Глава 12 | Спасение | Часть 1
8 августа 2024 г., 12:55
Майк Уиллер не разбил тебе сердце, — эту мантру Макс повторяла в голове уже несколько недель.
Для вербального выражения это было… слишком жалко. У неё не было никакого права злиться, грустить или испытывать вообще какие-либо чувства по этому поводу, потому что они друг другу приходились никем. Просто друзьями, которые трахаются.
Трахались, с горечью напомнила она себе.
Это был последний учебный день перед весенними каникулами, и, конечно, он не мог пройти быстро и безболезненно.
Макс была напряжена. Нет, даже не так, — она была на грани срыва, и так было уже несколько недель: над её головой постоянно висела грозовая туча. Как бы она ни ненавидела сидеть дома, в последнее время школа была столь же невыносима.
Очевидно, Дин рассказал своим друзьям, что между ними произошло нечто большее, чем просто удар локтем по горлу, и теперь косые взгляды и плохо скрываемые перешёптывания преследовали её везде, куда бы она ни пошла; не говоря уже о том, что Дастин и Лукас постоянно бросали на неё обеспокоенные, жалостливые взгляды, когда думали, что она не смотрит.
Она чувствовала себя тигрицей в зоопарке, расхаживающей взад-вперёд по слишком тесному вольеру и готовой вцепиться зубами во что-нибудь — или в кого-нибудь — при малейшей провокации.
После уроков они с Уиллом провели некоторое время, прибираясь в художественном классе, поскольку решили, что друзья сразу же отправились в хижину Хоппера. Близость, которую они с Уиллом обрели в отношениях, стала для неё приятным сюрпризом. Конечно, они дружили уже несколько лет, но он всегда был чем-то занят, будь то музыкальная группа или факультативы по рисованию, и они никогда не проводили время наедине.
Поначалу она не понимала, почему он не радуется возвращению Оди так, как другие, но это было до случая в столовой.
Майк в очередной раз рассказывал о том, как они с Одиннадцать проводили время. Что-то в контексте того, как он показал ей «Звёздные войны», и они поняли, что она, по сути, джедай. У Макс чуть не лопнул сосуд, пока она пыталась не закатить глаза, и она хотела было переглянуться с Уиллом, чтобы обменяться колкими взглядами, как они уже привыкли делать.
Но выражение его лица заставило её задуматься.
Потому что Макс уже видела этот взгляд. Этот «полный беспричинной зависти к тому, кого Майк Уиллер одаривает своим вниманием» взгляд. Она распознала это, потому что видела его в зеркале уже несколько недель.
А потом она начала сопоставлять факты: Уилл всегда молчал, когда парни говорили об актрисах, которых считали сексуальными, и каким опустошённым он был в тот первый год, когда она только переехала в Хоукинс и они перестали так часто играть в настолки… и внезапно всё приобрело смысл.
Её сердце сочувственно сжалось. Бедный Уилл.
У её мамы был такой брат. Когда они ещё жили в Калифорнии, он иногда их навещал. Дядя Родни. Макс помнила, как её отец постоянно отпускал в его адрес колкие замечания, думая, что никто не слышит, но все слышали. Со временем он просто перестал приезжать. И они больше никогда о нём не говорили.
Она решила, что никогда не допустит, чтобы такое повторилось с Уиллом. Он и так через многое прошёл в жизни, и если у кого-то возникнут проблемы с ним, то сначала им придётся разобраться с ней.
Последние пару недель он вёл себя ещё более замкнуто и отстранённо, поэтому она старалась проводить с ним больше времени после школы, иногда даже заходила к нему домой, чтобы позависать вместе. Сегодня она собиралась сделать то же самое.
Закончив прибираться, они шли по коридору и оживлённо обсуждали только что вышедший альбом известной рок-группы. Уилл держал под мышкой большой промежуточный проект по рисованию, над которым работал весь семестр.
