теперь и помочь ей не кому, ведь все уже сидят в гостинных или в библиотеке. Эстери застонала, падая на колени. Перед глазами всё плыло, будто она погрузилась в туман, а в висках стучало от магического удара. Малфой, Крэбб и Гойл захохотали. — О, ты слишком чувствительна, Блэк, — усмехнулся Драко, глядя, как она дрожащими руками пытается удержаться на полу. Эстери сжала зубы, борясь с головокружением, но встать не смогла. Малфой снова поднял палочку. — Думаю, ты слишком долго разгуливаешь здесь безнаказанно. Может, добавим немного веселья? Но прежде чем он успел произнести следующее проклятие, воздух в коридоре будто сгустился, и чей-то голос прозвучал низко, но предельно ясно: — Я бы не советовал. Малфой вздрогнул и резко обернулся. В конце коридора стоял профессор Люпин. Его палочка была опущена, в глазах больше не было привычной мягкости, в них читалась раздражение и злость. Такого Люпина Эстери еще не приходилось видеть. Малфой побледнел, его ухмылка мгновенно испарилась. Крэбб и Гойл замерли, переглянувшись, явно осознавая, что ситуация вышла из-под контроля. Люпин медленно подошёл ближе, его взгляд скользнул по Эстери, всё ещё дрожащей на полу, а затем вернулся к Драко. В его голосе не было ни капли доброты или мягкости, к которой все привыкли на его уроках. Только холодная, сдержанная ярость. — Мистер Малфой, — голос Люпина был тихим, но в нём звенела угроза. — Вы только что атаковали однокурсницу в коридоре. Вне дуэльного клуба. Без причины. Вы осознаёте, что это нарушение всех возможных правил? — Я… — Драко открыл рот, но осекся. — Я не ослышался? Вы применили Легилус Магнифе? — продолжил Люпин, шаг за шагом приближаясь. Малфой сглотнул. — Это было просто… Мы пошутили, профессор. — Он попытался улыбнуться, но получилось криво. Люпин не ответил. Он молча наклонился к Эстери, мягко касаясь её плеча. — Эстери? Ты меня слышишь? Она зажмурилась, пытаясь сфокусироваться, но голова всё ещё гудела. Её дыхание было сбивчивым. — …Профессор? — голос её был хриплым, слабым. — Всё в порядке, — спокойно ответил он, но в голосе читалась тревога. — Я отнесу тебя в больничное крыло. И прежде чем она успела возразить, он легко поднял её на руки. Эстери зашипела от боли, но попыток вырваться не сделала. Голова бессильно упала ему на плечо, и она зажмурилась, всё ещё не в силах бороться с головокружением. Люпин перевёл взгляд на Малфоя. — Семьдесят баллов с Слизерина. И месяц отработок. Всем, — Его голос был ровным, в нём не было ни капли снисхождения. Малфой дернулся, будто хотел что-то сказать, но Люпин уже развернулся и пошёл прочь, неся Эстери, которая уже потихоньку теряла сознание, на руках. Она слабо стиснула ткань его мантии, всё ещё ощущая магический резонанс в теле. — Всё хорошо, — тихо сказал он. — Я отнесу тебя к мадам Помфри. И снова,несмотря на головную боль, Эстери почувствовала себя в безопасности. *** В больничном крыле мадам Помфри тут же подскочила к ним. — Что случилось?! — обеспокоенно воскликнула она, помогая Люпину уложить Эстери на ближайшую койку. — Малфой, — коротко ответил Люпин, и в его голосе сквозила ярость, которой Помфри редко слышала от него. Она кивнула и быстро начала осматривать девушку. — Заклинание могло затронуть нервные окончания и магические каналы. Она в порядке, но её трясёт. Люпин невольно сжал пальцы в кулак. *** Эстери не помнила, как оказалась в руках Люпина. Всё слилось в размытое пятно: строгий голос профессора, резкий испуг Малфоя, шум шагов и холод мраморного пола, ударивший в ладони, когда она попыталась опереться на него. Мир плавал вокруг, а в висках всё ещё отдавалось эхо проклятия. Очнулась она уже в больничном крыле. Белый свет резанул глаза, заставив её застонать. Голова гудела, словно кто-то насильно пытался впихнуть в неё лишние воспоминания. Эстери медленно