Путь к жизни

Юношество — прекрасная пора в жизни человека. Она полна незабываемыми историями, фантастическими приключениями, грёзы любви — как это всё прекрасно. Те самые посиделки во дворе с гитарой, как говорилось в одной песне: "Четыре аккорда, бутылка портвейна и кто что умеет от Горшка до Кобейна", именно так и было. А те самые поздние приходы домой часов в десять-одиннадцать ночи, когда старались идти очень и очень тихо по квартире, чтобы не разбудить родителей, а хуже всего было — это зайти домой и на пороге встретить кого-нибудь из старших. Эти допросы по типу: "Ты время видел? Ночь на дворе. Всё! Больше с друзьями гулять не пойдёшь, я ведь тебя предупреждала, чтобы дома был не позже девяти! И где ты вообще был? Весь дымом пахнешь да и одежда грязная! Тебе не стыдно? Я вообще-то за тебя переживаю!" Закатывая глаза, не понимая их беспокойства, ты просто отвечал: "Мам, да всё нормально". И было забавно, если это "нормально" объяснялось пятнами крови на одежде, так как вы с друзьями лазили на заброшке, ты обо что-то зацепился и, сам того не замечая, шёл дальше с потёками крови. Эх, да, замечательная пора времени, столько безумных идей и мыслей в голове. В 15-16 лет Пик часто гулял с друзьями особенно летом, он мог уходить из дома часов в девять-десять утра и приходить домой только в двадцать-двадцать один час вечера. Родители ему доверяли, поэтому и позволяли так долго не быть дома и поздно приходить. Но вы не подумайте, что они были прям пофигистичными по отношению к своему сыну, нет. Пик очень был открыт в общении с родителями, у него не было от них секторов, они даже знали про тот случай, как их сын попробовал сигареты. Вкус табака был горьковат и ужасно неприятен юноше, поэтому втягиваться в это занятие он не стал. Идиллия царила в этой семье, каждый понимал друг друга. Когда у Пикового Короля было плохое настроение, родители не закидывали его вопросами, а просто давали побыть сыну одному, ведь знали, что так будет лучше для обоих сторон. У фиолетового была компашка друзей, с которой он очень хорошо общался, Пик был там даже душой компании. Наверное, единственное, что связывало их всех, это было обсуждение, ненависть к геям, педикам и пидорам — называйте, как хотите. На юношество Пика выпал тот период времени, когда во дворах его района были весьма популярны педики, их часто можно было встретить на лавочке около какого-либо подъезда целующихся. Наша компашка, конечно же, не упускала момента, чтобы над ними постебаться. — Фу, педики, — кричали они, тыкая пальцами на двух других парней, — пропаганда ЛГБТ, емаё! Таким как вам не место здесь! Проваливайте, если не хотите, чтобы мы вам двоечку прописали, пидоры! — и так каждый раз, почти каждый день. *** Наступило очередное летнее утро. Пик проснулся поздновато. И когда он посмотрел на часы, стрелки показывали девять часов утра. Фиолетовый начал в спешке собираться, ведь уже через полчаса он должен был быть во дворе дома, так как сегодня к их компашке должен был присоединиться новенький. В компанию давно никто не вступал, хотя было много попыток, были разные причины отказов: гей; мамкин сынок; девочка, а не пацан; не разрешают так долго гулять; слабоват; не такой крутой, как они и так далее. Но видимо в этот раз все критерии были выполнены. Торопясь, Пик, начал одеваться, дальше небрежно заправил кровать, так как времени в обрез было, перекусил бутербродом и побежал вниз с седьмого этажа, иногда скатываясь на перилах, чтобы скоротать время. Время 09:35, всё давно были в сборе, кроме нашего героя. — И же же тот, которого вы называете "душа компании"? — послышался противный голос новенького, который стрелял взглядом главаря банды, — как я вижу он у вас очень пунктуальный. И как вы его ещё не исключили. — Поверь, он скоро будет, — беспокойный и тихий голос прозвучал из уст того самого главаря — Димы, — такое в первый раз, когда он опаздывает... — Ребята! — на крик