Вопрос времени. Часть 2

Я позвонил Калебу Риду, потому что у меня появилась идея. – Алло? – Калеб? Это Джори, ты не спишь? – Уже проснулся, – проворчал он. – Ради всего святого, Джи, ты знаешь, который сейчас час? – Нет, но послушай. Ты хоть что-нибудь помнишь о том месте, где нас держали? – Что? Почему ты... – Я нашел парней, которые угнали машину со мной в ней. – Что? – Парней, которые угнали машину. Помнишь? Я нашел их. – Чушь. – Нет, это правда. – Ты нашел тех парней? – Ага. – Серьезно? Правда? – Ага, и они привели меня в Оук Лоун, но теперь я должен попытаться найти... ох, подожди... Я только что придумал кое-что еще. Я позвоню тебе утром. – Джори, Сэм все еще в больнице? – Ага. – Почему ты не в больнице с ним? – Потому что мне нужно разобраться с этим. – А ты сам не ушибся? У тебя ведь было сотрясение мозга. – Это было неделю назад, сейчас я в порядке. – Джори, это было два дня назад. Что ты делаешь? – Сэм пострадал. – Я знаю. Он в больнице, поэтому я и спрашиваю, почему ты там не был. – Но как ты... – Дейн позвонил мне и сказал, что все это еще не закончилось и что я должен быть осторожен. – Тебе следует. – Итак, Джори, ты... – Я сейчас нахожусь в торговом центре, где угнали машину, и собираюсь подождать, пока они откроются, а потом разнесу твою фотографию по округе и спрошу людей, не видели ли они тебя. – О чем ты говоришь? – Ну, я был в багажнике машины, но ты был на переднем сиденье с похитителями, так что тебя они могли запомнить. – Джори, я видел только одного парня, и я смотрел на фотографии до боли в глазах, но так и не нашел его. – Конечно, но это... – И набросок, который они сделали с того, как, по моим словам, выглядел парень, тоже ничего не дал. Не думаешь ли ты, что если бы кто-то увидел этот фоторобот в новостях или в газете, он бы позвонил в полицию и... – Я думаю, они вспомнят тебя, и тогда это может подтолкнуть кого-то к воспоминаниям. – Какие у тебя вообще есть мои фотографии? – Те, что со свадьбы Дейна. Они все у меня в телефоне. – Ты с ума сошел. Это не сработает. – Сработает. Я позвоню тебе завтра. – Джор... Я положил трубку и устроился поудобнее в машине. Что бы он там ни думал, это стоило того, чтобы ходить от двери к двери и спрашивать, не помнит ли кто-нибудь, что видел Калеба Рида. Когда через час позвонил Рего Джеймс и спросил, где я, я объяснил, что нахожусь в засаде. После пятнадцати минут моих объяснений он быстро выдохнул и сказал, что я самый странный парень, которого он когда-либо встречал. Возможно, это было правдой. Я повесил трубку, а когда он перезвонил, отправил трубку на голосовую почту. Я не понимал, что задремал в машине, пока не проснулся в четыре часа двадцать минут утра. Я замерз и к тому же захотел в туалет. Оказалось, что выходить из машины было ошибкой. Когда я переходил улицу, чтобы сходить в туалет на заправке, какой-то парень бил женщину по спине. Я попросил служащего вызвать полицию, а сам пошел вмешаться. Парень держал ее за горло и, хотя у нее уже шла кровь из губы и носа, собирался ударить ее еще раз. Я боялся, что если я схвачу его за руку, он все равно успеет, поэтому я встал между ними и принял удар на себя. Его кольцо рассекло мне правую бровь, и мне показалось, что он раздробил мне и правую скулу. Я почувствовал, как ее пальцы вцепились в мою куртку, пытаясь оттащить меня назад, с дороги. Все, что я мог сделать, - это грязно драться, ведь по сравнению со мной этот человек был гигантом. Я ударил его коленом в пах, а когда он сложился вдвое, я использовал самую твердую часть своего тела - локоть - и ударил его по шее, как учил меня Сэм. Он упал лицом на асфальт, а женщина схватила меня и крепко обняла. Я держал ее до тех пор, пока не услышал сирены, проводил ее к санитару и бросился обратно через дорогу. На моем пиджаке была кровь, поэтому я вывернул его наизнанку и лег поверх него на заднее сиденье. Лицо болело, и мне все еще хотелось в туалет. В сложившихся обстоятельствах шататься по задней части здания двадцать минут спустя было очень недостойно, но крайне необходимо. Я заснул с работающим двигателем, выключенным светом и включенной печкой. Телефон разбудил меня через три часа. Когда я поднялся и посмотрел на свое лицо в зеркало заднего вида, то понял, что оно в крови. Я выглядел прекрасно. – Алло? – простонал я, выбираясь с заднего сиденья на переднее. – Джори? – Привет, Дейн, – вздохнул я, садясь, уставший, больной и голодный. – Джори, Сэм проснулся и зовет тебя. Мой желудок перевернулся. – Да? Как он выглядит? – Он выглядит хорошо. Все здесь, кроме тебя. Почему бы тебе не прийти? – Потому что у меня все очень хорошо. Я нашел место, откуда парни угнали машину, и теперь я здесь. Я собираюсь показать фотографию Калеба и посмотреть, что получится. – Джори... – Прошлой