Никогда бы не смог.

Синеволосый сидел на небольшом кресле в гостиной. Огромная квартира в два этажа обычно была такой тёплой и гостеприимной. Хоть парень и включил отопление, но холод всё так же пробирал до костей. Рацио сжал телефон у уха и нахмурился. "Абонент временно не доступен, пожалуйста, перезвоните позже.." — повторял женский голос в трубке. Тучи скопились в одно большое месиво. Гром эхом отдавался в сознании. Тёмное небо временами светлело от ударов молний. Капли уже легонько начинает бить по стеклу. Слышиться щелчок замка в двери и она распахивается. Парень заходит в квартиру и ставит зонт у двери. "Привет?" — поздоровался Авантюрин, — "Ты сегодня рано!" На мгновение стало будто теплее от присутствия второго человека. Веритас уже хотел нежно улыбнуться, но сдержался. Лицо блондина стало таким счастливым. Веритас окинул его холодным взглядом и опять повернулся к окну сложив руки на груди. Парень немного расстроился, но это не могло сильно повлиять на его прекрасное настроение. "Эй, что-то случилось? Чего такой хмурый?" — Авантюрин подошёл к креслу и положил руку на плечо мужчины. Рацио положил свою руку на руку блондина и убрал её. Синеволосый встал с мягкого кресла у панорамного окна и подошёл ближе к краю. "Мне нужно уйти." — единственное, что сказал он касаясь холодного стекла кончиками пальцев. "Конечно иди, зачем говоришь это?" "Нет. Я уйду и больше не вернусь сюда, никогда." "Что?." Огромная молния осветила небосвод и силуэт возлюбленного блондина. Прогремел гром. Дождь начал сильнее бить по стеклу. Веритас отошёл от окна и пошёл в входной двери. Авантюрин так и остался стоять на месте. Его тело парализовал шок. Ладони сжались в кулаки. В голове каша из слов, но он ничего не мог сказать "Нет, нет.. постой! Что случилось..?" — он спустя пару секунд молчания наконец повернул голову в сторону уже уходящего парня. "Прости. И ещё.. я тебя люблю и буду любить всегда." — Рацио посмотрел на него, а после с силой захлопнул дверь. Всё. Больше его тут ничего не держит. Как и говорил отец. В груди будто.. что-то разбилось. Будто теперь чего-то не хватает.. Мужчина вышел на улицу и раскрыл зонт. Машина уже стояла на парковке. Веритас подошёл к ней и стукнул пальцем не стеклу. Оттуда вышел его отец. "Всё? Теперь ты наконец готов к отлёту." — мужчина лет под шестьдесят положил сыну руку на плечо и ухмыльнулся. Рацио почувствовал чужой взгляд и обернулся. В тридцати метрах от Веритаса стоял он, который дрожащими руками держал улетающий от ветра зонт и с надеждой, что это просто кошмар. "Нет. Ты больше ему никто. Если уйдёшь, то потеряешь всё." — строго сказал отец. Веритас сжал кулак и повернулся обратно. Он стал пустым взглядом смотреть в никуда, пока отец что-то ему говорил. "Всё" — это что для него? "Садись в машину, поедем в аэропорт." Отец приоткрыл двери. И сам сел на переднее сиденье. "Нет." "Не трепи мне нервы и быстро садись в машину, мы опоздаем на рейс. "Отец, вы говорили, что если уйду — то потеряю всё." "Замечательно, что у меня не глухой сын. Так что давай побыстрее!" Рацио понял, что для него "всё". "Нет, это вы глухой, раз не можете меня дослушать. Он — моё "всё". Золотой лучик солнца с тёплой улыбкой по утрам — всё, что ему нужно. Когда Рацио сказал это, отец начал смеяться, будто сумасшедший. "Он — твоё "всё"? ВОТ КАК ТЕБЯ ВОСПИТАЛА ТВОЯ МАМАША! Ты — мне больше не сын, только посмей появиться у меня на долю секунды на глазах." — сказав это он хлопнул дверью и уехал. Авантюрин стоял под сильным дождём, который уже становился ливнем. Ладонь легонько сжала ручку зонта. Его глаза заслезились. Кажется, они кричат? Что такое? Веритас уедет?. Рацио швырнул зонт себе под ноги, а после обернулся. Он уверенно ступил вперёд, смотря лишь на Авантюрина. *"Он зол? Я ведь всё испортил?."* — подумал блондин, видя нахмуренное лицо старшего. Рацио был уже рядом. На плечи его дорогого пиджака агрессивно падали капли. Чёлка уже прилипла ко лбу из-за сырости. "Помнишь я говорил, что если ты сделаешь один шаг из десяти, то я дойду остальные девять без колебаний?" — спросил синеволосый, смотря парню в глаза. "Да.. как я мог забыть тот день?." Веритас крепко прижал к себе почти рыдающего Авантюрина. Его одежда была мокрой, и должна была быть холодной, но Тюри чувствовал лишь тепло и спокойные удары чужого сердца. "Я бы никогда не смог тебя бросить."