«Истинного не проведешь»

      Арсений стушевался и запаниковал, пытаясь понять, на чем мог провалиться, тем более, как Антон говорит, с самого начала. Всё ведь было идеально спланировано и выполнено! Такого не может быть.       Дальше скрывать смысла нет, раз уж тот принес подавители, поэтому Арс говорит начистоту, чтобы поставить все точки над i.       — И почему ты ничего не сделал?       — А что мне надо было сделать? Пожаловаться администрации? Я уверен, что они в курсе о тебе и без меня. Значит, не просто так ты здесь. Тем более, было интересно, как ты будешь осваиваться. Или зажать тебя где-нибудь, как животное какое-то? Нет уж. Если ты действительно подумал, что я так могу сделать, то я разочарован, — голос Антона звучит спокойно, будто он еще с момента знакомства готовился к этому разговору. А вот Арсений чуть ли не дрожал как осиновый лист, переживая за будущее проживание здесь. Если оно, конечно, будет, так как он уже думает просто сбежать отсюда.       — А как ты это понял? Кто-то еще знает?       — Больше никто, только я. Запах, Арс, запах сдал тебя с поличным. Видимо, истинного не проведешь, — на этих словах стала слышна усмешка. Арсений замер, не веря своим ушам.       Как это «истинные»? Неужели Антон действительно все это время чувствовал запах и перед ним попытки Арсения скрыть омежью сущность выглядело как театр одного актера? Он хочет провалиться под землю от этого осознания.       — Мало того, сложно не заметить, как ты дергаешься ото всех, особенно в начале это было очень видно, и как учителя тебе поблажки делают. Не понимаю, почему другие не обращают внимания на такие очевидные вещи. Но, наверно, и к лучшему, тут разные личности есть. Кто-то и попытается зажать в углу.       Арсений и дальше молчит, переваривая услышанное. Антон чертовски прав в каждом своем слове, и это не хочется принимать. Точно так же, как и факт истинности со своим же соседом, перед которым практически целый месяц играл спектакль, пытаясь показать себя альфой.       — Ты там помер, что ли? Чего молчишь? — Антон постучался в стену, заставив Арсения вздрогнуть и наконец выйти из своих мыслей. Наверно, и хорошо, что их разделяет стенка, ведь иначе Попов бы действительно умер от разговора с глазу на глаз.       — Почему ты раньше не сказал, что в курсе?       — Не хотел тебя пугать.

