Под кожей

На лице мужчины сияла улыбка, а руки слегка дрожали от предвкушения и волнения. Дима радовался, будто он идёт не в тату-салон, а на конец радуги за горшком с золотом. Первая татуировка должна была быть особенной, значимой. Мысли об этом появились ещё раньше, когда Дубин впервые нарисовал всех своих друзей в образе собак с весёлыми мордашками, как из мультика. Он продумал всё: у кого какая порода, у кого какие повадки — списывал всё с реальных людей, которых горячо любил и ценил, часто рисовал. Димина доброта и спокойствие располагали и привлекали окружающих, он был хорошим другом и душой компании. Игоря и Юлю Дима любил всей душой, они всегда были рядом, стали второй семьёй. Все вместе они образовали нечто неразрушимое, уютное и родное. Название этому дал сам Дима — стая. Оно прижилось, так стал называться их общий чат, да и в моменты особой сплочённости слово «стая» возвращало боевой дух, решимость и поднимало настроение. Свою первую тату Дубин посвятил как раз стае. Совместив все образы со своих рисунков в блокноте, у него получился симпатичный эскиз: три собачьи мордочки, слева Юля в виде рыжего кокер-спаниеля с красивыми длинными ушками, по центру Игорь в виде немецкой овчарки в его знаменитой кепке, а замыкает ряд Дима в виде золотистого ретривера с улыбкой до ушей и блестящими глазами-бусинами. Сверху красовались четыре буквы, по краям расположились небольшие звёздочки. Дима всю дорогу то и дело заглядывал в телефон, чтобы убедиться в красоте собственного рисунка. Ему нравилось, а это главное. Салон, куда он направлялся, был недалеко от центра, над дверью красовалась вывеска, которая, наверное, загоралась под вечер, а сейчас белые буквы и так выделялись на фоне стены. Сама дверь стеклянная с металлической ручкой, на стекле висела пара стикеров, как в каждом магазине или кафешке, мол, «на себя», «ведётся видеосъёмка» и запрет на вход с животными. На последней наклейке был силуэт собаки, что показалось смешным совпадением. Дима вошёл внутрь, замирая сразу, как закрыл за собой дверь. Помещение внутри казалось очень большим и просторным, может из-за светлых стен. Рядом со стойкой ресепшена висели фотографии то ли клиентов, то ли мастеров, то ли всех вместе. Рамки у всех фото одинаковые, чёрные с логотипом в нижнем правом углу. Чуть выше висели часы, вроде классические, но если присмотреться, то окажется, что цифры на них — это куча мелких рисуночков, составлявших вместе аккуратные единицу, двойку и другие числа. Интересно, они сделаны на заказ или может даже вручную? В глубине обширного зала были разделения на несколько зон, между ними стояли стенки и ширмы. Это, как подумал Дима, для каждого мастера свой уголок, потому что рядом с каждым рабочим местом висели разные особенные плакаты, лежали всякие цветные безделушки и аксессуары, на некоторых шкафчиках были наклейки, тоже разные в каждой отдельной зоне, от розовых котиков до логотипов рок-групп. Оглядываясь по сторонам, Дима не заметил, как к ресепшену подошла девушка. Она поздоровалась и приветливо улыбнулась, когда Дубин подошёл ближе. Она нашла его запись в электронной базе, что-то отметила в журнале и провела почти за руку к его мастеру. На удивление в студии сейчас было только два мастера, хотя Дима был уверен, что людей тут будет много, как и шума. Но из звуков вокруг играла только музыка из колонок под потолком, иностранный рок и инди, достаточно приятные песни, хоть некоторые и казались до ужаса известными и поднадоевшими. «Кабинет», куда девушка вела Диму, находился дальше от входа, почти в самом конце. Первое, что бросилось в глаза — виниловый проигрыватель, стоявший поодаль от рабочего места. Он не играл, но немного менял атмосферу этого места. Когда миловидная