Правда или ложь

Прошлое. 3 курс. День спустя. День был солнечный и тёплый, лучи солнца проникали сквозь листву деревьев, создавая на земле узоры из света и тени. Казалось, сама природа решила подарить городу ещё один прекрасный день. Наруто снова проспал пары и, осознав, что уже не успеет на занятия, решил, что идти теперь нет смысла. Учёба - дело важное, но самочувствие парня явно говорило о необходимости отдыха. Непонятно, что именно так сказалось на его здоровье — алкоголь, нервы, недосыпание или что-то ещё, но организм требовал восстановления. Он лежал на кровати, поглядывая на телефон в надежде получить сообщение или звонок от кого-то из друзей, которые могли бы сообщить, что с Ино всё в порядке. Инцидент на вечеринке был для него весьма неприятным и неприемлемым. Наруто с детства, даже в таком гнилом месте, как его детдом, учили, что девочек обижать нельзя, и что настоящий мужчина никогда так не поступит. Несмотря на переживания за Ино, его мысли всё время возвращались к Саске. Он злился, но не только на сам инцидент, а на то, что когда-то верил, что Саске не такой уж плохой человек. Хотя они виделись всего пару раз, Наруто почему-то не чувствовал его чужим. Однако даже несмотря на зарождающиеся тёплые чувства, он не мог игнорировать поступки Учихи. Наруто отвергал эти чувства, вспоминая вчерашний инцидент и напоминая себе, что за этим симпатичным лицом скрывается человек, который не остановился перед тем, чтобы причинить боль другому. Он вздохнул и сел на кровати, чувствуя, как боль и разочарование от ночи переплетаются с неуверенностью и противоречиями в его душе. Включив телефон, он снова проверил сообщения. На экране светились несколько новых уведомлений. Среди них было сообщение от Шикамару, подтверждающее, что девушка в норме. «Всё в порядке, мы только что проведали её. Ино сказала, что действительно напилась так, что после вырубилась спать и Саске не виноват. Верить или нет, не знаю» Это немного успокоило его, но тёмное облако мысли о Саске всё ещё нависало над ним. Люди часто судят о других по первым впечатлениям или поверхностным проявлениям поведения. Люди слишком не любят, когда другие их задевают, особенно словесно. Слова могут ударить намного больнее, чем кулак или нож, а иногда и вовсе убить человека. Необязательно физически убить, можно морально, но, по мнению Наруто, это намного страшнее, ведь тогда от человека остается только оболочка, а внутри ничего нет. Грубость или резкость в общении нередко воспринимаются как признаки плохого характера. Но, на самом деле, если подумать, кто вам сказал, что с вами должны нянчиться и любезничать? Люди — странные существа. Искренность, высказанная в грубой форме, часто воспринимается как признак плохого характера. Человек, который честен и прямолинеен, зачастую получает ярлык «плохого человека». А тот, кто скрывает свои истинные чувства за вежливыми улыбками и приятной лживостью, вызывает всеобщее одобрение и считается идеальной персоной. Человек, кажущийся холодным и отчужденным, может на самом деле страдать от внутренних конфликтов или пытаться таким образом защититься от мира, который его когда-то ранил. Что же тогда ранило Саске? Внешняя суровость ведь не обязательно означает отсутствие доброты или сочувствия. Хотя, возможно, в его случае, так и есть, частично. Но ведь, такого человека можно исцелить? Ведь ему можно дать доброе отношение, тепло или нежность, от такого ледяное сердце обязательно растает? *** Проснувшись, Саске с трудом поднял себя в сидячее положение. Голова разрывалась от боли, ноги были ватными, костяшки пальцев ныли, а тело ощущалось покрытым ссадинами. Он запустил пальцы в свои темные волосы, параллельно опираясь локтями на колени, пытаясь вспомнить все события прошлой ночи. В голове всплывали отрывки воспоминаний, и он скривился, вспоминая произошедшее: Ино подошла к Саске с нерешительностью, чувствуя, что это был последний шанс что-то изменить. — Саске, я хотела поговорить с тобой, — начала она, пытаясь оттолкнуть руки, которые настойчиво поднимали край её футболки. — Ну, говори, — ответил он, не прерывая своих действий. — Саске, остановись на секунду, — настояла Ино, сильнее оттолкнув его. Парень на мгновение замер, но затем крепко сжал её запястья и заблокировал ногами остальные конечности. — Наши... отношения. Я давно хотела спросить, что ты чувствуешь? — с трудом выговорила она. — Сейчас, очень много чего, — ответил он, снова целуя её шею. — Нет, ты не понял. Ты ни разу так и не сказал, что происходит. Мы пара? Ты любишь меня? — отчаянно спросила Ино. Саске посмотрел ей