Мемуары моей учительнице

«Я любила Вас. С той самой поры, как в сентябре на пороге музыкальной школы вы подарили мне ласковый взгляд незнакомой женщины, я не могла забыть ничего: ни ваших карих медовых глаз, ни голоса, громковатого и немного хриплого. Ни даже волос, с цветом которых вы позволяете себе многочисленные эксперименты. Перед тем, как нам удалось встретиться, я знала лишь ваше имя, исходя из которого рисовала в голове прелестный образ. И шок окончательно накрыл меня, когда человек из моей фантазии улыбался мне прямо наяву.   Да, вы были поразительно похожи. Я помню вас. Танцующую. Злую и крикливую на работе. Вечно торопящуюся и ведомую какой-то тревожной суетой. Добрую и понимающую. Мудрую и опытную. Любящую и терпеливую. Красивую и манящую каждой чертой своего образа. Грустную и сентиментальную, когда я читала вам свои стихи. Самокритичную и требовательную. Домашнюю и простую. Без накладных ресниц, беспокойную и сумасшедшую. Разную - поэтому я вас никогда не забуду.  Я знаю вас. Мне хотелось понять каждую мелочь ваших предпочтений. Это и служило причиной для моих интервью, диктофонные записи которых до сей поры у меня хранятся . Я знаю, что вас раздражают люди, которые хрустят пальцами, знаю даже, какую и в каком году вы закончили школу. Знаю, какого цвета у вас волосы  на фотографии в паспорте. Знаю, что вы до безумия любите свою семью и работу. Знаю самые интересные истории, которые вы когда-либо рассказывали.   Я знаю, что вы замечательная. Я храню вас. Помнится мне, как вы были обескуражены тем фактом, что ваших фотографий в моей галерее свыше сорока.  «Даже у меня столько нет!» - удивлялись вы. Конечно, ведь сама вы не очень любите фотографироваться. Сотни фотографий, больше двадцати портретов карандашами и красками,четыре из которых лежат у вас дома, около пятнадцати диктофонных записей, куча стихов и даже та безделушка, которую вы мне подарили. Светоотражающий брелок - сова. Вы уже наверняка о нем не помните.   Что ж, каждая вещь, напоминающая о вас - настоящая реликвия и драгоценность. Я восхищаюсь вами. Каждый день и при любой возможности. Едва сдерживаюсь, чтобы не рассказать о том, какая вы интересная и яркая первому встречному собеседнику. Вы поставили большой штамп в моей душе: он настолько сильно отпечатался во мне, что я ищу вас в толпе, всеми возможными способами стараюсь понравиться вам. Я ненавижу, когда вас перебивают. Такого человека, который сможет когда-нибудь мне вас заменить, я вряд ли найду.  Сердцу, увы, не прикажешь: я сотворила из вас своего кумира. Я извиняюсь перед вами. За отнятые часы вашего времени, за глупости и косяки. За тайные рисунки, которые я никогда не осмелюсь показать. За разочарования, за потраченные силы и нервы. За некоторые неудобства, мною доставленные. За боль, что я, возможно, причинила. Моя любовь к вам - не совсем мне понятная, не совсем принимаемая мною вещь. Когда-нибудь я стану достаточно взрослой, чтобы посмеяться над собой, но сейчас мне хочется рыдать, рвать и метать. По разным причинам, глупым и абсурдным причинам. От ревности к другим ученикам и ненависти к себе. За то, что я вот такая: ничего толком не смыслящая, влюбленная в свою учительницу, при этом ставящая на хорошем исходе событий жирный крест. Для меня мои чувства- сущий ужас и кошмар, из которого я по неясной причине не пытаюсь выбраться. Я знаю, что, возможно, вы меня забудете. Знаю, что поразила вас этим признанием. Я не могла больше этого скрывать. Мне хочется быть с Вами честной. Я прекрасно все понимаю. Ничего не может быть дальше. Сама не знаю, на что надеюсь. Через десяток лет я выйду замуж, а ваш младший сын будет учиться в университете. Я повзрослею и самое страшное для меня то, что я позволю себе сказать, что больше от моих чувств ничего не осталось. Понимаю, я лишь одна из миллиона людей, входящих и своевременно уходящих из вашей жизни. Я - часть вашей работы. Но вы ведь любите свою работу?..  От этого появляется надежда на то, что мое имя для вас не пустой звук, как и для меня - Ваше. Я буду любить вас. Даже через много лет называть «любимой женщиной» за глаза, ругать себя за стихи, вам посвященные. Защищать от оскорблений в моих кругах общения. Рисовать. Помнить. Знать. Хранить. Восхищаться. Поздравлять с днём рождения. Извиняться буквально за все. Смеяться над шутками. Любоваться и хвалить. Оправдывать и ценить.  Вспоминать и краснеть.  Я благодарю вас. Просто благодарю, что вы меня развили, учили, воспитали, терпели и вкладывали. Знаю, на вашем опыте такое, вероятно, впервые, но зато будет о чем сложить не менее увлекательную историю. Спасибо вам за всю вашу поддержку и любовь.   Спасибо за то, что я это чувствовала.» Я отдала ей это письмо, когда до поезда в другую страну оставалось около часа. С сумками на руках я шла по вокзалу, предвкушая будущую учебу в институте. Смеркалось. Грянул гром и что-то заставило меня оглянуться назад..  Я не поверила глазам: она стояла на перроне и плакала, глядя на меня. Иглы вонзились в трахею, миллионы мурашек табуном шли по бледной коже. Мысли с бешеной скоростью и тревогой метались в голове, а ноги сами несли тело напролом к ней. Она тоже сделала несколько быстрых и стремительно широких шагов вперед. Я почувствовала непобедимое чувство вины и стыда. От этого я разрыдалась навзрыд. Я не успела понять, когда оказалась прижатой лицом к ее груди. Когда начала сквозь собственные всхлипывания слышать биение ее сердца. Когда ощутила руки на своей дрожащей от холода спине. Я не заметила, как пошел дождь. Ее ладонь пробралась на мою голову и стала успокаивающе поглаживать промокшие волосы. Я готова была утонуть в этом моменте. Едва ли подумала, что это сон, но внезапно она наклонилась губами к моей раскрасневшейся от смущения щеке.  Убрав прядь моих волос за ухо, она прошептала:      «Я обо всем знала. Прости, что стала тебе такой родной. Настолько, что ты боишься меня потерять. Я тоже тебя люблю.» С тех пор я помню свои подростковые года, как эпоху моего самого неясного розового, любимого и властного кошмарного сна.  Странно, ведь от него было так грустно проснуться..