ночью мне пришлось уговаривать сутенера, чтобы он позволил ребятам помочь мне, и ты должен был меня видеть. Я был напуган, но... – Сутенер? О чем ты говоришь? – Этот парень, Рего Джеймс, он владеет клубом внизу... – Что Рего? – Джеймс. Он... – Джеймс? Рего Джеймс? – Да, он... – Подожди, Сэм пытается что-то сказать... подожди. Пока я ждал, я выключил машину, вышел из нее и огляделся. Через дорогу на другой стороне была закусочная, а еще дальше - магазин товаров первой необходимости. Я не мог надеть пиджак с кровью и не мог воспользоваться своей кредитной картой. Для аренды машины я использовал общую с Дейном карту, но не хотел рисковать во второй раз. Мне нужно было поесть и умыться. И еще мне нужен был пластырь, потому что моя бровь словно нависала над глазом. – Джори. – Да? Кто это? – не мой брат. – Джори, это детектив Хефрон..... Джори, Рего Джеймс - очень опасный парень. Пожалуйста, не вступай с ним в контакт и немедленно возвращайся. – Но я зашел так далеко, детектив. У меня есть зацепка. – Джори, просто вернись, и я все расскажу. Ты не знаешь, что ты... – Мне нужно идти, у меня глаз болит. – Почему? Что ты сделал со своим глазом? – Он весь в крови, черт, больно. – Джор... На этом я положил трубку. Не хотелось, чтобы они отследили звонок, как в кино. Я опустил голову и закрыл лицо рукой. Забавно, что иногда самые маленькие травмы, как порезы бумаги, причиняли наибольшую боль. Порез над бровью безумно болел, но на самом деле он был не таким уж большим. Царапины на лице, большие красные синяки, выглядели очень плохо, но болели не так сильно, как порез. Официантка в закусочной была очень мила и принесла мне перекись водорода, неоспорин, три маленькие полоски-бабочки и одну большую. Рана хорошо держалась, и после того как я съел небольшую стопку блинчиков, бекон и три яйца, апельсиновый сок и много кофе, я дал ей чаевые в размере десяти долларов. Она была благодарна, и я почувствовал себя лучше. В магазине, где я искал новое пальто, зазвонил телефон. – Джори. – Привет, Дейн. – Джори, дружище, ты убиваешь Сэма. – Что? – Сэм сходит с ума, ему нужно увидеть тебя, убедиться, что ты в порядке. Эта история с парнем Джеймсом... он очень взволнован из-за этого. – Ну, скажи ему, чтобы он не волновался, меня не изнасиловали и все такое. Наступила пауза. – Изнасиловали? – Ага, он угрожал... забудь, не говори Сэму, это не поможет. – Джори, – он едва выговорил мое имя. – Когда я получу новое пальто, я начну показывать фотографии вверх и вниз по... – Зачем тебе новое пальто? – У меня вся куртка в крови от того парня, который меня ударил, и я не хочу выглядеть как бездомный, когда буду разговаривать с этими людьми, так что я перезвоню тебе после, хорошо? – Кто тебя ударил? Иногда я говорил так, будто все знали, что происходит, даже если они присоединялись к событиям, которые уже шли полным ходом. – Какой-то парень, это неважно. – Тебе действительно больно? – Нет. – Джори, могу я напомнить тебе, что у тебя сотрясение мозга? Никто не должен тебя бить или... – Я знаю. Я не хотел, чтобы меня ударили. Как будто меня ударили нарочно. – Джори, я хочу, чтобы ты сейчас же вернулся сюда. – Окей, – сказал я и повесил трубку. Я нашел парку, которая была мне велика на размер, но чистая и в довольно хорошем состоянии. Она стоила тридцать долларов, что, по мнению кассира, было слишком дорого. Очевидно, большинство вещей в магазине стоили около десяти. Я надел ее, запихнул пиджак в пластиковый пакет, который она мне дала, и трусцой вернулся к своему прекрасному арендованному «Форду Таурус». Я начал с цветочного магазина и пробирался из одного конца торгового центра в другой. Наконец мне повезло в боулинге. Парень вспомнил, что видел, как Калеб заходил в копировальную мастерскую на углу. Я горячо поблагодарил его и сделал следующую остановку. В копировальном салоне были почтовые ящики, которые можно было арендовать, и женщина вспомнила Калеба, потому что он был похож на ее первого мужа. Я спросил ее, хорошо это или нет, и она ответила, что нет, определенно нет. Однако его образ запечатлелся в ее мозгу. Она была старше, лет шестидесяти, и была ли это моя улыбка, то, что я был ранен, или то, что ей понравился цвет моих глаз, я не знал. Тем не менее она сидела рядом со мной и пыталась вспомнить все, что могла, о другом мужчине с Калебом Ридом. Наконец, после долгих поисков во множестве маленьких коробок, заполненных индексными карточками, она нашла карточку парня, который пришел с Калебом. Его звали Грег Фейн, и его адрес находился в Оук-Лаун, через три улицы. Я попросил оставить карточку себе и дал ей пятидесятидолларовую купюру за беспокойство. Она дала мне ручку и брелок-фонарик, после чего я вышел. Мой телефон зазвонил, когда я уже подходил к