in the end, it’s him and i

Независимо от того, какой популярной стала их пара, Минхо предпочитал игнорировать существование ютуба и нэйвера. В его какао давно отключены уведомления и он не знает кто и что ему пишет. Компания выложила уже три выпуска, включая тот со скандальными отрывками, но теперь те были сглажены последующими кадрами спойлеров, где они целовались как несдержанные подростки. Комментарии прибавлялись каждый час со скоростью света, а скриншоты растаскивались по фан-страничкам. Все это он узнает от Сынмина, который зачем-то опять звонит ему. — Между прочим, я скинул тебе уже две фотографии Хенджина, но ты так и не открыл ни одно мое сообщение. Я расскажу ему, хен. Минхо угукает, мешая в кастрюле ттоккпоки, и переводит взгляд на холодильник, где магнитом прикреплен их снимок из храма, а рядом приклеен самый первый, сделанный в горах. Разумеется, после этого он все-таки откроет чат, чтобы сохранить эти файлы. И, возможно, тоже распечатает. — Я даже не знаю, что с вами двоими делать после того, как ты на весь мир заявил, что дал бы Хенджину свою фамилию, даже будь он обычным парнем. И то, как вы целовались словно обезумевшие, лишь подтверждает, что мои хены — исключительные дураки. — Ты только узнал? Минхо помешивал в отдельной кастрюле сырный соус, методично водя лопаткой по часовой стрелке, пока масса не станет однородной. Не то чтобы ему неинтересно, просто он не любит бестолковые разговоры с кем-то, кто не Хенджин. Словно чувствуя это, Сынмин перестает ходить вокруг да около. — На самом деле, я здесь не для этого. У агентства есть для тебя предложение, хен. — Не интересует. Минхо почти сбрасывает звонок, когда слышит из динамика: — Он не согласится ни на кого другого. Ему приходится прижать телефон плечом, пока результат готовки выкладывается в глубокую тарелку, и он вопросительно мычит. — Режиссер Су требует, чтобы это был именно ты. Так речь была не про Хенджина. Что ж, можно все-таки положить трубку. — Хенджин в главной роли. Минхо начинает раздражаться от того, что информация поступает к нему жалкими крупинками, не позволяя проанализировать все сразу. Сынмин будто специально кидал крючки, гадая попадется ли он на них. Ожидаемо попадался. — По сценарию в этом фильме очень много танцев и нам нужен профессиональный хореограф. Господин Су не признает никого, кроме тебя. Хенджин согласился с ним и сказал, что только тебе доверяет на все сто и больше с этим никто не справится. Оплата достойная. Минхо не был в настроении отвечать прямо сейчас. В последнее время он слишком сильно и часто уставал, просыпаясь разбитым, и не был уверен, что сможет вписать в свой график работу в фильме. Раньше он был там исключительно гостем, как супруг главного актера и просто любопытствующая персона. Нет, ему доводилось как-то учить актера одному танцу, но на это ушел буквально день. Судя по словам Сынмина, работа должна была занять много времени. — Я подумаю об этом. Сынмин отключился буквально в