Оба были так увлечены беседой, что не заметили, как в их направлении идёт Трой, пока Уилл не споткнулся о его специально подставленную ногу. Он больно грохнулся на пол и застонал от боли, но успел подставить руки, помяв при этом свёрнутый в трубочку рисунок.
— Смотри, куда прёшь, зомби-педик, — хмыкнул Трой, достаточно громко, чтобы они услышали.
И что-то внутри Макс щёлкнуло.
Непрекращающаяся ярость, которая безвыходно кипела в ней все эти недели, наконец достигла точки кипения. И её срочно нужно было куда-то деть.
Она уронила рюкзак и обернулась.
— Трой!
— Макс, не надо… — Уилл протянул руку, чтобы остановить её, но она уже неслась по коридору вслед за Троем.
Он не услышал её приближения, и она сильно толкнула его в спину, заставив по инерции споткнуться на несколько шагов вперёд, прежде чем смог вернуть баланс и обернуться.
— Как ты, блять, его назвал?
Усмехнувшись, он оглядел её с головы до ног.
— Я назвал его педиком, трейлерная шлюха.
Её кулак столкнулся с краем его рта ещё до того, как она успела сообразить, что делает. Костяшки встретились с его зубами с глухим стуком, удар вспышкой боли отозвался в её запястье, перекинувшись и на предплечье.
— Блять! — зашипела она, тут же сжимая руку и глядя на то место, где его зубы распороли кожу. Чёрт возьми, было охренительно больно. Но и приятно. Действительно приятно. Боль как будто утоляла хищный голод, с которым ей уже какое-то время приходилось бороться. Она хотела ещё.
Ей так надоело держать всё в себе; она так устала. Желание почувствовать хоть что-нибудь, вообще что угодно, отзывалось в ней физической болью.
От силы удара Трой отшатнулся назад, ударившись спиной о шкафчики. Он потрогал внутреннюю сторону нижней губы, недоверчиво посмотрел на кровь на кончиках пальцев, а затем на неё.
— Ёбнутая рыжая сука. Тебе конец.
Макс рассмеялась: адреналин, бурлящий в её венах, был лучшим кайфом, который она когда-либо испытывала.
— Ну тогда ударь меня!
Трой заколебался, явно не зная, как поступить с девушкой. Некоторые люди, просто проходившие мимо по коридору, остановились и уставились на него, с любопытством ожидая, что будет дальше.
Она снова толкнула его, и её ладони упёрлись в твёрдость его груди. На этот раз он был более готов и почти не сдвинулся с места.
— Ну же, слабак, давай, — усмехнулась она, пытаясь довести его до края. — Неужели испугался?
Это сработало. Она видела, как в нём разгорается злость — глаза сузились от ярости, ноздри раздувались.
Макс хотела снова толкнуть его, но не смогла пошевелиться: пора огромных рук обхватила её за предплечья и резко дёрнула назад, а затем длинные руки обернулись вокруг её талии и прижали её к туловищу.
— Макс! — голос Майка у её уха был низком и серьёзным.
— Уиллер, отпусти! — она попыталась выпутаться из его хватки.
— Тебе. Нужно. Успокоиться.
Трой перед ними рассмеялся, качая головой.
— Да ну нахуй, — он подхватил с пола рюкзак и снова отправился по коридору. — Чёртовы психи.
Когда двери за ним захлопнулись, Майк ослабил хватку, и Макс вывернулась из его рук, повернувшись к нему лицом. Уилл стоял позади, у противоположных шкафчиков, прижимая к груди смятый рисунок, и смотрел на неё в смятении.
— Он тебе что-то сделал? — Майк взял её за руку и внимательно осмотрел её. Большим пальцем провёл по окровавленным костяшкам, которые пульсировали в такт её бешено бьющемуся сердцу.
От того, каким родным ощущалось его невыносимо нежное прикосновение, у неё чуть не свело желудок, а потом реальность окатила её ледяной водой. Нет. Он не твой.
— Не трогай меня! — зашипела Макс, вырывая руку из его хватки и проклиная гормоны за то, что они предали её таким безжалостным и непростительным образом.