моргнула и увидела рядом… Люпина. Он сидел на стуле возле кровати, слегка наклонившись вперёд. Локти покоились на коленях, а пальцы сплелись в замок. Выглядел он спокойно, но в глазах читалась тревога. — Очнулась, — тихо произнёс он, заметив, как она открыла глаза. Эстери сглотнула, пытаясь собраться. В горле пересохло, голова всё ещё кружилась, но хуже всего было ощущение пустоты. Её сознание словно пытались вскрыть, и теперь в памяти зияли пробелы, оставленные заклинанием Малфоя. — Что… что произошло? — её голос прозвучал хрипло. Люпин молча подал ей стакан воды. Она приняла его с лёгкой дрожью в пальцах, сделала пару глотков и наконец решилась посмотреть ему в глаза. — Малфой использовал на тебе не совсем легальное заклинание, — сказал Люпин спокойно, но в голосе проскользнула нотка раздражения. — Легилус Магнифе. Магический удар, нарушающий работу сознания. Ты потеряла равновесие и сознание. Я отнёс тебя сюда. Эстери вздрогнула, крепче сжимая стакан. — Малфой… этот гад… — она прикрыла глаза, пытаясь собрать разрозненные мысли. — Что с ним сейчас? Люпин чуть заметно усмехнулся, но без особого веселья. — Профессор Макгонагалл уже занимается этим вопросом. Как и профессор Снейп. Судя по всему, у него будут… неприятности. Эстери не была уверена, что Малфой действительно получит то, что заслуживает. Скорее всего он как обычно пожалуется своему папочке, и тот его отмажет. Но сам факт того, что Люпин вмешался, был каким-то… обнадёживающим. Она вновь посмотрела на него — и вдруг осознала, насколько он выглядит уставшим. Он что, просидел тут все время, пока она была в отключке? Её губы тронула тень улыбки. — Вы не обязаны были сидеть здесь, профессор. — Возможно, — он чуть склонил голову набок. — Но, знаешь… иногда важно просто быть рядом. Твои друзья уже ломились сюда, но мадам Помфри не впустила их. Эстери усмехнулась, услышав эти слова. Она отвернулась, уставившись в потолок. — Спасибо, — тихо пробормотала она. Люпин ничего не ответил. Но в его взгляде читалось то же тёплое понимание, которое она чувствовала той ночью. Пусть этот день оказался тяжёлым. Пусть она снова оказалась слабее, чем хотела бы. Но сейчас, здесь, в мягком свете больничного крыла, с профессором, который, кажется, видел её насквозь, она чувствовала себя… в безопасности. *** После ухода Люпина Эстери не пришлось долго наслаждаться тишиной. Буквально через минуту в больничном крыле раздался возмущённый голос мадам Помфри: — Я сказала, по одному! По одному! Но её протесты потонули в радостном шуме, когда в палату ввалились Мэг, близнецы Уизли, а за ними — Гарри, Рон и Гермиона. Эстери даже не успела среагировать, как Мэг бросилась к её кровати и сжала её руку в своих ладонях. — Ты в порядке?! — воскликнула она, глядя на подругу с тревогой. — Нас вообще не пускали! Но потом Фред придумал отвлекающий манёвр… — Очень эффективный, кстати, — подал голос Джордж, ухмыляясь. — Мы уронили в коридоре целый ящик с пирожками-антипростудами, — пояснил Фред, гордо скрестив руки на груди. — Теперь мадам Помфри занята тем, что гоняет бедных хаффлпафцев, которые по ошибке их попробовали. — У них теперь дико чешется нос, — поддакнул Джордж. Гермиона тяжело вздохнула и покачала головой: — Это безответственно! — Но эффективно, — весело вставил Рон. Эстери слабо улыбнулась, покачав головой. Боль в висках всё ещё отдавалась глухим эхом, но видеть друзей было приятно. — Я в порядке, правда, — сказала она, но Мэг всё равно смотрела на неё обеспокоенно. — Малфой, мерзавец, — пробормотал Гарри, сжав кулаки. — Он хоть понял, что натворил? — Его уже взяла в оборот Макгонагалл, — тихо ответила Эстери. — И даже профессор Снейп, — добавила Гермиона. Все тут же замолчали. — Снейп? — недоверчиво переспросил Гарри. — Да, — кивнула Гермиона. — Он выглядел… скажем так, не