Обыденное попадание в другой мир.

      Свет. Холод. Небольшой свист. Я чувствую, как воздух гуляет по телу. С трудом разлепив веки, я осматриваюсь. Глаза пока ещё подводят, но, судя по всему, я нахожусь в некой полупрозрачной колбе. При этом, половина её открыта, словно дверь. Тело наполнено свинцом и болью, движения неуклюжи. Тем не менее, мне удалось сесть. Свечение, замеченное ранее, исходит из источника надо мной. Поскольку в остальном пространстве царит тьма, вне светового пятна невозможно увидеть что-либо. Дурацкий сон. Хотя, из памяти совершенно пропал момент отхода ко сну. Последнее, что удаётся найти внутри раскалывающегося черепа, это как окончились занятия в универе. Вопрос только в том, где я теперь и реально ли это?       Где-то вдалеке медленно появился прямоугольник света. Судя по всему, открылась сдвижная дверь. Затем этот новый свет был перекрыт около восьми раз. Картинка была слишком размытой, чтобы можно было определить, кто конкретно вошел. Металлические звуки шагов приблизились ко мне. Безжизненные голоса стали переговариваться.       [Голос 1] Вводная. Это не было просчитано. Вероятность данного события крайне мала.       [Голос 2] Подтверждение. Последний раз это место оживало около ста пятнадцати циклов назад. Вводная. Пилот подлежит доставке в замок, как и остальные особи.       [Голос 1] Подтверждение. Вводная. Необходимо обращаться аккуратнее. Половая принадлежность данной особи может смутить остальных пилотов.       Меня подхватили под руки и кожа почувствовала металлический холод. Следующим ощущением стала боль от иглы, вонзённой в моё плечо. Далее сознание покинуло меня.       Монотонный шум постепенно прорывался в мой разум. Кроме того, мебель, на которой я находилась, заметно тряслась. Проснувшись, я нашла себя на сиденье в какой-то машине, напоминающей гусеничный вездеход. Сзади я была одна, а спереди сидели две фигуры. Лиц их было не видно, но один, видимо, одет во что-то наподобие плаща с капюшоном; а второй, кажется, облачен в броню, покрывающую, как минимум, верхнюю часть тела. Неприкрытыми остались только шея и голова. Он постоянно двигал руками. Видимо, он и управлял вездеходом. Что касается остального внутреннего убранства, оно, в сущности отсутствует. Я увидела только голый крашеный металл и постучала по стенке. Судя по раздавшемуся звуку, от внешнего мира меня отделяет миллиметров пять стали. Кажется, своими действиями я привлекла «капюшон». Он слегка повернул ко мне голову и заговорил. Этот голос я могла бы описать только как механический и безжизненный.       [Капюшон] Вводная. Так вы очнулись, четвертый пилот. Любопытство. В первую очередь вы изучаете окружение. Вопрос. Вас не интересует, что происходит с собственным телом.       [Я] Пока вы не сказали об этом, я не задумывалась. Ведь сейчас я чувствую себя прекрасно. Особенно в сравнении с прошлым разом, когда я была в сознании. Но кое-что меня интересует очень сильно. Что со мной произошло и где я?       После того, как «капюшон» обратил моё внимание на это, я осмотрела себя. Визуально и тактильно я не обнаружила каких-то ранений и изменений, кроме одного. На шее ощущался небольшой цилиндр. Кожа вокруг слегка саднила при прикосновении, что говорило о том, что появился он недавно. Кроме того, одежда, в которой я была до того, как очнуться, пропала. Сейчас на мне было только некое подобие пончо, доходившее мне примерно до середины бедра. Мда, наряд исключительно эротичный. Хотя, судя по всему, никого это не смущало. В целом, я тоже могла пока придержать свои моральные нормы, чтобы не показывать смущение.       [Капюшон] Вводная. Мы находимся на территории княжества Эрдэсто. Сейчас идет десять миллионов шестьсот восемнадцать двести третий цикл вращения вокруг светила. По летоисчислению государства – двести третий год Эры Бедствия. Вы были перенесены из вашего мира в наш. Данный процесс не подвластен нам, ввиду чего мы не имеем возможности предотвратить его или обратить вспять.       [Я] Звучит весьма фантастично и печально. Знаете, в моём мире множество произведений начинались примерно так.       [Капюшон] Вводная. Мне известен данный факт. Вы не первая, кто сообщает его. Вы не являетесь единственным перенесенным индивидом.       [Я] Да, это очевидно, раз уж я четвертый пилот. Не объясните, что это значит? И, если вспоминать, что говорили рядом со мной в прошлый раз. Я так понимаю, трое других – мужчины?       [Капюшон] Удивление. Вы могли удовлетворительно функционировать сразу после перемещения. На последний вопрос ответ утвердительный. Вводная. Остальное объяснять я не уполномочен. Вероятность перемещения женщин составляет один к десяти тысячам. За срок моего функционирования вы являетесь первым случаем.       [Я] А каково ... ээээээээ ... время вашего функционирования?       [Капюшон] Вводная – время моего функционирования составляет четыреста одиннадцать циклов вращения вокруг светила. Мы прибыли.       С этими словами вездеход остановился. И правая дверь отъехала вверх. «Капюшон» вылез и жестом показал мне сделать тоже самое. Когда я оказалась на земле, мне представилась возможность осмотреться. Транспорт находился у большой лестницы, ведущей к массивным дверям. Как оказалось, двигались мы колонной. Спереди я могла видеть два транспортных средства, похожих на приземистые самоходки. Сзади был транспортер типа того, в котором двигалась я, но больше. Из него уже вышло пятнадцать солдат в металлической броне и револьверными ружьями крайне вычурного вида. Замыкала колонну ещё одна самоходка. «Хе, не соблюдают правила движения в колонне. Где зенитка?» – пронеслось у меня в голове.       «Капюшон», можно сказать, оправдал мои предположения. Он действительно был одет в длинное одеяние, почти волочившееся по полу. Рукава были широкие, что навело меня на мысль о монахах. Его шаги по мостовой отдавались металлическим звоном, а пальцы руки, которой он указал мне в направлении дверей, были словно сделаны из стали. Вдвоём мы поднялись по ступеням, прошли в открытые слугами двери и преодолели пару коридоров. Концом нашего небольшого путешествия стал тронный зал. Когда мы вошли, там уже было множество людей. В противоположном от входа конце возвышался трон, на котором восседала женщина, одетая в пышное платье, украшенное различным кружевом и камнями. Скорее всего, это правительница княжества. Рядом с троном и по стенам выстроились люди в богатых одеждах. Видимо, знатные особы и государственные деятели. Кроме того, здесь находились и люди в латных доспехах. Часть из них вооружена мечами, а часть – арбалетами. Кроме того, перед княгиней стоит трое мужчин в похожей на мою одежде. «Любопытный контраст, – подумала я, – только что было явно огнестрельное оружие, а здесь, в сравнении с ним, допотопное. А эти трое, вероятно, остальные пилоты? Чтобы это ни значило...» Я подошла и встала рядом с ними. Тогда княгиня улыбнулась и обратилась к нам.       [Княгиня] Приветствую вас, путники из иного мира! Добро пожаловать в княжество Эрдесто, центральную страну конфедерации Золотого договора! И прежде, чем мы приступим к обсуждению причин вашего пребывания здесь, прошу, назовите ваши имена.       [Мужик номер раз] Джон Грин, американец, восемнадцать лет.       Джон был молодым парнем, крупным, с телом, которое можно охарактеризовать как несколько перекаченное. Если судить по рукам и ногам, во всяком случае. Такие парни, пожалуй, выступают где-нибудь на соревнованиях бодибилдеров. В основном, они нравятся сами себе и другим бодибилдерам. Гусары, молчать.       [Мужик номер два] Ху Канг китаец, двадцать лет.       У него были ярко выраженные азиатские черты лица. Тем не менее, он был весьма высок для китайца. Хотя, может это мне так кажется? У меня в универе из иностранцев я могла видеть только ребят из Мьянмы. В целом, он кажется человеком, обременённые интеллектом.       [Мужик номер три] Владимир Кадзински, Союз Советских Социалистических Республик, мне семнадцать.       Парнишка выглядел сильным, но при этом не сверкал мышцами. О таких говорят, что они жилистые. Его лицо светится энтузиазмом и желанием быть полезным. Но при этом глаза сверкают так, что становится очевидным, что своего он не упустит.       И стоп! Он что, сказал, что он из СССР? Нас перенесло из разных исторических эпох? Кроме того, почему я поняла, что говорил китаец? Это из-за цилиндра в шее? Точно, я же не спросила своего сопровождающего, что это за хрень в меня вставили. А ещё, я из нас четверых получаюсь самой взрослой.       [Я] Мария Печорская, Российская Федерация, двадцать два года.       [Княгиня] Благодарю вас. Я – княгиня Митерия Довлатова. Можете обращаться ко мне «Ваше превосходительство». Как вам уже должны были объяснить приветствовавшие вас механисты, вы перемещены в наш мир с помощью древних устройств. Они срабатывают только в одну сторону. И делают это, когда в мир приходит большая беда. Люди, появляющиеся таким путём, единственные, кто способен управлять реликвиями этого мира – огромными колоссами, несущими в себе неудержимую мощь против бесчисленных орд врагов. Конечно, в нашем распоряжении есть устройства, подобные реликвиям. Однако, они не столь могущественны, а людей, способных управлять ими, не так легко сыскать. Таким образом, на иномирцев возлагается тяжкая миссия защиты. Естественно, вам будет оказываться всесторонняя поддержка. Взываю к вам о помощи!       [Канг] Судя по всему, другого выбора у нас нет? Во всяком случае, если мы хотим выжить? Что ж, ничего, в таком случае, не поделать. Я готов сотрудничать.       [Джон] Ха, я готов! Всех порву!       С этими словами американец поднял руки и напряг свои мышцы. Кажется, его пончо приподнялось так, что некоторые дамы покраснели.       [Владимир] Всё это очень похоже на восточные произведения. Но, какими бы странными обстоятельства ни были, я помогу.       [Я] Соглашусь, всё это крайне странно, но готова помочь.       [Княгиня] Благодарю вас, о Рыцари Реликвий! А теперь необходимо пройти церемонию присвоения герба. Каждая реликвия имеет уникальный герб, который самостоятельно выбирает своего хозяина. Министр, прошу Вас.       К нам подошёл человек, одетый на манер петровской эпохи. В руках он держал деревянную шкатулку, где лежали четыре медальона. На каждом из них была изображена своя эмблема, а у основания дужки, через которую продавалась цепочка, располагался световой элемент. Футляр поднесли к каждому из новоиспечённых рыцарей. В ответ на это, медальоны загорались. В итоге, парню из СССР достались скрещённые молоты, американцу пасть змеи, китайцу керосиновая лампа, а мне костлявое полусогнутое запястье. Когда на нас надели соответствующие знаки отличия, княгиня вновь взяла слово.       [Княгиня] Каждый из этих геральдических знаков отражает великое деяние первых Рыцарей Реликвии, пришедших на наши земли. Отныне вы вольны создать собственный орден под этими знамёнами. Княжество окажет вам в этом посильную помощь, завтра вы встретитесь с пилотами, изъявившими желание примкнуть к вашему походу. И в заключение, при перемещении у вас, в затылочной части появилось устройство, известное как «кондуктор». Оно даруется каждому в наших землях, кто идёт по пути пилота. Оно способствует успешному управлению колоссами и позволяет отслеживать ваш прогрессв этом нелёгком деле. Для этого вам понадобится камень ранга.       Глава государства сделала короткий жест и к нам подошёл ещё один разодетый мужчина и раздал черные прямоугольники с закруглёнными краями. По размерам и очертаниям они напоминали смартфоны без камер и кнопок. Повертев его в руках, я по нваитию произнесла про себя «Включись». В этот момент камень моргнул ярким белым светом, а затем продемонстрировал изображение сутулого боевого робота на черном фоне, на голове которого был только один глаз. Ну, раз эта штука похожа на смартфон, хоть и включившийся от мысленного приказа, попробую и дальше пользоваться им соответствующе. Я ткнула в изображение, и картинка сменилась набором букв. Причём, русских. Я скосила глаза на остальных, они занимались тем же, что и я. Вот только у КИТАЙЦА на экране были иероглифы. Судя по всему, эта штуковина подстраивается под речь, известную носителю. Впрочем, сейчас информация вряд ли у нас различалась. Мой ранг был обозначен как Е, звание отсутствовало, как и информация о составе ордена. Также пустовал раздел навыков пилота и доступных материалов. Было ещё несколько пустых пунктов, но на них я внимание пока не обратила. Среди всего этого многообразия был раздел, в котором должны будут появляться запросы от государства. Прямо сборник квестов.       [Княгиня] Теперь вы обрели геральдику, статус и крепости. Последнее определяется вашими медальонами. Завтра княжеские посланники проводят вас к ним. И в тот же момент вы сможете начать свой поход против зла.       [Владимир] Ваше превосходительство, не могу не заметить, что Вы так и не сказали, с чем нам предстоит сражаться.       [Джон] Да какая разница?! Американский гражданин справится с чем угодно! И сосунки вроде вас мне не нужны!       Княгиня прикрыла глаза, вздохнула и обратила взор на Владимира.       [Княгиня] Наш общий враг, по преданиям, появился около двухсот лет назад. Предки были достойными людьми, в чьих руках было несметное количество колоссов. Разрушения были многочисленны, и ценой многих жизней наши далекие прадеды смогли обуздать бедствие. После этого они создали цитадели, служившие им и их подданным домом, защитой и мастерской. Однако со временем они ушли. Часть из них умерли и удостоены упокоения в аристократических склепах. Часть просто исчезли. Разумеетсчя, были и те, кто остался. С тех пор они поколениями поддерживают крепости Реликвий в достойном состоянии. К сожалению, есть и заброшенные. Кхм. Я немного увлеклась. Враг, с которым было суждено столкнуться предкам и дальнейшим поколениям – полчища металлических големов. Они разнообразны по своим форме и размеру, но являются и ценными источниками ресурсов. Первая атака была отбита княжескими войсками и колоссами многочисленных рыцарских орденов. Однако, они не могут соперничать с реликвиями по боевой мощи. Поэтому, появились вы. Есть ли что-то ещё, что вы хотите узнать, достопочтенные Рыцари Реликвий?       Я, например, хотела узнать, как так получается, что существуют организации со столь разной боевой мощью, и при этом более мощная ещё не взяла власть; почему они не способны воспроизводить аналоги Реликвий; почему вообще при таком технологическом уровне здесь до сих пор феодализм? Хотя, на последний вопрос, думаю, ответ я знаю – видимо, изначально продвинутое общество деградировало. Впрочем, я воздержалась от вопросов до лучших времен.       [Княгиня] А теперь слуги проводят вас, чтобы вы смогли отдохнуть.       