обернулась вся банда и увидела, бегущего Пика, который чуть ли не спотыкается, — теперь точно все на месте, — с сильной отдышкой проговорил фиолетовый, облокотившись руками на колени, чтобы хоть как-то отдышаться. — Замечательно! Что ж, братва, знакомьтесь, Герман, наш новый участник банды, просьба любить и жаловать. Герман был высоким парнем, где-то под два метра, он был лет восемнадцати, что значительно старше Пика. Взгляд у Германа был угрюмый и злой, по нему было ясно, что Гер не любит несобранных и глупых личностей. Ему сразу же не понравился Пик. Во-первых, он опоздал, то есть непунктуальность присутствовала, как считал Герман. А во-вторых, внешний вид: фиолетовые волосы, бледноватая кожа, по росту был выше всех ребят в компашке, но всё же ниже Гера — нефор, как подумал новенький. "Таких как он, давно надо было выгнать из нашей банды. Он не достоин этого высшего общества. И у меня есть план, как его прогнать отсюда навсегда!" "Какой-то он странный... Ростом почти под два метра... Что-то мне он не нравится, думаю, он сюда пришёл не просто так..." — думал Пик. *** <...> — Слушай, как я понял, Пик у вас тут давно же, правильно? — Ага, с самого начала можно сказать. Он просто офигенный чел, душа компании просто, что сказать. — А ты не думал, что он пытается втереться к вам в доверие?.. <...> — ...Он же такой странный. Ты не замечал что-ли? — Да чё ты гонишь-то, а? На себя посмотри! Он нормальный! <...> — Правда? А нормальные ходят с фиолетовыми волосами?.., — Да бред это всё! Может быть мы уже сами решим! <...> — ...С бледноватой кожей? Только не говори, что ты это всё мимо глаз пропускаешь. — Что именно? Ты к нему из-за внешки привязался? <...> — Поверь, у меня уже опыт был с такими, встречал я одного зеленоволосого пацана. Точно такой же... — Какой? Ты получше объясни! <...> — Ну сначала он такой лапочка, душа компании, песни под гитару во дворе, а потом только всё начинается... — Угу, ну очень интересно! <...> — ...Он начинает каждого по отдельности убирать. Удушить, повесить, пырнуть ножом, утопить... — Бля, жесть какая-то, ты уверен в этом? <...> — Безусловно. А ты как думал? Нефоры — они все такие... Ты ещё посмотри на его поведение, приглянись. Может поймёшь, что он странный. <...> — ...Но ты главное не переживай, вместе мы сможем его прогнать. И он не успеет нам навредить. Доверься мне. — Какой нахрен прогнать? Я тебя не понимаю. *** Буквально пару дней уговоров прошли не напрасно, Герману удалось найти причины, чтобы настроить всех против Пика. Нашел, так можно сказать, подковырки и недостатки в его поведении, которые постепенно, но всё же смогли отвернуть всех от фиолетового., Прошли буквально недели три, как новенький вступил в компашку, а уже успел всех настроить против Пика. К кому только Пиковый Король не подходил, все от него шорохались. Пик не понимал, что происходит, почему с ним никто не хочет говорить и как только он подходит к кому-либо, тот сразу же отстраняется от Пика и делает противное выражение лица, как будто больше не хотя видеть фиолетового в своей жизни. "Что происходит?.." Пиковый Король сидел во дворе на лавочке, на часах было три часа дня. Вдруг Пик услышал голос. — О, Пик! — с улыбкой сказал Герман, приближаясь к Пику, — я как раз таки тебя и искал! У нас сегодня собрание вечером будет, часов так в шесть вечера. Приходи, мы тебя все будем ждать, — похлопав пару раз по плечу, Герман отстранился, ещё никогда Гер так "мило" не общался с Королём, и эта новая милая манера показалась странной для нашего юноши. "Что за фигня? Гер такой сразу ласковый стал ко мне, когда от меня все отвернулись. Хотя, может на собрании я и узнаю, что со всеми случилось, надо пойти на него всё же". Время восемнадцать часов, собрание началось. Во время всего этого собрания говорил только Герман, а остальные лишь поддакивали. — Друзья! — громко крикнул Гер, — как мы все знаем, в нашей компании не место тем, кто его не