Сатана никогда не говорит "нет"

В небольшом городке Сент-Асафа в Уэльсе с населением не больше пяти тысяч человек, слухи расходятся мгновенно. Если ты не поздоровался с соседом, то за пару секунд весь город на тебя навесит ярлык «постыдник». В таком случае остаётся два варианта: либо переезжать в другой город, либо оставаться «помеченным» до конца своих дней. Ещё тяжелее становится, если ты писатель с антиправительственными сочинениями за спиной. В таком случае тебя изобьют камнями на главной площади, но это в лучшем исходе. В иной ситуации, к твоей ноге привяжут камень и скинут в реку Элви. Вряд ли кто-то хочет себе таких водных развлечений. Ким Сокджин просёк всё это довольно быстро и спустя три переезда понял, как надо «выживать» в этой стране. Не говорить с местными. Не выделяться. Не спорить. Сохранение анонимности—прямой путь к спасению своей жизни. Но сделать это тяжело, когда ты выходец из Кореи, но живёшь в Англии, ведь несколько лет назад твои родители бежали с родины за лучшей жизнью. В итоге все их мечты о лучшем быте умерли. Отец был зарезан одним из воров, которые напали на них во время торговли, мать подверглась насилию с их стороны. Сокджину тогда стукнуло восемнадцать лет, именно в это время он и начал писать сочинения, которые подвергались сильной критике со стороны публики. По началу было тяжело, сохранение анонимности давалось ему с трудом, но со временем, ближе к двадцати одному году, его анонимность укреплялась и стала его защитной стеной. В это же время он познакомился с шестнадцатилетним Чон Чонгуком—сыном фермера. Это был неугомонный мальчишка, который засовывал свой нос туда, куда его не звали. Благодаря своей упёртости, он смог получить первую работу в издательстве. Стоит ли говорить о том, что он вылетел от туда после первой статьи? —Им не понравилась моя статья о том, что глава города забирал себе половину пожертвований местных жителей, —возмущённый Чонгук плюхнулся на пол рядом с камином, —а я старался, даже фотки сделал. —Не дуйся, а то лопнешь, —тыкнул пальцем в его надутую щёку. Писателю, после смерти родителей, трудно давалось знакомство с другими людьми, но Чон стал исключением. Возможно Сокджин увидел в нём себя, поэтому позволил быть друзьями. Так незаметно и безвкусно пролетели ещё пять лет его жизни.

нынешнее время.

В комнате тишина. Стрелки часов замерли на одном месте также, как и огонь в камине. Что-то тёмное переходило от одной стены к другой, словно высматривая жертву, и, готовясь напасть. Это то, что нельзя уловить глазами, но можно почувствовать каждое его передвижение. От Этого веет запахом крови и расплавленного воска. Существо приблизилось к креслу, которое стояло вблизь камина. Раздался щелчок. Время потекло дальше, вороны взлетели с деревьев, огонь продолжил трещать, звёзды на небе мерцали. Только двое мужчин не отрывали свой взгляд от незнакомца, который наблюдал за ними всё это время так бесстыдно. Другие бы уже с визгом вылетели из дома, поднимая на уши всю округу, но это не тот случай. —Я похоже заработался раз вижу в твоём кресле человека с рожками козла, —первым подал голос Чонгук и подошёл к мужчине. Гость выглядел странно. Одежда совсем была не та, которую носят люди в Англии. На голове рога, чуть длинее козлиных. На вид ему не больше тридцати лет. Азиатской внешности с чёрными, как смоль волосами. Глаза были полностью тёмные, за счёт этого взгляд становился нечитаемым. Аура вокруг него была нейтральная, но также не вызывала доверия. «Пришли по мою душу или просто ошиблись дорогой?"—пронеслось в голове у Сокджина. —Это не козлиные рожки, глупый ты человек, —Чон резко одёрнул руку, потому что рога стали раскалённые, как железо. —Вы ошиблись дорогой, —Джин подошёл ближе, —церковь прямо по дороге, потом сверните направо у речки. —Ким Сокджин, двадцать шесть лет, сирота, —выпалил незнакомец. Киму оставалось только кивнуть.—Я не ошибся, Вашу душу продали мне. —Что-то на Сатану Вы не очень то и смахиваете, —Чон достал блокнот и стал зарисовывать мужчину. —Что-то слишком много ненужных вопросов, — он встал с кресла и протянул руку Джину, —просто отдай свою душу и мы больше никогда не встретимся. —Я не буду ничего отдавать, я ничего не продавал Вам, —Ким слишком возмущён такой наглостью. Незнакомец не стал терять время. Меньше слов, больше дела. Его правая рука превратилась в чёрный сгусток энергии, который в ту же секунду прилетел в грудную клетку Писателя, лишив того кислорода и сбив с ног. Чонгук подбежал к другу, начал осматривать на наличие травм, но ничего не нашёл. —Странно…—протянул мужчина, возвращая прежнюю человеческую руку. —Ты что, мать твою, делаешь, —вспылил Журналист, набрасываясь на Сатану. В следующий момент тело парнишки падает на пол без сознания. В тишине дома слышны только кашель в перемешку с хрипами. —Мы ещё встретимся, мелкий писатель, —Существо присело на корточки, чтобы мужчина смог его услышать. —Меня Ким Намджун зовут. —Мне не за чем знать твоё имя, —Джин свернулся на полу в клубочек, прикладывая руки к груди в надежде унять боль. —Я буду следовать за тобой, пока ты не отдашь мне свою душу, —Намджун гадко ухмыльнулся, —если бы не твоя упёртость жить, то мы бы всё решили быстро. —Почему же не отберёшь мою душу прямо сейчас? —Ким раскинул руки в стороны, становясь уязвимее.—Давай, нападай. —Гулупый-глупый человек, —Джун поднялся на ноги, —ничего вы не знаете об этом. —Ну уж просвяти меня, —Писатель начал терять силы, словно он собирается провалиться в сон. —Легко забрать душу человека, который сам вызвал Сатану, —Существо произнесло это с таким тоном, будто отчитывает провинившегося ребёнка.—Тяжелее, когда на кон ставят душу чужого человека. Последнее, что увидел Сокджин, перед тем как потерять сознание, это протянутую руку Намджуна. —Ходи за мной сколько хочешь, душу не отдам…—на выдохе произнёс Джин.