С этими словами к нам подошла служанка в скромном платье и попросила следовать за ней. Нас вели по замку несколько минут. И в момент, когда мы шли по лестнице, в окне открылся вид на внутреннюю территорию замка. За ней уже ничего не было видно, поскольку освещение было скудным и, судя по всему, было по карману далеко не всем. Моим глазам предстала громадная вытянутая площадка, вымощенная красным камнем. По обе стороны от неё выстроились сутулые боевые роботы, похожие на те, что я видела на камне ранга. Свет отражался от их величавых корпусов, лев держал в пасти меч, изображённый на сияющих геральдических знаках. Зрелище было наполнено гордостью и отрешенностью от нормальности. Пилоты, строем следовавшие куда-то в глубины замка, были облачены в форму из темной ткани, которую прикрывал металлический панцирь. Шлемы с Т-образной прорезью они держали под правой рукой. Звуки их марша достигали даже стен башни. Насколько я могла разглядеть, у каждого из колоссов в одной руке был меч, а в другой орудие калибра, близкого к крупному. По земным меркам, во всяком случае.       Нас привели в зал, который соединялся с четырьмя комнатами. В зале была богатая меблировка, а на столе уже стояли подносы с едой и напитками. Рассмеявшись вокруг, мы приступили к трапезе.       [Владимир] Вкус ненасыщен, но при этом неплох. В основном, я бы назвал его привычным, но с необычными оттенками.       [Я] Пожалуй. Слушай, ты сказал, что «прибыл» из Союза. Какой был год, когда тебя выдернуло из мира?       [Владимир] Ээээ, двадцать второе августа две тысячи двадцать второго. А что?       Я окинула остальных мужчин взглядом.       [Я] А у вас...?       [Канг] Аналогично.       [Джон] Та же дата.       [Я] И у меня... Что касается причины моего вопроса, в первую очередь, тебе, Володя, так это то, что в моём мире Советского союза почти тридцать лет уже не существует.       [Владимир] А? Это как? Стоп, а что насчёт вас двоих, парни?       Ответы вновь были утвердительными. Владимир показался на миг потерянным. Однако сразу взял себя в руки.       [Владимир] Что ж, этому, полагаю, может быть единственное объяснение. Когда началась вторая мировая?       ...       Кто первым применил ядерное оружие?       ...       Лидер Северной Кореи?       ...       [Канг] Мда, кажется, события как таковые и их результаты мало отличаются, дело в деталях типа дат и персоналий. Что ж, Владимир, ты прав, единственная причина в том, что все мы из разных миров.       [Я] Да уж, они такие одинаковые, но в то же время, такие разные. Кстати. В ваших мирах есть нечто, на что похож этот мир.? Просто я вижу множество элементов поп-культуры своего мира. И то, как выглядят роботы, и эти механисты... Да и вся эта идея с четырьмя рыцарями. Как будто мы четверка героев из ранобэ, блин.       [Джон] У меня это весьма популярный а аттракцион. Типа игрового автомата, только больше и множество элементов управления.       [Канг] В виаре есть подобные игры, но ввиду его малого распространения, они не особо популярны и проработаны.       [Владимир] Ну, как сказать. Они существуют в реальности. Но это только прототипы. Я был на экскурсии на заводе, где их собирают. Очертания схожи. Я сидел в кабине, но не более. Судя по всему, всем будет необходимо научиться ими управлять.       [Джон] Пффф, завод! Мужчине не перестало горбатиться на кого-то. Тем более, если это социализм, пхе!       Канг и Владимир скосили на него взгляд, полный презрения, но промолчали. Сейчас было о чём подумать, кроме бесплодных политических споров. Где-то вдали двенадцать раз пробил колокол. В этот же момент вошли служанки и убрали со стола. Затем они показали каждому приготовленную комнату и мы отправились спать. Снимая с себя пончо, я обратила внимание, что на кресле рядом с кроватью лежала одежда. Видимо, для нас подобрали одежду, чтобы завтра мы могли спокойно отправиться в свои крепости. Во всяком случае, это будет точно лучше, чем кусок ткани на голое тело. С этими мыслями я укуталась в одеяло и заснула.       Проснулась я от настойчивого стука и окриков «госпожа». Разлепив непослушные веки, я подошла к источнику шума – двери и резко её распахнула. За ней обнаружилась служанка. В этот момент я очнулась ото сна и осознала, в каком виде сейчас нахожусь. Девушка крепко взяла меня за плечо и легонько толкнула в комнату, закрыв за собой дверь. После этого она отошла и поклонилась.       [Служанка] Прошу меня простить, госпожа Рыцарь. Но в зале уже присутствуют рыцари-мужчины. А Вам не подобает представать перед ними в таком виде.       [Я] Д-да, пожалуй. Как тебя зовут?       Её слова и ситуация в целом, заставили меня смутиться. Видимо, вчерашний шок прошёл, и девушка во мне вновь проснулась.       [Служанка] Моё имя Теннетта, госпожа Рыцарь. Можете обращаться ко мне Тенни Я здесь, чтобы помочь Вам одеться. Кроме того, я храню Ваш покой, пока Вы пребываете в замке.       [Я] Что ж, благодарю тебя, Тенни. Можешь обращаться ко мне просто по имени, Мария. Одеться я бы хотела сама, но буду признательна, если покажешь, что за одежду мне принесли.       Служанка взяла вещи с кресла и разложила их на кровати. Там оказались длинное платье, перчатки, чулки с поясом и шорты. Она указала по последние.       [Тенни] Это женские трусы. Такие используют для путешествий. Вроде того, что Вам предстоит. Они хорошо облегают, не сковывают движения и дают коже дышать. А это ...       [Я] Пожалуй, для чего остальное, мне понятно, благодарю. Вопрос был разве что в нижнем белье.       Оделась я достаточно быстро, хотя помощь Теннетты всё-таки понадобилась. Затягивать корсет в одиночку я не особо умею. Покрутившись у зеркала, я осталась довольна своим видом. Несмотря на то, что я бы предпочла менее откровенный вырез, этот наряд оставил меня довольной. Вместе с тем подоспел комплимент от служанки, и настроение окончательно поднялось. Кроме того, Тенни сообщила, что в зале подали завтрак. Посему, перчатки я не надела.       Мы позавтракали под непринуждённую беседу, в которую я немного вовлекла служанку. Так, из её слов, выходило, что в мире действует двадцати четырёх часовая система, попали мы в местность, напоминающую средневековую Европу, но со взглядами начала двадцатого века, насколько я могу судить. Кроме того, выяснилось, что Реликвии существуют во многих государствах. Существует империя, в которой таких шестнадцать. Получилось это из-за того, что Королевство Реаман поглотило несколько своих соседей, у которых они были. Теперь они стали, соответственно, Реаманской Империей. Для защиты от неё и была создана Конфедерация. При этом, княжество было пограничным его членом. Любопытно. То есть, можно с уверенностью сказать, что мы можем быть использованы для решения политических задач. И, скорее всего, будем использованы. Лишняя причина, чтобы нарастить военную мощь. В первую очередь, чтобы не быть раздавленной войсками Империи, и чтобы была возможность диктовать княжеству свои условия, при случае. Однако, чтобы быть способной противостоять даже небольшому государству, необходима сила, хотя бы равная княжеской. А это шестнадцать колоссов. И то, не факт что я видела всё, что есть. Не говоря уже о потенциальных малых роботах, простой армии и трёх других Рыцарях Реликвий. Тем не менее, для конфронтации нужна причина, которой пока нет.       Пока я была занята этими размышлениями, наступил полдень и Теннетта пригласила нас в тронный зал. Сегодня в нём были только княгиня, один из министров и пара слуг.       [Княгиня] Приветствую Вас, достопочтенные Рыцари! Надеюсь, Ваш отдых был сладок. Мы пригласили пилотов со всего княжества. Те, кто откликнулся на наш зов, перед Вами. Кроме того, здесь находятся четверо представителей Ордена Механистов, которые также присоединятся к Вашему великому делу. Прошу Вас, пройдите к рыцарям, которых вы хотите поддержать.       