***

      Время близится к одиннадцати вечера. После уроков в комнате Арсений так и не появился, что стало напрягать Антона, и он пожалел, что раскрыл все карты сегодня утром. Всё-таки, понятное дело, омеге будет дискомфортно, возможно, даже страшно находиться среди альф, тем более если кто-то знает правду. Но с другой стороны, нужно было напомнить о подавителях, иначе кто-нибудь учуял бы запах, а новеньких в этом году всего трое во всей школе, так что начали бы шманать каждого из личных интересов, и до Арсения добрались бы довольно быстро.       И тем более, у Антона же нет темных мыслей насчет парня. Он даже наладить с ним контакт хотел, в общем-то, особенно из-за истинности – Шаст был из тех, кто хотел найти свою омегу, а не строить жизнь с кем попало. Вот только сам Попов, кажись, не хочет выстраивать и хотя бы дружеские отношения, так как даже в школе теперь избегал его, и они сидели в разных частях класса. Скорее всего, Арс ощущал каждый урок взгляд на себе, но Антон не мог оторваться и перестать думать, как же к нему подойти, не оказавшись посланным.       Обсудить с ним нужно и донести, что не собирается ничего с ним делать, а также хотелось узнать, как тот вообще попал сюда. Неужели там была настолько безвыходная ситуация, чтобы рисковать безопасностью парня? Тем более, как администрация согласилась на это? Скорее всего, деньги и связи решили все проблемы с поступлением, но от этого легче не становится.       Весь месяц он чуть ли не охранял Попова, ходя за ним по пятам, просто потому что волновался. Он единственный омега здесь, вдруг какие-то трудности возникнут или кто-то узнает об этом и попытается навредить – Антон не соврал, когда сказал о разных личностях, так как знал о некоторых неадекватах с пубертатом.       И сейчас, когда Шаст понятия не имеет, где носит Арсения, он не может спокойно усидеться на месте. А если случилось что-то или он решил сбежать? Хотя вещи на месте, навряд ли он без них ушел. Он мог бы позвонить, но за сентябрь Антон так и не догадался спросить номер, ведь не было необходимости. Да и не факт, что Арсений ответит.       Резко встав с кровати, от чего та скрипнула, Антон все же решает выдвинуться на поиски Арса, ведь это уже не дело. Скоро надо будет спать ложиться, а он где-то ходит, за что влетит от дежурного и заодно от соседа, как только найдет его. Хотя пугать его не стоит, а значит, придется сбавить пыл.       Обойдя все общежитие, он вышел на крышу, куда проход закрыт, но почти у каждого третьего ученика есть ключ. Антон помнит, как с другом часто туда ходил ночью. К сожалению, в этом году он не приехал, а остальных можно только с трудом назвать «хорошими знакомыми», с которыми даже общих тем особо нет, так как многим интересны только тусовки, омеги, деньги и прочая ерунда, а Антон не может все это обсуждать каждый божий день.       Осмотревшись, на самом краю он увидел слишком знакомый силуэт, что сидел на мокрой после дождя поверхности и смотрел куда-то прямо. Сразу же Антон узнал своего потеряшку, поэтому облегченно выдохнул и подошел к нему, садясь рядом. Ругаться перехотелось совсем. Вокруг темно, а тишина, атмосфера и прохладный ветерок – что надо для комфортного времяпрепровождения со своими мыслями или душевного разговора.       — Ты тут все это время сидел, что ли? — тихо, чтобы не нарушать спокойствие, через время спросил Антон. Арс снял наушники, но, несмотря на музыку, прекрасно слышал вопрос и уже давно почувствовал аромат кофе, поэтому знал, кто сидит рядом, и не испугался.       — Нет. Я только пришел, — ответил Попов, игнорируя щелчок зажигалки и запах табака, к которому давно привык.       Ему все еще было неловко перед Антоном, но страха как такового не было – прошел во второй половине дня, когда сидел в пустой библиотеке и думал, делая вид, что увлечен книгой, чтобы не выгнали.       Антон не создавал впечатления какого-то плохого человека, который в любой момент что-то сделает. Если бы хотел, то давно бы уже совершил, Арс прекрасно это понимает и тем самым успокаивает себя.       — Арс, ты это... Не бойся меня, что ли. Я правда никому не расскажу и тем более не причиню вред, — Антон задумывается, смотря на то, как сигарета потихоньку тлеет, и делает затяжку, — Я вообще с тобой подружиться хочу. Не подумай. Мы хоть и истинные, но я ни на что пока не надеюсь. Просто общение, — парень потушил сигарету об крышу, спрятав окурок в карман кофты, чтобы потом выбросить, ведь мусорить не хотелось.       — Я верю, не переживай. И не боюсь, — со стороны Антона послышался облегченный вздох, но ожидал продолжение, в надежде на согласие, — Знаешь, я не против. Только ничего более дружбы. По крайней мере, пока что, — на лице Шастуна расцвела широкая улыбка.