дому. – Джори. – Не думаю, что мы когда-нибудь разговаривали столько раз за день, даже когда я работал на тебя, – сказал я брату. – Что у тебя? – То, что ты спрашиваешь, выше моих сил - где ты сейчас? – Ни за что не догадаешься. – Нет, наверное, нет. – Думаю, я нашел место, где держали нас с Калебом, и сейчас направляюсь туда. –Ты шутишь? – Нет, с чего бы мне шутить? – Джори, пожалуйста, не ходи туда один. Пожалуйста, я умоляю тебя. – Я должен, а что еще мне делать? – Скажи мне, где ты, чтобы я мог вызвать полицию. Что, если ты что-то нарушишь или еще хуже... что, если там кто-то есть. Что, если тот, кто следил за тобой, пытался убить тебя, уже ждет. Что, если это ловушка, Джори? Что если... – Нет. Кто бы там ни был, он уже давно ушел. Женщина на почте сказала, что не видела его почти две недели. Я думаю, он мертв, Дейн. Я думаю, я был прав, и там было два парня, и один из них мертв, и, может быть, я найду его там и... о, я думаю... Я нашел его, нашел. Черт, да я должен этим зарабатывать на жизнь. Джори Харкорт всегда найдет нужного ему человека. – Джори! – Не кричи, у меня голова болит. – Знаешь, я иногда забываю, что тебе еще нет и тридцати. Ты глуп, потому что чертовски молод. – Пожалуйста, полиция никогда не заходила так далеко, – сказал я, остановил машину, припарковался на другой стороне улицы и посмотрел на большой серый дом на заросшем участке. – Черт... почему он должен выглядеть именно так? – Как? – Как все, блядь, жуткие места, – простонал я, глядя на ржавый почтовый ящик, заколоченный гвоздями, забор с табличкой «Не входить», траву по колено и сорняки, заколоченные окна. – Черт. – Джори, черт побери! Скажи мне, где ты, и я приеду сам и... – Джори? – Регина? – сказал я, выходя из машины и запирая ее с писком автомобильной сигнализации. – Что вы делаете... – Милый, я взяла телефон у твоего брата. Ты можешь послушать хотя бы одну минуту? Пожалуйста. – Конечно. В трубке слышалось трение, приглушенные звуки и удары, как будто она ехала по туннелю, хотя я знал, что она даже не в машине. Прочистив горло и откашлявшись, я услышал знакомый голос. – Детка, – сказал он, и его голос был грубым, полным гравия. – Сэм, – прошептал я, застыв на тротуаре, и слезы мгновенно навернулись мне на глаза. Я был так счастлив услышать его. – Детка, – тихо кашлянул он. – Ты нужен мне... Мне нужно видеть твое лицо. – Я… – Ты должен быть здесь, рядом со мной, почему ты не здесь? – Я должен найти того, кто причинил тебе боль, Сэм. Я не могу позволить ему причинить тебе боль... – Это то, что я чувствую к тебе. Теперь ты это понимаешь. Ты сходишь с ума, верно? – Ага. Он точно знал, как со мной разговаривать, и мне пришлось улыбнуться, слушая, как он спокоен, как все просто. Мы разговаривали так, будто ничего особенного не происходило, как будто я, конечно же, делал именно то, что должен. – Значит, ты провел там в одиночку сколько - шесть дней? Семь? С тех пор как меня ранили? – Ага. – Целую неделю в одиночестве, да? – Ага. – И ты нашел это место, да? Хорошая работа, очень хорошая. Теперь позвони Хефрону и Ланге, и они займутся этим. У тебя нет опыта в охране места преступления, в том, что можно трогать, а что нет. Если хочешь поймать этого парня, доверь следующий шаг профессионалам, ясно? Логично, правда? – Наверное. – Я знаю, что ты хочешь увидеть, детка. Я знаю, что ты умираешь от желания пойти туда, но не надо, пожалуйста, не надо. Скажи мне, где ты, и я позвоню им. Ты подождешь их там, и они приведут тебя ко мне. – Я позвоню, Сэм, но я не буду ждать здесь. Я собираюсь посмотреть, кого еще знал этот парень. Другие люди должны помнить его. – Мне нужно увидеть тебя, – тихо кашлянул он. – Рего Джеймс наложил на тебя руки? – Ага, но я позволил ему. Я использовал его, потому что мне нужна была пара его парней, чтобы показать мне, где находится машина. Думаю, сейчас он на меня злится. – Что ты позволил ему сделать с тобой? – Я не целовал его. – Я и не думал, что ты это сделаешь. – Он просто прикоснулся ко мне, Сэм, и больше ничего. – Что ж, тогда тем лучше. – Сэм... – Я хочу, чтобы ты вернулся сюда. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Я не могу поверить, что моя семья, твой брат, все наши друзья и целая полиция не могут уследить за одним двадцатишестилетним графическим дизайнером, который думает, что он ебаный Бэтмен. Он был очень смешным. – Я скоро буду. – Сейчас же. Ни ногой в этот дом, или... ой, неважно... мы засекли. – Черт, – выругался я и отключил телефон. Всех остальных я мог отключить, но только не Сэма. Мне так хотелось войти в дом, но в итоге я позвонил детективу Хефрону. Я назвал ему адрес, и он сказал мне, что уже на полпути к дому, судя по телефонному следу. Он приказал мне не двигаться с места. Я уехал, услышав вой сирены.