работница покинула Дубина, он обратил внимания на мужчину, сидевшего перед ним, который убрал телефон, услышав приближающиеся голоса. У него были острые скулы, уложенные волосы, чуть вьющиеся к концам, нос с лёгкой горбинкой и тёмно-карие глаза. На нём была чёрная футболка с узором, уходившим с боков на спину, брюки, идеально выглаженные, будто он только их надел, а на ногах были кроксы, к которым были приколоты значки в виде молний. — Добрый день. Дмитрий, верно? — голос мастера был плавным, почти мурчащим, а некоторые «р» отчего-то пропадали. — Проходите, садитесь. Дима посмотрел на кушетку перед собой, обмотанную в прозрачную плёнку с подушечкой у изголовья. Послушно сел, положив руки на бёдра, смотрел на мужчину напротив, рассматривая всё больше деталей в его внешности. Через пару секунд стало неловко молчать. — Да, Дима. А вас как зовут? — Август, — на удивлённый взгляд он вздохнул, но без доли неприязни и возмущения ответил, — я родом из Нидерландов. В этом крылась и причина странного произношения — русский не его родной язык, вот акцент и придаёт такое интересное звучание. Дима кивнул, ожидая продолжения разговора. Он совсем не знал, с чего начать, в первый раз в подобном месте и в такой ситуации, да и мастер перед ним слегка смущал своим спокойствием и уверенностью. Его спас Август, который всё же перешёл от личностей к работе. Спросил про размер татуировки, а после залез в телефон, чтобы найти эскиз в чате. Он легонько улыбнулся, увидев рисунок. — Очень мило, откуда у вас такой эскиз? — Я сам рисовал. — Дима засмущался, на лице появился лёгкий румянец. В глубине души ему казалось, что это может выглядеть глупо, все эти сравнения с собаками, со стаей, но раз мастеру, который каждый день видит кучу рисунков и эскизов, этот показался хорошим, то сомнений не оставалось. — Это прекрасно. У вас очень красиво получилось! — мужчина улыбнулся пошире, откладывая телефон. — Где хотите набить? — Думал на плече или под грудью, но на рёбрах, вроде, больно бить. — Дима опустил лицо, рассматривая самого себя. — А может… бедро? Август замолчал, представляя в голове все предложения клиента. На рёбрах и правда будет больно, на бедре надо делать побольше размером, да и не видно совсем… Плечо стало идеальным вариантом. Дима довольно закивал, соглашаясь с таким решением. Август обработал кожу, надев перчатки, быстро расправился с лишними волосками на коже, нанёс специальный гель, сверху приложил распечатанный эскиз. Несколько секунд и синие контуры отпечатались на коже, чуть поблёскивая. — Так оставляем или в другое место? Посмотрите в зеркало. Он ждал и был готов ждать сколько нужно. Его цель сейчас — сделать татуировку так, чтобы его клиент был доволен и не жалел после. Ради этой цели можно перепечатать эскиз сколько угодно раз и сколько угодно раз переспросить. Но с первой попытки Дима просиял, повернулся от зеркала к Августу, заражая своей радостью. После всех приготовлений Дима сел на мягкое кресло, оголяя плечо чуть сильнее. Август при нём всё продезинфицировал, надел чехол на беспроводную машинку, вставил иглу и примостился на свой стул, чуть пониже. Сидеть, молчать и слушать музыку несколько часов, конечно, было скучновато, а засыпать тут Дима никак не планировал. — А в Нидерландах как? Сильно по-другому? — начал он, звуча слегка по-детски любопытно. — Ага, совсем другая культура, но красиво и тут, и там по-особенному, везде своё. Мне в Петербурге даже больше нравится. Здесь красиво и интересно, да и бизнес я уж точно не оставлю, — усмехнулся он. — Бизнес? — Да, это мой салон. Начинал я, снимая место в чужой студии, а теперь… Ну вы и сами видите. Дима приятно удивился. Раз это место так хорошо выглядит, да и отзывы о нём только положительные, значит, и