прямо в глаза, в его взгляде была скрытая угроза., которую девушка почувствовала. — Я считаю, что это не самое лучшее время для таких разговоров, когда мы оба пьяны, не так ли? — Да, — обречённо ответила Ино, чувствуя себя жертвой, — Ты, наверное, прав. Это должно быть в более романтичной обстановке. — Славно. А теперь, — обрадовался Саске, наблюдая её наивность, — Не дергайся. Он ослабил хватку только, когда начал срывать с неё футболку, что так долго пыталась ему помешать, и откинув этот элемент одежды на пол, снова сжал руки девушки, не давая той даже двинуться. С остальной одеждой сил, да и желания тоже, не было возиться, поэтому юбка оказалась просто задранной вверх, а нижнее белье было отодвинуто в сторону. Лишь немного раздвинув ноги, что инстинктивно сжались, он грубо вошел в девушку и стал делать первые толчки. Девушка хоть и была расстроена их диалогом, и немного его отношением к себе, но она определенно получала удовольствие, даже пыталась как-то учавствовать в процессе, но это не те правила игры, которые любит Учиха. Парень действовал властно, грубо и самовлюбленно, забирая всё наслаждение себе. — Лучше б не вспоминал, - поднял голову Саске. Встав с кровати, парень пошатнулся и направился к ванной, чтобы привести себя в порядок. Ванная комната была небольшая, что свойственно отдельным ванным комнатам при спальне, но уютная, с темно-синими кафельными стенами и зеркалом, покрытым лёгким налётом пара. Он включил холодную воду и уставился на своё отражение. Лицо было уставшим и осунувшимся, с тёмными кругами под глазами. Почувствовав внезапный прилив агрессии, Саске стиснул зубы. Мысли и эмоции бурлили в его голове, создавая хаос. Злость на себя, непонимание собственных чувств, желаний и мыслей — всё это словно распирало его изнутри. Он не мог понять, что с ним происходит, и это сводило его с ума. Все признаки нервного срыва или же другого расстройства на лицо. Внезапно он сорвался. Сначала ударил кулаком по зеркалу, разбивая его на множество осколков. Затем начал крушить всё вокруг: смахнул с полки флаконы с шампунем и гелем для душа, швырнул в стену мыльницу. Каждое действие сопровождалось громким стуком и звоном разбивающихся предметов. Казалось, что этот приступ ярости был единственным способом выпустить наружу те эмоции, которые он не мог выразить словами. Он был зол на себя за свою слабость, за неспособность разобраться в своих чувствах. Даже простая мысль о том, что делать дальше, как поступить и яем заниматься сегодня, причиняла ему боль. Он не знал, что ему нужно и куда идти. Всё вокруг казалось бессмысленным и пустым, и это ощущение безысходности разрывало его изнутри. Он стоял посреди разгромленной ванной, тяжело дыша, сжав кулаки. Кровь стекала с его разбитых костяшек, но он едва замечал это. Он опустился на колени, ощущая, как его переполняет отчаяние в перемешку с гневом. Кровь на руках постепенно начала спускаться, из-за положения, в котором они оказались, капая на кафель. Прошло несколько минут, прежде чем он смог немного успокоиться. Постепенно дыхание выровнялось, и он почувствовал, как приступ ярости сменяется усталостью. Внезапно он услышал отдаленный стук и крик матери, которая интересовалась, всё ли у сына в порядке. Он знал, что с головой у него точно не лады, но мать он успокоил позитивным ответом, не выходя из комнаты, чтобы не показывать свой вид. — Тебя папа звал, пожалуйста, сходи к нему. — 5 минут и буду. — Не заставляй его ждать, а то ты же знаешь, что можно нарваться на конфликт. — Да, мам. Судя по звукам, женщина уже покинула его, а Саске резко подскочил, принявшись убирать следы на теле. Вид их мог бы вызвать у отца неприятные вопросы. Он умылся, пытаясь стереть следы ночных терзаний, и переоделся в чистую одежду, тщательно скрывая любые признаки недавнего приступа агрессии. Саске вышел из своей комнаты, расположенной на втором этаже, и направился к лестнице, ведущей на третий. Дом был огромным, и каждый шаг по широким мраморным ступеням отдавался глухим эхом в пустых коридорах. Он поднялся наверх, прошел мимо нескольких дверей и остановился перед массивной дубовой дверью кабинета отца. Постучав, он услышал короткое "Войдите" и, набравшись смелости, открыл дверь. Кабинет отца был обставлен сдержанно, но с явным акцентом на роскошь. Полки, заставленные книгами, тяжелый письменный стол из красного дерева, большие окна, через которые лился солнечный свет, создавая атмосферу власти и уважения. Отец сидел за столом, занимаясь какой-то бумагой, но поднял голову, когда Саске вошел. — Ты опоздал, — сказал он без эмоций, откладывая