****

Через час меня остановил один из двух полицейских в форме, прежде чем я успел зайти в палату Сэма. Я услышал, как Дейн назвал мое имя, и, обойдя полицейских, выглянул из-за них. – Офицер, это мой брат, партнер детектива Кейджа. Они раздвинулись, и я увидел всю палату. Дейн пригласил меня, и, зайдя внутрь, я увидел, что она больше обычной, и он ни с кем ее не делил. Там были родители Сэма, Хлоя, его напарница, и детектив Ланге. – Господи, Джори, – сказал Дейн, потянувшись к моему лицу. Я отвернулся от него и, обойдя Регину и Томаса, подошел к краю кровати. Я застыл на месте, глядя на Сэма. Его ресницы дрогнули за секунду до того, как его глаза открылись и стали дымчато-голубыми, такими хорошо знакомыми мне. Мое сердце словно готово было разорваться. – Хей, – я улыбнулся ему. – О, черт меня побери, – простонал он, потянувшись ко мне. – Иди сюда. Я наклонился, но остановился, прежде чем обнять его. – Я не хочу причинять боль... – Джори, – его голос, его глаза были полны боли. – Малыш, пожалуйста, иди сюда. Я глубоко вздохнул и прижался к нему. Я отдал ему весь свой вес, и он легко обнял меня, поглаживая по волосам и прижимая мою голову к своему плечу. Он был таким хорошим, таким теплым, таким сильным, его тело таким твердым... Я почувствовал, как по мне пробежала дрожь. – Господи, ты меня до смерти напугал. – Я? – я вздрогнул. – Ты, лежащий на улице и истекающий кровью... Боже, я больше никогда не хочу пережить ничего подобного. – Детка, что ты с собой сделал? – он отстранил меня назад, чтобы посмотреть на мое лицо. – Кто тебя ударил? – он почти хныкал, и я мог сказать, как он был недоволен - мной, собой, тем, что застрял в постели, всеми и вся. – Какой-то парень избивал женщину, и я просто... – Джори, черт возьми! – его голос сорвался, потому что у него не было сил кричать. – Черт! Ты никогда не ввязываешься в... ты звонишь в полицию! Ты вызываешь гребаную полицию, детка, вот что они... У него мог быть пистолет, или нож, или... – Но женщина, Сэм. Она могла пострадать сильнее, чем пострадала. – Детка, тебя могли убить! И Рего Джеймс.... Черт! Клянусь Богом, когда я встану с этой кровати, я посажу тебя на цепь! Никто не заставляет меня проходить через это так, как ты, — никто! Я улыбнулся ему. – Может быть, потому что ты любишь меня больше всех. Он взял мое лицо в свои руки, и я закрыл глаза, позволяя ему коснуться моей щеки, провести пальцами по брови, по шее и ключице. – Дейн, вызови сюда врача, чтобы он осмотрел его. Я хочу убедиться, что с ним все в порядке. – Я в порядке, – заверил я его, так сильно желая опустить голову. – Я так устал. – Мама, сними с него это пальто, пожалуйста. Я позволил Регине осторожно вытащить меня из старой парки и снять рубашку под ним. – От меня плохо пахнет, – пробормотал я. – Мне нужно пойти домой и... – Просто полежи минутку, Джори, – услышал я приказ Томаса, который поддерживал меня, одновременно опустив перекладину на бок кровати Сэма. – Он у тебя? – Да, – ответил Сэм, и я почувствовал, как он провел одной рукой по моим волосам, а другой погладил меня по спине, прижимая к себе, прежде чем заключить меня в объятия. – Ложись, детка, закрой глаза. – Но Сэм, я... – Детка, – успокаивал он меня, – ты меня убиваешь. Пожалуйста, дай мне подержать тебя минутку. Я закрыл глаза и понял, что от Сэма исходит удивительное тепло. То, как он гладил мое плечо, зарывался подбородком в мои волосы, прижимал мою руку к своей груди, - все это было так успокаивающе, так утешительно, что мое тело быстро отяжелело. Мне не хотелось двигаться. – Детка, – тяжело вздохнул он, и я почувствовал его губы на своем лбу. – Оставайся здесь. Просто отдохни. Я не мог спорить, не хотел спорить, я просто хотел лежать в его объятиях, чтобы он держал меня до конца моих дней. Я не помнил, как заснул.

****

Это был тон, который меня разбудил. – Просто, черт возьми, молитесь, чтобы вы нашли этого парня к тому времени, когда я смогу встать с этой кровати, – прошипел он, и в его голосе прозвучала тихая ярость. Это было страшнее, чем если бы он кричал. – Вы оставили моего... партнера одного на чертовой улице на целую неделю, потому что не могли его найти, а теперь говорите мне, что он и только он нашел место, где его держали, а парень, о котором он все это время говорил, что слышал, как его убили, на самом деле был убит, и его чертово тело все еще там, – он кипел, он был так зол. – Вот что ты, блядь, мне говоришь. Джори нашел место преступления в одиночку. – Сэм, мы понятия не имели, что... – Но вы должны были! Вы, блядь, должны были! Он сказал вам, что было двое парней... он сказал вам, где была найдена машина... а вы, ребята, ни хрена не сделали с этой информацией! Ему пришлось торговаться с парнем, который заправляет наркотиками и проститутками, чтобы получить то, что ему нужно, а вы с Ланге сидели на своих задницах! – Сэм... – Ты шутишь? Ты знаешь, кто такой гребаный Рего Джеймс? – Да, Сэм, я прекрасно знаю, кто... – Полагаю, ты бы хотел, чтобы на его месте была твоя жена, или твои дети, или... – Сэм, я, блядь, все понял, ясно? Господи, я понял! – Черт возьми, Джимми, скольких его парней мы выловили из озера Мичиган, потому что он их подсадил, а потом, когда они перестали быть красивыми, отдал их какому-то ублюдку, снимавшему фильм про снафф или бондаж, который пошел не по плану? За скольких твикеров он в ответе? Сколько парней продали ему свои тела? И он оставил Джори одного у себя, и никто, блядь, ни хрена об этом не знал? Его могли изнасиловать, или... – Сэм прервался, переводя дыхание. – И он весь избит. Док говорит, что на глаз надо было наложить три шва, но что есть, то есть, ничего не поделаешь. Где ты, блядь, был? – Сэм... – Пошел ты! Пошли на хуй Ланге и те идиоты, которые должны были присматривать за Джори, а не дрочить в машине перед квартирой, когда он вылез в окно! Неужели, блядь, так сложно следить за одним парнем? Он же не Гудини, блядь. Наступило долгое молчание. – В какой-то степени он им является, – тихо сказал детектив Хефрон. – Я согласна, – мягко сказала Хлоя Стацци, напарница Сэма. – Он хорош, Сэм. Он знает людей и знает, как с ними играть. Лично я не представляю, как ему удалось выбраться из клуба Рего целым и невредимым. Все, что мы знаем о Рего... Парень, похожий на Джори, приходит туда, и на следующий день его уже продают или, что еще хуже, больше