ту же секунду, чтобы не успеть разозлить его и нарваться на отрицательный ответ. Не зная, чем себя занять во время еды, Минхо открыл на планшете ютуб и решил посмотреть рекомендации на главной странице. Конечно же, шоу было там. Вздохнув, он нажал на пуск, проклиная свое любопытство. Каждый раз, когда Минхо и Хенджин появлялись на экране, он был близок к тому, чтобы остановиться. Операторы знали свою работу: они поймали каждый взгляд, который никто не должен был заметить, малейшие прикосновения и их улыбки. Конечно, другим парам было уделено не меньше времени и теперь он действительно мог узнать их получше. Во время съемок это впечатление смазывалось из-за того, что он все время был отстранен и думал о чем угодно, кроме одного определенного человека. Ему было неловко за самого себя, стоило увидеть со стороны как поддерживает Хенджина за бедра, помогая ему спуститься. Минхо едва не подавился, когда спустя несколько минут их показали на веранде домика ночью, где они фотографировались. Монтажеры добавили надпись «любовь витает в воздухе» и безвкусные сердечки, крупным кадром демонстрируя их взгляд друг на друга. Если бы он был обычным зрителем, то ни за что бы не поверил в правдивость той статьи. Нельзя было так смотреть на бывшего. Минхо чувствовал себя идиотом, наблюдая за собой же, хотя у него никогда не возникало такого ощущения после съемок своих танцев. Он обнажал чувства по собственной воле, отдавая всего себя, а здесь в них будто копались без его ведома и выставляли напоказ, приправляя комментариями. Из-за того, как глубоко он ушел в свои мысли, мужчина не успел остановить автовоспроизведение, включившее второй выпуск. Видео начиналось с того самого интервью, куда их приглашали по одному. Хенджин сидел на том же самом месте, разве что небо за его спиной было гораздо темнее и на плечах лежал плед. Ведущий спросил его, что он думает об их браке и Минхо заинтересованно придвинулся поближе к экрану. — Это лучшее время моей жизни. Я был молод, не слишком уверен в себе и мои родители отрицательно отнеслись к новости о том, что я выхожу замуж. Но Минхо всегда поддерживал меня и помогал во всем. Мужчина горько улыбнулся, понимая, что все это произносилось бы в прошедшем времени, если бы они могли так говорить. — Когда вы влюбились в вашего мужа? Минхо удивился этому вопросу, потому что его об этом не спросили. Судя по всему, порой ведущий все же задавал разные вопросы. — С момента нашей встречи. Я был еще школьником, когда мы встретились. Минхо прилюдно отчитал меня за то, что я не хотел танцевать для прослушивания. А потом взял меня за талию и я пропал. Минхо недоуменно смотрел на бывшего мужа на экране. Неужели еще тогда? Они начали общаться после того инцидента далеко не сразу и достаточно долго просто дружили. Как он мог не заметить? Эта фраза смутила его сердце, растапливая в нем что-то. Он схватил телефон и открыл какао, где их беседа все еще была закреплена даже спустя два года развода.