документы в сторону. — Часы видимо отстают, отец, — тихо ответил Саске, стараясь не выдать нервозность. — Садись, — отец указал на кресло напротив стола. Саске сел, чувствуя, как напряжение заполняет комнату. — Мы должны обсудить твоё будущее, — начал отец, — Но, я буду краток, ведь времени у меня нет на сюсюканье с тобой. Твои последние поступки вызывают у меня серьёзные опасения. Ты понимаешь, что это не может продолжаться? Саске молчал, не зная, что сказать. — Я ожидал от тебя больше ответственности и зрелости, — продолжил отец, — Мне казалось, что ты понимал всё. Что твоя жизнь касается не только тебя, но и нашего имени, нашей семьи. Слова отца резали по живому, напоминая Саске о его внутреннем хаосе. — И знаешь, наблюдая за тобой в последнее время, я принял решение, - он уставился на Саске, буря его взглядом, - Компания и все её филиалы перейдут Итачи. Решение окончательное, нотариусы заверят документы про передачу через 2 недели. Парень пошатнулся назад от неожиданности услышанного. Нет, конечно, он сначала предположил, что отец просто запугивает его, чтобы заставить его меняться и прислуживать более качественно, как Итачи, но увидев взгляд главы семьи, эти мысли словно растворились. Саске буквально застыл в ступоре. Всю жизнь он шел на поводу у родителей, стремясь хотя бы приблизиться к достижениям Итачи и заслужить признание отца. Фугаку буквально сделал это смыслом его жизни, навязал и заставил верить, что это его путь. И теперь этот путь так подло обрезали. Парень на секунду поймал себя на мысли, что он словно скот, которого растили, вкладывали силы и старания, чтобы сейчас просто пустить на убой. Саске почувствовал, как его руки затряслись, а сознание начало мутнеть. Глаза налились агрессией, горечью, отчаянием и болью. — Ты не можешь этого сделать, — тихо, но уверенно сказал Саске, — И ты этого не сделаешь. Я пахал всю жизнь, пытаясь заслужить твое признание. Да я мечтал о том, что мои труды окупятся и я наконец-то буду просто счастлив, управляя с братом твоим бизнесом, понимаешь? — Ты что, совсем забылся? Я делаю то, что считаю правильным, и ты не вправе мне указывать, — Фугаку стукнул по столу, подчеркивая свои слова. — Или ты думал, что я закрою глаза на всё? На твое наплевательское отношение к компании, к семье? На твои эти детские выкидоны с мотоциклами и прочими побрекушками? Ты до боли смешон своим детским поведением. На твои вечные похождения по бабам, хотя рядом был идеальный вариант - Ино, на это тоже нужно было закрыть глаза? Ты ведь, наверное, и забыл, что мужчине нужен надежный тыл, жена, любимая женщина. А ты вчера этим тылом воспользовался, как половой тряпкой. — Откуда ты всё знаешь? — напряженно спросил младший, с трудом сдерживая эмоции. — Я не закончил, — резко повысил тон Фугаку, будто ставя сына на место. — Ты думаешь, я не знаю про то, что ты употреблял наркотики, а ещё, что ты бухаешь и куришь? Ты не ведешь себя, как человек, которому можно доверить такую вещь, как компанию. И я очень рад, что мои люди тщательно за тобой следили и доносили мне всю информацию: устно, в письменном виде и даже с фото-видео доказательствами. Саске сидел, чувствуя, как внутри него закипает буря. Отец, которому он всю жизнь стремился угодить, сейчас объявил его неподходящим для того, чтобы продолжить дело семьи. Он ощущал себя преданным, словно все его усилия были напрасны. Вся его жизнь была напрасной. Но еще больше его возмущало то, что Фугаку следил за каждым его шагом, лишая его права на личную жизнь и ошибки. — Значит, ты никогда не верил в меня, — прошептал Саске, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Я верил в тебя, пока ты не начал вести себя, как малолетний идиот, — холодно ответил Фугаку. — Сейчас ты не способен на что-то большее. Ты должен понять это и принять. И если ты хочешь что-то изменить, то начни с себя. Слова отца прозвучали как приговор, но внутри него разгорался огонь решимости и ненависти. Это дало свои плоды. Он наконец-то понял. Он больше не собирался быть марионеткой в руках своего отца. *** Непонимание сковало его тело, будто цепи, а голова пульсировала от мучительного хаоса мыслей. Всё плыло, не давало сфокусироваться, и каждое движение отзывалось странной ватной тяжестью в конечностях. Как он здесь оказался? В памяти зияла пустота, словно кто-то вырвал из его сознания несколько страниц и теперь оставил разбирать эту чёртову головоломку без единой зацепки. Саске медленно сел, опираясь на ладони, чувствуя под собой сухую, тёплую землю. Острые травинки покалывали кожу, а запах нагретых солнцем цветов