не видят. – Это то, что я... – Но я говорю тебе, что ты должен отдать парню должное. На самом деле он неплохо о себе заботится. Он плохо знает свои пределы, но и ты тоже. Я почувствовал, как он глубоко вздохнул и крепко прижал меня к себе. – Я здесь как минимум еще на неделю. Вы, ребята, должны присматривать за ним, особенно теперь, когда мы знаем, что у Грега Фейна был напарник, который его убил. – Боже, благослови стоматологические записи, потому что это все, что осталось. – Этот парень был супом, – простонала Хлоя. – Это было отвратительно. – Кто наполняет открытый морозильник горячей водой, а потом кладет туда тело? спросил Хефрон. – Парень, который надеется, что тело никогда не найдут, – Сэм ответил, потираясь щекой о мой лоб. – Почему он просто не закопал тело? – спросила Хлоя. – Кто знает, может быть что угодно, – Хефрон громко вздохнул. – Все это становится все более странным, вместо того чтобы обрести смысл. – Что вы нашли на теле Грега Фейна? Хоть что-нибудь? – Телефон Джори лежал в кармане его джинсов, но, возможно, когда они с напарником забирали его, он просто оставил его себе. Сомневаюсь, что его действительно положили туда, как и другие найденные нами предметы. – Вы нашли какие-нибудь другие отпечатки в доме? – Нет. Отпечатков нет нигде, кроме сарая. Нет никаких доказательств того, что Джори или Калеб когда-либо были в главном доме. – Черт. Ни крови, ничего? – Кровь Калеба и Джори в сарае, но больше нигде. – А Грег Фейн? – Его кровь тоже есть в сарае, но, опять же, нигде больше. – Как это вообще возможно? – Этот парень осторожен, Сэм, очень осторожен. – А как, по данным судмедэксперта, погиб Фейн? – Он получил пулю в голову - тридцать восьмой, насколько мы можем судить. Должно быть, это была чертовски неприятная ситуация. – И кто-то, должно быть, очень хорошо все убрал, так как нигде нет никаких следов. –Точно. Я пошевелился, и Сэм помассировал мне затылок. – Проваливайте. Я хочу поговорить с Джори. Но я не встал; я был слишком измотан, чтобы двигаться. Я просто глубоко вздохнул и снова заснул. Это сработало хорошо, потому что, когда я проснулся через час, Сэм уже спал, а все ушли. Операция полностью истощила силы, поэтому, когда я отодвинулся от кровати, он не проснулся. Я сказал офицерам за дверью, что мне нужно взять что-нибудь поесть в кафетерии. Поскольку никто из них не мог двигаться, я мог свободно спуститься по лестнице без помех. Я сел в свою арендованную машину и уехал со стоянки, и хотя я думал, что кто-нибудь будет следить за мной, никого не было. Когда я добрался до дома, то припарковался за квартал от своей квартиры. Я вернулся в квартиру тем же путем, что и ушел, и уже через час принимал душ, переодевался и собирал вещи. Вернувшись в машину, я поехал обратно в сторону Оук-Лаун, на ходу звоня Калебу. – Алло? – Калеб, это я. – Джори, ты сводишь меня с ума. – Я знаю, я тоже схожу с ума. Но послушай, мне нужно, чтобы ты был со мной на телефоне, когда я пойду в дом. Ты сделаешь это? – О чем ты говоришь? – Я сегодня нашел место, где нас удерживали. – Господи, Джори, кто ты такой? – Прекрати. – Ты серьезно пугаешь. Ты нашел это место? – Я нашел его и сообщил в полицию, и они нашли тело одного из тех парней, которые нас держали. – Ты шутишь? – Нет. – Господи, я и не знал, что ты борешься с преступностью на стороне. – Заткнись. Я только что пробил зацепку. – Пробил зацепку? – Что? – Да ты совсем охренел. Твоя задница должна быть дома, прячась в темноте. – Неважно. Слушай... – Кто он был? Парень, который нас держал, я имею в виду? – Какой-то парень по имени Грег Фейн. – Имя не знакомо. – Я и не думал, что оно будет знакомо, но я хотел спросить тебя не об этом. – О чем ты хочешь спросить? – Я думаю, мы с тобой лучше всех знаем, что искать в доме. – Да, в этом есть смысл. – Так что я уже еду туда, чтобы осмотреться, а когда приеду, позвоню тебе, и пока я буду ходить вокруг, ты скажешь мне, если что-нибудь вспомнишь. – Может быть, мне стоит просто приехать. – Ты готов это сделать? – Да, я готов, но, Джори, может, нам стоит подождать и пойти с кем-нибудь? – Почему? Полиция уже все обшарила, а тут только ты и я со своими глазами, мы можем найти что-то, что они пропустили, понимаешь? – Ладно. Я подыграю. Я тоже хочу покончить с этим дерьмом. – Хорошо. У меня есть билет, который будет ждать тебя... – Я сам могу купить себе билет, красавчик, спасибо. – Я ничего не имел в виду... – Я знаю, Джи, забудь об этом. Я позвоню тебе, как только приеду в город завтра. – Отлично. Не звони Дейну, хорошо? – Нет, не буду. – Я все равно пойду сейчас, так что... – Нет, просто подожди меня. – Я не могу... В смысле, что если там что-то есть? Я должен спасти Сэма. – Значит, теперь речь идет о Сэме, а не о Дейне. – Я не думаю, что этот парень собирается причинить вред Дейну. Думаю, он хочет заставить Дейна страдать, а не убить его. Он хочет убить меня, тебя, Аджу, а теперь еще и Сэма... Как долго мы будем это терпеть, Кей ? – Кей? – Это ты, придурок. Он хихикнул. – Ты единственный, кому я так нравлюсь. – Заткнись, все от тебя без ума, но послушай... Я позвоню тебе через час, когда войду в дом, хорошо? – Ты совершенно сумасшедший, ты же знаешь. – Я знаю. – Я действительно думаю, что тебе стоит подождать, пока я приеду, прежде чем возвращаться. – Я не могу. – Хорошо. Позвони мне через час. Повесив трубку, я продолжил движение в сторону Оук Лоун. Через несколько минут на дисплее высветился номер Дейна, а затем - номер больницы. Я ответил на этот звонок. – Алло? – Джори, где ты? – огрызнулся мой брат. – Очень умно, использовать больничный телефон. Я думал, ты Сэм. – Я надеялся, что так и будет. – Сэм проснулся? – Нет, он не проснулся. Просто вся эта драма сегодня утром вымотала его. Где ты? – Я ищу еще одну зацепку. – Джори! – рявкнул он на меня. – Быстро тащи свою задницу сюда. – Если бы ты был на моем месте, а Аджа была бы в больнице, ты бы сделал все возможное, чтобы обеспечить ее безопасность, так что не надо мне тут голову морочить. – Джори, это не одно и то же. Ты... – Потрясающе хорошо справляюсь? Я знаю. Спасибо. – Джори, перестань... – Я не собака и сегодня не вернусь. Просто позаботься о Сэме за меня. Позвони мне, если он проснется. – Джори! Я повесил трубку, чтобы у него не случился аневризм, и поехал обратно к дому. Мне нужно было попасть туда, чтобы увидеть.