Meowho

Хенджин

Джинни Ты в порядке? Что произошло?

Meowho

С самой первой встречи?

Хенджин не отвечал ему целый час, заставив понервничать. Возможно, вопрос показался странным, как и вся эта переписка, в которой так давно ничего не было. Тем не менее, телефон завибрировал. Джинни Да Спустя минуту Сынмин, в чей чат он все-таки зашел, прислал ему фото бывшего мужа, который сидел в гримерке, закрыв лицо ладонями, но его пылающие уши было прекрасно видно. Настроение Минхо определенно улучшилось. С этого момента они вновь начали переписываться. Иногда Хенджин присылал ему фотографии съемочной площадки или своих костюмов, жалуясь, что те были слишком откровенными. Джинни Мне уже тридцать лет, они должны проявлять больше уважения к моему возрасту

Meowho

Недостаточно почтения к твоей старости, господин Ли?

Джинни Вообще-то, ты даже старше меня, господин Ли Минхо улыбался, глядя на экран телефона. Теперь он снова не расставался с ним даже во время занятий или встречи с друзьями, которые подкалывали его при любом удобном случае. Сынмин вошел в их число, принявшись через него пытаться влиять на Хенджина, но чаще ругаясь, что вместо репетиции его подопечный зависает в какао. Минхо, честно говоря, плевать на эти ворчания, они всегда были такими. Не имея возможности быть вместе так часто, как им хотелось бы, обменивались снимками, голосовыми и просто стикерами, чтобы привлечь внимание. Разница только в том, что раньше их статус был совершенно другим. — Что-то хорошее произошло? Чан улыбнулся, неожиданно нависая сверху, и Минхо как-то автоматически отпихнул его стопой в бедро, чтобы увеличить расстояние между ними. Чанбин за соседним столом хмыкнул. — Ауч! Ну подумаешь, пытался посмотреть кто тебе пишет, зачем так жестоко? Друг раздражающе ныл, потирая ушибленное место, но Минхо без всяких угрызений совести заблокировал экран и отпил свой холодный кофе через стеклянную трубочку. На ней была маленькая кошачья лапа, из лимитированной коллекции Старбакс, и это тоже вызывало улыбку. — Тебе разве не надо разобрать вон ту кипу бумаг, бездельник? Я всего лишь сжалился над тобой и пришел дать консультацию, а ты липнешь ко мне как надоедливая собака. Бесишь. Но Чан даже не думал обижаться, прекрасно зная своего друга. Тот был грубоватым на слова, мог ворчать и хохлиться, но все равно приходил по первому зову и помогал, выручая чем мог. — Эй, вообще-то мы тебе хорошо заплатим! Никакого рабского труда, знаешь ли, все честно. — Ага, ага, поверю, когда увижу лишние нули на своем банковском счете. Минхо снова расслабленно вытянулся на диване, который единолично занял, чтобы просмотреть выступление группы, которую раньше вел. Разумеется, у них был новый хореограф, отвечающий за постановку танцев, но Чан все отказывался одобрить выступление, раздражаясь раз за разом. «Им не хватает твоего стиля» сказал тот по телефону, умоляя Минхо приехать. Лишь из-за своего выходного и обещания дополнительной платы он согласился посмотреть на прогонку. Судя по тому, что он видел, им и правда не хватало динамики для такой активной песни. Новичку не хватало погружения в концепт девочек, чтобы раскрыть каждую как следует, а не превращать это в глупое движение ради движения. У каждой из них были свои сильные стороны и они могли сделать большее, чем это компульсивное дергание под музыку. Минхо посекундно записывал свои замечания, периодически все так же отгоняя друга от себя, чтобы тот не лез со своими раздражающими приставаниями неудержимого тактильного чудовища. — Своего бывшего тискает, а лучшему другу даже обняться нельзя! — Чан противно канючил на манер пятилетки, не замечая, что ступил на опасную почву. Минхо поднял на него тяжелый взгляд, а затем наклонился за своим ботинком к полу, красноречиво говоря своим видом, что Чан доигрался. — Ну а если серьезно, почему? Чанбин отложил наушники в сторону, потирая ноющие виски, и бесстрашно смотрел на него. Они с Со были близки чуть меньше из-за того, что в последнее время общались достаточно редко, и вопрос точно также ходил по краю, но он задал его. В комнате повисло долгое молчание, за время которого Минхо швырнул ботинок обратно на пол. Он пытался сделать вид, что слишком занят проектом, но эти двое не купились, продолжая смотреть в упор. — Я не знаю, ясно? Прошло два года, я просто скучал. — По тому, кто разбил твое сердце? Чанбин предупреждающе потянул Чана за край толстовки, но тот продолжал смотреть сверху-вниз, уже без тени улыбки. — Личная жизнь неспроста так называется, не находишь? — Вы развелись, Минхо. Ли поднялся с дивана и подошел к другу вплотную, ткнув пальцем в грудную клетку в области сердца. — Когда тебе вот здесь сдавит настолько, что дышать не сможешь, ты, вероятно, меня поймешь. Он вернулся на свое место, уткнувшись в планшет с таким видом, что никто больше не смел его потревожить, опасаясь, что Минхо разозлится настолько, что оставит их ни с чем, не закончив и смяв листок с рекомендациями, что он вполне мог бы сделать. И сейчас имел полное право так сделать. В таком скверном настроении его продуктивность возросла практически вдвое и вскоре он поймал себя на том, что слишком сильно вдавливает ручку в лист, когда пишет, грозясь порвать его. Смягчив нажим, он покосился на Чана, который сосредоточенно разбирал бумаги, не поднимая головы. Подумав, достал телефон и набрал новое сообщение.

