158 утро.

Любимый человек меня не любит. Пряди волос цвета пшеницы рассыпались по пастельному белью. Пахли утренними цветами и каким-то шампунем, незнакомый запах. Со злости хотелось сжать их, оттянуть с силой, вырывая клочья, посмотреть в глаза их обладателю. А после топтать, топтать несходно эгоизм и свою собственную глупость. Получалось только издавать мычание, а лучше бы вообще больше не просыпаться. –Мгх, – Николай недовольно пробубнил себе под нос несколько слов – который час? Наверное мне пора готовить завтрак? Да? Ярко выражать своё недовольство быстро бы наскучило Гоголю, ведь тот знает по меньшей мере десять игр, которые можно провернуть со своим мужем. Готовьтесь, первая игра - с любовью поцеловать! Приподнимаясь на руках, Гоголь с улыбкой целует детектива в макушку головы. Обычный ритуал. Ровно 158 утро игры. Когда же Доппо сдастся, перестанет валять дурака? По мнению Николая он строил из себя человека, который запросто возьмёт на себя любую ситуацию, смело примет удары судьбы, героически вернётся с рабочего дня. На самом же деле Гоголь понимал, он совершенно несамостоятельный. Без своих записей в книге он не спланирует разговор, не посмотрит с разных сторон на проблему, не признаёт себя в виноватым, не сходит на излюбленную работу с улыбкой на лице, но будет продолжать талдычить, что смел, храбр, горд. Тоже ему принцесса во всех Японии. –Может что-то хочешь, любимый? Коля давно перестал грустить о своей утрате. Он будет и дальше верить людям, он так обещал, он сможет снова завести новую жизнь без плесени в ней. Такова его русская закалка, таковы его идеалы, от того становиться легко на душе. Без зазрения совести Гоголь ярко улыбается. Ему нравится улыбаться утром. Вместе солнцем он ловит уличное настроение, шморгая попутно носом из-за пыльцы залетевшей за ночь в окно. Снова недовольная улыбка. Сто пятьдесят восьмое очко тебе, Николай, так славно играть в ещё никому не удавалось, это победа. Злило одно только лицо Куникиды, не осталось ни одного чувства, которое мог бы сдержать в себе Гоголь. Раздалось приглушенное "как обычно", а в сердце кольнуло. Это задевает, в него на столько не верят, на столько мерзко палкой тыкают сверху вниз. В этом детектив всегда побеждал. Такая наглая ложь даже Фердинанду Демаре не снилась. –Но ты в своё время готовишь для меня намного больше нежели просто яичницу! Я тоже хочу тебя порадовать! –Продолжал показушничать Коля. Тот лишь снова сболтнул про сюрприз, пользовался положением, уже мягче улыбался своему супругу. –Я сегодня выйду чуть раньше на работу. –На этих словах хотелось прямо пинком вышвыривать идеалиста обратно туда, откуда он взялся - в детективное агентство. Однако состроив из себя обиженного такой новостью любимого супруга, Николай продолжил играть в игры. –Снова? – взвыл Коля. – Опять ты уйдёшь и даже не поговоришь со мной… А в выходные мы снова не встретимся! Обещай, что проведёшь со мной мой день рождения. Может этим он вызовет у Куникиды хоть какой-то стыд к своей персоне? И снова, Николай подумал, что нет. Этот человек не пробиваемый. Гадко от поглаживаний и от слов, что он точно будет присутствовать, становилось ещё в голове, когда Гоголь проговаривал про себя, хохочуще, предложение. Коля искренне порадовался, что наконец-то сможет сделать себе самый значимый подарок - расставание.