****

Вы всегда задаетесь вопросом, почему люди ходят по ночам по жутким местам. В каждом фильме ужасов, который я когда-либо видел, я тоже задавался этим вопросом. Но дело в том, что иногда приходится ходить в страшные места ночью, потому что днем тебя могут увидеть другие люди. Темнота - лучшее время для взлома и проникновения. Поэтому, когда я припарковался в другом квартале и побежал к дому в темноте, вооружившись фонариком и мобильным телефоном, я решил, что, хотя у меня и был иррациональный страх, что в доме меня поджидает Майкл Майерс , логически я был в безопасности - просто было темно. Этой рациональной мысли я придерживался даже тогда, когда сердце грозило выскочить из груди. Я проскользнул в подвал через окно и упал на пол на пять футов или около того. Я был уверен, что в тени меня поджидает нечто ужасное, хотя крысы были, пожалуй, единственными жуткими существами в этом месте. Я ожидал увидеть банки с частями тел, но обнаружил только стиральную и сушильную машины, раковину и стойку, на которой лежала сложенная одежда. Хотя я знал, что это не та комната, в которой держали нас с Калебом, я все равно осмотрел ее, ища все, что не соответствовало обстановке. Я заглянул в ворсинки сушилки и обнаружил, что они чистые; я порылся в маленькой корзине для мусора и был очень разочарован, когда там вообще ничего не оказалось. Убедившись, что увидел все, что только можно было увидеть, я прошел через дверь, используя рукав свитера, чтобы повернуть ручку, и попал на кухню дома. Там было скучно. То, что начиналось как кошмарный сон, быстро превратилось в утомительное занятие. В доме было чисто. Как будто в нем побывала горничная. Переход из комнаты в комнату ничего не дал. Внутреннее убранство тоже не соответствовало внешнему. Стало ясно, что Грегу Фейну нужен был только ландшафтный дизайнер. Внутри дом совсем не походил на жилище Бейтса и больше напоминал что-то из каталога «Икеи». Все было новым и блестящим, все было на высоте - от матовой стали и деревянного декора до плазменного телевизора. Второй этаж был таким же красивым, а рядом с ванной находилась парилка. Стоя в главной спальне на втором этаже, я задавался вопросом, что же побудило такого парня, как Грег Фейн, ввязаться в похищение. Но, возможно, все это стоило кучу денег. Деньги нужны всем, так что, возможно, именно десять миллионов долларов Дейна стали его главной мотивацией. Единственное, что я нашел в спальне, - это рамка в корзине для мусора рядом с шкафом. Стекло было разбито, но фотографии в ней не было. Я понятия не имел, что это значит, но все равно мысленно записал. Вернувшись вниз, в прихожую, я поискал какие-нибудь бумаги, которые могли бы дать мне представление о том, кто такой Грег Фейн. Но опять ничего не было. Что было действительно странно, так это то, что ничего не было. Все ящики стола были пусты, и по бокам тоже. В CSI всегда находили улику либо под ящиком, либо сбоку, приклеенную к нижней части чего-нибудь, но в кабинете мистера Фейна такой удачи не случилось. Ничего внутри кондиционера или заметных капель крови. Это было просто неприятно, и я был разочарован. Никаких улик найти не удалось. Тем не менее, когда я снова оказался на улице, мне стало легче. Ночь была ясная, и то, что я не был внутри, успокоило меня. Я посмотрел слишком много фильмов ужасов, чтобы чувствовать себя комфортно в темном доме. Я позволил дрожи пройти через меня и успокоил дыхание, когда остался один на заднем дворе. Только тогда я увидел сарай. Как я не заметил его, когда обходил дом в первый раз, ума не приложу, но, тем не менее, он был там, белый в лунном свете. Я увидел мертвый участок травы, где, как я догадался, находилась наружная морозильная камера, где нашли тело Грега Фейна, и увидел все маленькие флажки на земле, которыми полиция отметила это место. Когда я понял, что мне придется открыть дверь сарая, я, конечно же, понял, что это то самое место. Внутри все было так, как я помнил: бетонный пол, металлические стены и отсутствие окон. Это было не обязательно страшное место, просто странно находиться там не связанным. Я осмотрел каждый сантиметр комнаты и ничего не обнаружил, даже фантика от жвачки или грязи. Все было в первозданном виде. Я обошел вокруг сарая с фонариком, осмотрел траву вокруг него и не нашел ни одной даже отдаленно полезной или интересной вещи. Я прошел по аллее по другую сторону забора, пытаясь понять, в какую сторону, если вообще в какую, похититель увел машину. Но это было бесполезно. На обратном пути у меня зазвонил телефон. – Алло? – Джи. – Привет, ты проснулся, – я улыбнулся в трубку. – Как ты себя чувствуешь? – Детка, где ты? – В доме, – я вздохнул. – Окей. – Здесь ничего нет. – Я мог бы сказать тебе это. Они вынесли оттуда все, Джи. Перебравшись через забор на задний двор, я оглядел дом и только тогда заметил окно. – О черт, Сэм, там чердак. – Что? – Я не видел ни лестницы, ни чего-либо еще. На втором этаже ничего не было открыто. Они нашли чердак? – Не знаю. – Должны были, верно? – Наверное. Не