***

      В октябре, как и обещали, к семи урокам добавились двухчасовые консультации, как по обязательным, так и по предметам на выбор, из-за чего свободного времени стало в разы меньше. Хотелось забить на всё и пойти гулять, наслаждаясь последними теплыми деньками – осень в этом году оказалась поздней, до сих пор температура держится под плюс пятнадцать градусов, но, к сожалению, обещают похолодания на следующей неделе, – однако приходится сидеть над учебниками и зубрить всю информацию, параллельно решая задания из ЕГЭ.       — Арс! — в комнату влетает Антон, от чего омега дергается и отрывается от параграфа по физике, вопросительно глядя на парня. Тот цокает и забирает учебник, откладывая его на тумбу. — Опять учишь. Отдыхать хоть иногда надо. И у меня есть идея, как это сделать.       — И как же? — довольная улыбка на лице Антона не сулила ничего хорошего, поэтому Попов готовился к любому, даже самому идиотскому предложению.       С разговора на крыше прошло три недели, и взаимоотношения парней стали в разы лучше, а общение давалось легче, так как теперь не нужно скрываться и врать, говоря на какие-то темы свободнее. Радовало также то, что теперь можно попросить выйти из комнаты по необходимости, например, переодеться. Антон лишь закатывал глаза, что-то бурчал, по типу «не смотрю я на тебя, больно ты мне нужен», но в итоге покидал комнату, понимая, что действительно может ставить омегу в неловкое положение.       Также Арс часто начал замечать на своей кровати клубничные шоколадки, на что Антон говорил: «Просто в магазин бегал, решил и тебе прикупить», и настроение на весь оставшийся день было на высоте. Шаст же это видел, и желание делать ему приятно подобными мелочами становилось все больше.       — Вечером мы поедем в город на все выходные, — заявил Антон. Арсений вопросительно посмотрел на него, взглядом потребовав объяснений. — Короче, директор свалил на неделю, а на выходных же за нами особо не смотрят. Я много раз это проворачивал, не ссы, — сказал Шаст, явно горя этой идеей. На лице второго же виднелись сомнения.       — Тох, я не думаю, что хорошая затея. А если все-таки спалят и родителям позвонят? И где мы вообще будем жить эти два дня?       С одной стороны, в город хотелось, но с другой — они запросто могут заработать проблем, если уедут. В Омске никому даже в голову не приходило уехать из школы на долгое время, поэтому такое у Арсения в новинку.       — Ну Арс, — протянул Антон, убрав улыбку с лица и смотря тем самым взглядом кота из «Шрека». — Не будь занудой и собирайся. Я уже все распланировал, тебе понравится. А жить будем у меня, родители сейчас в другом городе и квартира свободна.       — Да при чем тут... Ладно, черт с тобой. Но если что, это ты виноват, — Арсений сдался быстро и вскоре, все-таки дочитав параграф до конца, начал собираться, чтобы уже вечером выдвинуться в путь. Конечно, было страшно, но Антон уверял, что все будет в порядке и раньше никто ни разу не палил, поэтому последствий не будет.       Собрал только пару комплектов одежды, средства личной гигиены и свою технику, пряча рюкзак каждый раз, когда в комнату заходил кто-то из учащихся, хоть Антон и сказал, что одноклассники будут в курсе их уезда, но никто не сдаст и даже прикроют.       — Ты готов? Такси уже подъезжает, я его вызвал к магазину, а нам еще дойти надо, — говорит полушепотом, ведь шумоизоляция так себе и рисковать не стоит, если вдруг мимо пройдет кто-то из учителей.       Арсений кивнул и закинул на плечо рюкзак, убедившись, что ничего не забыл. Все еще не был уверен, что принял правильное решение, соглашаясь на эту авантюру, но пути назад нет. Да и в город действительно нужно, как минимум, проветрить мозги и отдохнуть от школьной суеты. В Омске он так не уставал, как здесь.              Покинув общежитие через окна на первом этаже, так как на выходе стояли учителя по истории и математики, что-то обсуждая, парни перелезли через забор – Антон снова помог Арсению спуститься, взяв за талию, и сейчас это для обоих чувствовалось по-другому. Попову было неловко, но от самого касания по коже пробегались мурашки. А Шастуну хотелось еще раз притронуться, приобнять его и идти так, но понимает, что может спугнуть или просто оттолкнуть от себя омегу своими действиями.       Весь путь они обсуждали что-то. Антон смешил парня и, несмотря на то, что тот стесняется своего смеха, Шастун был готов слушать его как можно чаще. Это намного лучше, чем слезы, которые он увидел пару дней назад после ссоры с родителями и целый час успокаивал Арсения, говоря, что это того не стоит и совсем скоро они помирятся – так и случилось.       Сев в такси, парни поехали теперь под музыку водителя и сами перешептывались иногда. На половине пути Арсений улегся головой на плечо Антона и задремал.

***

      Квартира встретила их тишиной и только сейчас Арсений понял, что ему придется провести все выходные один на один с Антоном и никого, кто мог бы помочь в случае чего, не будет. Но страх не появился, ведь теперь Попов очень удивится и разочаруется, если альфа в итоге сделает что-то плохое.       Шаст показал ему всю квартиру, а также родительскую спальню, которая выделится ему для сна. Главное, чтобы те не узнали об этом, ведь явно не оценят, точно так же, как и то, что Антон был дома, поэтому нужно быть аккуратными и не оставить следов своего пребывания здесь.       — А почему ты меня взял в город? Мог ведь встретиться с другом или еще кем-то, — Антон подзавис и затем повернулся к парню, явно растерявшись от такого вопроса.       — Не знаю... Просто захотелось с тобой время спокойно провести, а то в школе ты зажатый, — пожал плечами и поставил кружку с изображением кота на стол к Арсению, сам отпивая чай из своей – с изображением любимого актера. — Да и ты недавно заикнулся, что хочешь на «Майора Грома» сходить, а для этого в город надо. У нас билеты на завтра к двенадцати часам, — улыбнулся и получил сначала удивленный взгляд, а затем улыбку в ответ.