заслуживает, и я очень рад, что смог присоединиться к вам. Но не задумывались ли вы, что среди нас, если люди, которых мы держим в нашей банде, однако их не должно быть здесь? — Герман сделал небольшую паузу в своём монологе и продолжил, — фиолетовые волосы... Бледная кожа... Ростом выше всех вас и на удивление ниже меня... Думаю, вы поняли о ком речь. О нём! — Гер показал пальцем на Пика, — на кажется ли вам, что его надо выгнать? Он же не подходит по нашим параметрам, согласны? — Да, он прав. — Безусловно, так и есть. — Слава Герману! — Долой Пика! — Без обид, Пик, — Герман подошёл поближе к Королю и начал тихо и спокойно говорить, —ведь на правду не обижаются, — его чертова улыбка... Как же она бесила фиолетового. — Значит так... Хорошо! — Пик встал на ноги и заговорил громче, чтобы все услышали, — раз вы так хотите, я уйду! И можете обратно меня не звать! Пик развернулся и ушел домой, однако это был не весь план Германа, была выполнена только половина... Герман последовал за Королём и как только фиолетовый оказался в подъезде, Гер подбежал и с пару ударов сзади вырубил Пика. Пока тот был в отключке, "новенький" оттащил его в свою квартиру, чтобы совершить пару грязных действий... *** Очнувшись, Пик попытался встать с кровати, однако в дверном проёме его встретил Герман. — О, очнулся! — Гер сел на кровать, где был Пик. Торс Германа был обнажен, на нем были только черные джинсы, — знаешь, в вашей банде очень мерзко относились к педикам, что ж, я один из них, — появилась саркастическая улыбка на его лице, — ты просто не понимаешь, саму суть... Я тебе сейчас помогу, объясню всё и потом ты сам станешь тем, кого ты так сильно не любил... Пик начал было вырываться и дёргаться, но Герман уронил его на кровать, подняв руки Короля наверх и схватив их. — Рядом нож, будешь вырываться, будешь получать, понял? Пик уже было в истерике кивнул головой в знак согласия. Сначала Герман полность раздел Пика, следом раздвинув его ноги, и засунул одни палец. Пиковый начал выгибаться в спине, сжимать руками постельное белье от боли, из его глаз текли обильные слёзы. На слова: "Больно!", "Остановись!" Герман не обращал внимания, ему не было важно моральное и физическое состояние так называемого "партнёра". Насильник вставил второй палец, Пик громко закричал от приченяемой ему боли через слёзы. Истерика начала овладать Королём, горькие, обильные слёзы с криками и еле разборчивым словами: "Хватит!", "Мне больно!" только заводили насильника, ему это нравилось и он старался сделать ещё больнее. Кто бы мог подумать, юноша шестнадцати лет жил счастливой, беззаботной жизнью до того момента, пока его не вырубили пару ударами сзади, затащили к себе домой и просто изнасиловали. Герман вытащил пальцы, Пик только было смог опустить спину обратно на кровать, как в него насильник зашёл обратно. Раздался безумно громкий крик. Гер потянулся к губам Пика и моментально затянул его в поцелуй с языком. — Нет, это не дело, — Герман взял нож и нанес пару порезов Пику, — я же говорил, быть послушным? Говорил? Часто дыша Пиковый кое-как смог ответить согласием. После чего насильник продолжил своё дело. Спустя минут тридцать Герман отстранился от фиолетового. — Одевайся и иди домой, ты мне больше не нужен. План я выполнил. Пик скрутился от дикой боли, но поняв, что надо просто "делать ноги", смог одеться и выбежать из этой квартиры. Он забежал к себе домой и тут же закрылся у себя в комнате на ключ, сел в угол рядом с дверью, пододвинув колени к себе, он начал плакать. Его руки были в крови, от чего ему становилось ещё морально больнее и слёз было больше. Родители на тот момент сидели на кухне, но услышав плач, они подбежали к комнате сына. На их тревожные и обеспокоенные вопросы Пик отвечал лишь одной фразой: "Всё нормально. Я сам справлюсь..." *** — Ну, в общем, как-то так, — грустно сказал Пик, закончив свой монолог и поглядывая на против сидящего за столом Черва.