раздражал своим приторным ароматом. Он сощурился, пытаясь хоть что-то разобрать в этом хаосе красок, который то вспыхивал ослепительными мазками, то вновь превращался в размытое пятно. Где он вообще? Последнее, что он помнил... Что он помнил? Слабый отголосок вчерашнего вечера бил в висок: вспышки гнева, удары, боль, но всё это казалось далёким, как будто происходило не с ним. Он закрыл глаза, пытаясь вытянуть хоть один связный образ, но ничего не выходило. Только пустота и отвратительное ощущение утраты контроля. «Чёрт... Какого хрена?» Сердце забилось быстрее, а к горлу подкатил неприятный комок. Паника, сперва тихая, а потом нарастающая, начала сжимать грудь. Он резко вдохнул, заставляя себя успокоиться, и в этот момент взгляд зацепился за металлический блеск в траве неподалёку. Мотоцикл. Его мотоцикл лежал на боку, заваленный, словно выброшенная кукла, с поцарапанным корпусом. — Что, блядь… — прошептал он, пытаясь встать на ноги. Мир тут же резко качнулся, но он пересилил дурноту и шагнул к мотоциклу. Оглядев повреждения, он глубоко вдохнул, борясь с нарастающим раздражением. Выглядело не так уж плохо — несколько царапин, возможно, мелкие вмятины, но ничего критичного. Всё равно чёртово чувство потери контроля не отпускало. Саске раздражённо запустил руку в сумку, нащупал бутылку воды и тут же выхватил её, жадно приникнув губами к прохладной поверхности. Горло пересохло, будто он глотал пыль всю ночь. Он пил быстро, большими глотками, пытаясь хоть немного привести себя в порядок. Его взгляд задержался всё на той же мотоциклетной сумке, где из приоткрытого кармана выглядывал зип-пакетик с запрещённым содержимым. Сердце дрогнуло, а в следующую секунду внутри будто вспыхнуло осознание. — Эврика… — горько усмехнулся он, даже не осознавая, что произнёс это вслух. Теперь всё хотя бы начало обретать смысл. Голова пульсировала, как после удара, но теперь это было не просто похмелье. Нет, он вспомнил. Эти чёртовы таблетки, вспышки вечерних огней, разговоры, смазанные движением людей вокруг. Бросив быстрый взгляд по сторонам, он смог лишь примерно оценить расстояние до ближайшей дороги — где-то дальше, за цветущим полем, терялась тонкая полоска асфальта. И больше ничего. Ни зацепок, ни ответов. Только пустота в голове и скомканные чувства, которые никак не складывались в единую картину. Единственная мысль засела в голове намертво, словно осколок стекла, впившийся в сознание. Всё, чего он так долго добивался, за что боролся, во что вкладывал себя без остатка, будто разорвали в клочья и выбросили на помойку. Безвозвратно. И теперь, даже если бы он захотел, дороги назад уже не существовало. Доверять? Теперь это слово звучало как насмешка. Не то чтобы он когда-то умел это делать, но раньше хотя бы пытался. Теперь же... Теперь он не даст никому даже шанса подойти слишком близко. Мир слишком мерзок, чтобы в нём существовало что-то чистое, и Саске не был дураком, чтобы верить в сказки. Если честно, он всегда ненавидел людей. Все они чего-то хотели от него. Родители — успеха, ради которого можно было сломать ему жизнь. Девушки — денег и статуса. Друзья — связей. Никто никогда не интересовался им по-настоящему, как человеком. Он не был нужен. Никому. Никогда. И сейчас единственное, чего он хотел, — это просто исчезнуть из чужих ожиданий. Найти место, где от него не потребуют соответствовать, не будут ждать от него чего-то. Где его примут таким, какой он есть, или хотя бы просто оставят в покое. Снять квартиру и жить одному? Звучит как лучший вариант. Минимум контактов, максимум свободы. Или всё же нет? *** Саске стоял перед дверью квартиры. Он не мог заставить себя нажать на кнопку звонка. В голове роились мысли и воспоминания, а его рука замерла в воздухе, колеблясь между желанием наконец решиться и страхом перед возможным отказом или неприятием. Он никогда не просил ни у кого помощи, может показаться мол, что здесь сложного? На этом отрезке жизни - для него это экзамен, ведь привык он к тому, что у него всегда все плавно и размерено, и помощь ему никогда не была нужна, а сейчас нужно переступить через себя. Лестничная клетка была слабо освещена тусклым светом единственной лампы, а над дверью расположилась еле работающая лампочка, что так и раздражала своим миганием. В тишине он слышал собственное дыхание, казавшееся слишком громким и нервным. Сердце бешено колотилось, как будто пыталось вырваться из груди. Саске не мог понять, что именно его удерживает. С одной стороны, он считал, что эта встреча необходима, он впервые чувствовал себя виноватым и, скорее всего, молил