***

      — Тох, я не пойду туда! Ты совсем уже? — вскрикнул Арсений, вырываясь из крепкой хватки Антона, который тянул на самые высокие горки в парке аттракционов.       Они только недавно вышли из кинотеатра, и Антон понял про омегу две вещи: тот, помимо клубники, любит сырный попкорн и комментировать каждое действие персонажей, что иногда мешало просмотру, но останавливать его Шаст не собирался, так как и сам этим грешит.       Утро же выдалось весёлым, ведь они вдвоем готовили завтрак и потом, пока Арс ругался, а Антон задыхался от смеха, убирали кухню от рассыпанной муки – было по-настоящему уютно и по-домашнему, как Шаст никогда еще ранее не ощущал себя с другом, да и порой даже с родителями.       А самое главное – тут Попов был настоящим. Без натянутой маски альфы и прежней неуверенности за свои действия, так как вне школы не нужно думать: «выдаст ли меня это?». Даже таблетки не стал пить, хотя Антон и без этого чувствовал приятный запах ягод, который словно манил к себе и его хотелось вдыхать каждый день, прижавшись носом к шее омеги – но, к сожалению, Шаст не может себе этого позволить.       — Да не боись! Ну что может случиться? Будет весело! — отдав билеты, Антон потянул сдавшегося, но явно недовольного Арсения на горку.              Работник проверяет ремни безопасности и просит крепко держаться, перед этим переспросив у омеги, точно ли тот хочет прокатиться, видя его бледное лицо. Тот кивнул пару раз, затем кинув злой взгляд на хихикающего Антона.       Поездка оказалась быстрой, резкие повороты заставляли немного подскочить, но ремни безопасности не давали вылететь. Сердце бешено колотило, а от тягостных ощущений в животе было желание избавиться от сегодняшнего завтрака и попкорна. Арсений не знает, сколько это длилось и как много людей слышали его крики, но когда вышел из аттракциона, еще минут пять шатался и пил воду. Антон заставил его сесть, да и сам чувствовал себя неважно, поэтому присоединился.       — Живой? — через пару минут, не сдержав смешок, уложил руку на его плечо.       — Да иди нахуй, я больше не пойду с тобой никуда. И ты мне теперь сахарную вату должен, понял? — поднялся, и под смех Антона они пошли к парню, что продавал вату.

***

      Где-то через полчаса пошел дождь, но это не стало помехой для прогулки. Парни бегали по улицам и шлепали по лужам, промокнув до нитки. Зная свой иммунитет, Антон знал, что есть большие риски заболеть, но он был готов к этому, смотря на радостного Арсения, да и сам любил гулять в такую погоду. Вечером Шаст повел его в кафе. Вот только не в обычное, а в кото-кафе. Антон тут уже был пару раз, а вот Арс говорил, что мечтал сходить.       Попов чуть ли не прыгал от счастья, играя с котами – всегда хотел себе домашнее животное, но, по понятным причинам, это на данный момент невозможно. Однажды он точно заведет себе и кошку, и собаку, по возможности ещё какого-нибудь маленького зверька, по типу хомяка.       Антон же наблюдал за ним, тоже играясь с полюбившимся котом по имени Рэми, но и не забывал про других, кто подходил к нему и начинал ластиться. Арсений милый, когда счастлив и ведет себя таким, какой есть на самом деле – этот факт Шаст отрицать не собирается, но и вслух говорить не планирует.       Поужинав, они пошли гулять дальше. Арс фоткал закат, а потом и луну, говоря Антону, которому уже поднадоело останавливаться, что это просто красиво, а не глупо, и вообще он ничего не понимает.

***

      На следующий день Антон первое, что почувствовал, – головную боль. И ради интереса он померил температуру, что оказалось под 37,5 градусов. В целом, этого и следовало ожидать. Но Шаст решил промолчать о своем самочувствии, чтобы Арсений лишний раз не волновался и не ругался, что вчера гуляли под дождем – почему-то Антон хочет думать, что омега будет волноваться.       Зато, выйдя на кухню, его ждал завтрак от рано проснувшегося Арса, что не могло не вызвать на лице улыбку. Так как вчера парни прогуляли весь день, они приняли решение сегодня посидеть дома, а вечером уже надо будет ехать обратно – это расстраивало, но делать нечего, так как завтра учебный день и если они не явятся на урок, а также их не найдут, то будут проблемы.       Особенно тяжело Арсению возвращаться, ведь снова каждодневные переживания и прочее. А еще он так и не сделал домашнюю работу, из-за чего его ожидает бессонная ночь. Но зато он хорошо провел эти выходные с Антоном, в очередной раз убедившись, что тот хороший человек, с которым комфортно. Честно говоря, еще в августе он думал, что альфы его разочаруют. И как же он рад, что не побоялся подружиться с Антоном и что в принципе тот узнал о сущности.

