Правда или ложь

Ночь перед предстоящей поездкой, казавшейся Наруто путевкой в никуда, была особенно тяжелой. Он лежал на кровати, безуспешно пытаясь уговорить себя уснуть. Парень ждал сообщения от Гаары или Шикамару, которое должно было указать точное время их выезда, но его нервы не давали ему покоя. В голове как будто стучал молоток, безжалостно напоминая о том, что он взволнован не на шутку. В полутемной комнате тени от уличных фонарей странно перекликались с отблесками фар случайных машин, проезжавших мимо. В воздухе витала тяжесть неопределенности и страха, смешанная с запахом дорогого табака, оставленного Саске. Этот запах уже перестал раздражать, став частью обыденности, но сегодня он казался особенно удушающим. Наруто провел рукой по холодным простыням, пытаясь хоть немного успокоиться. Ему не давали покоя мысли о том, что они готовятся к чему-то незаконному, опасному и, возможно, смертельному, ведь этот богатый прокурор, которого они собирались ограбить, наверняка имел охрану, что готова выстрелить на поражение в любой момент. В голове мелькали обрывочные образы: лицо Гаары, серьезное и спокойное, несмотря на предстоящие события; Шикамару, всегда такой невозмутимый, но с легкой тенью беспокойства в глазах; Саске, с его холодным, пренебрежительным взглядом и загадочной полуулыбкой, за которой скрывалась настоящая бездна эмоций, которую Наруто сильно жаждал познать. Шорохи и звуки, доносящиеся из соседней комнаты, только усиливали его тревогу. Саске, кажется, был полностью спокоен, как будто готовился к обыденной прогулке, а не к риску потерять свободу или даже жизнь. Наруто завидовал этой невозмутимости, но также не мог избавиться от ощущения, что за ней кроется что-то страшное, возможно, неисправимое. Пытаясь найти хоть какую-то опору, Наруто снова и снова прокручивал в голове план, пытаясь убедить себя, что все пройдет гладко. Но его природная честность и доброта заставляли сомневаться: правильно ли он поступает? Ведь с самого детства он стремился защищать людей и быть порядочной личностью, делать мир лучше. А сейчас, ввязавшись в это сомнительное дело, он предавал свои принципы ради того, чтобы просто заработать пару серебряников. Мгновения тянулись бесконечно. Наруто встал и подошел к окну, приоткрыв его, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Прохладный ночной ветер слегка остудил его разгоряченное лицо, принося с собой аромат ночной листвы и легкий шум далекого города. Он взглянул на звезды, едва видимые сквозь городские огни. — Ты бы хотел, чтобы я таким стал? — проговорил он, глядя в пустоту, зная, что ответа не будет. — Я обещал тебя забыть, почти сдержал обещание, но ты, похоже, решил напомнить о себе новым испытанием? Голова резко забила болью, словно в неё вонзились все ножи мира, а руки сами собой ухватились за блондинистые пряди — не то пытаясь вырвать их, не то желая скрыться за ними, убежать от всего этого. — Слушай, я тебя почти ненавижу за то... — он замолк, сжав зубы, — за то, что дал тебе так много обещаний. Помнишь, я говорил, что буду жить честно, что буду добр к людям, даже если они этого не заслуживают, что буду протягивать руку помощи каждому, кто бы её не просил, несмотря на то, что человек может быть полным кусом дерьма? Помнишь? Я бы хотел забрать эти слова… да, только уже не у кого. Он вздохнул, пытаясь принять неизбежность. В глубине души он знал, что все это делается ради цели, которая стоила риска. Вернувшись к кровати, Наруто закрыл глаза и попытался сосредоточиться на дыхании или посчитать зверушек, как учили быстро засыпать в детстве, но из соседней комнаты начали доноситься странные звуки. Тихо приоткрыв дверь, разделяющую спальню и комнату, где жил Саске, Наруто осмотрелся. В полутьме он заметил только смутные очертания мебели, пока снова не услышал эти звуки. Учиха беспокойно метался во сне, издавая тихие стоны и дергаясь, как человек, которого мучают кошмары. Наруто остановился, прислушиваясь и пытаясь понять, действительно ли Саске спит или его терзают галлюцинации, о которых он недавно поведал другу. Эта неопределенность заставила его замереть на мгновение, но нежелание оставаться в стороне взяло верх. Он подошел ближе и присел на край дивана, внимательно наблюдая за Учихой. Закрытые глаза Саске беспокойно бегали под веками, словно он пытался убежать от чего-то в своих снах. Наруто почувствовал, как его сердце защемило. Этот холодный и жестокий на вид человек, сейчас