бога об укромном местечке, где он может быть уверен, что за ним никто не следит. Он, конечно, мог поехать в мотоклуб, но были подозрения, что там есть купленная его отцом крыса, что сдаст его и все его действия в первый же час. С другой стороны, страх перед тем, что все может пойти не так, парализовал его. Воспоминания о прошлых ссорах и недопониманиях всплывали одно за другим, мешая сосредоточиться и принять решение. Он провел рукой по волосам, пытаясь успокоиться. В голове звучали слова отца, которые лишь добавляли напряжения. Но что если все это напрасно? Что если с ним не захотят вовсе разговаривать? В какой-то момент он даже повернулся, чтобы уйти, но остановился, услышав шаги на лестнице. — Блять, - прозвучало от испуганного Саске. — И тебе привет, — удивленный Наруто поздоровался, не понимая, какую ещё эмоцию использовать или какие слова ещё можно сказать в подобной ситуации. Саске молчал, его гордость не позволяла ему просто извиниться или объяснить, почему он оказался здесь. В руке он держал бутылку дорогого виски, которую успел купить до того, как доступ к основным счетам был заблокирован. — Возьми, — произнес он, протягивая бутылку в качестве, своего рода, извинения, — Она не отравлена, если что. Хотя, мысли были. Наруто, несмотря на напряжение, попытался шутить: — Слушай, я уже боюсь тебя, когда ты держишь бутылку. Мало ли что надумаешь ещё раз… Шутка осталась без ответа, и Наруто сразу понял, что попытка разрядить атмосферу не удалась. Он заметил, что Саске явно не в настроении для легких бесед. — Что-то случилось? — осведомился он, поглядывая на своего друга. — Впустишь или будем здесь виски распивать? — ответил Саске, стараясь сохранить невозмутимость. — А, да, конечно, — сказал блондин, наконец решив открывать дверь. Пройдя в квартиру, парни странно молчали и переглядывались, будто никто не хотел начинать первым разговор. Вчерашняя драка и неожиданность его прихода сегодня повисли между ними как невидимая стена. Наруто заметил напряженность, едва вошедший в квартиру Саске сохранял свой привычный холодный взгляд, но что-то в нем изменилось. Наруто принялся разбирать пакет с покупками из супермаркета, втайне наблюдая за Саске, который, казалось, погружен в свои мысли. — Прости за вчерашнее, — начал Наруто, — Ино сказала, что ты не виноват. — Даже не станешь думать, что она меня выгораживает? — Нет, не стану. — Наруто отвел взгляд. — Вчера это выглядело так, будто ты действительно тот ещё паршивец, но слова Ино говорят о другом. Значит, претензий у меня к тебе нет. Кто ж тебе доктор, что ты ведешь себя как животное с девушками? Наруто хохотнул, но его смех был нервным и неубедительным. Он не заметил, как Саске подошел ближе. — Скажи, а как это — ожидать от человека только плохое? — спросил Саске, намекая на себя. — Вы ведь сразу, без разбирательств, повесили на меня клеймо, будто ожидая этого. Саске понимал, что в глубине души он не прав. Он знал, что пользовался девушкой, которая этого не замечала, и теперь он пытался добиться... чего? Ему что, хотелось услышать от кого-нибудь, что он не такой херовый, как ему все внушают? — Я уже сказал, что думаю, — подчеркнул Наруто. — Моим делом было заступиться за того, кого ты обидел. То, что я набил тебе морду, было правильно. Видно же, что она тебя любит, а ты её нет. Просто пользуешься. Мне этого не понять и не хочу. — Какие все правильные, блять, — возмутился Саске. Между ними снова нависла тишина. Разговор был странным: они оба хотели выговориться, но закрывались друг от друга из-за неприязни. - Я, - робко начал Наруто, - не думаю о тебе плохо, хотя всё ведет к этому. Эта простая, но в то же время неожиданная фраза застала Саске врасплох. В его голове на мгновение воцарилась тишина. Слова, произнесённые Наруто, эхом отозвались в его мыслях, нарушая привычный ход размышлений. Что заставило его сказать это? Почему Наруто решил произнести именно эти слова, особенно после всего, что произошло между ними? Их знакомство началось далеко не на дружеской ноте, и Саске не мог поверить, что кто-то, после всех их стычек и противоречий, действительно способен думать о нём в положительном ключе. Он всегда считал себя одиночкой, кем-то, кто отталкивает людей, как холодный ветер, и Наруто, казалось бы, должен был ощущать это сильнее всех. Но сейчас, сидя в квартире Наруто, Саске чувствовал себя не в своей тарелке. Он оказался в чужом доме, напросившись на помощь к тому, кто ему практически незнаком. Это было нелепо, даже абсурдно. Почему он оказался здесь? Почему его ноги привели его к порогу этого дома, минуя сотни