***

      — Попов! Шастун! — в комнату входит завуч, в его глазах летают молнии, и он будто готов разорвать на мелкие кусочки двух подростков. — Вы где были?!       Парни переглядываются. Неужели все-таки спалили их уезд?       — Вы о чем? — подает голос Антон, пока Арс сидит и, походу, чуть ли не трясется. А он же говорил, что это плохая идея.       — Не делайте вид, что не понимаете. Вы какого черта куда-то уехали?! Вы понимаете, что было бы нам, если бы с вами обоими что-то случилось?! — завуч говорит на повышенном тоне, чуть ли не кричит на провинившихся.       — Никуда мы не уезжали! С чего вы взяли это?       — Мне рассказал один из ваших одноклассников. Значит так. Я это так просто не оставлю. Ваше наказание – после уроков в кабинете, где проходило последнее занятие, будете убираться. Если еще раз такое повторится, то мы вас выгоним отсюда, поняли? — парни закатили глаза и кивнули. — Вашим родителям уже сообщил. И Арсений, иди сюда на минутку.       Тут Арс понял, что прокололся по всем фронтам. Он обещал ни с кем не сближаться, чтобы не выдать сущность, а тут уехал с альфой на несколько дней. Он на негнущихся ногах пошел за завучем, понимая, что сейчас получит дополнительный выговор, а потом еще и от родителей выслушивать.       Они прошли на лестничную клетку, и перед тем, как начать разговор, завуч убедился, что никого из учеников нет.       — Арсений, ты совсем с ума сошел? — шепотом заговорил, чтобы точно никто не услышал. — Мы же говорили тебе ни с кем близко не общаться. Нельзя, чтобы кто-то знал. Куда вы уезжали? Только не смей мне врать, я знаю обо всем. Антон ни о чем не догадался?       Арсений виновато и потерянно опустил взгляд вниз, крутя перстень на безымянном пальце.       — Нет, он ничего не знает. Куда мы уезжали, я не буду говорить, — на второе предложение завуч тяжело вздохнул, но махнул рукой.       — Смотри мне. Чтобы больше такого не было.

***

      В понедельник после уроков парням действительно пришлось оставаться после последнего урока, являющимся литературой, и убирать кабинет. Они хотели сбежать, но учитель уже был предупрежден, и ничего не оставалось, как взять тряпки.       Но это было самое простое, как они могли отделаться, поэтому возмущаться бесполезно и глупо.       — Прибью того, кто рассказал! Вот какая крыса это могла сделать? В прошлом году все было хорошо, — недовольно бурчит Антон. Арс согласно кивает, тоже злясь на этого человека и желая узнать, кто это.       — Вообще догадок нет? — Шаст отрицательно помотал головой, и они, переглянувшись, продолжили протирать парты.       Дойдя до их мест, взгляд Арсения упал на какую-то толстую тетрадку, что лежала неподалеку. Чуть нахмурившись, он подошел и покрутил ее в руках, а затем окликнул Антона.              — Тох, чья это? — показал находку, и Шастун вдруг поменялся в лице, положил тряпку и подошел к Арсению. Тот спрятал ее за спиной, заинтересованно посмотрев, явно удивляясь такой реакции. Слишком растерянно и немного даже испуганно парень выглядит.       — Это мое. Отдай, — стал пытаться забрать тетрадь, но Арсений делает несколько шагов в сторону, чуть щурясь.       — Что там? — Антон явно не будет так волноваться за предметную тетрадь, поэтому интерес повышается, с каждой секундой становясь все больше.       — Не важно, Арс, дай сюда, — снова пошел к нему, но Попов стал обегать парты, все еще держа тетрадь за спиной, игнорируя серьезный тон и взгляд парня.       — Ну мне интересно. Я вот от тебя ничего не скрываю, — сказал омега и стал бегать от Антона, а как только хотел открыть тетрадь, чтобы хоть глазком заглянуть туда, на плечах почувствовалась крепкая хватка, а лопатки больно ударились об стену.       Арс прижал тетрадь к себе и поднял взгляд вверх, подмечая, что лица слишком близко. От внимания Антона это тоже не укрылось – хотел забрать тетрадку, а сейчас, будто забыв о ней, завис, рассматривая каждую деталь и родинку на лице Попова. Тот слишком красив, кажется, Шаст раньше никогда не встречал более симпатичного омеги мужского пола. У него, без преувеличений, по мнению Антона, нет ни одного изъяна, даже придраться не к чему. И как этому милому лицу и чуть ли не мурлыкающему голосу верят, что он альфа?       Взгляд упал на губы.       Сердце учащенно забилось – и не только у Антона.       Наклонившись, Шаст робко накрывает его губы своими, кажется, чувствуя лесные ягоды в разы сильнее, чем до этого. Время вокруг будто остановилось. Руки падают ниже, бесконтрольно спускаясь с плеч на талию, оставляя за собой табун мурашек на коже омеги, ощущающий эти касания так, будто стоит голый. Сердца обоих хотели выпрыгнуть из груди, губы Антона неспешно и без напора целовали арсеньевские, давая шанс на то, чтобы оттолкнуть, однако тот им не воспользовался, лишь поддаваясь всем действиям альфы.       — Опа, — вдруг сказал ему прямо в губы Антон. Арс даже не заметил, как тот, одной рукой держа его за талию, второй забрал тетрадку. И довольно улыбался, непонятно почему именно – то ли после поцелуя, то ли радуясь тому, что все-таки смог забрать свою вещь.       Арс, выйдя из шока, который передавали голубые глаза, в упор смотрящие в зеленые, что были в паре сантиметрах, фыркнул и в это же время покраснел. Не понимал, зачем Антон поцеловал, но почему-то было желание повторить и снова ощутить окольцованные руки на себе.       — И что это было вообще? — решает все же спросить, когда Шастун чуть отдалился. Тот помолчал пару секунд.       — Не понимаю, о чем ты, — щелкнул его по носу и отошел, осматриваясь. — Парты вроде как все протёрли, осталось только подмести. Сейчас за веником сгоняю, — и убежал к уборщице, оставляя озадаченного парня одного.       Не нужно Арсению знать, что эта тетрадка – личный дневник Антона, где он, помимо своих личных переживаний, так же пишет о странных чувствах по отношению к соседу.