казался уязвимым и беззащитным, закутавшись в одеяло, будто пытаясь укрыться от всего мира. Наруто не мог отвести глаз от этого контраста. Саске, всегда такой самоуверенный и сильный, сейчас выглядел так, словно ему была необходима защита. Блондин вдруг поймал себя на мысли, что не на шутку привязался к парню и, возможно, переживал за сегодняшний день так сильно, ведь ощущал будто бы хочет не потерять не только свою жизнь? Пока он размышлял, Саске снова дернулся и тихо закричал во сне, заставляя Узумаки действовать на инстинктах. Сам не понимая почему, Наруто осторожно лег рядом с ним. Он аккуратно обнял Саске, стараясь не разбудить, но одновременно желая дать ему ощущение безопасности и покоя. Саске сначала напрягся, но затем его тело постепенно расслабилось. Тихие стоны прекратились, дыхание стало ровнее. Наруто чувствовал, как его сердце бьется под его рукой, и это каким-то образом успокаивало его самого. Он лежал, слушая мерный ритм, и чувствуя, как волны тепла разливаются по телу, параллельно высмеивая у себя в голове факт, что такой тихий Саске нравится ему куда больше. Наруто внезапно остановился, ощущая, как его разум швыряется вопросами в его сторону. Что он делает? Почему он обнимает Учиху, так ещё и без его ведома? Какие неведомые силы подтолкнули его к таким действиям и что за чертовщина происходит? Может быть, это его собственная потребность в поддержке проявилась таким образом? Он ведь действительно последнее время очень переживал и это сказалось на его самочувствии. Но от кого он решил получить поддержку? От Саске? Ледяного, непробиваемого Саске, который, не будь во сне, не позволил бы и близко приблизиться? Тревога и смущение накрыли Наруто, и он почувствовал, что не может оставаться в этой ситуации. С желанием скрыть свои внутренние переживания и привести себя в порядок, он осторожно встал с кровати, стараясь не разбудить Саске. Каждый его шаг был наполнен внутренним конфликтом и стремлением вернуть контроль над своими эмоциями. Вернувшись в свою комнату, Наруто закрыл дверь за собой и попытался успокоиться. — Я просто уже схожу с ума от недосыпа, всё нормально, - сказал он в попытке помочь себе перевести мысли в другое русло. *** Парни прибыли на место, как было оговорено. Небо над головой уже потемнело, и ночная тишина окружала их, прерываемая только звуками их шагов и механических шумов. Они остановились на небольшом разветвлении дорог, в двухстах метрах от цельного дома — изысканного особняка, который должен был стать объектом их операции. Весь план был тщательно продуман: Гаара и Шикамару должны были отвлекать внимание гостей, создавая необходимый хаос, в то время как Киба проникал в дом, чтобы найти нужные документы и ключи от машины. Саске, опираясь на свой мотоцикл, выглядел сосредоточенным. Его руки нервно сжимали и разжимали ручки байка, а взгляд был сосредоточен на горизонте, где прятался их цель. Наруто, напротив, активно расхаживал вокруг, излучая явное беспокойство. Каждый его шаг выдавал нервозность, и он часто посматривал на часы, как будто надеясь, что время ускорится. — Всё будет нормально, не дергайся лишний раз, — наконец, произнёс Саске, замечая, как Наруто начал терять терпение. Его голос был ровным и уверенным, хотя внутри он сам переживал из-за грядущего. — Мы просто ждем сигнала. Остальное зависит не от нас. Саске тоже не был совершенно спокоен, но в глубине души его волновала не только судьба операции, но и то, что его любимый мотоцикл мог попасть в руки незнакомого водителя. Мысль о том, что кто-то другой будет управлять его драгоценной машиной, особенно незнакомый человек, который мог не знать, как обращаться с дорогой моделью, заставляла его нервничать. Чтобы скрасить ожидание, они начали осматривать окрестности. Вокруг тянулась узкая дорожка, усыпанная гравием, и заросли кустарников, которые создавали подходящий ландшафт для частного особняка. На расстоянии в несколько сотен метров особняк выглядел величественно и безмолвно, окруженный тенями деревьев и потемневшим небом. Все это создавало напряжённую, но в то же время завораживающую атмосферу. Неожиданно, из темноты выскочил Киба. Его дыхание было тяжёлым, а глаза блестели от усталости и напряжения. Он подбежал к Саске, передал ему ключи и документы и, не теряя времени, вскочил на мотоцикл. Киба быстро уехал, чтобы сделать вид, что просто перепарковывает транспорт. Теперь задача Наруто и Саске заключалась в том, чтобы незаметно