возвращайся в дом. Езжай сюда, ко мне. – Я пойду проверю, Сэм. – Любимый... не надо. Я позвоню Хефрону прямо сейчас, пока ты едешь сюда. Мысль о возвращении в дом вызывала у меня тошноту. Страх был иррациональным, но, тем не менее, проникал в мое тело. Снаружи я мог видеть, если кто-то на меня нападет. Я мог маневрировать или бежать. В замкнутом пространстве дома я не мог. – Черт, – сказал я. – Почему я так чертовски боюсь какого-то пустяка? – Джори, – умолял он. – Детка, это не пустяк. До сих пор ты был бесстрашен, но это действительно глупо. Давай я узнаю у Хефрона, не нашли ли они чердак. Иди в машину, я тебе перезвоню. – Окей, – сказал я, чтобы успокоить его, после чего повесил трубку и усилием воли заставил себя идти вперед, к задней двери. Я чувствовал, как сжимается моя грудь; мне было трудно пропускать воздух через легкие. Я был близок к тому, чтобы задохнуться. На кухне, прислонившись к холодильнику и услышав, как он работает, я успокоился. Обычные звуки, вещи, которые имели смысл. Я действительно хотел пистолет. Я никогда не хотел его раньше. И хотя я был спокойнее, чем за всю ночь, звонок телефона напугал меня до смерти. – Черт, – сказал я, отвечая на звонок. – Детка, они не нашли чердак. Я сказал им, что ты нашел, и все уже возвращаются. Через десять минут ты будешь по колено в полицейских, так что просто езжай ко мне, ладно? Но я слишком хорошо знал его голос. Он лгал. – Конечно, – подыграл я ему, прежде чем снова повесить трубку. Телефон зазвонил несколько секунд спустя. – Где ты? – Калеб, – вздохнул я, делая глубокий вдох. – Да. Кто еще? – Сэм меня достал. – Как и следовало ожидать, ты неизлечимо глуп. – Ты помнишь, чтобы когда-нибудь был на чердаке? – На чердаке? Не думаю. – Когда тебя забрали, чтобы поговорить с Дейном по телефону, куда ты пошел? – Я не знаю, потому что у меня были завязаны глаза, но если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что это была кухня. Там просто пахло кухней, понимаешь? В этом был смысл. Идти от сарая до кухни было недалеко, а на кухне был телефон. Не то чтобы они пользовались этим телефоном. Они воспользовались одним из тех сотовых телефонов, которые покупают и кладут на них деньги. И они использовали наличные. Полиция проверила этот след и нашла только тупик. Никто не помнил, что видел кого-то; в магазине не было ни документов, ни камер наблюдения. – Значит, ты помнишь, что был снаружи, а потом оказался внутри, когда он переместил тебя. – Да. – Боже, как бы я хотел, чтобы ты был здесь и увидел сарай и кухню. – Я буду там завтра утром. Можешь забрать меня. – Заберу. Какая авиакомпания? – Не знаю, посмотрю через минуту. Могу ли я сказать, что за последний год я побывал в большем количестве самолетов, чем за всю свою жизнь? И пока он рассказывал, я успокоился. Несмотря на то что я находился в темном, жутком доме, мне было спокойно, потому что мы говорили об обычных вещах. Но когда я зашел за угол, то увидел, как что-то шевельнулось. Не было никакой возможности подавить крик. – Господи, что? – закричал Калеб. В гостиной были двойные французские двери, обе стеклянные. Я увидел собственное отражение. – Черт, – сказал я. – Прости. – Ты шутишь? – укорил он меня. – Дерьмо. – Может, тебе стоит уйти и... – Нет, я просто испугался. – О, ни хрена себе. – Может, мне просто перезвонить тебе, когда... – Нет. Не смей вешать трубку. Просто иди на чердак. – Хорошо, – согласился я, надеясь, что больше не будет девичьих криков по пути вверх по лестнице. Я обошел весь второй этаж - который технически был третьим, если считать подвал, - разглядывая потолок, в поисках лестницы, ведущей на чердак. Наконец я нашел ее, проверив швы на потолочных плитках. Один из них не был заделан, как остальные. Я подпрыгнул и стал бить по нему, пока не добился нужного результата и он не опустился настолько, что я смог зацепиться кончиками пальцев за край. Как только она немного сдвинулась с места, длинный шнур упал, и я смог потянуть за него, чтобы лестница выпала из потолка. Я рассказывал Калебу, как все было, и теперь был готов подняться наверх. – Чердак... как в «Тридцать дней ночи»? – Да пошел ты, – огрызнулся я. – Что? Ты же знаешь, что на самом деле там нет вампиров. – Черт. – О боже, парень, успокойся, мать твою, – усмехнулся он. – Твое воображение полностью вышло из-под контроля. В худшем случае у тебя там сумасшедший маньяк с пистолетом или ножом, который просто поджидает тебя, потому что он вообще не выходил из дома. – Тебе следует проводить семинары по управлению страхом. Он смеялся надо мной, пока я поднимался по лестнице. – Боже, как я это ненавижу. – Тогда напрашивается вопрос: зачем ты это делаешь? Я пытался разглядеть все сразу, но мой фонарик был слишком мал. – Что ты видишь? – Я ни хрена не вижу. – Джори, к черту. Даже если полиция тебя поймает, какая разница? Включи свет. Я был вынужден согласиться. У меня просто не хватало нервов охотиться в темноте, поэтому я нащупал выключатель на стене, и свет мгновенно осветил чердак. Я