руководитель умелый, знающий. Он только согласно кивнул, а потом отвернулся, рассматривая всё вокруг: то потолок, то стены, то собственные ноги. Взгляд случайно снова упал на мастера. Август сосредоточенно выполнял свою работу, не отвлекаясь совсем, даже разговор вёл ни на мгновение не остановившись. Из-под футболки выглядывали его татуировки, закрывающие почти все руки. Хаотичные на первый взгляд полосы складывались в один длинный узор, каждый штрих, каждая точка дополняла, вносила своё. Над яремной впадиной был маленький рисунок молнии, чем-то отзывавшийся в значках на обуви. Видимо, это что-то да значит для Августа. Это заставило уголки губ чуть приподняться. Покалывания от иглы почти не чувствовались, поэтому лежать ровно и молча было легко. Правда поговорить хотелось, только нужного вопроса или предлога не находилось. Можно было бы узнать и про татуировки, и про профессию, и про саму студию, если бы Дима уже не посвятил изучению всего этого пару вечеров. На фоне одна песня сменилась другой. Знакомый мотив завлекал, Дима замер, вслушиваясь. Он был уверен, что знает и песню, и исполнителя… Точно, The Smiths! Дубин улыбнулся, покачивая ногой в такт. — Нравится песня? — Август сам прервал надоевшую тишину, за что Диме хотелось благодарить его до бесконечности. — Ага, я люблю Smiths. Улыбнувшись, Август сначала хмыкнул, а после отклонился к своему столу и вовсе рассмеялся. От мимолётной радости его лицо стало ещё прекраснее, будто он засиял. Глаза поблёскивали, особенно это было заметно, когда он снова аккуратно натягивал кожу на чужом плече, кидая взгляд на Диму. Тот, в свою очередь, не понял причину смеха. Всем нравится разная музыка, да и Август тут работает всё время под такой плейлист, чего хихикать-то… — Простите, просто звучало прямо как в фильме. — В каком? — Дима медлил, сводя брови. — «500 дней лета». Смотрели? — Август приостановился, взял небольшую передышку. Дима теперь тоже заулыбался, даже покраснел на пару секунд. Вспомнил сцену, захотелось пересмотреть фильм или просто глянуть что-нибудь. Романтики в жизни критически не хватало, так что её уровень восполняли только фильмы, сериалы и книжки. Дубин достаточно впечатлительный человек, после каждой новой истории, прочитанной или просмотренной, он погружался в сюжет, сам вписывал туда себя, разгоняя в голове разные исходы событий. Этап с подростковой романтикой он не пропустил, к счастью, но на то она и подростковая, чтобы вспоминать её как опыт. Взрослому Диме хотелось взрослой любви, серьёзных отношений, совместного быта, может даже брака и детей, но это уже в будущем. Сейчас бы найти в себе смелость познакомиться, взять чей-нибудь номер, сходить на свидание… — Смотрел, смотрел… А может на «ты»? — Хорошо, так даже удобнее, — мужчина снова улыбнулся, озаряя всё помещение своим настроем. Это, должно быть, дар, так влиять на окружающих. Или только на Диму. — Ты же не пил вчера или сегодня? — Не-а, только газировку пару раз и чай. Я читал, что алкоголь мешает татуировке, вроде… Да я и не пью особо, только по праздникам, и то в компании. Август хмыкнул, мол, тоже не любитель. Они теперь более свободно перекидывались какими-то фразами, делились историями, шутили и смеялись. Радости Димы не было предела, этот симпатичный мастер привлёк его с первого взгляда. Интересная внешность, красивейший голос, мягкие руки. Каждое его касание хотелось повторить или задержать ещё на чуть-чуть. Дубин давно такого не ощущал, необъяснимая тяга к почти незнакомому человеку. Спустя минут двадцать то разговоров, то музыки Август остановил машинку, откатился на стульчике и посмотрел на своё детище. Лицо у него было довольное, значит, всё хорошо. Дима глянул на контур своей татуировки, радуясь всему: ровным-ровным линиям, идеальному размеру, своё причастие к рисунку тоже не забыл. — Предлагаю небольшой перерыв. Не устал бездвижно сидеть? — Август потянулся к выдвижной полочке, доставая оттуда рулон прозрачной плёнки. — Немного. А осталось только покрасить? — он говорил не очень громко, старался не сморозить чего глупого от волнения. — Получается так, — мужчина улыбнулся так тепло, после аккуратно и ловко обернул Димино плечо парой слоёв плёнки, только потом разрешил встать с кресла. Дима шёл по направлению к ресепшену вслед за Августом, начиная снова рассматривать всё вокруг. Заметил, что из-за ворота футболка Августа на шее сзади была ещё татуировка, только непонятно, что там изображено. Наверное, у него и на торсе есть татуировки, и на ногах, может он бил что-то сам себе… За этими мыслями о чужом теле Дима не заметил, как Август остановился у стойки, и чуть не врезался в его спину, вовремя остановился, отшатнулся назад. — Маргош, ничего, если мы на общей кухне посидим немного? — голос Августа стал на полтона ниже при общении с девушкой, та улыбнулась, давая своё согласие. Мужчина повернулся и позвал жестом Диму за собой. Тот ещё немного завис, но догнал Августа быстрым шагом. Через небольшой коридорчик за ресепшеном они попали, по всей видимости, в помещение для работников, названное кухней. Тут и вправду стоял холодильник, микроволновка, кофеварка, чайник и даже электрическая переносная плита. На столешнице рядом виднелась стойка для тарелок и кружек. Ближе к входу на мягком ковре лежали три цветных кресла-мешка. Один из них занял Дима, напротив через время сел и Август, передавая гостю белую чашку с принтом звёздочек и прозрачную коробку с булочкой внутри. Следом он дал ему чайную ложечку и взял себе кофе. — Комплимент от заведения, зелёный чай и синнабон. Приняв небольшой презент, Дима снова покрылся лёгким румянцем, поблагодарил и начал незапланированный перекус. Булочка и вправду оказалось очень вкусной и сладкой, самое то к чаю без сахара. — Раз заведение твоё, то могу это принять в качестве личного комплимента? — сказал Дима, делая новый глоток. — Грех такому прелестному гостю не принести комплимент, слушай. — Август снова улыбнулся, хихикнул, отпивая свой напиток. — Вообще, если уж вдаваться в подробности, то синнабон я купил сам себе, так что твои выводы верны. Дима завис на несколько секунд, обдумывая чужие слова. С одной стороны звучало очень приятно, а с другой — это не совсем отношения незнакомого мастера и клиента. В любом случае, получать что-то просто так радостно, особенно долгожданный приём пищи после раннего завтрака, а ещё от такого человека. В голову вернулись и другие мысли об этом самом человеке — рисунок на шее. — Слушай, а у тебя кроме рук есть где-то тату? — мужчина отложил пустую посуду к чужой, отклоняясь в кресле. — Да, мне очень нравится моя спина! — Август потянулся за телефоном, но сразу замер с рукой в кармане. — Показать? Дубин только закивал, ожидая, когда ему покажут. Август открыл отдельную папку с фотками, нашёл среди них парочку и повернул телефон к Диме. Тот замер, даже дышать перестал на секунду — ему показывают почти обнажённые фотографии. На них Август повёрнут спиной к зеркалу, ни футболки, ни штанов на нём нет, только обтягивающие чёрные боксеры, хорошо облегающие напряжённые ягодицы. Спина у него широкая, видно, что активно занимается в зале. На всём позвоночнике, начиная серединой шеи, расположилась длинная татуировка. Она вроде рисунком и повторяет каждый позвонок на рельефной спине, но в то же время выглядит не реалистичной, а фантастической, будто что-то киберпанковое, чуть расходящийся узор на лопатках напоминает то ли маленькие крылья, то ли часть брони. В некоторых местах тату