***

      Весь оставшийся день Арсений то и делал, что прокручивал в голове поцелуй, а касания до сих пор ощущались на местах, где Антон трогал. Было слишком много вопросов, задать которые не было возможности – Антон редко появлялся в комнате, да и когда замечал долгий взгляд на себе и Арс пытался что-то сказать, то сбегал, а вне комнаты постоянно кто-то был рядом. Навряд ли их правильно поймут, если двое альф начнут говорить о поцелуе в кабинете литературы.       Вполне возможно, это был отвлекающий маневр, но Арсений не хотел думать, что Антон только ради своей выгоды забрал первый поцелуй, даже ничего не испытывая.       Вечером Шаста загнал в комнату дежурный учитель, так как после одиннадцати часов нельзя бесцельно шастаться по коридорам. Хорошо, что не проверяют, вовремя ли ученики ложатся спать.       И теперь, когда они остались один на один и Антон никуда не сбежит, можно начать разговор, – подмечает Арсений.       Вот только как заговорить, получив только правдивые ответы? К сожалению, сыворотки правды у него не имелось, а значит, нужно какими-нибудь другими способами разузнать причину такого действия.       Отложив телефон к подушке, Арс поднялся и подкрался к кровати Антона – тот точно видел его боковым взглядом, но упорно делал вид, что не замечает. Попову такое не особо нравится, поэтому хочет обратить на себя всё внимание парня. И ничего лучше не придумывает, как садится на его бедра, чуть наклоняясь и кладя руки куда-то на его торс.       «Сука», — думает Антон, чувствуя тяжесть на ногах. Весь день он, точно так же, как и Арсений, думал о случившемся в кабинете, виня себя и не находя места. Он боялся, что мог спугнуть или омега начнет возмущаться, сказав, что зря дал шанс. Тот же говорил, что ничего более общения! И поэтому вечно ходил по общежитию, территории школы и даже лесу, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей.       Вроде как, стоило поговорить, но Антон боялся того, что Арс пошлет куда подальше, особенно если узнает о глупой влюбленности. Несмотря на истинность, это не значит же, что можно так скоро получить взаимность. Конечно, разные ситуации бывают, но Антон не верит в везение.       — Антон, — зовет Арс и убирает телефон парня в сторону. Шаст чувствует, как дыхание перехватило от такого вида, — Давай поговорим. Что это было в кабинете? — закусывает губу, и туда падает взгляд Антона, кадык которого дергается от волнения.       — А что было в кабинете? — пытается снять с себя Арсения, но не получается, тот продолжал сидеть на бедрах, создавая слишком привлекательную картину. Но Антон старается об этом не думать, концентрируясь только на голубых глазах и мыслях, как все объяснить.       — Не делай вид, что не понимаешь. Антон тяжело вздохнул и прикрыл глаза, затем смотря куда-то в бок.       — Ну, поцелуй, да. Ты просто не хотел отдавать, и я решил, что отвлеку тебя этим... — ничего лучше не придумывается, хотя в следующую секунду понимает, что парню может и обидно стать от этих слов.       Арсений выпрямляется, его руки опасно близко к паху, и поэтому Антон их скидывает с себя, чтобы, не дай бог, не возбудиться – это будет явно лишним.       — Да? И вообще никаких желаний этого сделать не было? Просто с ничего взял и поцеловал? Забрал первый поцелуй...       — Блять... Во-первых, слезь с меня, ты слишком красиво выглядишь, я не сдержусь, — говорит невсерьез, но действительно было тяжело сдерживаться, когда руки тянулись к бедрам омеги. Арс, к счастью, выполняет эту просьбу, и Антон облегченно вздыхает, принимая сидячее положение, — Во-вторых... Да, черт возьми, я реально хотел этого. Я просто... просто... — он закрывает лицо ладонями. Попов спокойно сидит, ожидая, когда тот продолжит, — Ты мне нравишься, Арс.       