Через пару минут четырнадцать человек сделали свой выбор. К американцу присоединилось шестеро и один механист. Собственно, механист бы л у каждого из нас. Ещё по два человека у китайца и советского парнишки. Мда, у меня был только Механист. С другой стороны, набрать пилотов можно позже. Хотя, конечно, в начале тяжеловато будет. А пока я хоть немного со всем не разберусь, будет меньше головной боли по поводу персонала.       К нам подошёл слуга во фраке и передал по мешку с монетами. Они весело звенели и манили пойти и начать их тратить. Ох этот чудный параллельный мир! Сколько новых возможностей, новых вкусов и ощущений! Меня бросило в мелкую дрожь, когда я ощутила вес мешочка с серебром, мои глаза загорелись, а мозг начал генерировать множественные идеи для трат. Усилием воли я взяла себя в руки и успокоилась.       [Княгиня] Каждому из Вас предоставлена сумма в пять сотен серебряных монет. Вы вольны делать с ней всё, что угодно. Эти монеты действуют на территории всей Конфедерации. А теперь, господа Рыцари, отправляйтесь в Ваше путешествие!       Парни коротко поклонились и направились со своими свитами к выходу. Я, последовав их примеру, сделала немного неуклюжий реверанс и последовала вслед за остальными. Механист, присоединившийся ко мне, шёл сзади меня на полшага, сопровождая себя мерным стуком металла о каменный пол. Он был облачён в уже виденный мною балахон с капюшоном. Под ним нельзя было разглядеть ни лица, ни фигуры этого человека. Что ж, оставим формальности Дэна потом. Мы вышли во двор, где стояли четыре кареты.       Я направилась к ещё не занятой, и на полпути к ней к шагам механиста примешались ещё одни. По звуку – также металлические. Я поинтересовалась, кто это, на что он ответил, что это его боевой слуга. В этот момент мне показалось, что его голос имел девичьи нотки. Кучер проворно спустился с кареты, когда мы подошли, открыл дверь и поклонился. Я коротко кивнула ему и поднялась по ступеням внутрь. Я и двое моих спутников расположились на противоположных сидениях. В этот момент мне представилась возможность рассмотреть телохранителя Механиста. Это был полностью металлический гуманоид, окуляр которого был расположен между плечами. Головы у него не было, левая рука оканчивалась клинком, а на правом предплечье был модуль, из которого торчали небольшие стволы. Как только он разместился внутри кареты, его линза погасла. Дверь захлопнулась, кучер вскочил на козлы, и карета затряслась по дороге. Решив немного передохнуть, я прислонилась к обитой тканью стенке и закрыла глаза.       Карета подпрыгнула на неровности, что вывело меня из состояния дрёмы. По механисту нельзя было сказать, спит ли он, так что я решила осматривать мелькающие в окне окрестности, пока этот «монах» не подаст признаков жизни. А меж тем, они проезжали мимо полей, вдоль края которых, в противоположную их движению сторону, двигались по-простому одетые люди. На их лицах читалась усталость, но вместе с этим, они улыбались и смеялись. Видимо, они считали свою жизнь достаточно приемлемой, а здешний феодал не пытался душить крестьян налогами. Это зрелище заставило улыбнуться и меня, если я выживу, но не смогу вернуться, надо, пожалуйста, найти тихое место и спокойно жить на небольшой ферме. Поля сменились лесом, некоторые деревья в котором были чёрные. И чем дальше мы ехали, тем больше становилось таких деревьев, пока не остались только они.       [Механист] Это наследие последнего рыцаря, которого призвала Вуаль. В восемьдесят третьем году нынешней эры этот медальон избрал одного человека. Он был умён, храбр и всегда шёл до конца. Слава Ордена Вуали гремела не просто по всей стране или ближайшим землям – по всему миру. Не было такого клочка земли, который он бы не защищал. Но в тот день стальной рой был многочисленен. Когда его обнаружили, было поздно – он уже был на подступах к крепости. Боевые слуги взошли на стены, а сам магистр повёл всех своих рыцарей. Битва была ужасной. Через многие часы битвы стало ясно, что он остался один, а крепость кишит големами. Тогда он пробился к ремонтному доку, зафиксировал в нём своего колосса, будто памятник стойкости и нанёс свой последний удар по врагу. Он взорвал главный реактор крепости. В нём обуздывалась такая энергия, что, вырвавшись на волю, она забрала не только крепость, рой, самого магистра, но и множество земель вокруг.       Он говорил с печалью в голосе, но к концу сквозила безудержная тоска. Кроме того, не было вводных слов, обозначающих настроение. Однако, это всё безрадостные новости. Кажется, крепость лежит в руинах. Боюсь представить, каковы разрушения. Если повезёт, колосс ещё может быть отремонтирован. Это же Реликвия, его не должно быть так легко уничтожить. Поэтому ко мне никто не присоединился? Все знают, в каком состоянии крепость, но никто за столько лет даже не попробовал её отремонтировать? Кажется, у этого места до сих пор дурная слава, это может доставить крупные неприятности.       Меж тем карета остановилась. Кучер спрыгнул на землю и открыл дверь. Приподняв подол платье, я приняла протянутую им руку и ступила на землю. Механист и его телохранитель вышли следом. Наш провожатый указал на разрушенную почти до основания стену, сказал, что это крепость Ордена Вуали откланялся. Не в силах сдержать нахлынувшее уныние и отчаяние, я таращилась на руины. Насколько было видно, смогла уцелеть секция стены с воротами, которые были распахнуты наружу. Остальное было разрушено до высоты половины человеческого роста. Проще говоря, эти огрызки не то, что орду роботов, кошку не удержат. Величественная постройка кричала о том, что здесь произошла ужасная катастрофа. Но было в этом зрелище и что-то прекрасное. Та мощь, что пронеслась здесь сто двадцать лет назад. Всепоглощающая, безудержная волна разрушения. Ничто не было в состоянии её удержать. Осознание этого заставило моё тело вновь забиться мелкой дрожью.       Я махнула своим спутникам и неуверенной походкой направилась к воротам. Мост отдался звонким скрипом, когда каблуки и металлические ноги коснулись его. Это был словно приветственный горн давно покинутой обители, обитатели которой возвратились из дальнего похода. Зрелище внутри открывалось не менее удручающее, чем снаружи. Разрушенные до основания постройки, разбросанные повсюду обломки и мусор и одиноко стоящий робот, помещённый в нечто, напоминающее дальнего родственника козлового крана. Только более массивного и навороченного. Судя по всему, это и было то, что Механист назвал ремонтным доком. Вдоль того, что когда-то было стенами, располагалось ещё шесть подобных конструкций. Но они были пусты. Мне показалось странным решением размещать столь важный объект в остальном метрах прямо напротив входа. Пробираясь сквозь этот хаос, мы достигли противоположной стены. Точнее, здесь должна была быть стена. Вместо этого был огромный остекленевший кратер. Кажется, я что-то говорила про руины? Тогда для названия этому подходит лишь одно слово.       