очень довольным. Фред фыркнул: — Думаю, Малфой сейчас чувствует себя так, будто его переехал гиппогриф. Тот самый, которого он так старательно старается прикончить. Эстери было бы приятно думать, что Малфой получит наказание, но куда больше её грело то, что здесь, рядом, были те, кто действительно о ней беспокоился. Она посмотрела на всех и наконец позволила себе чуть расслабиться. — Спасибо, что пришли, — тихо сказала она. — Конечно пришли! — воскликнул Джордж. — Мы ещё придумаем, как достойно отомстить Малфою. — Джентльменский дуэльный кодекс? — предположил Фред. — Или слизеринские методы? — добавил Джордж. — Лучше просто оставьте это учителям, — вздохнула Гермиона. — Оставить это учителям? — Фред посмотрел на Гермиону так, будто она предложила им отказаться от шуток на целый год. — Ну уж нет, Грейнджер, так неинтересно. — Да, нужно что-то… творческое, — поддержал его Джордж, потерев подбородок, будто всерьёз размышляя над планом мести. Эстери покачала головой, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Просто не попадитесь, — пробормотала она, делая глоток воды. Гарри и Рон переглянулись, а потом Рон спросил: — А что ты вообще сделала Малфою? Он же не просто так использовал это заклинание, да? — Посмела открыть рот в сторону его-величества-чистокровной-задницы, — фыркнула она, опустив взгляд. Близнецы и Гарри с Роном прыснул от смеха. Мэг посмотрела на неё, но ничего не сказала. Вместо этого она сжала руку Эстери и вздохнула. — Главное, что ты в порядке. — Насколько это вообще возможно после того, как тебя едва не размазали по коридору, — добавил Фред. — Ну, мы бы её собрали по кусочкам, — подхватил Джордж. — Вполне себе целая, — согласился Рон. — Ну, почти, — уточнил Гарри. — Вы такие заботливые, я прямо растрогана, — пробормотала Эстери, закатив глаза. Все рассмеялись, и даже Гермиона улыбнулась. — Ладно, — наконец сказал Фред, — если мадам Помфри нас не выгоняет, это не значит, что нам стоит искушать судьбу. Мы ещё вернёмся с припасами. — Шоколад и пирожные из «Сладкого королевства»? — уточнил Джордж. — Конечно, дорогой брат. — Я тебя правильно понял. Они оба театрально поклонились Эстери, и все засмеялись. Но Эстери лишь улыбнулась. Пусть день был ужасен, но с друзьями всё казалось не таким страшным. *** Свое обещание вернуться они сдержали, и уже под вечер полка возле кровати Эстери была завалена всевозможными сладостями. Вечером того же дня мадам Помфри после нескольких проверяющих чар и чашки крепкого настоя вердикта вынесла: — Если к утру головокружение окончательно уйдёт, можешь идти. Но если снова почувствуешь слабость или туман в голове — немедленно ко мне! Эстери только кивнула, прекрасно зная, что с медсестрой не поспоришь. А ночью она действительно спала лучше, чем ожидала, и уже утром, под неодобрительный взгляд мадам Помфри, бодро шагала в Большой зал. Первое, что она услышала, был шёпот вокруг. Новость о произошедшем разлетелась по школе. Малфой держался нарочито уверенно, но стоило ему встретиться взглядом с Люпином или поймать суровый взгляд Снейпа, как его самодовольство угасало. Прошло уже больше двух месяцев с той неприятной встречи с Малфоем, и жизнь наконец-то вошла в привычное русло. Хотя некоторые студенты все ещё шептались за ее спиной, Эстери старалась не придавать этому значения. Тем более Сириус Блэк вроде как успокоился, и жизнь вроде как начала налаживаться. Правда, Гриффиндор продул Хаффлпафу матч по квидиччу, из-за чего ещё целую неделю Гарри и близнецы ходили хмурые. На этом матче дементоры чуть не высосали из Гарри душу, после чего Эстери в сотый раз убедилась, что попросить проффесора научить её Патронусу была отличная идея. Медленно приближалось Рождество, а вместе и с ним — вылазка в Хогсмид. — Если ты собираешься отказаться, я тебя силой дотащу, — заявила