несимметричная, нарисованы маленькие искры-звёздочки, маленькие молнии, будто окружающие позвоночник. Выглядело по праву завораживающе, грех не любить такую татуировку. — Вау… — Дима даже не знал, что больше его поразило, тату, красивейшая спина, или вся эта картина выгнутого полуголого Августа в зеркале с тёмными глазами-омутами. — Это волшебно. Давно сделал? — Год назад примерно. Очень люблю её. При разговорах о любимом деле у Августа загорались глаза. Видно, что он счастлив на своей работе и открыл это место, чтобы делиться с людьми своей любовью и страстью. Это вдохновляло. К тому же, в голове Димы создавался более полный образ Августа, как он сам рассказал, ван дер Хольта: спокойный, располагающий к себе мужчина, на пару лет старше, увлечённый своей работой, одинок, но не сильно от этого страдает. Его коллеги-подчинённые относятся исключительно с уважением, любят и ценят такое начальство. Да и внешность Августа не давала покоя — его черты лица, глубокие глаза-магниты, волосы, слегка спадающие на лоб, рисунки на теле, такие особенные и волшебные. Оказалось, они оба неравнодушны к современному искусству, да и к шедеврам прошлого. Август, как и Дима, любил посещать выставки и музеи. В музыке они тоже сошлись — обоим нравились альтернатива и инди. К тому же Хольт рассказал о своей тяге к классической музыке. Поэтому, кстати, у него и стоит виниловый проигрыватель рядом с рабочим местом. По рассказам, дома у него есть ещё один и большая коллекция пластинок. Когда своеобразный обеденный перерыв закончился, они вернулись обратно. По пути Август что-то шепнул девушке за стойкой, которую, видимо, зовут Марго. Уже у рабочего места мастер надел новые чёрные перчатки, медленно снял плёнку с чужой руки, промыл незаконченную татуировку. После ещё пары приготовлений наконец приступил к покрасу. Это ощущалось больнее, особенно после короткого перерыва, но Дима даже не морщился. Такая боль не была чем-то ужасным — на работе и похуже бывало. — А если бы я был псом, каким? — Август набрал ещё краски на иглу и поднял взгляд. — Надо подумать… — улыбнувшись, сказал Дима. — Доберманом, наверное. Ну, мне так кажется. — Величественно. Спасибо. Они вместе посмеялись от такого диалога. Зато Дубин снова понял, что Август его понимает, старается влиться в его мирок. И это привлекало ещё сильнее. Да и на добермана он правда чем-то похож — черты лица или глаза? Когда-то Дима читал, что у этих собак «королевская осанка», что Хольту тоже прекрасно подходило. Мужчина заулыбался, отводя глаза, снова рассматривая что-то на полочках, лишь бы унять глупости в голове. — Вообще это достаточно интересно, татуировка, связанная с твоими друзьями… Обычно подобные идеи, мол, парные татуировки или тройные всегда были глупыми. О таких потом жалеют через время, — Август говорил задумчиво, размышлял вслух. — Надеюсь, что нужды сводить такую красоту не понадобится. — Мы очень хорошие и близкие друзья. Они мне вторая семья! — радостно ответил Дима. Он всегда чувствовал себя в пару раз счастливее, вспоминая про Игоря и Юлю. — Дружим несколько лет, столько вместе прошли, что уж точно не разойдёмся. — А почему «стая»? Это тоже какая-то история? Дальше Август слушал интересные истории с начала службы Дубина — про то, как вливался в коллектив, про ссыкунов и собак, про напарника Димы, Игоря Грома, про Юлю, которая всегда придумывает выходы из любых ситуаций. Даже про их любимое место с шавермой. Хольт слушал заворожено, даже прерывался на полминутки, заглядывая в чужие глаза с улыбкой. Счастливый Дима выглядел так прекрасно. Это, наверное, один из самых искренних людей, которых он встречал. В один момент пялиться на светящегося от радости Дубина стало неудобно, надо было вернуться к работе.