На его лице промелькнуло выражение обиды, но затем оно сменилось ошеломлённым разочарованием.
— О чём ты, блять думала, когда его била? Хочешь, чтобы тебя отстранили от занятий?
— Он назвал Уилла… — Макс резко замолчала, увидев, как Уилл отчаянно качает головой позади Майка, глаза его, расширившиеся в страхе, умоляли не говорить. Она посмотрела в пол и неуклюже закончила. — Он обозвал Уилла.
Майк фыркнул.
— Трой обзывал нас с детского сада. Нужно просто игнорировать его, или станет только хуже. Единственное, что сработало, — это когда Оди сломала ему руку на карьере, и даже это подействовало ненадолго…
Макс сжала переносицу, борясь с желанием закричать. Ёбаная Оди. Ну конечно, она была первой, кто защитил их от Троя.
Она схватила с пола рюкзак.
— Я пошла.
— Стой… — Майк потянул её за руку, но она её отдёрнула и спешно направилась к выходу.
Тёплый весенний ветерок ударил ей в лицо, когда она выскочила на улицу, и шаги её были быстрыми, поскольку она старалась как можно больше дальше отойти от школы. Она услышала, как за ней открылась и закрылась дверь.
— Макс!
— Что, Майк?! — закричала она, обернувшись, не в силах контролировать голос. — Оставь меня!
Майк вздрогнул, застигнутый врасплох всплеском её эмоций, но его удивление быстро сменилось таким серьёзным и настойчивым выражением, что это заставило её остановиться.
— Дастин звал нас. Это срочно.
***
Макс наивно полагала, что весенние каникулы избавят её от необходимости ежедневно сталкиваться с другом, с которым она раньше трахалась. Одна единственная, целая, блаженная неделя без Майка, чтобы выкинуть из головы мысли о нём и привести голову в порядок. А вот и нет. Убедив её в необходимости ехать, Майк отвёз её и Уилла к дому Дастина, где их уже ждали он, Лукас и почему-то Стив Харрингтон. А потом Дастин застенчиво рассказывал о плотоядном питомце, которого он приручил и который только что выкопал выход из его подвала, и внезапно появились куда более серьёзные причины для беспокойства, чем уязвлённое самолюбие и оскорблённые чувства. Макс чувствовала, что сходит с ума, наблюдая за тем, как парни придумывают абсурдный план по заманиванию Дарта на старую свалку с помощью мясного следа, словно они были в какой-то из серий комедийного сериала. Прежде чем она успела указать на то, насколько это, чёрт возьми, безумно, их всех отправили по домам, чтобы они набрали столько сырого мяса, сколько смогут достать, а затем снова собрались у Дастина. Впервые Макс напрямую соприкоснётся с изнанкой. Парни рассказали ей об этом через пару месяцев после переезда в Хоукинс, когда она увидела газетную вырезку об исчезновении Уилла, которую какой-то придурок приклеил к его шкафчику. Сначала она была уверена, что они издеваются над ней и как-то извращённо посвящают в друзья, но потом у Уилла произошла паническая атака, когда он всё это пересказывал, и она поняла, что ребята не лгут. Она выскочила из машины Стива и взбежала по ступенькам трейлера, направляясь прямо к холодильнику. Открыв дверцу, она оценила скудное содержимое, быстро схватила упаковку частично размороженных свиных отбивных и сделала мысленную пометку заменить их перед завтрашним ужином. Поняв, что солнце скоро сядет, она отправилась в свою комнату, чтобы захватить толстовку. Проходя мимо открытой двери ванной, она заглянула внутрь, где перед раковиной стояла её мать в синем платье официантки. Их взгляды встретились в зеркале, и Макс замерла. Сердце её вдруг оказалось где-то пятках. Потому что на маминой скуле красовался свежий красновато-фиолетовый синяк, а уголок губы был рассечён. Она явно пыталась замазать следы, и содержимое косметички было беспорядочно