Meowho

Хенджин

Ему ожидаемо не ответили сразу же. Прошло еще около получаса, когда телефон, лежащий на животе, провибрировал. Сейчас у него стояли уведомления только на одном контакте. Джинни Мм?

Meowho

Можно позвонить вечером?

Джинни Я напишу, когда освобожусь Закончив, он молча ушел, положив блокнот с готовыми записями на стол Чана. Деньги поступили на счет тут же. Прошло несколько часов, а сообщения все не было. Минхо знал, что у них одинаковый часовой пояс с Токио, и Хенджин должен был освободиться около полуночи, но ничего не происходило. Когда было уже два, Минхо начал клевать носом и кофе перестал помогать. Возможно, Хенджин просто уснул, как только оказался в постели, или просто забыл о его странной просьбе созвониться, что они не практиковали уже давно. Спустя час зайдя в какао, он заметил сообщение от Сынмина, который еще в одиннадцать написал ему, что съемки продлятся до самого утра. Что ж, Минхо сам виноват, что снова выключил все уведомления. Поднявшись из-за стола, он побрел в душ, намереваясь расслабиться в горячей ванне и немного поиграть в три в ряд, чтобы не забивать ничем голову. Поэтому не его вина, что когда раздался внезапный звонок по фейс-тайму, Минхо автоматически ответил, не подумав о своем виде. Хенджин, открывший было рот, чтобы поздороваться, просто смотрел на него. Убедившись, что его видно только по грудь, Минхо непринужденно помахал рукой, улыбнувшись. — Я думал, что звонка не будет, поэтому пошел мыться. — Мы освободились пораньше. Неловкая тишина сопровождала их пару минут, пока они просто рассматривали друг друга. Прошло уже полтора месяца с того дня, как они спали в одном номере. И не только спали. — Ты выглядишь уставшим. Минхо откинулся на спину, удобно расположив руку, чтобы было видно только его лицо и часть груди, все остальное все равно было скрыто под обильным слоем пены. — У нас осталось совсем немного времени, поэтому режиссер зверствует, заставляя нагонять упущенное время. Никогда бы не подумал, что однажды мне станет тяжело совмещать разные съемки. Наверное, возраст сказывается. Хенджин устроился на постели, укладываясь на бок и подкладывая руку под голову. Пряди скользнули по его лицу и он убрал их за ухо, устраиваясь поудобнее. Что ж, если актер уснет прямо так, то он сможет любоваться его родинкой под глазом до самого утра. — Вы уже заканчиваете? — Ага, у нас финальная стадия. На самом деле, почти все сняли, просто старик Су решил переснять некоторые сцены. — Он всегда был таким активным. Минхо улыбнулся, вспоминая этого энергичного мужчину, который мог целый день носиться по всей площадке, а потом замереть на долгие часы, чтобы отсмотреть готовый материал. Когда ему доводилось присутствовать на съемках, Минхо любил подсесть к нему и наблюдать за работой. Иногда он давал свою рецензию этим кадрам. Задерживался на несколько дней, чтобы после забрать Хенджина, украдкой целуя его по углам, пока были свободные минуты, и неизменно получая нагоняй от режиссера за то, что сбивали настрой. — Минхо? — Прости, я задумался. — Ты решил что-нибудь по поводу его предложения? Хенджин привстал на локтях и подложил подушку под грудь, наблюдая за ним, чтобы угадать настроение. нетрудно догадаться, что речь шла о звонке Сынмина, что наверняка было общей инициативой. Если бы звонил бывший муж или режиссер, то он точно дал бы слабину под их напором, а так сохранялась иллюзия права на отказ. — Ты же знаешь, я не отношусь к вашему миру. Минхо отвел глаза, так некстати вспоминая все комментарии нетизенов, которые твердили, что он недостоин Хенджина. Всего лишь