пробраться в гараж, находящийся рядом с особняком, и оттуда выехать с машиной. Они двинулись в сторону гаража. Внимательно следя за движением охраны и используя ночь как укрытие, они старались оставаться максимально незаметными. Каждое их движение было продумано и рассчитано. Наруто и Саске быстро перемещались из тени в тень, избегая ярких участков, где их могло заметить охранное оборудование или патрули. Когда они добрались до гаража, Наруто остановился, прислушиваясь к звукам вокруг. Охрана патрулировала территорию по своим маршрутам, и Наруто заметил, что есть небольшой промежуток времени, когда охранники исчезают из поля зрения. Они использовали этот момент, чтобы быстро и бесшумно проникнуть в гараж. Саске аккуратно, но уверенно открыл дверь гаража. Внутри они увидели роскошный автомобиль, ожидавший своего часа. Саске и Наруто не теряя времени, быстро сели в машину. Наруто принял на себя роль водителя, а Саске сидел рядом, готовый в случае необходимости действовать. Парень завел двигатель, и звук машины был практически не слышен среди ночной тишины, что перебивала только громкая музыка мероприятия внутри стен. Он плавно вывел автомобиль из гаража, стараясь избежать резких движений, которые могли бы привлечь внимание. Когда они выехали на дорогу, Саске кивнул в знак одобрения. Машина начала набирать скорость, и вскоре они оказались на трассе, направляясь в деревню неподалеку, где им нужно было ожидать дальнейших указаний. Деревья за окном сменялись одно за другим, как кадры в старой плёнке, оставляя за собой лишь размытые следы. Шум ветра становился всё громче по мере того, как машина набирала скорость, разрезая воздух своим стремительным движением. Наруто, сидя на водительском сиденье, нервно стучал свободной ногой, сжимая кулак так, что ногти вонзались в руль. Его взгляд постоянно метался то на дорогу, то в боковое или же заднего вида зеркало, в попытках скрыть свою тревогу, но его взгляд не мог сосредоточиться ни на чём конкретном — всё вокруг казалось смазанным, как и его мысли. Саске, сидящий на пассажирском, внешне сохранял привычную непоколебимость. Но его руки, крепко сжавшие ткань штанин, выдавали напряжение, которое он, возможно, и сам не осознавал. Его лицо оставалось каменным, но взгляд был устремлён вперёд с мрачной сосредоточенностью, что делало его ещё более отстранённым и холодным. На подъезде к деревне они проезжали мимо старых домов, которые выглядели как живое напоминание о прошлом. Хотя деревня не была заброшенной, время явно оставило на ней свой след. Покосившиеся заборы, облупившаяся краска на стенах, крыши с проржавевшими участками — всё это говорило о том, что жильцы либо не могли, либо не хотели поддерживать свои дома в хорошем состоянии. Здесь не было полной разрухи, но ощущалась некоторая заброшенность и усталость, как будто жизнь в этих домах шла по инерции, без радости и стремлений. Они наконец остановились в невзрачном переулке на окраине деревни. Дома, окружавшие их, были старыми, их крыши провисали, стены обветшали от времени и непогоды. Здесь всё дышало запустением, и это вселяло некоторую надежду на то, что большинство зданий либо заброшены, либо населены пожилыми людьми, которые вряд ли запомнят мимолётных незнакомцев. Когда мотор машины затих, в воздухе повисло напряжение. Никто из них не двигался, но каждый изо всех сил пытался перевести дух и скрыть свои внутренние переживания. Нарушение закона, особенно такого серьёзного, как кража, было делом не из лёгких. Даже для Наруто, с его открытой и добродушной натурой, признаться в собственном страхе было трудно, не говоря уже о Саске, который привык прятать свои чувства за холодной маской безразличия. Ожидание дальнейших указаний было мучительным. Каждый из них хотел, чтобы всё поскорее закончилось, чтобы можно было убраться отсюда как можно дальше и не попасться на глаза тем, у кого они только что украли машину. Наруто, не находя себе места, ерзал на сиденье, пытаясь найти более удобную позу. Его нервозность проявлялась в мелких движениях: он теребил края рукавов своей куртки, но даже это не приносило ему облегчения. В конце концов, он решился выйти из машины. Рука дрожала, и когда он потянулся к ручке двери, она дернулась и не сразу поддалась. Наруто закусил губу и попробовал снова. На этот раз дверь открылась, и он, тяжело выдохнув, шагнул наружу. Холодный воздух деревни ударил ему в лицо, прояснив мысли на мгновение. Он сделал несколько