На этих словах в комнате повисла тишина, прерывающаяся только задумчивым постукиванием об боковую деревяшку кровати. Арсений где-то в глубине души хотел услышать именно это, но сейчас, когда все-таки это произошло, почувствовал себя загнанным в клетку. Разрывался между тем, чтобы убежать и ответить взаимностью – оказалось, это слишком сложный выбор. Ноги и разум склонялись к первому варианту, а сердце ко второму.       И обижать Антона своим побегом не хотелось, к тому же, надо было все обсудить, чтобы потом не избегать друг друга, пугаясь каждый раз при пересечении в коридорах.       — Знаешь, ты просто слишком красив, тем более для альф, я не понимаю, как другие тебе верят. Вылитый омега, таких альф не бывает, — Арсений не сдержал смешок, — И я уверен, что влюблен в тебя. Особенно я убедился в этом, когда в городе ты снял с себя все маски и вел так, как хочешь. Когда мы оказались в домашней обстановке. Я понимаю, как это глупо, и ни на что не надеюсь.       — Тош, — кажется, Антон аж дергается от такой формы имени, и как Арс кладет руку ему на ладонь, мягко поглаживая, — Это взаимно. Я не был уверен в этом, но этот поцелуй... Он развеял все сомнения, — пододвигается чуть ближе. Чувствовалось напряжение, витающее над их головами. Антон убрал руки от себя, бегая взглядом по лицу Арсения, пытаясь понять, шутит ли он.       — Серьезно? — Арсений, без раздумий, кивнул и поцеловал того в краешек губ, будто так подтверждая, а в следующую секунду оказался в объятьях парня, из-за чего не сдержал смущенную улыбку. — Может, мы... попробуем?       — Попробуем, — кивнул, хоть и был не уверен, что это хорошая идея, иметь отношения в этих стенах, но сейчас шел на поводу своих чувств, вовсе не думая о последствиях.

***

      Шла третья неделя их отношений, а побегов в лес стало в разы больше, так как это единственное место, где они могли находиться и дарить друг другу тактильность без страха быть замеченными. Даже в комнату порой врываются без стука, а прятаться в туалете будет уж слишком палевно, поэтому они заходят подальше от школы, чтобы провести время друг с другом.       Поцелуи первое время обоим давались с трудом, особенно Арсению, однако потом они забыли про неловкость и вкладывали туда все чувства, желая, чтобы момент никогда не прекращался.       Антон с каждым днем все больше поражался, как только смог понравиться такому, как Арс. Он был готов его защищать, дарить свою любовь, даже задумывался о дальнейшей жизни, каково будет с ним строить будущее – Шаст очень хотел однажды обзавестись семьей, с ребенком и любимым омегой. Конечно, о таком рано думать, ведь они подростки и это их первые отношения, которые в большинстве случаях заканчиваются в скором времени, но влюбленный уже по уши Антон закрывает глаза на здравые мысли.       Тем более, они истинные, а значит, созданы друг для друга – этим мыслями он улыбается перед сном, надеясь, что именно с Арсением все получится.       Арсений же чувствовал себя комфортно, а главное – любимым. И сам любит, в чем убеждается каждую минуту, проведенную вместе с Антоном, все больше. Даже удивлялся с того, что так быстро смог почувствовать нечто похожее. Скорее всего, сыграла свою роль истинность и то, что это первое такое общение с противоположным второстепенным полом. Без масок и страха. С уверенностью, что тот не обидит.