других вариантов? Саске никогда не думал, что обратится за помощью к чужаку, когда близкие люди начали отворачиваться от него. И всё же, оказавшись в такой ситуации, он не пошёл к тем, кого знал годами. Вместо этого, он оказался здесь, сидя напротив Наруто, чьи слова продолжали удивлять его. — Спасибо, — с трудом выдавил из себя Саске, чувствуя, как слова тяжело проходят через его горло, словно камни. Это простое «спасибо» казалось ему неуместным, но он не знал, что ещё сказать. — Мне нужно место, где можно переночевать недорого. Знаешь поблизости лоукост отели? Наруто заметил, как Саске начал собираться уходить. Его уход был таким внезапным, что Наруто даже не успел сразу понять, что происходит. Но что-то в поведении Саске показалось ему странным. Почему он не идёт домой? Почему ищет дешёвый отель, если его финансовое положение явно позволяет ему жить в лучших условиях? Этот вопрос не давал покоя Наруто, и он, ощущая нарастающее беспокойство, решил озвучить свою мысль: — Почему ты не собираешься домой? Что-то случилось? — в его голосе прозвучала искренняя тревога. Он хотел понять, что на самом деле происходит с его неожиданным гостем. — Не лезь в душу, — прозвучал ответ, резкий и отрывистый, как удар хлыста. Казалось, что его защита, столь тщательно выстроенная, снова встала на место, не давая пробиться ни одной эмоции наружу. Но в этом холодном тоне чувствовалось что-то ещё — слабая, почти незаметная просьба, спрятанная за слоем раздражения. — Пожалуйста, — добавил он, уже более тихо, как будто умоляя оставить его в покое, не задавать лишних вопросов. "Да что ж ты упертый такой," — подумал Наруто, который абсолютно не понимал, неужели так тяжело ответить ему всего-то на пару вопросов, чтобы Узумаки просто перестал чувствовать себя дураком, который ничего не понимает. Учиха неисправимый будто, сколько по голове не долби - все равно эхо. — Два квартала параллельно университету, за кофейней будет неплохое место, — обиженно сказал Наруто. — Благодарю. И он ушёл. Наруто раздражала эта незаконченность, оставшаяся в воздухе после ухода Саске. Ему казалось, что ситуация зависла на полуслове, словно некая важная глава их странного общения была закрыта прежде, чем её успели дописать. Было очевидно, что Саске нуждался в помощи, но его гордость не позволяла ему открыто попросить о ней. Это было заметно в каждом жесте, в каждой интонации, в том, как он сдерживал свои эмоции, пытаясь оставаться равнодушным. Наруто видел это и злился. Злился на себя за то, что не смог пробиться сквозь этот холодный барьер, и на Саске за его упрямство, за то, что он не давал возможности действительно понять его. Но зачем-то же он пришёл. Не просто так он появился на пороге с бутылкой в руках, которую, будто случайно, предложил распить вместе. Казалось, эта бутылка — единственное, что могло служить символом извинения от Саске, ведь на слова он явно не собирался расщедриться. Да и вряд ли он когда-либо извинится вслух за то, что произошло между ними. А стоило бы, хотя бы за тот случай, когда он разбил Наруто голову. Эта ситуация тянулась за ними как тень, и Наруто чувствовал, что если сейчас не сделать чего-то, не предпринять попытку разобраться, эта тень будет преследовать их ещё долго. Не раздумывая ни секунды Наруто схватил первую попавшуюся куртку и ключи, а в тоже время мир словно размылся, слился в хаотичное пятно, оставляя только одну цель — догнать. Догнать Саске. Холодный воздух ударил в лицо, когда Наруто вылетел из квартиры. Он едва успел остановиться перед дорогой, заставив машину резко затормозить в считанных сантиметрах от себя. Резкий звук клаксона пронзил уши, кто-то что-то крикнул в его сторону, но Узумаки даже не дрогнул. Глаза лихорадочно бегали по улице, сканируя прохожих, машины, каждый силуэт в попытке найти того, кого он искал. И вот, наконец, он увидел его. Саске вальяжно шёл по тротуару, погружённый в свои мысли, словно весь мир вокруг перестал существовать для него. Он выглядел таким спокойным и отстранённым, как будто только что не произошло ничего важного. – Эй! – окликнул Наруто, подбегая ближе. Саске повернулся и увидел, как Наруто, задыхаясь, мчится к нему. – Чего тебе? – спросил он равнодушно. – Я, конечно, все понимаю, – начал Наруто, – но я не алкаш, чтобы выпивать один. Так что давай, отменяй свои планы на отель и переночуй у меня. А завтра делай, что хочешь. – Слушай, мне сейчас не до этих посиделок, – ответил Саске, замявшись. Он не хотел посвящать никого в свои проблемы. – Мне нужно решить вопрос с жильем, поэтому давай как-то сам. – Завтра заселишься, никуда