шагов в сторону, пытаясь избавиться от гнетущего ощущения, что что-то может пойти не так. Позади него, в тишине остановившейся машины, Саске продолжал сидеть, словно обдумывая следующий ход. Наруто знал, что несмотря на все внешние проявления спокойствия, внутри его друга сейчас кипела буря. И это осознание лишь добавляло ему нервозности — они оба были на пределе, каждый по-своему. Саске наконец медленно выдохнул и открыл дверь со своей стороны, выходя из машины. — Не думал, что ты такой нервный, — холодно заметил Саске, не отрывая взгляда от дороги. Наруто на мгновение замешкался, не зная, как лучше ответить. Его руки слегка подрагивали, но он попытался взять себя в руки, тяжело вздохнув. — Да просто всё это… — начал он, но замолчал, подбирая слова. — Ну, я никогда не думал, что моя жизнь докатится до таких поступков. Саске хмыкнул, его глаза блеснули в темноте, как два острых клинка. — Докатилась же, — безжалостно продолжил он. — Чего теперь жалеть? Слушай, живи как тебе вздумается и не морочь голову остальным своим нытьём. Наруто сжал кулаки, но не из-за слов Саске, а скорее от ощущения внутреннего конфликта, который никак не мог утихнуть. Он снова отвернулся к окну, смотря на тёмные силуэты деревьев, мелькавших за стеклом. — Я не ныл, — наконец тихо ответил он, голос его дрогнул. — Просто… я впервые чувствую, будто делаю то, что хочу. И что сам решил это сделать. Это меня и пугает. Понимаешь? — Нет, — безразлично ответил Саске, рывком выворачивая руль. В его движениях не было ни капли сомнения. Он наклонился вперёд, затем потянулся в карман и долго что-то нащупывал, не отвлекаясь на разговор. — Если честно, — продолжал Наруто, словно пытаясь докричаться до холодной стены, которой казался Саске, — Я всегда жил в рамках, что устанавливало нам всем общество. «То не делай», «так не говори», «вот это не чувствуй». А сейчас мне страшно от того, что я впервые сделал то, что действительно хотел, и мне это… нравится. Нравится так жить. Саске замер, на мгновение отводя глаза, словно обдумывая сказанное. Затем он повернулся к Наруто, его взгляд смягчился, но лишь на миг. — Теперь начинаю понимать, — произнёс он, наконец, протягивая руку с каким-то свёртком. — На, вот, попробуй. Наруто озадаченно посмотрел на протянутый предмет. — Что это? Саске усмехнулся, его усмешка была холодной и одновременно провокационной. — Ты же сам понимаешь, не прикидывайся маленьким. — Саске, ты опять за своё? Я что со стенкой разговаривал в прошлые разы? — тихо произнёс он, чуть нервно улыбнувшись. — Дай сюда... Уж не терпится понять, что ж такого эта штука делает с твоей головй, что ты от этого отказаться не можешь. Наруто колебался всего мгновение, затем принял свёрток, чувствуя, как внутренний голос пытается его удержать. Сперва Наруто думал только о том, что на этот раз хотя бы таким жестом "спасёт" Саске от дозы, которая теперь, очевидно, ему не достанется. Но затем в его голове запульсировала другая мысль — та, которая говорила ему перестать бояться, перестать жить в тени чужих ожиданий и собственного страха. Он медленно развернул свёрток, внутри которого была аккуратно скрученный косяк. Саске наблюдал за ним с непринуждённым интересом, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах светилось что-то, что Наруто не мог уловить. Возможно, это было некое ожидание, вызов. Наруто зажёг предмет в его руке и сделал первый затяжку. Поначалу он не почувствовал ничего особенного, но уже через несколько секунд его тело начало расслабляться, как будто каждое напряжённое волокно в его мышцах начало постепенно распускаться. Воздух в лёгких стал легче, он ощутил странное тепло, растекающееся от груди к кончикам пальцев. Мир вокруг него начал казаться менее резким, линии и формы будто размягчились, став более плавными. Звуки приглушились, как будто кто-то повернул ручку громкости до минимума, оставив лишь отголоски реальности. Мысли, до этого разбросанные и беспокойные, вдруг начали замедляться, их хаотичный танец сменился спокойным течением, как тихий поток реки, уносящий с собой всё лишнее. Наруто сделал ещё одну затяжку, и туман в его голове стал гуще, обволакивая сознание. Он почувствовал, как его взгляд становится невидящим, как глаза сами по себе закрываются, погружая его в странное, полусонное состояние. Ощущение тревоги, которое так долго не отпускало его, теперь казалось далёким, почти несущественным. — Так, как? — Саске внимательно следил за