разбросано по столешнице. — Где он? — требовательно спросила Макс, голос её был низким и дрожал от сдерживаемой ярости. Сьюзан вздохнула и продолжила наносить консилер на щёку с помощью спонжика. Макс заметила, что она старается не морщиться, и от этого у неё сжался живот. — Остывает. Он просто немного перебрал, — она повернула лицо к свету и внимательно посмотрела на результат. — Выглядит хуже, чем есть на самом деле. — Мама, так нельзя! — воскликнула Макс, поражённая безразличием матери. — Почему ты его защищаешь?! Сьюзан отвела взгляд и потянулась к дверной ручке. — Я не хочу спорить, Максин, мне нужно собираться на работу, — сказала она, закрывая дверь перед расстроенным лицом Макс. Она стояла, застыв на месте, тяжело дыша и не зная, что делать. Она должна была позвонить в полицию, вроде так и нужно сделать. Нил не мог продолжать оставаться безнаказанным. Он должен был заплатить за содеянное. Два коротких гудка снаружи напомнили Макс, что из расписания выбиваться не стоит. С неохотой она отошла от двери в ванную и продолжила путь в свою комнату, сжав кулаки. С Нилом она разберётся позже.***
Макс побрызгала на лицо водой из раковины в ванной комнате Байерсов и провела мокрыми руками по взъерошенным волосам, после чего упёрлась ими в край тумбы. Она глубоко вдохнула и выдохнула. На свалке всё, что только могло, пошло максимально ужасно. Казалось, это просто чудо, что они все остались живы. Она перевязала низкий хвост и вернулась в гостиную, где все собрались. Уилл растянулся на диване, положив голову на колени Джойс, и медленно моргал. Он проснулся всего несколько минут назад, и всё ещё не мог прийти в себя. Джонатан сидел напротив них, облокотившись на кофейный столик и уперевшись локтями в колени, не сводя глаз с лица брата. Макс также заметила, что, пока она была в ванной, пришла Нэнси. Она стояла позади Джонатана и успокаивающе поглаживала его по плечу. Должно быть, он позвонил ей уже после того, как пятнадцать минут назад они все ворвались в дом Байерсов, во главе со Стивом, который нёс на руках бессознательного Уилла. — А теперь повторите, что произошло, — сказала Джойс, глядя на парней, стоящих в центре комнаты, сильно потрёпанных и заметно потрясённых. — С самого начала. — Мы пытались заманить Дарта на свалку, потому что Дастин понял, что он опасен, — начал Майк, сложив руки на груди. — Но вместо Дарта появилась куча других. — Других кого? — Нэнси в замешательстве оглядела их. — И кто такой Дарт? — Ну, других предшественников Демогоргона… вроде как, — пояснил Лукас. — Они могут изменять форму. — Демопсы! — вмешался Дастин, слишком возбуждённый, чтобы попасть в угнетённую атмосферу, царящую в комнате. Все повернулись и посмотрели на него. — Ну знаете, потому что они выглядят… как псы… Демопсы. Майк проигнорировал его и снова обратился к Джойс. — Они нас окружили. Мы спрятались в старом автобусе, и Стив от них отбивался, но потом будто бы что-то произошло, и они одновременно остановились и куда-то убежали. В этот же момент Уилл упал в обморок, — закончил он, с тревогой вглядываясь в друга. Джойс покачала головой и убрала чёлку со лба Уилла. — Он весь горит. Я пыталась дозвониться в лабораторию, но они не отвечают. Хоппер уже едет. Он знает, что делать. Макс обхватила себя руками и погрызла ноготь большого пальца. Демопсы оказались ещё ужаснее, чем она могла себе представить. Она вместе с Лукасом дежурила на крыше школьного автобуса, когда они появились из тумана, словно вышли прямиком из её кошмаров. Они были такими чудовищно быстрыми и сильными, что помяли и изрешетили автобус так, словно это им ничего не стоило. А когда она увидела Уилла в