***

Август последний раз промыл татуировку, стёр бумажным полотенцем мыльную пену, слыша, как Дима чуть шипит. Под мылом появился красивый рисунок, цветной и милый, как Дима и задумывал. Теперь он навсегда запечатлел на себе память об их стае. Тату чуть выделялась на руке краснотой, что не удивительно. Август повернул к Дубину зеркало, чтобы тот мог увидеть татуировку издалека. Мужчина улыбнулся, видя радость на лице клиента. — Это прекрасно! — Дима не сразу смог подобрать хорошие слова, просто рассматривал горящими глазами. — Август, спасибо большое! — Дим, это моя работа. — мастер ухмыльнулся, постепенно убирая лишнее с рабочего места. Своё имя, сказанное Августом, пронеслось эхом в голове. Он произнёс его так нежно, ласково, своим мурчащим акцентом. От этот Дима чуть засмущался, но вида не подал. — Кстати, запиши мой номер, для любых вопросов. — Хольт ждал, пока Дубин достанет свой телефон и продиктовал. Дима его снова поблагодарил, дал сфотографировать. После на его плечо наклеили квадрат заживляющей плёнки. Улыбка всё это время не сходила с лица. Хотелось прыгать от эмоций. Всё же татуировка — давняя мечта Димы, а решиться на что-то вечное очень трудно. Оплатив на ресепшене полную сумму, Дима ухватил конфетку из прозрачной вазочки и, поблагодарив Марго и, конечно же, Августа, вышел из салона. — Милый он. — Марго тоже взяла конфету, но не из вазочки, а свою, из сумки, стараясь откусить аккуратно, не смазав помаду. — Ага, это точно. — Август глянул на пришедшее уведомление о переводе, Дима скинул чаевые в количестве нескольких тысяч рублей. — Август, ты что? — Девушки хитро ухмыльнулась, смотря на начальника. — Понравился паренёк? — Боже, Маргош, умоляю, заканчивай своё сватовство, — без всякой обиды в голосе ответил Хольт, усмехнулся и пошёл на кухню. Про себя Август отметил, что паренёк ему правда понравился. Не встретиться с ним снова — новый страх. Дубин шёл по улочкам и проспектам, решив прогуляться до дома лишний час. Ему дали отпуск, значит, надо тратить его с пользой. Почти сразу на выходе из студии он перевёл материальную благодарность своему мастеру, потому что никак не мог нарадоваться, да и просто поблагодарить ещё раз казалось необходимым. Этот Август, загадочный и красивый, запал в мысли и сердце. Признать, что Дима, как в студенчестве, влюбился с первого раза, было трудновато, но пришлось. Он часто замечал, что испытывает симпатию к парням в окружении, особенно каким-то необычным, которые умеют удивить с первой встречи. Август ван дер Хольт был из таких — волшебный мужчина, да и показалось, что он к Димке тоже что-то почувствовал. Может стоило снять розовые очки, но Дубин обычно держал голову холодной, так что заметить нечто очевидное и явное мог. Вечером Дима скинул в общий чат «стаи» свою обновку. Реакция последовала незамедлительно — друзьям было одновременно приятно, удивительно и смешно. Они ещё немного порассуждали про себя в собачьих обличиях. Первую реакцию, состоящую преимущественно из «Вау!» и «Дима, ты сумасшедший» Дубин заскринил, отсылая снимок экрана Августу. Мастер прочитал через пару минут, согласился с мнением Диминых друзей. Они перекинулись ещё парой фраз, дежурное «спасибо» от Димы никуда не пропало. После Август вернулся к своему занятию, от которого его оторвало сообщение — смотреть список выставок или концертов, куда можно сходить в ближайшие дни. По расписанию у него намечались три выходных, поэтому провести их в атмосфере искусства хотелось как никогда. Он сохранил очередную фотографию с датой выставки в Эрарте, кинул в избранное, принялся листать дальше. Снова уведомление, кто на этот раз? Август вздохнул, открыл чаты — новое сообщение, на удивление, от Димы. «К чему это?» 20:36 Тут Хольт совсем ничего не понял, пролистал чат. Он увидел, что скинул скриншот не в избранное, а сюда, потёр переносицу пальцами, сразу печатая ответ:

«Прости, у меня ты и избранное рядом стояли, перепутал» 20:37

«Ты один собираешь идти туда?» 20:37 Догадка, причём верная, показалось Августу странной. Правда, Дима уже следующим сообщением объяснил, что на картинке видно, сколько билетов хотел купить Хольт.

«Я просто хотел куда-то сходить завтра, тоже думал про это место» 20:39

«Пойдёшь со мной?» 20:41

Такой шанс никак нельзя терять, уж точно. Этот Диму сразу привлёк. Его сразу захотелось куда-то позвать, сводить, обнять и приласкать, а тут сама госпожа судьба свела их! Дубин, к слову, быстро согласился, но уговорить его, что оба билета купит Август, получилось не сразу. Учитывая, что там не разовый билет, а годовой, то Диме было в два раза тяжелее позволить такое ухаживание.