обычный хореограф, пусть даже айдолов всемирного уровня. Хенджин был известным актером, занимал первые места в рейтингах красавцев, и часто появлялся на обложках модных журналов; Минхо в это время всегда стоял в тени. Он гордился своим мужем, подопечными, но мог делать это лишь издалека. — На самом деле, господин Су готов предложить тебе роль в фильме, этого самого хореографа. Говорит, что на шоу ты прекрасно играешь. Минхо на мгновение прикрыл глаза: эти слова были более чем прямым намеком, что старик уже обо всем догадался и теперь был уверен в своих прошлых словах. И все же ему не хотелось, чтобы Хенджин думал также. — У меня много работы. — Сынмин сказал, что твое расписание теперь гораздо свободнее, чем в той студии. На самом деле, это действительно было так. В школе он мог сам выбирать количество часов в неделю, мог не появляться там целый месяц и за это ничего не будет. Запись к нему всегда была плотной, но это не отменяло той свободы, которой у него не было под началом Чана. Если бы так сложилось еще до развода, они виделись бы гораздо чаще. Минхо пользовался бы своим статусом супруга главного актера, и ходил бы по съемочной площадке, следовал за ним в любую страну и поддерживал в каждом начинании. Но все сложилось иначе. — Минхо, он не может тебя заставить, просто… просто я прошу тебя помочь нам. Ты прекрасный преподаватель, у тебя отлично получается научить танцевать даже дерево. — Тебя же я научил. Минхо тихо смеется, вспоминая тот эпизод из шоу, где Хенджин признался, что влюбился в него уже тогда. И теперь снова хочет оказаться на его уроках, позволить вести себя, захватить над собой власть. Как он может ему отказать? — Я подумаю над этим, правда. Хенджин лучезарно улыбнулся, почти ослепляя своим счастливым выражением лица. Он перекатился на спину и теперь выглядел глупо, но так по-домашнему, когда непринужденно потягивался, разминая конечности. — Боже, мне осталось спать два часа. Минхо взглянул на время и увидел, что они проговорили уже почти час, без нескольких минут. Он совсем не подумал о том, что эта просьба при таком графике окажется неудачной. И все же ему правда позвонили. — Хорошо, что ты уже переоделся, иначе сейчас было бы лень вставать. Хенджин согласно промычал и устроился удобнее, расслабленно складывая руки на груди. На пальце блеснуло обручальное кольцо, удивляя его. Свое Минхо снял перед тем, как лечь в ванну. Сначала ему показалось, что Хенджин уснул, когда не услышал от него больше ни звука, но оказалось, что это только видимость. — Хен, две недели осталось. Минхо знал это лучше всех: он зачеркивал в календаре каждый прошедший день. Отложив телефон так, чтобы камера показывала только потолок, мужчина сел, спуская остывшую воду. — Дай мне пару минут. Хенджин невнятно угукнул, и Минхо принялся споласкиваться от пены, торопясь сделать это как можно быстрее. Насухо обтеревшись, он надел пижаму и снова взял телефон. — Я закончил. Но бывший муж уже не ответил, все-таки уснув от усталости. Минхо проследовал к собственной постели еле слышно, убавляя громкость микрофона, чтобы ненароком не разбудить другого шуршанием подушек и одеяла. Он лег поудобнее среди множества подушек и посмотрел на экран, наблюдая как чужая грудь размеренно вздымается от дыхания. Волосы все же растрепались и черты лица разгладились, делая Хенджина беззащитным. — Что будет через две недели, Джин? Позволишь ли ты.? Ему ожидаемо не ответили и Минхо закрыл глаза, чувствуя как сонливость накатывает на него после тяжелого дня и теплой ванны. Через две недели он снова сможет спокойно спать, как сейчас.