таком состоянии, с закатившимися глазами, бьющегося в конвульсиях, словно в припадке… об одном только воспоминании об этом у неё свело живот. Они все подняли глаза, услышав звук подъезжающего автомобиля, двигатель которого через время заглох, а затем двери стали открываться и закрываться. — Джойс? — позвал Хоппер, заходя в дом. Он быстро заметил всех в гостиной и направился к ним. Одиннадцать стояла позади него, одетая в свободные джинсы и фланелевую рубашку, мрачное выражение застыло на её лице. Майк развёл руки и пересёк комнату, недовольно нахмурив брови. — Зачем ты приехала? — зашипел он на Оди, а затем перевёл взгляд на Хоппера. — Как вы могли позволить ей приехать? Она недостаточно сильна! — Посмотри сам, — сказал Хоппер, подняв руки в успокаивающем жесте. — Думаешь, я смог бы ей запретить? — Майк, я должна помочь, — сказала Оди, выглядя так же взбешённо, как и он сам. — И ты должен был обо всём мне рассказать. Друзья не лгут. Майку, по крайней мере, хватило здравого смысла выглядеть смущённым, он опустил взгляд в пол. — Я просто не хотел, чтобы ты подвергала себя опасности. Разве она не должна принимать это решение сама? подумала Макс, нехотя радуясь, когда через секунду Одиннадцать сказала то же самое. Она не могла не почувствовать себя немного оскорблённой тем, что Майк очень явно заботился о безопасности Оди, но при этом так же явно не возражал против того, чтобы Макс и остальные подвергали себя опасности. Мудак. — А вы вообще уверены, что всё это связано с изнанкой? — спросил Хоппер. Ребята и Стив кивнули, и шериф вздохнул. — Ладно. У меня есть другой номер, по которому можно связаться с Оуэнсом. Подождите. Когда Хоппер вышел из комнаты, чтобы воспользоваться телефоном на кухне, Уилл зашевелился и начал медленно садиться, не обращая внимание на протесты мамы и брата. — Всё нормально, — сказал он, отмахнувшись от помощи Джойс. — Я могу сесть сам. — Уилл, что с тобой происходит? — тихо спросил Майк, сделав несколько шагов ближе. — Тебе снова… снятся кошмары? Уилл кивнул и опустил взгляд на свои колени. — Не только. Я… вижу всякое не только когда сплю. Это происходит ни с того ни с сего. Как будто… изнанка уже здесь, в нашем мире. И ещё этот монстр в небе. Такое ощущение, что он охотится за мной, такое ощущение, что… — он прервал рассказ и взволнованно вдохнул, покачав головой. — Что когда вы вернули меня с изнанки, какая-то часть её осталась внутри меня. И она была в спящем состоянии, пока… — Пока я не открыла новые врата, — выдохнула Оди, глаза её расширились, в них плескалась вина. Взгляд Уилла переместился на неё, и он кивнул. Лицо Джойс исказилось от беспокойства, и она провела рукой по его спине. — Милый, почему ты ничего не сказал? Как долго это продолжается? Уилл открыл было рот, чтобы ответить, но его прервал повышенный голос Хоппера, доносившийся из кухни. — И какого чёрта я узнаю об этом только сейчас, Сэм? Ну очевидно, что ты, блять, не справляешься, — огрызнулся он. — Я перезвоню. В следующий раз возьми грёбаную трубку. Он с силой впечатал трубку в аппарат, а затем ворвался обратно в гостиную. — Оказалось, что врата в лаборатории начали подавать признаки активности ещё в конце января. Сегодня их пытались прижечь, чтобы попробовать остановить расширение. Примерно полчаса назад. Парни посмотрели друг на друга. — Как раз когда псы убежали, — заключил Лукас. — И когда Уилл упал в обморок, — кивнул Майк. Хоппер вздохнул и провёл рукой по короткой бороде. — Оуэнс ещё сказал, что они не видели ничего, выходящего из ворот, так что твари появились не оттуда. — Похоже, я знаю, откуда, — все повернулись на Уилла, и он сделал глубокий вдох. — В