твой отель не денется. – Мне нужно жилье на долгосрочный период, Наруто, – терпеливо объяснил Саске, как ребенку. – В такой ситуации отель нужно бронировать заранее. Понимаешь? – Можешь пожить у меня. Только, пожалуйста, не бей меня больше по голове, иначе следующим местом твоего проживания станет больница. Наруто сам не до конца понимал, что именно побуждало его предложить Саске остаться. В голове не было чёткого плана, лишь интуитивное ощущение, что он не может оставаться в стороне, когда кто-то явно нуждается в помощи. Возможно, всё дело было в его врождённой неспособности игнорировать чужие проблемы, даже если те ему самому сулили неприятности. Саске посмотрел на Наруто с подозрением, словно пытался понять, в чём подвох. Его раздражение быстро нарастало, он не привык, чтобы кто-то так просто предлагал ему помощь, тем более человек, с которым у него была такая странная и напряжённая история. – Не уверен, что ты понимаешь значение слова "долгосрочно" – раздражённо сказал Саске, прищурившись. – Это может затянуться на месяц, два, а может, и на полгода. На кой черт я тебе сдался дома? Почему тебе вообще это надо? – Да это ты не понимаешь! – вспылил Наруто, его терпение начинало сдавать. – Мне без разницы, раз уж я предложил. Я не знаю, что у тебя там случилось, и, честно говоря, не мое это дело. Но если хочешь остаться, оставайся сколько угодно, хоть на месяц, хоть на год. Уйдёшь, когда сам решишь. Слова Наруто прозвучали неожиданно искренне, и Саске на мгновение задумался, рассматривая этого парня, который, казалось бы, ничем ему не обязан. Он попытался понять, что движет Наруто, но в конечном итоге решил, что спорить с ним бесполезно. Вариант пожить у него за бесплатно, пусть и на короткий срок, выглядел слишком удобным, чтобы от него отказаться. – Ладно, ладно, – уступил Саске, понимая, что настойчивость Наруто не позволит ему просто так отвергнуть предложение, а идти ему действительно было практически некуда. – Всё равно не отцепишься. Побуду у тебя пару дней, пока не найду что-то получше, – добавил он язвительно, чтобы скрыть своё внутреннее смятение. Саске покачал головой, усмехнувшись про себя, следуя за Наруто. Его удивляло, как непредсказуем и настойчив может быть этот парень. Он привык к тому, что люди вокруг него были либо безразличными, либо использовали его в своих интересах. Но здесь всё было иначе. Возможно, впервые за долгое время он встретил кого-то, кто предлагал помощь без скрытых намерений, и это сбивало с толку. Однако он всё ещё не мог до конца довериться. Саске чувствовал себя настороже, как человек, привыкший ожидать подвоха в каждом поступке. Но в то же время ему было интересно, как долго этот странный парень сможет выдержать его холодность и отчуждённость. *** Ночь постепенно поглощала город, окутывая его темным, бархатным покрывалом. В воздухе ощущалась свежесть, а звезды, словно драгоценные камни, рассыпались по безоблачному небу, добавляя атмосфере нотку мистики. Уличные фонари ярко светили, их свет отражался в мокрых лужах и на блестящих витринах магазинов, которые уже давно закрылись. Здания, погруженные в тени, приобретали мягкие, почти неуловимые очертания, создавая иллюзию, что город погружается в сон. В квартире Наруто царил уютный полумрак. Яркий свет люстр здесь никогда не был в почёте, он предпочитал тёплое, рассеянное освещение, исходящее от многочисленных ламп и светильников, расставленных в разных уголках комнаты. Эти мягкие источники света создавали интимную и спокойную атмосферу, в которой легко было забыть о суете внешнего мира. Свет обволакивал всё вокруг, словно заботливая рука, создавая уют, в котором можно было расслабиться и отдохнуть. Наруто выделил Саске диван в смежной комнате с кухней, который уже почти стал родным для неожиданного гостя. Они сидели рядом, распивая алкоголь из принесенной ранее бутылки. Напряжение, которое витало в воздухе весь день, постепенно улетучивалось, уступая место более непринужденной беседе. Они старались избегать разговоров о том, что произошло вчера, избегая тем, которые могли бы вызвать неприятные воспоминания. Вместо этого разговор скатился к более лёгким и беззаботным вещам. Они вспоминали университетские дни, обсуждали смешные истории, связанные с преподавателями и однокурсниками. Наруто, расслабившись, начал рассказывать забавные случаи из своего школьного прошлого. Каждая история сопровождалась искренним смехом, который раздавался в комнате. Саске, казалось, был менее заинтересован в веселье, но изредка на его лице появлялась ухмылка, хотя и сдержанная. Это уже