Закончили мы исследование территории внутри стен перед входом в подземелье. Расположился он сразу ремонтным доком. Я попросила механиста направить своего слугу вниз на разведку, что он с коротким кивком и сделал. Мы же поднялись по лестнице на верх дока, туда, откуда можно было добраться до люка доступа на место пилота. Надо запомнить, что ходить на каблуках и в длинном платье сюда не стоит. Держась за поручни на покатом верхе колосса, я пробралась к люку и коснулась рукояти. На удивление, он поддался легко, обнажив внутреннее убранство кабины. Внутри не было ни вековой пыли, ни следов каких-либо повреждений. Видимо, вентиляция работает исправно, да и огонь не смог сюда проникнуть. Стоя сверху, я осматривала элементы управления и представляла, сколько мне придётся тренироваться, чтобы овладеть этим искусством.       Затем моё внимание привлекла книга в кожаном переплёте, небрежно лежавшая на сиденье. Потянувшись, я аккуратно взяла её. На ней не оказалось каких-либо опознавательных знаков. Тогда я решила раскрыть её и резко вдохнула. С первых страниц стало ясно, что это дневник предыдущего владельца этого колосса. К счастью, написано было по-русски. Из текста следовало, что он с остальными рыцарями прибыл из середины двадцать первого века, при этом все они знали, как пользоваться системой управления колоссов. Она отличалась в каких-то деталях, но общий вид сохранялся. Кажется, ему повезло больше, чем мне – с ходу к парню присоединилось пятеро пилотов. Вздохнув, я прервала чтение, закрыла люк и вернулась на верхнюю площадку дока. Меня какое-то время уже сверлило ощущение, что я чего-то не сделала и тут до меня дошло.       [Я] Я слегка с этим опоздала, но тем не менее. Как твоё имя? Кроме того, ты говоришь более... ммммм... человечно, чем те, кого я встречала.       [Механист] Моё имя Севария Инграмма, госпожа. Да, несмотря на то, что мне уже около ста лет, я стараюсь сохранять умение выражать эмоции, насколько это возможно. Тем не менее, мой мозг прошёл улучшение для повышения вычислительных возможностей и увеличения объёма памяти, улучшены слух и отделы мозга, отвечающие за конечности – ведь их у меня больше, чем у простого человека. Кроме того, установлен модуль связи Ордена Механистов. Есть и множество других улучшений, более видимых, но это проще показывать.       Капюшон опустился. Под ним скрывалось лицо молодой симпатичной девушки, со слезами проводимых операций, а местами и результатами этих операций. Тем не менее, она сохраняла улыбчивое выражение, что создавало ощущение, будто смотришь на милую девчонку. К тому же, она скинула своё одеяние, заставив его сползти до середины спины и остановиться на согнутых в локтях руках. Моему взору предстало обнажённое тело молодой женщины. Её ноги, чуть выше коленного сустава, были заменены металлическими протезами, правая рука была полностью заменена на механическую, шею и левую руку покрывали стяжки на торчащих из кожи штырях – частичный экзоскелет, опрятные шрамы под грудью и на животе говорили о том, что часть органов, включая лёгкие – искусственные. При этом, сама грудь была не тронута и служила украшением этого израненного тела. Я невольно засмотрелась. Кроме того, от левого плеча к правому колену шёл кривой, давно заживший шрам. Вдоль него всё ещё виделись стягивающие скобы, смысл в которых давно отпала, но они служили напоминанием о полученной травме. Кожа, на удивление, была ухожена, но создавала впечатление если не старости, то зрелости. И, скорее всего, мне не понравится ответ на вопрос что она делает, чтобы сохранить кожу. Её дополнительные конечности крепились в основании спины и в то время, пока не используются, они просто свисают вдоль ног. Они представляли из себя механические щупальца, которые, в лису своего расположения, воспринялись мною скорее как хвосты. Улучшения мозга затронули также и спинной, с полной заменой последнего на синтетический, позвоночник был также протезирован. При этом, он выпирал из мышц и периодически выпускал еле заметные струйки воздуха. Как оказалось, это выходные сопла охлаждающей системы мыслительных имплантов и дополнительных конечностей. После того, как моё любопытство было удовлетворено, она запахнула своё одеяние.       [Я] И каково твоё положение в Ордене? Чем ты можешь пригодиться?       [Севария] Я являюсь специалистом по обслуживанию колоссов – от мелкого ремонта до установки оружия и дополнительных систем. Обладаю навыками управления и обслуживания изготовителей, синтезаторов и энергоустановок не выше среднего класса. Также в совершенстве владею одноручным огнестрельным оружием и клинком.       [Я] А твой слуга? Он выглядит как робот с искусственным интеллектом, хотя и весьма ограниченным.       [Севария] Отнюдь, интеллекта в нём нет, но есть продвинутая синтетическая нейронная сеть, которая близка к нему. Так что, это оболочка, которая способна выполнять множество комплексных задач. Что же касается моего положения как такового, то я нахожусь в середине второго ранга Табеля Механистов. Я уже могу проводить собственные изыскания и экспедиции, но при этом доступные для этого ресурсы ограничены. Не говоря о том, что руководящие посты мне также не доступны.       За разговором мы спустились с верхней площадки дока на землю. Там уже ждал стальной подчинённый моей механизированной компаньонки. Она подошла к нему, на мгновение закрыла глаза и склонила голову. После чего повернулась ко мне и сказала, что результаты разведки переданы на мой портативный терминал. Секунду поколебавшись, я сообразила, что речь идёт о камне ранга и запустила его и стала рассматривать полученные данные. Катакомбы состояли из пяти уровней. Самый нижний был разбит на два помещения. В одном из них расположился машинный зал с тремя резервными генераторами. В данный момент они заглушены, но первичный анализ не выявил каких-либо повреждений. Что ж, проблема с добычей энергии решена. Тем более, что в соседнем с машинным зале располагался крупный запас топлива. По расчётам, его должно хватить почти на четыре месяца, при нынешнем составе войска. Следующий уровень был занят установками изготовителей и синтезаторов материи. Это автономные машины, которые позволяют изготавливать предметы по заранее известным схемам и перерабатывать материалы, соответственно. Весь третий уровень занимали склады. И пусть большинство из них сейчас пустовало, оружейная числилась как место, где можно найти что-то полезное. Следующим был уровень с жилыми помещениями, где мог расположиться личный состав. Примерно половина уровня требовала расчистки обвалов и укрепления помещений. На самом верхнем же располагались различные системы управления. Но большинство из них было похоронено под массой земли, камней, бетона и металла. Станция связи, управление огнём настенных орудий, рубка управления боевыми слугами и многое другое было потеряно. Однако, в целости сохранилось резервное командное управление. Как объяснила Механист, в ней соединяются резервные модули всех систем. Несмотря на то, что они имеют меньшую пропускную способность, управлять на уровне чуть ниже среднего они в состоянии.       В целом, новости положительные. Все вопросы, что касаются производства, а значит и обеспечения деталями и боеприпасами, можно сказать, закрыты. Если только с оборудованием не возникнет каких-то дополнительных нюансов по эксплуатации. Также почти нетронутыми остались помещения, которые закрывали первичные человеческие потребности – сон и гигиена. Каким-то чудом водопровод и канализация остались не затронуты повреждениями. В этом отношении под вопросом только обеспечение едой. Как выяснилось, на жилом уровне была столовая, и в ней находился синтезатор еды. Но есть нюанс – ему тоже нужны ресурсы для производства пищи.       