***

      — Вот сука, — ругается под нос Антон, держа в руках самостоятельную по химии и пытаясь найти там аргумент для выставленной тройки. Всего две ошибки из восьми заданий, а этот дьявол в облике человека решил, что это причина поставить ниже, чем четверка. Да даже математик ставит пятерку в таком случае, хотя его предмет, как кажется Антону, более нужный. По крайней мере, его в обязательном порядке придется сдавать на ЕГЭ, в отличие от химии. Он его даже не выбирал для сдачи и в будущей профессии не понадобится. Но спорить с учителем бессмысленно, так как химик – тот еще упертый баран, который, видимо, хочет из детей сделать вундеркиндов, отвечающих на вопросы без раздумий и единой ошибки. А доносить, что это тупо невозможно, слишком рискованно для жизни и успеваемости. В общем, ничего не остается делать, как просто смириться.       Идя по коридору, он слышит какую-то ругань. Его мало волнуют чужие конфликты, однако, когда услышал голос любимого человека, попросту не смог пройти мимо. Выглянув из-за угла, он видит Арсения, что спорил с парнем из девятого класса, вроде как, его зовут Саша – еще даже не старшеклассник, а уже крупный и одного роста с Антоном, из-за чего многие его обходят стороной. Но у Попова, видимо, несколько жизней в запасе.       Шаст, естественно, не может стоять в стороне, особенно видя, что младший схватил омегу за воротник и собирался явно начать применять силу.       Подскочив к ним обоим, он перехватил брыкающегося до этого Арса и оттащил, закрывая своей спиной. Тот тут же прижался к Антону, как только узнал. Естественно, оказавшись схваченным альфой, он перепугался. Знал, что ответить не сможет, ведь в разы слабее, а оказаться избитым хотелось меньше всего.       — Ты чего его трогаешь? Че случилось? — спрашивает Шаст, даже не задумываясь о том, как со стороны они с Арсением могут выглядеть: один альфа сжимает в объятьях другого «альфу», защищая от парня, что на пару лет младше. Довольно комично, если не учесть, что второй альфа на самом деле омега, а тот парень в разы больше. — Арс, иди, — шепнул ему на ухо и подтолкнул, чтобы Попов ушел. Тот помотал головой и чуть нахмурился, не желая оставлять Шаста одного.       — Тебе-то что? Иди дальше, куда шел.       Причину так узнать не получилось, но драка началась, а разнимали Арсений с директором, за что потом оба получили выговор. Но Антону плевать. Он защитил своего омегу, и ему не досталось. Потом он обязательно узнает суть конфликта и получит поцелуи в знак благодарности, а сейчас придется идти за наказанием.

***

      В декабре температура спустилась до минус пяти, и за окном идет снег, создавая на земле сугробы, в которые подростки прыгают со всей дури, потом ложась на больничный, проводя весь день в своей комнате – уже человек десять точно заболели. Антон, в которого Арсений беспощадно кидал снежки, не зная о его плохом иммунитете, тоже слег, и Попов заботился о нем, нося еду в комнату, когда тому было совсем плохо, и заставляя принимать лекарства. Конечно, винил себя в случившемся, но что поделаешь теперь.       Они все еще встречаются, ссор даже практически не было, и все слишком протекало хорошо в их отношениях – оба парня ни разу не пожалели, что признались и решили попробовать.       Только, кажется, учителя заметили, что их общение совсем не походило на дружеское, но все поголовно молчали. Конечно, рано или поздно сосед должен был заметить что-то неладное, но благо, что все вроде хорошо. Главное, чтобы остальные ученики не догадались.       И, честно говоря, Арсений даже не хотел уезжать отсюда. Здесь был Антон, он уже привык к такой жизни, даже течка прошла, которую он провел в изоляторе, пока другим говорили, что просто сильно заболел. Началась она, когда Арс был один в комнате, и сразу позвал директора, помня его обещания. А значит, если за эти месяца ничего не произошло, он будет дальше так же жить, скрываясь, то ничего плохого и не случится.              Однако в один день, когда до нового года оставалось всего две недели и Антон с Арсением строили планы сбежать в ночь, его позвал к себе Павел Алексеевич. Пройдя в кабинет, он сел напротив директора. Тот говорил с кем-то по телефону, а затем, скинув вызов, повернулся к парню.       — В школе для омег освободилось место, и родители тебя переводят туда. Завтра утром ты уедешь.