его реакцией, но голос его был таким же холодным, как всегда. Наруто не сразу смог ответить. Он почувствовал, как уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. Наруто глубоко вздохнул, чувствуя, как некогда медицинский препарат оставляет легкое, но обманчивое чувство облегчения. Ему казалось, что мир вокруг стал мягче, спокойнее, но где-то внутри он понимал, что это лишь временная иллюзия. — Это определенно та ещё дрянь, — произнес Наруто, сдерживая нервный смешок. — Ощущение будто всё вокруг облегчённое, но я понимаю, что это иллюзия. Бросать такие привычки нужно, Саске. Саске едва заметно дернул плечом, словно ему было совершенно неинтересно, что думает Наруто. — Меньше думать нужно, когда куришь. А если думаешь - эффекта ноль, — его голос был таким же ровным и спокойным, будто они обсуждали погоду. Наруто нахмурился, чувствуя, как раздражение пробивается сквозь туман в голове. — Ну да, тебе-то легко говорить. Ты ведь вообще ни о чём не задумываешься, у тебя и так всё было, есть и будет. Богатый папа поможет, — его слова прозвучали как обвинение, хоть он и не собирался задевать Саске. Саске усмехнулся, но в его глазах блеснуло что-то опасное. — Я как раз таки пытаюсь бросить, — произнес он медленно, глядя куда-то вдаль. — Бросить думать. О чем-либо. Он отвернулся и сильнее облокотился на каркас машины, погружаясь в свои мысли. Наруто чувствовал, что задел что-то важное, но не понимал, что именно. Обычно, после таких слов, Саске мог бы спокойно ударить его или отпустить едкую шутку, но вместо этого он замкнулся в себе. Саске, оставив без внимания слова Наруто, продолжал смотреть вдаль, словно пытаясь уйти от реальности, которая его окружала. Его лицо постепенно темнело, отражая внутреннюю борьбу. Наруто не знал, что делать. Он просто сидел рядом, гадая, чем же вызвал такую реакцию. Наконец, тишина стала невыносимой. Саске заговорил, но голос его был лишён обычной холодности. Он звучал как у человека, которому больно. — Мой отец — настоящий урод, — начал он, и Наруто ощутил, как воздух вокруг них будто бы стал тяжелее. — Я оказался у тебя из-за того, что несмотря на все мои старания и заслуги, он просто выкинул меня из списка своих наследников. Почему? Потому что я недостаточно идеальная игрушка, как мой старший брат. Ты, наверное, думаешь, как же он это понял? Наверное, когда его люди следили за мной, или же он лично, по камерам, что были растыканы везде в моей комнате. В целом, ты и сейчас видишь последствия. Наруто слушал его, стараясь не пропустить ни слова. Он не знал, как реагировать. — Может, он просто боялся, что в этом слегка тяжелом возрасте ты свернёшь не туда и пытался уберечь? — осторожно предположил он. Саске отрывисто вздохнул, почти презрительно. — Нет. К сожалению, так было всегда. Я всегда был недостаточно хорошим сыном для него. Это началось ещё в детстве. Он бил меня каждый раз, когда я хоть немного не дотягивал до той планки, что он мне ставил. А после я всё слушал лекции о том, как важно обрести статус в этой жизни и что без заслуг перед семьей и обществом я никто. Наруто сидел тихо, будто боялся что-либо спросить. Он чувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он никогда не думал, что у Саске может быть настолько тёмное прошлое. В его голове не укладывалось, как можно было причинить столько боли собственному сыну. Саске продолжил, уже не глядя на Наруто, словно говорил сам с собой, пытаясь вытянуть наружу самые болезненные воспоминания. — Когда мне было восемь лет, я принёс в дом щенка, который оказался на улице. Он был обычной дворнягой, не породистым псом, — Саске поправил волосы, скрывая лицо, — Этого факта отцу хватило, чтобы скрутить ничем не провинившемуся существу голову. А когда я в истерике спросил, почему он так сделал, он сказал, что каждый в этой жизни сам за себя, и дворняга сама виновата, что родилась такой никому не нужной и оказалась на улице. Я хотел спасти её, а в итоге она умерла не от зимнего холода, а от рук моего же отца. Наруто почувствовал, как внутри него сжимается что-то болезненное и тягостное. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он никогда не видел Саске таким, настолько уязвимым и одновременно замкнутым. От его рассказа в воздухе повисла тяжелая, удушающая тишина. Учиха, словно не заметив этого, быстро вытер еле проступившие слезы и, молча, направился к машине, чтобы сесть в неё. Наруто остался стоять на месте, не зная, как отреагировать на откровение, которое раскрылось перед ним. Саске всегда казался ему непроницаемым, но теперь он видел в нём человека, сломленного и израненного своим прошлым. Этот Саске был ему незнаком, и от этого становилось ещё более невыносимо. — Саске, — наконец выдавил Наруто, голос его был тихим, полным неуверенности. Но Саске уже сидел в машине, отвернувшись от него, словно поставив невидимую стену между собой и миром. Наруто сел в машину следом за Саске, и едва дверь захлопнулась, как его ударило ощущение удушливой тяжести. Запах табака, смешанный с густым ароматом недавно выкуренной травы, окутал салон, усиливая головокружение и дезориентацию. Наруто почувствовал, как его мысли начинают путаться, но он пытался игнорировать это, сосредоточившись на одной-единственной цели — не оставить Саске в тишине, которая могла бы окончательно раздавить его. — Ты не виноват в том, что случилось, — начал он, надеясь, что слова смогут достучаться до друга. Саске вздрогнул, услышав это, и на миг в его глазах промелькнула искра злости, словно эти слова были оскорблением. — Наруто, не нужно, — холодно ответил он, но в голосе чувствовалось напряжение, как будто он сдерживал что-то тёмное и разрушительное внутри себя. Наруто не собирался отступать. — Послушай, — он говорил тихо, но настойчиво, — я не пытаюсь тебя успокоить. Я хочу, чтобы ты понял: ты не виноват в том, что у тебя такой отец. Саске отшатнулся, его руки непроизвольно сжались в кулаки, и он стиснул зубы, пытаясь подавить бушующую внутри ярость и отчаяние. — Я виноват в том, что не могу стать таким, каким все хотят. Я им нужен только идеальный, — сказал он с горечью, его голос дрожал, но не от слабости, а от ярости, направленной внутрь себя. Эти слова словно пронзили Наруто, вызывая у него резкий порыв. Он схватил Саске за край футболки на плече и рванул его ближе к себе, отрывая того от холодного подлокотника двери, за который тот цеплялся, как за последнюю опору. — Если хоть кто-то из этих «всех» тебя действительно любит, то примет тебя любым. Осознай ты уже это, дурья бошка! — его голос звучал твёрдо, почти угрожающе, в попытке встряхнуть друга, вернуть его к реальности. Саске усмехнулся — резко, хищно, будто пытаясь задушить собственную злость сарказмом. — Звучит так, будто мне нужна идеальная жертва, которая будет терпеть такую мразь, как я. Только жертва сможет смириться с холодом, агрессией и проблемами с веществами. Наруто, у тебя случайно нет сестры? Он дёрнул уголком губ в нервной улыбке, но тут же отвернулся к окну. Взгляд его стал остекленелым, застывшим где-то в тени за стеклом. Он был зол. И опустошён. Всё в один момент. Какого чёрта? Почему он открылся перед Наруто, будто загнанный в угол? Как будто отчаяние окончательно забрало его силу, а теперь оставалось только одно — выплеснуть яд и сделать вид, что ничего этого не было. Но прежде чем он успел что-то сказать или сделать, прежде чем успел окончательно спрятаться за своей стеной, Наруто развернул его за плечо и… И поцеловал. Коротко, почти мимолётно. Мгновение — и всё. Саске почувствовал, как внутри что-то взрывается, как пламя злости вспыхивает во всей своей ярости. А Наруто? Почему-то для него в этом поцелуе не было ничего особенного — ни отвращения, ни удовольствия, ни той драмы, которая могла бы сопровождать подобный момент. Просто факт. Их губы соприкоснулись. Словно на мгновение границы стёрлись, оставив только двоих в этом замкнутом пространстве. Наруто отстранился, но взгляд его оставался цепким. Он ждал реакции, хоть и сам, кажется, не до конца понимал, зачем это сделал. А Саске сжал кулаки. Горячая волна прошлась по телу, разливаясь от груди до самых кончиков пальцев. Но внутри — пустота. Будто ледяной провал, затягивающий в себя всё, что могло бы стать чем-то важным. — Ты что совсем свихнулся? — прошипел он, смотря на Наруто с откровенной ненавистью. — Ты что, из этих? Продвинутых? Наруто, не понимая, как именно это произошло, чувствовал себя неловко и смущённо. — Нет, - твёрдо ответил блондин. — Что нет-то? — перебил Саске, презрительно усмехнувшись. — А это что тогда блять? Саске распсиховался. Его руки дрожали от ярости, мысли путались, и он не мог разобраться в себе. Он резко выскочил из машины, направляясь к полю за дорогой. Его шаги были быстрыми, почти бегом, как будто он пытался убежать от собственных мыслей. — Ты куда? — крикнул Наруто, следуя за ним. Он тоже выбрался из машины, желая разъяснить возникшую ситуацию. — В город, дальше без меня, — резко отрезал Саске, не сбавляя скорости, даже не оборачиваясь. — Пешком? 