Devabhāṣā

      Я открываю глаза: реальность вновь изменилась, обстановка напоминает мне тот, уже далекий мир, оставшийся лишь в моих уголках памяти нежным сном прожитой когда-то жизни. Ореол заходящего в небе солнца ослепляет, глаза невыносимо жжет и хочется сразу закрыть их, впасть обратно в безбожную тьму - такую спокойную, всепринимающую. Вдох получается сдавленный, грудной, воздух проникает через нос в гортань, переходит все дальше и опускается в легких, попадая в альвеолы, мышцы сокращаются, небольшое покалывание прокатывается в грудной клетке, я наконец встаю.       Вечернее солнце окрашивает небо надо мной в краски осени - красные отблески уходят в небесную синеву, соприкасаясь с кучевыми облаками. Вокруг лишь поле с едва проросшими стеблями ранних цветов и протоптанные годами тропы, ведущие вдаль, где виднеется смутный очерк городского пейзажа: возвышающиеся колокольни церквей, многочисленные домики и клубы дыма. Путь предопределен, дорога впереди пока не кажется размашистой, извилистой, но то лишь на первый взгляд.       Шаг за шагом, продвигаясь все дальше, топча пыльную землю под босыми ногами столь хрупкого, изможденного тела, в мысли все больше закрадывалось вопросов: "что пережило это тело", "какие события оно видело", "как оно выдержало и не сломалось". В них был неподдельный интерес нового жителя оного сосуда, какая история таится в бесконечных маленьких шрамах на молочной коже, морщинах на юном лице - они возникли от радостных улыбок и громкого смеха, или от хмурого взгляда и тени страдания, отпечатавшемся на долгие годы - тонких запястий со следами грубых прикосновений.       Каждое новое тело - глава моей бесконечной, тягостной жизни, исследование существования сосуда в руках прошлого владельца, построение иного развития истории этого вместилища, что в моих руках превращается в инструмент обнажения человеческих изъянов, дефектов этих божественных творений.       Дорога, устилавшая мне путь, заканчивается, утыкаясь в ветхую деревянную постройку - ясно, конец поселения. Пыль меняется на редкие острова поросли, уходящей вперед в травяное покрывало. Стопа касается зелени - свежесть окутывает каждый дальнейший шаг, приятный холод и легкое щекотание. Природа всегда остается неизменной - живой, дышащей и первозданной, прорастающей сквозь время и миры, совершенной в своей бесконечной борьбе, в своем развитии.       Смотрю наверх, солнце уже скрылось за облаками, краски поблекли и скоро ночная мгла накроет этот тихий уголок мира, по телу прокатывается невыносимая волна мурашек, легкая туника сосуда не греет, полы едва колышутся от дуновения ветра. Чувствую как сердце, что билось когда-то в груди, чуть покалывает - показалось, конечно - воспоминания калейдоскопом мелькают перед глазами. Не мои, прошлого хозяина, и я впадаю в то жадное до малейших деталей любопытство, мне хочется видеть, знать, понять, что было, прошло. Я ложусь на травянистый ковер, закрываю глаза, и смотрю историю нового тела.