Хоукинсе есть туннели. Я видел их в своих… видениях. Как будто видел их с точки зрения этого монстра. Он настороженно посмотрел на Оди. — Я знаю, ты сказала, что закрыла созданные тобой врата, но что, если ты открыла больше? Комната погрузилась в тишину, когда до всех дошёл смысл сказанного. Макс перенесла вес с одной ноги на другую и поймала взгляд Уилла. Он выглядел в равной степени испуганным и пристыженным. Она не могла поверить, что он так долго держал всё это в себе. Ей было стыдно за то, что она не заметила этого раньше. Она была настолько погружена в страдания по поводу Майка, что даже не заметила, как друг страдает. — Эти туннели, — сказала Нэнси через минуту. — Ты знаешь, где они? Уилл прикусил нижнюю губу и немного выпрямился. — Только некоторые. Я могу попробовать впустить его немного больше. Попробую подсмотреть. Все переглянулись, и лица у каждого из присутствующих были мрачными. Никто не был в восторге от того, что Уилл собирается подвергнуть себя такому испытанию, но у них не было другого выбора. — Милый, ты уверен? — спросила Джойс, положив руку на его предплечье. — Мы можем найти другой способ, тебе необязательно… — Обязательно. Я смогу, — Уилл решительно кивнул головой. Через несколько минут все переместились на кухню, с трепетом наблюдая за тем, как Уилл, не отрываясь, чертит чёрным маркером линии на карте Хоукинса. Когда он закончил, то выронил маркер и быстро моргнул, тяжело дыша, словно только что пробежал марафон. — Всё нормально? — спросил Джонатан с соседнего кресла. Уилл кивнул и удивлённо посмотрел на путаницу линий, которую он начертил на карте, словно не понимая, как они сюда попали. Все подошли ближе и наклонили головы, чтобы рассмотреть карту. На карте, включая большую точку у лаборатории, были отмечены ещё три, обозначенные буквой «Х». Дастин поправил кепку и выпрямился. — Если это врата, то нам придётся найти способ их запечатать, а пока мы будем этим заниматься, шериф и Одиннадцать… — его прервал скрежет, с которым стул Уилла проехался по полу, когда парень резко встал, шипя от боли и хватаясь за лоб. — Что такое? — вскочила Джойс и протянула к нему руки. — У нас ещё остались таблетки от Оуэнса? — выдавил Уилл сквозь зубы, споткнувшись на пороге комнаты. — Которые помогали от кошмаров? Глаза Джойс расширились. — Да, но… Уилл, куда ты?! — воскликнула она, когда он, пошатываясь, направился по коридору в ванную. Они услышали, как открылся ящик и загремели склянки, а потом Уилл вернулся с бутылочкой таблеток в руке. — Он пытается шпионить, — пробормотал он, откручивая крышку и вытряхивая на ладонь две большие белые таблетки. — Он пытается шпионить через меня. Я чувствую. Я не могу… сдерживать его. Джойс сдавленно охнула, увидев, как он поднёс руку ко рту и проглотил обе таблетки сразу. Макс зажала рот пальцами, и все они последовали за ним в гостиную. Уилл медленно опустился на диван и вытянулся. — Всё нормально, так безопаснее, — невнятно пробормотал он, и веки его сомкнулись от сильного лекарства. Джойс и Джонатан бросились к нему и опустились рядом на колени. — Когда я проснусь… не говорите при мне ничего такого, — продолжал бормотать он, потянувшись к руке матери. — Сделайте всё, чтобы вытащить его из меня до того, как начнёте запечатывать врата. Но если не сможете… ничего страшного. — Нет, Уилл! Что… — запротестовал Джонатан, но Уилл покачал головой, его глаза были полностью закрыты. — Если вы не сможете остановить его, то нет смысла спасать меня. Джойс всхлипнула, прислонившись лбом к груди сына, когда он провалился в сон. — Мы сможем, милый. Я тебе это обещаю, — прошептала она. — Мы спасём тебя… мы спасём тебя.