***

Договорились встретиться прямо там, у дверей. Дима долго собирался, выбирал подходящую одежду, причесался, надушился. Одним словом — жених! Подходя к зданию музея, он заметил Августа издалека. Тот не изменял себе в цветовой гамме — был в чёрной рубашке, а при ближнем рассмотрении Дубин обратил внимание на его тёмные джинсы, не очень широкие, с ремнём, который подчёркивал чужую талию. Оба выглядели очень хорошо, даже в чём-то сочетались. Август после приветствия узнал про благополучие татуировки, потом улыбнулся и впустил Диму внутрь перед собой. Разобравшись с билетами, они прошли в первый зал на первом этаже. Дима иногда что-то фотографировал, а пару раз в кадр «случайно» попадал Август. Они останавливались у каждого экспоната, перед какими-то стояли подольше, обсуждали, рассматривали, читали дополнительную информацию, а некоторые осматривали достаточно быстро. Улыбки всё время украшали их лица — компания друг друга казалось самой идеальной. В один момент Дима взмахнул рукой, чтобы что-то показать, касаясь чужой руки. Сразу же оба почувствовали лёгкую боль и покалывание. Наверное, кто-то случайно ударил второго током. — Чувствуешь? Между нами пробежала искра! — Август посмеялся, пока Дима больше смутился от двусмысленности фразы. С мыслями об этой чёртовой искре он продолжил осмотр картин и инсталляций. Это его правда затягивало, хотелось находиться тут подольше, особенно в компании Хольта. Он был чудесным спутником, в нужное время вставлял свои фразы, соглашался и мог о чём-то поспорить. За такой прогулкой, они и не заметили, как провели на нескольких этажах музея три с копейками часа. — Может, я могу подбросить тебя домой? Я на машине. — Август снова придержал Диме дверь. Дубин согласился. Это, как минимум, быстрее и удобнее — всё лучше, чем пешком или на автобусе. За углом здания Дима увидел чёрную BMW. Приятно удивлённый, сел на переднее сидение. До нужного адреса доехали минут за тридцать. Остановился Хольт прямо перед металлической дверью с цифрой «3». Круто, теперь он знает, где Дубина искать. Про квартиру и её номер он тоже проболтался, отвечая на все-все вопросы своего спутника. — Следи за татуировкой, Дима, не забывай. И спасибо за компанию! Август аккуратно взял чужую руку в свою и поцеловал тыльную сторону ладони. Совсем быстро и невесомо, что это кажется игрой. Дима не сразу поверил, что это произошло. Показалось? Поэтому он кротко засмеялся, поблагодарил и вышел из машины, направляясь в квартиру. Отъехала машина только когда Дима зашёл в парадную. Уже на своей кухне Дубин осознал, что это было. Ему в открытую показали своё небезразличие, а он посмеялся и убежал. Ну, целовать на второй встрече тоже неправильно, как никак. Ситуацию надо было исправлять! Дима минут пятнадцать искал что-то в телефоне, после быстро строчил Августу:

«Ты свободен завтра часиков в шесть?» 19:24

«Да, а что такое?» 19:30 Дима вслух сказал «Отлично», позвонил в ресторан, забронировал столик на двоих. Всё же поблагодарить Хольта за билеты стоило, даже если в таком формате. Заодно у них, наверное, получится получше объясниться перед друг другом.

«Тогда завтра в 18:30 по адресу ***» 19:39

Реакция Августа не заставила себя долго ждать. Он сразу отправил удивлённые эмодзи, но не отказался. Получается, у них неофициальное второе свидание?

