Только два выстрела.

      Видеть перед глазами того, кого сначала не мог вытащить из больнички, а потом и не видел год, исполняя план мести в действие было одновременно ужасно больно и ужасно приятно. Олег смотрел на Разумовского пустыми глазами. Он видел всё, что с ним произошло за тот период, пока его не было. И это именно та причина, по которой на душе было тягостно. Из-за него. Это по его вине. — Сергей, нам пора. — Им правда было пора. Обсудить всё произошедшее нужно и без этого между ними будут недосказанности, которых и так за столько времени накопилось ого-го сколько. Волков поднял взгляд с Игоря на своего друга, который сейчас был сам не свой. Он словно выплеснул весь негатив, который копил годами в эмоцию, что он испытывал сейчас. Олег не знал её названия. Это была сборная солянка из ненависти, обиды и жажды мести всем, кто когда-то обидел его. И в первую очередь Игорю. — Не. Перебивай. Меня! — раздраженно заметил рыжеволосый, сжимая зубы и Олег решил действительно не мешать.       Сейчас Разумовский смахивал на злодея из Марвел, который, конечно же, решил рассказать главному герою свой злодейский план. Олегу всегда казалось это глупым и даже сейчас, слушая как его товарищ откровенно хвастается своим умением придумывать нерешимые загадки, становилось смешно. Но Волков молчал, держа в руке пистолет и чуть ли не зевая от скукоты всей этой клишированной ситуации. — Кончай его и уходим.       Удивительно, что на это замечание Сергей отреагировал. Он встал, направив пистолет прямо на Грома. Мужчина поднял брови, указав на пистолет, который держал Разумовский, а затем смотря на самого рыжеволосого. — Там предохранитель, злодей. — Волков расслабил мышцы лица, спокойно и безэмоционально смотря на Игоря. Теперь свершится правосудие. Он испортил жизнь Разумовскому, а теперь всё вернулось бумерангом.       Прозвучал выстрел. Пуля прошла через руку, которой так отчаянно закрывал своё лицо майор полиции и попала ровно в лоб. Волков равнодушно взглянул на умирающего Грома и перевел взгляд на Сергея. И тут он обнаружил, что на него был направлен всё тот же пистолет, из которого был только что убит их общий знакомый этими самыми руками. — Ты прикалываешься? — даже немного смеясь, проговорил Олег, как бы надеясь свести всё это в шутку, — Убьёшь меня? Серьёзно? — Убью. Всё мы однажды умираем. Умрёшь днём раньше, какая разница? Ты и так два года уже как мертв. — Ты этого не сделаешь. — Ты испортил мне жизнь и отделаешься обычной смертью! — сказал дрожащий то ли от злости, то ли от истерики Разумовский, — Ты должен сказать мне спасибо за такое одолжение! Ты предал меня! Взял и свалил, ничего не сказав! Ничего!! Ты хоть знаешь, как я переживал?! Звонил тебе как полнейший идиот, писал каждый день! Даже письма писал! А в ответ что? Ни-че-го!       Глаза Разумовского приняли голубоватый оттенок и из них полились слёзы. Наверное свет так падает. Ему стало будто нечем дышать. Он бился в истерике, ни на секунду не опуская дуло пистолета от груди Волкова и продолжая возмущения. Олег хотел подойти ближе, успокоить его и дать понять он здесь, живой, рядом. Но как только он сделал шаг вперед, дуло пистолета упёрлось ему прямо в грудь, не давая шанса на выживание при выстреле. Рука Сергея напряглась и подрагивала уже не так сильно. Он тяжело дышал, с ненавистью смотря в глаза своего псевдопогибшего друга. — Давай всё обсудим спокойно, без оружия, — сказал заволновавшийся за Сергея, Олег. — Нет! Ты умрёшь за все мои страдания! За всю ту боль, которую причинил мне!! Я слишком долго всё это терпел! — Ты этого не сделаешь. — уже более настойчиво и серьёзно произнес Олег, ответно направляя пистолет на грудь рыжеволосого.       