Я вздохнула и перевела взгляд от карты на небо. Солнце катилось к закату. Будто подтверждая мои последние размышления, из живота послышалось урчание, и только тогда я ощутила, насколько голодна. Поскольку до города пешком мы доберемся разве что за пару дней, было решено отправиться в ближайшую деревню, прихватив с собой мешок с монетами. Однако, чтобы не светить везде кучей монет, я отдала их телохранителю Севарии – у того как раз обнаружился небольшой грузовой отсек в районе печени. Наш путь лежал вдоль того, что осталось от леса. Всю дорогу я размышляла, так ли необходимы подобные жертвы и как мне их избежать.       Когда мы добрались до деревни, солнце уже окончательно село. Тем не менее, в домах всё ещё горел свет. На улице играли дети, а собаки навострили уши, когда мы посмели нарушить покой этого места. Я с улыбкой подошла к ребятне, помахала им рукой и спросила, где можно найти старосту. Они указали мне на дом в противоположном крае поселения. Поблагодарив маленьких помощников, я подала знак своим спутникам и мы отправились в указанное место.       Дом старосты мало чем отличался от остальных. Разве что окна были занавешены хорошей материей, а не дешевой тканью, да сад более ухожен, чем у остальных. В остальном – обычный дом, как и у всех в деревне. На мой стук дверь открыла молодая девушка на пару лет меня младше. В руке она держала свечу.       [Я] Доброй ночи, хозяйка. Меня зовут Мария Печорская. Могу ли я увидеть старосту?       [Девушка] Да, конечно, входите. Отца я сейчас позову.       [Я] Спасибо большое. Севария, оставь его снаружи. Нет нужды пугать человека.       Мы зашли внутрь и девушка закрыла дверь. Мы прошли небольшие сени и вышли в широкую комнату с печью. Здесь располагалась различная кухонная утварь и немного мебели. Мы остались у входа, в то время как девушка упорхнула куда-то внутрь дома. Мы остались в темноте, и только отблески некоторых систем в теле Механиста вырывали детали из её оков. Вскоре к нам вышел мужчина немного старше сорока. За ним беспокойно колыхался огонек. В руке он держал лампу, похожую на керосиновую. Обернувшись, мужчина кивнул и огонек ушел обратно. Лампа была водружена на стол, а мы получили приглашение присесть. Я его с удовольствием приняла, поскольку ноги от долгого отсутствия отдыха, начинали гудеть. Севария осталась стоять, вежливо отказавшись.       [Староста] Доброй ночи, дамы. Я – Ибрагим Коиль, староста деревни Рубелум. Кто вы, и чем я могу вам помочь? В наших краях редко встретишь женщин, путешествующих так поздно. Да и Орден Механистов не жалует нас своим присутствием.       [Я] Меня зовут Мария Печорская, мою спутницу – Севария Инграмма. Я получила неподалеку имение, но оно оказалось весьма заброшенным. Хотела бы купить у вас продукты на первое время и договориться о регулярных поставках. Со временем, полагаю, я смогу предложить вам защиту, при необходимости и техническую поддержку. Если это не испортит отношения с вашим сеньором.       [Ибрагим] О, проблем с сеньором не будет. Мы располагаемся на территории, которая некогда была подчинена крепости Ордена Вуали. С тех пор, как её хозяин покинул этот мир, мы числимся свободными крестьянами и лишь платим налог в княжескую казну. Так что дела в деревне идут неплохо, у нас забирают довольно небольшую часть урожая, что позволяет нам накапливать излишки и реализовывать их. Поэтому, часть и них мы можем направить к Вашему имению.       [Севария] Госпожа, так получается...       Я махнула рукой, давая понять спутнице, что сейчас её замечание будет неуместно. Я хотела сначала выстроить положительные экономические и межличностные отношения, прежде чем говорить, что теперь их хозяйка я. Особенно, учитывая, что вокруг их полей расположился апокалиптический пейзаж, устроенный моим предшественником, пускай и из желания спасти людей. Та самая банальная мысль о дороге в ад. Ведь в памяти народа могло стереться то, что предыдущий магистр тем самым уничтожил стальную орду. А потому, первым делом – доверие и сделки, а приказы потом. Я же не хочу, чтобы моими первыми боевыми действиями в этом мире стало подавление крестьянских восстаний. В тот момент, когда я собиралась уже выяснить, какое продовольствие они могут мне продать, желудок вновь меня предал. Его урчание эхом отразилось от стен, и, кажется, весь дом содрогнулся от этого. Ибрагим усмехнулся и позвал девушку, открывшую нам дверь.       [Ибрагим] Кажется, она вам не представилась. Эту чудесную малышку зовут Наиля. К сожалению, её мать покинула нас во время эпидемии несколько лет назад. Дорогая, будь добра, собери на стол. У нас ещё остался картофель с ужина? Если благородным дама подходит столь простая пища, конечно.       Староста отправил мне взгляд, в котором читалась надежда, что я не затею истерику на счет еды, которую они нам предложат. Я улыбнулась и, в свою очередь повернулась к Севарии.       [Севария] О, нисколько. В обществе Механистов не распространено использование разнообразной пищи. Она воспринимается скорее как необходимость. Так что вы вряд ли когда-нибудь встретите кого-то из нас, кто будет избалован в еде.       [Я] Я, может, и знакома с изысканной кухней, но никогда не откажусь от просто хорошей еды. К тому же, в моём положении это было бы опрометчиво.       Вскоре перед нами поставили пару тарелок с тушеным картофелем, нарезанное сало и несладких булочек. Я взглянула на хозяев дома, но те сказали, что сегодня уже ужинали и мы можем есть спокойно. Я изо всех сил старалась не наброситься на еду, а есть спокойно. Впрочем, когда до желудка дошли первые порции съеденного, я успокоилась и нервозность ушла. Как мало в такие моменты человеку нужно для счастья. Моя спутница же, кажется, была совершенно спокойна и не успела проголодаться за весь день так, как я. Вероятно, вносимые в их организм изменения каким-то образом затрагивают и пищеварительную систему.       Не знаю, как там Севария, но я наслаждалась типичным крестьянским ужином. Пусть он и происходил где-то в районе часа ночи. Это породило во мне воспоминания о периодических поездках на дачу с семьёй по выходным. С едой не запаривались и тушили картошку или варили макароны. Конечно, туда закидывалась пара банок тушенки, но сало было весьма недурным заменителем. И вы садитесь всей семьёй за стол, тарелки заполнены этим парящим чудом, а в отдельной нарезан простенький салат из помидоров и огурцов с маслицем. И ты с удовольствием уплетаешь это всё, потому что до этого или было уничтожение зарослей травы, или пилка дров, или что-нибудь ещё. Я не любила эти загородные вояжи, ведь они мешали мне ничего не делать на выходных. Или делать то, что мне хотелось. Особенно когда у меня был парень.       От этих мыслей мне стало грустно. Я же, в своем мире, в сущности, пропала без вести. Могу представить, какой там переполох и каких он масштабов. Вот бы была возможность послать родным весточку. Хотя, что я им напишу или скажу? Что я в другом мире стала феодалом и пилотом ОБЧРа? Бред же. Или что я просто в другой стране и не надо меня искать? Так это ложная надежда, пусть с какой-то стороны в этих словах и есть правда.       Словно вспомнив о чём-то, староста торопливо ушёл в комнату и вернулся с листом бумаги. После чего сел, перечитал его под светом лампы и посмотрел на меня. Насколько я увидела, это была бумага с гербом княжества. Видимо, какое-то распоряжение или важное сообщение. И если там говориться, что у них теперь есть сюзерен...       [Ибрагим] Госпожа, прошу меня простить, но, как Вы сказали, Вас зовут?       [Я] Мария Печорская. Впрочем, можно просто по имени.       