40 километров? — удивлённо переспросил Наруто, всё ещё стараясь не отставать. Он чувствовал, как внутри закипает злость на весь этот абсурд. — Угомонись уже, чего убегаешь, как девчонка? Эти слова остановили Саске. Он резко застыл на месте, оборачиваясь с таким выражением на лице, будто его только что оскорбили до глубины души. Наруто почти догнал его, когда услышал напряжённый, ледяной голос Саске: — Слышишь, — начал Саске, глядя прямо в глаза Наруто, его взгляд был холоден и наполнен подавленной яростью. — Если какая-то часть твоего мозга увидела во мне девчонку, то нужно было сразу мне об этом сказать, чтобы я к тебе не приближался ни на метр. Ты понял? Саске не просто остановился, он буквально застыл на месте, позволяя Наруто осознать всю серьёзность своих слов. Его тон был настолько жёстким, что каждый звук резал, словно нож. Этот вопрос был не просто обороной, а атакой, попыткой поставить Наруто на место, чтобы тот понял, что произошедшее было для него чем-то гораздо большим, чем просто неприятным недоразумением — Нечего было мне всякую хуйню давать курить, - повысил тон Наруто, не зная как ещё оправдать свой поступок. — Я ещё и виноват? - Саске схватил парня за воротник будто готовясь к тому, что вот сейчас ударит его. Саске молча смотрел на Наруто, в его взгляде читалась ярость, переполненная презрением. Тишина между ними сгущалась, словно предвещая бурю. Наруто чувствовал, что что-то не так, но не успел ничего сказать, как Саске внезапно рванул вперед, замахиваясь для удара. Наруто быстро среагировал, поднимая руки для защиты. Он знал, что в обычных обстоятельствах мог бы легко уклониться и обезвредить Саске, но воспоминания о тренировках и наставлениях всплыли в голове: на улице свои навыки лучше не применять. Его тренеры всегда подчеркивали, что с его подготовкой он может легко причинить серьёзный вред, а возможно и хуже. — Саске, остановись, — тихо, но твёрдо сказал Наруто, - Я не хочу тебе вредить. Учиха не послушал и наносил удары один за другим, каждый из которых был полон ярости и безумного желания навредить. Наруто защищался, уходил от ударов, отступал, но всё больше понимал, что Саске не остановится. Он видел, что его товарищ уже потерял контроль над собой. В глазах Саске не осталось ничего, кроме слепой ненависти. Каждый удар Саске был быстрым, но в ярости он становился менее точным. Наруто отступал, стараясь не отвечать, но каждый раз его защита становилась всё более сложной. Боль от ударов накапливалась, и Наруто понимал, что ситуация выходит из-под контроля. Он уже начал опасаться, что если не прекратит это, то может оказаться в ситуации, где пострадает кто-то из них двоих. В один момент, когда Саске попытался нанести особенно мощный удар, Наруто понял, что нужно действовать. Словами его уже не остановить. Саске сделал выпад, но Наруто, используя всё своё мастерство, быстро уклонился и в то же мгновение нанёс встречный удар. Кулак чётко попал в цель — прямо в лицо Саске. Удар был мощным, но рассчитанным, направленным не на то, чтобы уничтожить, а чтобы остановить. Саске не успел среагировать. Его голова резко откинулась назад, и он потерял равновесие, падая на землю. Нос Саске был разбит, кровь начала струиться по его лицу. Он лежал на земле, пытаясь прийти в себя от внезапного удара. Наруто же стоял неподвижно, тяжело дыша, но готовый, если нужно, продолжить защищаться. Внезапно тишину нарушил звук телефонного звонка. Оба замерли, одышка прерывала тяжелое дыхание, словно их оторвали от чего-то важного. Саске медленно вытащил телефон из кармана, пытаясь игнорировать боль, пронзившую бок. Взгляд его был по-прежнему сосредоточен на Наруто, и в нем плескалась глухая ненависть. Он ответил на звонок, сразу же переведя его на громкую связь. Из динамиков раздался голос Шикамару, спокойный и невозмутимый, как всегда: — Всё пошло не по плану. Саске нахмурился, его глаза сузились от злости. Он медленно поднял голову, и его злобный взгляд снова упал на Наруто. — В каком смысле? — прохрипел он, едва сдерживая рвущийся наружу гнев. — Вы попали на камеру, вас уже ищут. Вы далеко уехали? — Достаточно, — коротко ответил Саске, сжав зубы. — Останьтесь там как можно дольше, пока всё не уляжется, — продолжил Шикамару, голос его звучал спокойно, словно он не осознавал всей серьёзности ситуации. — Какого