было успехом, подумал Наруто. Алкоголь действительно помогал разрушить повисшую неловкость происходящего. После нескольких часов разговоров и смеха, они вышли на балкон. Наруто, который сам не курил, присоединился к Саске просто ради компании. Он продолжал рассказывать очередную историю, пытаясь поддержать атмосферу на лёгкой волне, но Саске, как обычно, лишь поверхностно воспринимал происходящее. Его взгляд был прикован к улице, которая раскинулась внизу. Как только они оказались на балконе, взгляд Саске сразу упал на припаркованный у обочины чёрный джип. Машина казалась не на месте, словно не вписывалась в ночную картину, нарушая её тишину. Рядом с ней стоял человек, нервно оглядывающийся по сторонам. Саске прищурился, всматриваясь в его лицо. Вдруг перед глазами мелькнули воспоминания, яркими вспышками пронеслись обрывки из прошлого. Этот человек был знаком. Откуда-то он его знал. И вот этот знакомый, странно стоящий рядом с джипом, заставил его насторожиться. Всё в нём говорило о том, что это не могло предвещать ничего хорошего. Саске резко схватил Наруто за руку, почти силой притянув его к себе. Это было настолько неожиданно, что блондику едва удалось сохранить равновесие и не столкнуться с ним. — Ты чего делаешь? — воскликнул Наруто, удивлённо глядя на Саске, но тот не ответил. Вместо этого он быстро затолкал его обратно в квартиру, стараясь действовать как можно осторожнее, чтобы их не заметили. — За мной следят, — выдохнул Саске, голос его был напряжённым, как будто он сам до конца не осознавал всей серьёзности ситуации. — Что? Кто? Зачем? — Наруто тут же засыпал его вопросами, пытаясь хоть что-то понять в этом хаосе. — Можно поменьше вопросов? — огрызнулся Саске, явно не желая обсуждать происходящее. — Ты меня задолбал! — Наруто вскипел, не скрывая своего раздражения. — Можешь хоть раз объяснить мне, что, чёрт возьми, происходит? Этот день — сплошная загадка, и у меня уже нет сил на твоё молчание. Саске продолжал молчать, но его глаза встретились с взглядом Наруто. В них читалась борьба, словно он раздумывал, стоит ли ему открыться или продолжать хранить тайну. Наруто, нахмурившись, сделал ещё один шаг к нему: — Если ты сейчас не скажешь мне, что происходит, я выйду на балкон и закричу, что ты здесь, — угрожающе произнёс он, решив, что хватит с него этих игр. Саске вздохнул, словно сдаваясь, и, наконец, произнёс: — Я ушёл из дома, — его голос был тихим, но в нём чувствовалась некая тяжесть, как будто каждое слово давалось ему с трудом. — Причину не скажу — даже не проси. Отец заблокировал все мои счета, думая, что это заставит меня вернуться. А теперь он отправил кого-то, чтобы найти меня. Вот почему у твоего дома стоит этот парень. Наруто замер, переваривая услышанное. Всё, что он знал о Саске, вдруг оказалось лишь вершиной айсберга. Он пытался собрать в голове кусочки пазла, но картина всё равно оставалась неясной. — А почему ты думаешь, что этот парень точно тут из-за тебя? — спросил он, всё ещё пытаясь найти в ситуации хоть какую-то логику. — Если бы ты был внимательнее, — Саске чуть прищурился, пытаясь держать себя в руках, — и не орал свои истории на весь балкон, то заметил бы, что у машины нет номеров. Это один из любимых методов моего отца — нелегально, дорого и надёжно. — Чего? — Наруто потер затылок, пытаясь осмыслить услышанное. – Блять, что ж тебе всё разжевывать надо. Это мафия, Наруто. Ма-фи-я. Эти парни за каждую копейку достанут тебя из-под земли и сделают всё, что прикажут. – И что нам теперь делать? – В твоем случае, наверное, радоваться. Мне придется пожить у тебя, пока они не поймут, что меня здесь нет. – Саске сделал паузу, осмысливая, насколько абсурдно сложилась ситуация. – Твою мать, как же всё по-идиотски. Наруто, несмотря на тревогу, попытался приободрить парня: – Если ты не будешь вести себя, как самовлюбленный кретин, ты можешь оставаться у меня сколько потребуется. Заколебал со своей скрытностью и антисоциальностью, когда нужно хоть чуть-чуть свой рот открывать и рассказывать важные вещи, которые касаются других напрямую, понимаешь? Саске, привыкший к своей изолированности и пренебрежению чужими чувствами, внезапно ощутил странное тепло от слов Наруто. Он не привык к тому, что с ним кто-то разговаривает в подобном, достаточно грубом, тоне, но они почему-то были пропитаны небезразличием к нему? Учиха вообще не хотел оставаться здесь, ведь это не входило в его планы, а чрезмерная доброта и дружелюбность иногда вызывала что-то похожее на рвотные рефлексы, но понимал, что в данный момент это его единственный шанс на передышку.