После этого он пододвинул лампу ближе ко мне, опустил взгляд на грудь, где спокойно лежал мой геральдический знак. Глаза его округлились, забегали, после чего он вскочил и бросился на коленях мне в ноги, исполнив поклон до земли. Его дочь, секунду поколебавшись, осознала, что произошло и оказалась радом с отцом. Я с некоторым оцепенением смотрела на разворачивающуюся сцену и смогла справиться с ним, только когда староста заговорил.       [Ибрагим] Госпожа, прошу покорнейше простить нас. Мы не ведали, что Вы объявитесь в наших краях как простая путешественница. Мы исправимся и будем служить Вам верой и правдой. Мы Ваши покорные рабы, не смеющие противиться Вашей воле!       [Я] Встаньте, Ибрагим, Наиля. Если бы я хотела, то сразу раскрыла бы свою личность. Однако, пока я ехала из столицы в крепость, наблюдала разруху, вызванную последним хозяином крепости. Поэтому я решила, что будет лучше сначала выстроить доверительные и взаимовыгодные отношения, прежде чем раскрывать сущность своей личности.       Ибрагим выпрямился, но с колен не встал. В его взгляде читались одновременно страх и непонимание вперемешку с облегчением.       [Ибрагим] Но, госпожа, я нанес Вам глубочайшее оскорбление, недостойное Вашего нижайшего раба. Я с готовностью отдам жизнь во имя искупления этого греха.       Меня будто окатили ледяной водой. Человек просто не узнал меня, да он и не мог узнать. Сомневаюсь, что мой портрет смогли запечатлеть за то недолгое время, которое я провела в замке. И, тем более, распространить по окрестным населенным пунктам. И за это он готов пожертвовать жизнью. Боюсь представить, что написано на этой гербовой бумаге. Эту ситуацию необходимо надо разруливать в зародыше. Я вновь обратилась к старосте и его дочери, чтобы они поднялись с колен. С некоторым сомнением они вернулись на свои места. Я попросила у него взглянуть на бумагу, которую он при мне перечитывал. Однако, текст моя мегаштука в затылке, по всей видимости, переводить не умела. Поэтому я отдала её Севарии и попросила прочесть.       Если вкратце, этот документ сообщал, что крепость Ордена вуали больше не пустует, а её владелец вскоре прибудет. Сообщалось моё имя, что жители деревень, находящихся на подответственных территориях должны оказывать всяческое почтение и преданность мне. Иначе последует строгое и немедленное наказание, свойственное людям моего мира. Заканчивался документ предостережением не привлекать меня к защите деревни, иначе всё кончится как с предыдущим владельцем замка.       Вот уж спасибо, накрутили людей. Осталось только понять, от чего столько внимания и чести. Насколько я могу понимать, ничего, что могло бы оскорбить госпожу княгиню, мною совершено не было. Я в этом мире вообще всего пару дней. Хорошо ещё врагом народа не объявили открыто. Потому что намёков на это в княжеской грамоте хватает. И у меня из вариантов, что произошло есть только самый идиотский – ей не понравилось, что я женщина. Стоит настороженно относиться к деяниям правящего рода. И стоит узнать, есть ли у княгини муж, и какое влияние он имеет в государстве. Возможно, получится убедить его в своей адекватности и полезности, чем оградить себя от необоснованных нападок. После таких новостей аппетит у меня пропал. Я извинилась перед хозяевами, встала и направилась к выходу. Ибрагим сопроводил нас до калитки. Поклонившись, он заговорил.       [Ибрагим] Госпожа, простите за всё, что произошло. Завтра мы привезём к замку провизию и поговорим о делах. Я бы тоже хотел наладить отношения с Орденом Вуали. Мои предки всегда положительно отзывались о нём. Эти рассказы передавались в семье долгие годы. О, постойте, госпожа. А где Ваш транспорт?       [Я] Не переживайте, Ибрагим, Вам не за что извиняться. Завтра мы всё обсудим и решим, как нам взаимодействовать. Рада слышать, что об Ордене отзывались положительно. Это поможет. А транспорта у нас нет. Карета, доставившая нас к крепости, уехала обратно в столицу. А на территории мы, очевидно, не смогли что-либо найти. Поэтому сюда мы добирались пешком.       [Ибрагим] Это ужасно. Тогда позвольте мне предложить дождаться утра в моём доме. Он, конечно, небогатый, но две мягких постели у меня найдётся.       [Я] Благодарю, но я бы не хотела стеснять вас с дочкой.       [Ибрагим] Какое стеснение, что Вы. Однако, могу также предложить остановиться на нашем постоялом дворе. Миом нашей деревни проходит купеческий тракт, поэтому там вы сможете достойно отдохнуть.       [Я] А вот это уже хо...       Раздался оглушительный рёв. С неба в деревню спустилось несколько огней. Мои глаза на тот момент уже привыкли к темноте, и я смогла рассмотреть, что это были четыре человекоподобные фигуры. Одна из них повернулась к ближайшей избе и выпустила струю огня. Раздались крики, из здания выбежали люди и наткнулись на ещё одну фигуру, которая проткнула чем-то бегущую впереди женщину. Селяне, выбежавшие из своих домов на крик, впали в панику. Севария распахнула своё одеяние. На левом бедре у неё были две кобуры. Из одной она достала оружие и кинула его мне. Без труда поймав его, я обнаружила, что это крупный, сильно вытянутый револьвер. Время, проведённое в стрелковом клубе, дало о себе знать, я удостоверилась, что в барабане есть пять патронов крупного калибра. Следом за оружием она вручила мне два цилиндра, оказавшихся лоадерами. И поскольку ни какого-либо снаряжения, ни даже карманов у меня не было, мне пришлось зацепить их за шнуровку корсета. Благо, подходящие крючки на лоадерах имелись.       Я крикнула Севарии, что основная задача – защита жителей и кинулась в промежуток между домов на другой стороне улицы. Крики к тому моменту слились в единую какофонию, и сознание стало воспринимать её как фоновый шум. Это немного пугало, но помогало сосредоточиться, пока я пробиралась за домами к противнику. И вот, подойдя к углу очередного дома, я выглянула в проём и смогла разглядеть одного из тех, кто ворвался в деревню. Это определённо был человек. Хотя, всё человеческое, что я видела было головой, торчащей из громоздкой, неуклюжего вида брони. Она будто бы бугрилась вокруг человеческого тела слоем громадных мышц, выкрашенных в грязно-зеленый цвет. Всё это позволяло существу быть на полтуловища выше обычного человека. И вот этот монстр из стали, но с разумом человека, держал в руках огнемёт, баллоны которого располагались вдоль задней части оружия. Решив, что стоит воспользоваться моментом, когда противник бездействует, я аккуратно прицелилась и плавным нажатием на спуск освободила дремлющую огненную силу. Спустя мгновение, баллоны взорвались с оглушающим хлопком. Я отпрянула за угол, чтобы скрыться от жара и осколков. Тогда же раздался вопль и каратель начал размахивать руками, пытаясь сбить пламя с брони. Судя по всему, жидкость была с высокой плотностью и легко отцепляться от поверхности не желала. К тому же, часть её попала на лицо, что вызвало новую волну визгов. Паникующая груда металла в какой-то момент рухнула на землю. Я осторожно, чтобы не задеть остатки ещё горящей жидкости и само пламя, подкралась к человеку со стороны головы. На его лице была гримаса ужаса и боли, но он всё ещё дышал и, кажется, мог двигаться. Я направила ему в лицо ствол револьвера, отвернулась и четыре раза выстрелила. Когда стих последний, повисла тишина. Я боязливо посмотрела в лицо карателя. Точнее туда, где должнобыло быть его лицо. Судя по вмятинам поблизости, две пули промазали, в то время как две других достигли своей цели и размозжили лицо и полчерепа.       