***

В зале ресторана не так многолюдно, от этого становилось спокойнее и уютнее. Дима сидел за столиком у окна. Он пришёл чуть раньше и высматривал знакомую машину за окном. Наконец её силуэт остановился недалеко от входа. Из водительского сидения вышла высокая фигура. Через минуту он сел напротив. Дима засматривался на его белую рубашку, пара верхних пуговиц которой расстёгнуты, показывая ключицы. — Я опоздал? — Август глубоко вдохнул, после посмотрел прямо в зеленые глаза напротив. — Выглядишь чудесно. — Спасибо, ты тоже, — Дима сглотнул. Лёгкое волнение от такой прямолинейности наступило быстро. Официант принёс ещё одно меню. Они сделали заказ, отпуская паренька, чтобы остаться наедине. Августа немного смешило, как Дима отказался от мяса, оправдывая это тем, что он решил стать вегетарианцем. Ничего против Хольт, конечно, не имел, просто чуть умилялся, когда Дима свёл светлые брови, читая в составе блюда «баранина» или «курица». Для атмосферы им не хватало только пары бокалов вина, но один за рулём, второй пока воздерживался, от чего пришлось ограничиться двумя безалкогольными коктейлями. Их разговоры вновь ушли в повседневное русло — Август делился невинными сплетнями с работы, передавал привет от Марго, а Дима рассказывал пару смешных случаев из участка, показывал что-то в телефоне. Через десять минут принесли первые блюда. Август сразу берётся за приборы с огромным аппетитом. Всё же Дима не ошибся с выбором — это был чудесный ресторан с хорошей кухней и красивой подачей. Хольт успевал шутить даже пока жевал, от чего к его акценту добавлялась преграда из еды во рту. Дима задержал взгляд на салате Августа, увидел в нём пару любимых сочетаний, но незамеченным это не осталось. Второй наколол на свою вилку пару кусочков, протянул через небольшой стол к Дубину. Тот удивился, но позволил себя прикормить. Салат и правда вкусный, как-нибудь в следующий раз он возьмёт такой и себе. Мысль про «следующий раз» задержалась в голове. Да, повторить это хочется, может даже не единожды. Под конец трапезы Дима всё оплатил, пока Август оставлял чаевые официанту. Они вместе встали из-за столика, двинулись на улицу к автомобилю. Теперь Дубину не нужно приглашение, он без всяких вопросов сел на привычное место, наблюдая за Хольтом. Он завёл машину и выехал с парковки. В городе ещё светло, лёгкие сумерки, но людей заметно меньше. — Дим, прости за вопрос, а это всё… — мужчина сделал короткую паузу, но всё же продолжил, — ну, ресторан, угощение, комплименты — это всё просто так? — А как бы ты хотел? — сейчас, отчего-то, в Диме говорила смелость. — Вопросом на вопрос — не дело. Ответь. Дима задумался. Август ему точно нравится, очень, но признаться в этом слишком сложно. Если бы мог, он бы его прямо здесь поцеловал и убежал, но, увы, они заперты в полуметре друг от друга. Просто так? Конечно нет! А как тогда? Свидание или дружеская посиделка? Признание или благодарность за подарок? — Знаешь, мне кажется, что мы оба думает об одном, — прерывая вопросы сказал он дальше. — И ты ведь понимаешь, о чём я. — Хорошо, я понимаю, да… — Август вздохнул и повернул на перекрёстке. — Ik vind je leuk. — Что? — Дима перевёл взгляд с дороги на Хольта. — Это на нидерландском, — он усмехнулся. — Говорю, спасибо за ужин, мне очень понравилось. Дубин только улыбнулся в ответ. Он правда старался, надеялся что-то прояснить, но получилось скверно. Машина заехала во двор и остановилась, но Август схватил Диму за запястье, задерживая. — Ты позволишь мне одну глупость? — голос Хольта такой тихий, переходящий в шёпот. Дима растеряно кивнул, посмотрел в карие глаза напротив. Они снова затягивали, гипнотизировали, и, кажется, Дима увидел в них искры. Через пару секунд Август притянул его ближе и накрыл Димины губы своими. Целовал аккуратно, осторожничая, чтобы не спугнуть. Он очень рад, что в тёмном дворе с одним фонарём поодаль их не видно. Было время насладиться друг другом. Дима чуть тормозил, но всё же решился ответить. Поцелуй становился более глубоким. Август касался чужих зубов языком, чувствовал, как Дима сминает его губы. Дубин положил свои руки на чужие плечи, приобнял, задержал, чтобы никто не сбежал из этого момента, такого тёплого и дорогого момента. Когда дыхание окончательно сбилось, они отстранились друг от друга. Смотрели глаза в глаза с ноткой волнения, но Август видел, что Дима ждал, Дима хотел. — Спасибо, Дим, — прошептал Август. — Я… Я люблю тебя. Наверное, так. — Дима убрал руки с чужих плеч, но Хольт быстро сплёл их пальцы. — И я тебя. Ты сразу показался мне таким прекрасным, а сейчас я наконец счастлив. Они снова поцеловались, но уже чуть быстрее, с бóльшим напором. После Август с улыбкой вновь коснулся губами тыльной стороны ладони Димы, отпуская его домой. Хольт откинулся на спинку сидения, засмеялся в тишине, после проверил, что тяжёлая металлическая дверь спрятала за собой Диму, его Диму, и уехал. На следующий день домой к Дубину доставляют большой букет лилий, к которому привязана маленькая записка: « «Ik vind je leuk» значит «Ты мне нравишься». А.Х. »