черта, Шикамару? — Саске сжал телефон в руке, напряжение в его голосе нарастало. — У этого богача намного быстрее работают люди, чем мне казалось. Все ближайшие трассы уже перекрыты, если вы попытаетесь выехать — билет за решетку обеспечен. Саске прищурился, его злость вспыхнула с новой силой. Он кинул взгляд на Наруто, в глазах которого читалось такое же непонимание и растерянность. — А почему вы из воды вышли сухими, а мне теперь нужно залечь на дно с этим? — презрительно бросил Саске, намекая на Наруто. — Завались, — рыкнул Узумаки, сжав кулаки. Саске нахмурился еще сильнее, его терпение лопнуло. Не выдержав, он толкнул Наруто, стараясь выплеснуть свою злобу, но на этот раз их снова прервали. — Я хочу как лучше для вас обоих, — голос Шикамару был тверд и холоден. — Мы постараемся побыстрее снять с вас все подозрения, и вы сможете вернуться в город. Всё, остальное потом, я позвоню с другого номера. Связь оборвалась, оставив двух парней наедине с их гневом и отчаянием. Саске опустил телефон и снова посмотрел на Наруто, его взгляд был полон презрения. — Если бы не ты, всего этого бы не случилось, — гневно произнес Саске. — Ты всегда всё портишь, своей глупостью, своей наивностью. Наруто стиснул зубы, его руки сжались в кулаки. — Я стараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы спасти нас обоих, — сказал он, его голос дрожал от подавленных эмоций. — А ты… ты просто наслаждаешься разрушениями. Саске отвернулся, ярость в его глазах затмевала всё остальное. — Я не собираюсь здесь оставаться дольше, чем нужно. Нам надо найти укрытие, — холодно сказал он, не оборачиваясь к Наруто. — Где-то поблизости должен быть заброшенный дом. Найдем его и сделаем там лагерь. Наруто неохотно кивнул, его взгляд по-прежнему был устремлен на Саске. Им не оставалось другого выбора, кроме как следовать плану. Спустя несколько минут они отправились на поиски подходящего места, не сказав друг другу больше ни слова. Машина медленно пробиралась по узкой лесной дороге, фары выхватывали из темноты силуэты деревьев и редкие отблески луж. Внутри царило напряжённое молчание. Наруто сидел за рулём, иногда бросая тревожные взгляды на Саске, который мрачно смотрел в окно, не выказывая ни малейшего интереса к происходящему. Они не обменивались ни словом с тех пор, как сели в машину. Оба были слишком погружены в свои мысли, чтобы пытаться как-то разрядить атмосферу. Наруто чувствовал, что после произошедшего напряжение между ними достигло критической точки. В голове у него крутились тысячи вопросов, но он знал, что не получит на них ответов, если не решится заговорить первым. Когда дорога стала ещё более узкой и неровной, машина подпрыгнула на очередной кочке, Наруто, прищурившись, заметил впереди силуэт старого, полуразрушенного дома. Это место выглядело заброшенным и давно забытым, но другого укрытия в округе не было. — Похоже, это оно, — произнёс Наруто, сбавляя скорость и останавливая машину перед домом. Он выключил двигатель, и тишина накрыла их, словно плотное покрывало. Саске медленно выбрался из машины, его взгляд сразу же упал на здание. Крыша местами провалилась, а стены покрылись трещинами и мхом. От дома веяло запустением, но сейчас это было лучшее, что они могли найти. По крайней мере, здесь было безопасно. Наруто, стараясь не нарушать молчание, вылез из машины и принялся осматривать окрестности. Вокруг была лишь густая тьма леса, и ни единого звука, кроме их собственных шагов и треска веток под ногами. — Нам придётся остаться здесь, — сказал он, больше для того, чтобы услышать хоть какой-то ответ от Саске. Но тот лишь кивнул, направляясь к дому. Открыв скрипучую дверь, он с яростью пнул её, заставив распахнуться настежь. Внутри пахло плесенью и сыростью, пыль висела в воздухе густыми облаками. Саске не мог сдержать своей раздражительности — всё вокруг его бесило. Он молча принялся разбирать завалы старой мебели, вымещая всю свою накопившуюся злость. Каждый удар по прогнившему дереву был не просто физическим усилием — он был выплеском внутренней боли и ярости, которую Саске не мог обуздать. Наруто, тем временем, тихо начал приводить в порядок то, что оставалось от комнаты. Он старался не мешать Саске, понимая, что любое неверное слово может снова спровоцировать конфликт. Спустя некоторое время Наруто развёл небольшой костёр посреди комнаты, используя сухие ветки, которые они собрали во дворе. Огонь медленно разгорался, освещая их угрюмые лица.