Мэг, сложив руки на груди. — Да я и не собиралась, — фыркнула Эстери, поправляя шарф. — Просто проверяю, — ухмыльнулась подруга. Группами студенты стекались к воротам замка, под бдительным присмотром Филча и профессоров. У ворот их догнали Рон и Гермиона. — Куда третий делся? — хмыкнула Блэк, заметив отсутствие Поттера. — Его родственники не подписали ему разрешение на посещение Хогсмида, — протараторила Гермиона. Эстери хотела посочувствовать Гарри, но ее мысли были слишком заняты одной пушистой особой, с которой она хотела бы снова увидеться. Интересно, эта собачка ещё там? — Куда пойдем сначала? — спросила Мэг, и не дождавшись ответа предложила: — Давайте в "Сладкое королевство"! — Давайте! — оживился Рон. — Потому что я планирую закупить столько тыквенных пирогов, что мне потребуется помощь в их поедании. — Великолепный план, Уизли, — хмыкнула Эстери. — А я думала, что ты идёшь туда просто ради моей очаровательной компании. — Ну, это само собой! — ответил он с невинным видом. Под шутки и разговоры они дошли до Хогсмида, и как только их ноги ступили на главную улицу, окутанную лёгким утренним туманом, внутри у Эстери что-то радостно дрогнуло. Свобода! Настоящая, без надоедливых слизеринцев, уроков и нависшей угрозы в виде домашних заданий. — Вон "Сладкое королевство"! — воскликнула Мэг. — Тогда вперёд! — объявил Фред, неожиданно появившийся за их спинами вместе с Джорджем. — Не пугайте так людей! — возмутилась Мэг. — Простите, леди, но это не в наших силах, — театрально поклонился Джордж. Рон с Гермионой переглянулись, но только улыбнулись. Всей компанией они прошли в магазин, где уже было людно и шумно. В воздухе витал запах разных сладких конфет. Все разбежались по разным углам, в поисках любимых сладостей. Они договорились встретиться с близнецами в Трёх Мётлах спустя пол часа. — Я на минутку, — сказала она, отходя от Мэг, которая уже двадцать минут не могла определиться с выбором конфет. — Куда это ты? — тут же насторожилась Мэг. — Просто подышать воздухом, — успокоила её Эстери, — Встретимся в Трёх Мётлах. Подруга подозрительно сузила глаза, но ничего не сказала. Выйдя на улицу, Эстери глубоко вдохнула морозный воздух. Она медленно пошла в переулок между Тремя Мётлами где в прошлый раз она видела того большого пса. Как назло навстречу шёл Перси Уизли. К встрече с этим блюстителем правил она была совсем не готова. Эстери быстро завернула в первый попавшийся переулок. Главное, что б рыжий не заметил. Перси не заметил. Пройдя мимо, он встретил какую-то темноволосую девушку из Рейвенкло, и поспешил с ней на главную улицу, о чем-то оживленно говоря. Эстери было абсолютно без разницы, с кем он там гуляет, только бы к ней не придирался. За своими прятками от Уизли она не заметила, что у неё уже появился спутник. И это был не пёс. — Давно тебя не видела, Блэк, — неожиданно раздался знакомый голос. Эстери вздрогнула и резко обернулась. За ней стояла Вега Флинт, скрестив руки на груди. — Чем обязана? — с лёгким раздражением спросила Эстери. — Просто любопытно, как ты, — Вега наклонила голову, глядя на неё оценивающе. — Говорят, ты чудом не свалилась в бессознательное состояние навечно после той… неприятности. — Говорят? — Эстери прищурилась. — Или это Малфой жалуется, что его наказали? Флинт скривила губы, но ничего не ответила. — Так я и думала, — усмехнулась Эстери. — Передавай ему, что я жива и прекрасно себя чувствую. Она уже собиралась уйти, но Вега вдруг добавила: — Знаешь, Блэк, ты не настолько бесстрашная, как хочешь казаться. Эстери замерла на секунду, но быстро взяла себя в руки. — Может, и так, — тихо ответила она, не поворачиваясь. *** Зайдя в кафе Эстери подошла к столику за которым сидели Мэг и близнецы Уизли. За соседним столиком сидели Рон, Гермиона и... Гарри? "А он что тут