Дрожь пробила всё тело. Ноги перестали меня слушаться и я упала на колени. Я уперлась руками в землю и стала глубоко дышать. Организм продолжало колбасить. Из глаз потекли ручейки слёз, а желудок изверг из себя непонятного вида пену, после чего его пронзило острой болью. Я инстинктивно схватилась за живот и, чтобы не уткнуться лицом в землю, завалилась на бок. Звуки перестали существовать, всё слышалось словно сквозь монастырскую стену. Изображение плыло вплоть до невозможности разобрать даже силуэт лежащего рядом трупа. От напряжения начали болеть мышцы. Мозг отказался работать – я не могла думать, не то что пошевелиться или издать хотя бы стон. Руке стало холодно, её с усилием оторвали от моего живота и разжали. Через несколько мгновений она безвольно упала на землю – сгибать её было бы мучением. Вскоре я ощутила разлив тепла по всему телу, боль покидала моё тело, и, когда она окончательно прекратилась, я смогла встать. Меня всё ещё трясло, но кое-как сохранять равновесие получилось. Я обратила внимание на мир вокруг меня. В воздухе пахло горелой древесиной и плотью. Рядом со мной стояли Севария и несколько деревенских жителей во главе со старостой. Я улыбнулась им через силу и спросила, какова ситуация.       [Староста] Погибло три человека, есть ещё множество раненых, но их жизни ничего не угрожает. Один дом сгорел, ещё два удалось потушить, но они сильно повреждены. С учетом жестокости, с которой они атаковали деревню, это небольшой ущерб. Мы благодарим Вас и ваших спутников, госпожа. Если бы не вы, от деревни мало что осталось.       Язык отказался шевелиться и я кивнула жителям с усталой улыбкой. Севария же рассказала, что ей удалось взять одного из налётчиков живым. Он связан, а охраняет его боевой слуга, которому приказано стрелять на поражение в случае побега. Решив, что его надо допросить лично, я, пошатываясь, отправилась вслед за Севарией. При этом, я попросила жителей не идти с нами. А в случае, если они захотят поговорить с нами снова, пусть идут к таверне и ждут. Схваченный моим Механистом каратель был симпатичным молодым человеком. Сейчас он лежал на земле, у него, при помощи цепей, были стянуты руки и ноги, а изо рта торчал кусок скрученной ткани – кляп. Естественно, он был уже без брони. Таким образом, на нём остался комбинезон, облегающий всё тело. Не попытайся он со своими подельниками устроить эту бойню, я бы, вероятно, хотела сходить с ним на свидание. Но данная возможность упущена, и теперь мне остаётся лишь выяснить, что им надо от деревни и кто за всем этим стоит. Поскольку платье уже вымазано в грязи после хождения по задворкам и валяния на улице, я без зазрения совести уселась перед ним прямо на землю, скрестив ноги. В тот же момент один из «хвостов» Севарии быстрым движением освободил ему рот. После этого он сразу заорал что-то про свиней, неблагодарную чернь и смерть всех неверных. Послушав его вопли пару минут, я кивнула спутнице и та от души пнула его по ребрам. Из-за этого он застонал сквозь зубы, но орать перестал.       [Я] Ну что, расскажешь нам, почему ты и другие грязные собаки пытались сжечь мирную деревеньку?       [Пленник] Мы добросовестные слуги Его Преосвященства, и ты, подлая шлюха, якшающаяся с омерзительными поклонниками механических дьяволов, не смеешь оскорблять нас!       [Я] И кто меня остановит? Может, беспомощный дурак, проигравший поклонникам дьявола? Или трус, который предпочёл, чтобы его схватили, вместо того, чтобы принять мученическую смерть?       Я кровожадно улыбнулась ему и стала перезаряжать револьвер. Я забрала его с собой только потому, что сработал инстинкт стрелкового клуба – оружие всегда в руках или в сейфе. И, поскольку последнего не наблюдалось, выбор очевиден. Очень кстати. А мой собеседник, тем временем, снова заверещал.       [Пленник] Я не трус! И я не сдавался! Вы обманом пленили меня! Отпустите и выйдите на честный бой! Тогда вы познаете кару седьмого воинства! И даже если я погибну, придут ещё, ни мастер, ни герцог не потерпит твоё присутствие на этой земле, грязная свинья!       [Я] Может, тогда расскажешь, к какому герцогу ине обратиться, чтобы понести заслуженное наказание?       [Пленник] Пхахахах! Ты не достойна даже видеть его высочество! Ты не сможешь снова меня обмануть!       [Я] Я так понимаю, про твоего мстера ты тем более не расскажешь?       Ответом мне было молчание и высокомерное выражение. Поняв, что ни к чему этот разговор больше не приведет, я записала крохи информации в свой терминал. Удостоверившись, что никаких отличительных знаков у пленника не было – ни татуировок, ни даже какого-то медальона, яя приставила ствол к его голове. Внезапно он снова заверещал, только в этот раз о том, что я никто, слабая девка и никогда не смогу лишить жизни великого война. Я нажала на спуск. В лицо брызнуло кровью и мозговой жидкостью. Во рту появился вкус железа, и меня вновь вырвало. Но в этот раз это была единственная реакция организма. Несмотря на прогрессирующую слабость, я встала и, попросив Севарию оттащить труп к трактиру, направилась туда же. Когда мы подошли к постоялому двору, там уже лежали остальные трое, прикрытые тканью. Их броня лежала рядом. Видимо, жители не собирались хоронить их с такой кучей металла. Или они увидели, что с выжившего её сняли и просто поступили также. Севария бросила последний труп к остальным. Пара деревенских поспешила накрыть и его.После всего произршедшего я могла им только вымученно улыбнуться. В ответ они поклонились, а староста рассыпался в благодарностях от имени всех жителей. После этого вперед выступил коренастый мужчина и сообщил, что наша комната готова и он с удовольствием проводит нас. Прежде чем поти с ним, я обратилась к Ибрагиму.       [Я] Ибрагим, как только я смогу выспаться, продолжим нашу беседу. Прошу меня извинить, я обещала вас всех выслушать, однако, давайте отложим это до того, как все отдохнут, жители тоже устали. Я не знаю, какова ваша традиция захоронения умерших, но эти трупы лучше сжечь. А груду металла, оставшуюся от них, я хотела бы потом забрать в крепость. О, и, кроме того, если погорельцам негде разместиться, я готова оплатить им ночевку в таверне.       [Ибрагим] О, в этом нет необходимости, госпожа. Мы уже разместили пострадавших по уцелевшим домам, благодарю Вас за чуткость, госпожа. Не извольте сомневаться, Ваши распоряжения будут исполнены в наилучшем виде. А сейчас, позвольте откланяться.       Мы попрощались с жителями деревни и последовали за трактирщиком. Он провёл нас через обширный зал, в котором располагалась барная стойка и три ряда посадочных мест. Я была удивлена, так как не ожидала, что деревенский трактир может вместить столько посетителей. Видимо, это результат влияния тракта, о котором упоминал староста. Мы поднялись наверх, и трактирщик, которого звали Афанасий, вручил нам ключ. Отклнявшись, он удалился, а мы, оставив робота снаружи, вошли в номер. Обстановка здесь была весьма спартанской – никаких излишеств, только функциональность. В номере были две кровати, шкаф и письменный стол с парой стульев. Впрочем, для тех, кто не планирует задерживаться надолго, этого более чем достаточно. А для остальных есть гостеприимные хозяева в деревне, готовые за небольшое вознаграждение предоставить пансион. Деревня везде одинаковая. Я быстро разделась, бросила одежду на стул и упала на кровать. Повернувшись на бок, я пропустила одеяло между ног и обняла подушку. Через мгновение окружающий мир перестал для меня существовать.