Он был уверен: это сработает. Оба стояли друг напротив друга, оба на самом деле не хотели этих убийств. Но кто первый заговорит об этом? Ответ: никто. Волков демонстративно снял пистолет с предохранителя, напоказ выставляя фальшивую серьезность своих намерений. Он смотрел в глаза. Прямо в глаза, не отрывая от них взгляда. Эмоции в них били ключом. Его голубые глаза показывали Олегу весь внутренний мир. Все переживания, все эмоции до единой. Каждую мысль и все желания. Но в какой-то момент пистолет почувствовался сильнее. Рука Сергея стала жёстче, он больше не дрожал и словно закрыл медные ворота к своим переживаниям, которые так отчетливо видел Олег. Взгляд стал выражать не обиду, а ненависть.       Глаза сверкнули янтарём, Волков был готов поклясться, они были янтарными! За секунду стали другого цвета. Это галлюцинации? Он бредит? Свет так падает? Почему его любимые голубые глаза в миг стали такими, словно перед ним появился совсем другой человек? Дыхание перехватило. Волков понимал, что если оба выстрелят, то это конец. Дуло упиралось равно в сердце и никакой бронежилет в костюме Чумного Доктора ему не поможет. А на Разумовском кроме смирительной рубашки не было ничего. На расстояние выстрела рассчитывать бессмысленно, они оба умрут без шансов. — Серёж... — произнес Олег точно так же как и пять лет назад, пытаясь отговорить. Нежно, с беспокойством и трепетом в душе. Но его перебил оглушительный выстрел.       Пара секунд понадобилось, что бы просто понять. Волков опустил голову спустя полуминуты, словно не веря в происходящее и стараясь убедиться в этом. Прямо там, где раньше был пистолет сейчас кровоточила рана. Сердце, что любило и билось все эти года лишь для одного человека сейчас было прострелено им же. В ушах зазвенело. Во рту вдруг появился вкус крови. Ноги подкосились и руки ослабли. Но Олег продолжал держать пистолет у груди Разумовского. Силы стали медленно покидать тело. И в миг стало холодно. Тепло медленно покидало тело, опустошая его полностью.       Кровь лилась из раны и стоять на ногах было тяжело, тянуло вниз. Боль дошла только сейчас. Олег не произнес ни слова, он молчал и терпел. Не было ни единой эмоции, а перед глазами пролетала жизнь и их с Сергеем история. Всё до мелочей. Даже не верится, что сейчас он умрет не от пули врага на войне или на сложном задании, а от рук собственного друга, чей кровавый план он осуществлял все эти полгода.       С каждым ударом собственного сердца алая кровь вытекала из раны и падала на пол, образуя подобие кляксы. Словно Разумовский опять смешал красный и чёрный, что бы нарисовать что-то в своём любимом альбоме со странной лисичкой и измазал этой краской Волкова и самого себя. Их войнушка была самой лучшей во всем детдоме, поскольку у них единственных кровь от ран была как настоящая. Волков всё время играл в нападении, а Серёжа был мед сестрой и бережно перематывал ему грудь от очередного выстрела из палки. Но сейчас он не спешит подбегать к нему и вытаскивать с поля боя. Сейчас Сергей встал на другую сторону. Решил стать для отряда Олега предателем, убив его самого. Волков посмотрел в глаза напротив. В его любимые и родные глаза, которые сейчас принадлежат кому-то другому. Кому угодно, но только не его Серёже.       Тут же всё расплылось. Взгляд замылился. Разумовский сделал два шага назад, что бы Волков мог спокойно упасть, но он стоял, всё ещё держа пистолет на том же самом месте. Разумовский убил двух самых ненавистных ему людей двумя выстрелами, а Волков так и не спустил курок, принимая смерть с улыбкой и отражениями его голубых глаз в своих.