забыл? Насколько я помню Рон сказал, что его родственники не подписали разрешение". Эстери на мгновение замешкалась у входа, бросая на Гарри задумчивый взгляд. Он, казалось, напряжённо слушал Гермиону, а рядом с ним Рон жестикулировал, возмущённо обсуждая что-то. — Эй, ты чего застыла? — окликнул её Фред, махая рукой. — Иди уже, мы тут придумываем, как отомстить Малфою. Джордж усмехнулся и подвинулся, освобождая место за столиком. — Ага, только что обсуждали, как заставить его говорить комплименты, когда он хочет сказать оскорбление. — Очень тонкий и утончённый план, — фыркнула Мэг, закатив глаза. Эстери хмыкнула, но села рядом. Она попыталась сосредоточиться на разговоре, но взгляд то и дело возвращался к Гарри. Почему он здесь? Как он попал в Хогсмид без разрешения? Мэг, заметив её рассеянность, толкнула её локтем. — Ну всё, хватит пялиться на Поттера. Хочешь подойти, так подойди. — Я не… — начала было Эстери, но осеклась. В этот момент дверь "Трёх мётел" снова открылась, и внутрь вошла профессор Макгонагалл, за ней следовали Флитвик, Хагрид и... Фадж? "Что тут делает министр магии?" Близнецы синхронно вытянули шеи, наблюдая за необычной процессией. — Что это за сборище? — пробормотал Джордж. Эстери же напряглась. Что бы ни происходило, её это почему-то тревожило. Как только Гермиона заметила, кто вошёл, она сразу же толкнула Поттера, что-то прошептав ему на ухо, после чего он сразу же юркнул под стол. Ясно, как бы Гарри тут не оказался, проффесора были явно не в курсе этого. Макгонагалл, Флитвик, Хагрид и Фадж уселись недалеко от их них. Теперь их разделяла одна лишь ёлочка. Спасибо Гермионе, которая любезно подвинула её, что бы Гарри было не видно. — Похоже, сейчас будет что-то интересное, — прошептал Фред, перегибаясь через стол, что бы лучше слышать. — Учитывая, что тут министр магии собственной персоной, то определённо, — добавил Джордж. Мэггани фыркнула и скрестила руки на груди. — Вам лишь бы подслушать. Да ладно, что, проффесора не люди что ли? Они тоже могут просто зайти в кафе, и пообсуждать учеников за чашечкой сливочного пива. Но и сама она часто косилась в сторону столика, за которым разместились преподаватели и министр. Эстери сделала вид, что очень заинтересована видом из окна, но украдкой смотрела в их сторону. Вскоре к ним подошла мадам Розмерта, и после приглашения посидеть с ними, уселась рядом. — Да ладно вам ребята, что молчите, как на похоронах? Давайте нормально пообщаемся, не каждый день в Хогсмид выбираемся, — попыталась начать разговор Эстери, потому что, она чувствовала какую-то необъяснимую тревогу каждый раз, когда смотрела на преподавателей. Рон с Гермионой, судя по их выражению лиц, полностью разделяли ее чувства. — И вправду, а то нам с Фредом ещё нужно забежать в "Зонко", что бы пополнить запасы, — поддержал ее Джордж, за что получил благодарную улыбку. — И чем же вы там собрались пополнять запасы? — с подозрением прищурилась Мэг, делая глоток сливочного пива. — О, самое необходимое, — невинно пожал плечами Фред. — Например, бомбочки-вонючки, перьевые ракеты и, возможно, парочку удивительных жевательных резинок, — добавил Джордж, ухмыляясь. — Просто на всякий случай, — хором сказали близнецы. Эстери усмехнулась, но её внимание тут же переключилось на столик, где сидели преподаватели. Казалось, они обсуждали что-то серьёзное — профессор Макгонагалл время от времени строго поджимала губы, Хагрид угрюмо смотрел в кружку, а Фадж, похоже, был в приподнятом настроении, что было странно само по себе. Разговор за их столиком ненадолго возобновился, но Эстери всё равно продолжала украдкой смотреть в сторону преподавателей. Профессора переговаривались тихо, а Фадж время от времени понизил голос так, что расслышать его было практически нереально. Эстери пыталась сконцентрироваться на