тут же подтянулся по лестнице, убедившись, что шнур на моей стороне, и попытался отдышаться. Когда я повернулся и увидел мужчину, я закричал и поднял руки. Только через несколько секунд я понял, что передо мной манекен для искусственного дыхания. – Блядь! – крикнул я, изо всех сил ударив ногой по ближайшей ко мне стене. Через минуту я сел и попытался отдышаться. Когда мне это удалось, я понял, что уронил телефон. Я нашел его на полпути через всю комнату рядом с металлическим стулом. Я поднял его и заговорил в него, сообщая, что со мной все в порядке. – Ты шутишь? Господи, Джори, ты только что отнял у меня десять лет жизни! Это было забавно, но я не сводил глаз с манекена, чтобы убедиться, что он вдруг не повернет голову и не посмотрит на меня. Может быть, я был немного параноиком, просто не в себе. – Больше никаких криков! – Прости. – Боже! Просто уходи оттуда. Я больше не могу этого выносить. Он больше не может? – Просто уезжай и жди меня в аэропорту. – Сначала я осмотрюсь. – Если сможешь, не напугав себя до смерти. Я проигнорировал ехидные замечания, вместо этого сосредоточившись на комнате. Пожалуй, это было самое чистое место, которое я когда-либо видел в своей жизни. Кроме жуткого манекена для искусственного дыхания, висящего на подставке для капельницы, и стула, здесь ничего не было. Я обошел вокруг, стараясь ничего не пропустить, но никаких полых стен или потайных комнат не было. Это был просто пустой чердак. Единственное, что пугало в этом месте, - это я, весь на взводе и в бешенстве. Я отправил Калебу фотографию, и он был разочарован. Его ворчание сказало мне все. – Что? – Скучновато, да? Так оно и было. Через несколько минут я спустился обратно и оставил чердачную лестницу внизу, когда выбегал из дома. Мне определенно нужен был партнер по преступлению. Я с нетерпением ждал, когда Калеб придет на следующий день. Идти по следу в темных домах было гораздо страшнее, чем казалось. Я проверил машину, прежде чем сесть в нее, затем запер все двери и быстро уехал, пока ничего не случилось. Я увидел вереницу полицейских машин, проехавших мимо меня, и с облегчением понял, что они действительно успели. – Что ты теперь будешь делать? – спросил Калеб, громко зевая. – Не знаю. Боюсь, если я пойду домой, детективы, ведущие дело, не позволят мне забрать тебя одному завтра утром. Я не хочу идти к Дейну или... – Почему бы тебе не снять комнату где-нибудь, а завтра мы снимем другую комнату вместе. – Звучит неплохо. – Хорошо. Увидимся утром. Я позвоню тебе, когда приеду. – Я думал, что заберу тебя из аэропорта... – Заберешь, но только жди моего звонка. Так ты будешь знать, что я там, и тебе не придется проверять. Постарайся поспать как можно дольше... у тебя очень странный голос. – Я просто устал. – Вот видишь, так что... спи. – Хорошо, позвони мне утром. – Обязательно. – Прости, что не давал тебе покоя все это время. – Все в порядке. Увидимся. Я почувствовал себя лучше, потому что разговаривать с ним было как-то нормально. В последнее время мы многое пережили вместе, и в каком-то смысле он был мне ближе, чем кто-либо другой. Мы были как боевые товарищи, и мысль о том, что мы увидимся, успокаивала. Пока я ехал в аэропорт в поисках отеля, моя паника улеглась, и я начал успокаиваться. К тому времени, когда позвонил Дейн, я уже заселился в номер и лежал, полностью одетый, на кровати. Я запер все двери и чувствовал себя в полной безопасности на высоте десяти этажей. – Привет. – Где ты? – Почему ты не спишь? – я зевнул, и мои глаза закрылись. – Уже так поздно. – Я хочу знать, где ты. – Я в порядке. – Это не то, о чем я спрашивал. Где, – он выделил это слово, – ты? – Я в безопасности. Где ты? – Я в больнице с Сэмом, присматриваю за ним, как ты и просил. – Тебе нужно пойти домой и поспать. Я не имел в виду, что ты должен... – Он спит. Ты измотал его своими выходками в доме. Он доблестно пытался бодрствовать, но его тело восстанавливается, и он просто не может потратить столько энергии и не вырубиться. Тебе стоит подумать о том, что ты заставляешь его переживать. Чувство вины не сработало. – Окей. – Окей? Это все, что ты можешь сказать? – Дейн. – Что? – Мне нужно спать, я едва могу произносить слова. – Просто скажи мне, где ты. – Я позвоню тебе завтра, хорошо? Калеб едет... – Что? Калеб в городе? – Завтра. Он приедет завтра, но не говори ему, что я тебе сказал. Он не хотел, чтобы я тебе говорил, – я вздохнул. – Почему, черт возьми, нет? – Он не хочет нарываться на неприятности. – Неприятности с кем? – С тобой. Он думает, что ты будешь злиться на него за то, что он пошел со мной. – Что я и делаю. Он должен быть взрослым. Я рассмеялся. – Когда я доберусь до тебя... – Я люблю тебя, – пролепетал я. – А сейчас мне нужно спать, хорошо? – Джори, ты знаешь, что мое имя стоит на всех твоих кредитных картах? Я понятия не имел, какое это имеет отношение к делу, но я слишком устал, чтобы беспокоиться. Может, я и хмыкнул, прежде чем повесить трубку и перевернуться на спину. Я даже не выключил свет.