беседе друзей, но когда проффесора стали говорить громче, это было практически невозможно. —Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, — заметила профессор МакГонагалл. — А помните, кто был его лучший друг? — Ну, как же? — Розмерта усмехнулась. — Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья — не разлей вода. Так и стоят перед глазами — Сириус Блэк и Джеймс Поттер. Эстери вздрогнула, услышав фамилию, но тут же сделала вид, что занята своим напитком. Где-то под столом Гарри уронил кружку, за что Рон долбанул его ногой. Ребята за ее столом прервали свой разговор, уставившись на столик Рона и Гермионы, который в свою очередь уставились на столик с профессорами. —Верно, — подтвердила МакГонагалл. — Блэк и Поттер. Зачинщики всевозможных проказ. Оба блестящие ученики, на редкость блестящие, но отчаянные сорвиголовы! Таких ни раньше, ни позже не было! — Ну это еще неизвестно, — промычал Хагрид. — Фред с Джорджем Уизли, пожалуй, дадут им фору. Фред и Джордж переглянулись, явно польщённые таким сравнением. Джордж с довольным видом погладил подбородок. Теперь все друзья прекратили свои разговоры и с смесью интереса и настороженности подслушивали разговор. — Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они и после школы дружили. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк стал его крестным отцом. Гарри, конечно, ничего об этом не знает. Узнает, будет очень страдать. За её столиком наступила напряжённая тишина. Фред и Джордж переглянулись, а Мэг нахмурилась. Рон, Гермиона и сам Гарри, по-прежнему прятавшийся под столом, явно затаили дыхание. Следующие пару минут наверное были одни из самых худших в ее жизни. Мало того, что она узнала, что ее дядя был лучшим другом Джеймса Поттера и крёстным Гарри Поттера, так ещё и из-за него погибли Поттеры-старшие! Эстери застыла, не в силах переварить услышанное. Каждое слово отдавалось гулким эхом в голове. "Друзья – не разлей вода… Крестный отец Гарри… Из-за него погибли Поттеры..." — Гнусный, смердящий душепродавец! — прорычал Хагрид на весь бар. Эстери почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь. Предатель. Ее дядя. Эстери почувствовала, как внутри неё что-то неприятно сжалось. Она слишком хорошо знала историю своей семьи, но до сих пор было трудно поверить, что человек, которого все считали виновником смерти Поттеров, когда-то был другом их семьи. — Мы думали, что он лучший друг Джеймса, — вздохнул Флитвик, опуская кружку. — Никто даже не заподозрил, что он мог передать их-... Тому-Кого-Нельзя-Называть. Эстери украдкой посмотрела на Рона и Гермиону. Они выглядели так, словно вот-вот начнут задыхаться от напряжения, и Эстери полностью разделяла их чувства. Под столом Гарри явно сжался в комок. Она выросла, зная, что Блэки никогда не отличалась особой добротой. Никто не рассказывал ей о Сириусе, и теперь она понимала почему. Возможно, даже её приёмные родители считали его слишком отвратительным, чтобы упоминать. Пусть Андромеда и сама была Блэк. — Это… это жесть, да? — пробормотал Фред, почесывая затылок. — То есть, я знал, что Блэк опасен, но… — Но никто не знал, что он был лучшим другом Поттера, — тихо добавил Джордж. —Эстери...— подала голос Мэг, избегая смотреть ей в глаза. За соседним столиком помолчали. Эстери услышала, как кто-то поставил на стол свой бокал. — Нам пора в замок, Корнелиус, — заметила профессор МакГонагалл. — Вы ведь не хотите опоздать на ужин к директору. Стулья отодвинулись, запахнулись полы мантий, блестящие каблуки мадам Розмерты вернулись за стойку. Слышно было, как открылась входная дверь, в бар ворвался вихрь снега, и вся компания вышла. — Гарри! Рон с Гермионой заглянули под стол, все трое молча смотрели друг на друга, не находя слов. Без лишних слов Эстери поднялась с места и покинула заведение.