Любовь с перепадами

Смотришь ты себе такой, абсолютно полностью беспечно в потолок, да думаешь. О чём же думать тут? Да о всяком разном, как иногда трудно живётся во внешнем мире, как хотелось бы вернуть обратно свою кошку, как ты иногда беспокоишься о своих друзьях и их знакомых. Но так ли важна суть этого волнения, этих мыслей? И помнишь ли ты, почему вообще стал таким? Для чего вообще позволил себе сблизиться с ними, позволил завести с ними дружбу и дать себе возможность побыть немного... Открытым? Хотя роде как, ты сам заметил в итоге эти глаза за тёмным стеклом, что горели при взгляде в твою сторону. Этот огонёк надежды и попыток завязать с тобой дружбу. И он же в итоге стал чем-то, что ты так и не мог забыть. Сидя на парах, сидя в ноутбуке, сидя в телефоне, уходя в спящий режим. Везде ты помнил про этот огонёк, что так и светился, давая свой лучик надежды тебе. Лучик, что так и говорил ясно, что ты справишься, что ты сможешь жить как все люди. Обычной жизнью. Даже не смотря на то, кто ты. Этот человек не видел в тебе машину, что просто является грудой металла, строчками кода. Он видел в тебе друга, живого человека, того, на кого он сам может положиться, и кому может и обязан помочь. Эти глаза, эта улыбка, этот огонёк, что нёс в себе его образ. Но больше всего огонёк проглядывал в глазах. Всегда подмечал их, какие они были, какие они всегда были… От чёрного к голубому, с ярко-выраженной жизнью в них. Эти глаза, что редко удавалось увидеть утром, или когда тот просто невзначай снимал очки, чтобы протереть их. И ты всегда цеплялся взглядом за них. Всегда. Но будто бы что-то изменилось после долгого времени вне тела. Будто бы этот огонёк стал… Другим. Боязнь того, что будет после ухода этого огонька из этого мира. Да, есть и другие люди, кто считает Дилана равным себе. Считай таким же человеком, что он вполне себе имеет права на обычную жизнь. А считает ли он, что может действительно заиметь такую жизнь? Если не будет этого огонька рядом. Если не будет рядом… Друга. Ричард считает его своим другом, Дилан считает Ричарда другом. Но вот… Лололошка, это совсем другое. Будто бы тот с самого начала как бы… Привязался к нему. Было бы это чисто из-за его сходства с создателем, то всё вполне логично. Но тут что-то иное, что-то не то. Сейчас, лёжа в ванне с ледяной водой, откидывая голову на бортик и смотря на потолок. Столько мыслей заклинивало за проведённое в воде время, в голове просто бардак. Сколько всего он успел проанализировать, сколько успел продумать вариантов исхода событий. А что он ещё продумывал, над чем ещё старался? Точно, беспокоясь о своих друзьях. Ну, за Ричарда он боялся, ведь на того могли наброситься те, кто не особо любил автоматонов. Или что ещё похуже, какие бандиты на улице, фетишисты или безумные фанаты, которые не знают границ. Но вот с Лололошкой, всё чуть иначе. Он ввязался в дела мафии, а они так давно вообще был избит и смог сбежать от тех, кому, вроде как, доверял. Дрожащая рука тянется к глазам. Закрывает себе веки пальцами, немного давит на них, вызывая тем самым неприятные ощущения и покалывания в сенсорах. Всё в закрытых глазах немного глючит, но не обращает внимания. Продолжает давить. Пока другая рука, протягивает к горлу бутылку с алкоголем. Кажется, это вроде какое-то очень крепкое пиво. А вообще, без разницы, главное, чтобы помогло убрать все эти мысли. Они так сильно нагружали процессоры, что даже «сон» не помогал избавиться от всего этого. Перегревы уже стали таким частым явлением, что просто не один день уже сидит чисто дома, неподалёку от холодильника, или ходя постоянно с термосом ледяным. И даже на глаза Солусу или Уильяму не попадается. Зачем им его видеть, они тут ничем не помогут, скорее всего. Саймон лишь скажет, что тот «милый», или ещё какую-то дрянную милую хрень свякнет, а потом даст какой-то замудрёный и загадочный совет, над которым ещё больше ломать голову надо будет. Ну или что ещё хуже, может вообще полностью перегрузку системы словить, и там уже неизвестно, что будет дальше. Ведь с учётом такого расклада, перегрев не такая уж и далёкая вещь. А его удавалось лишь один раз получить, и то, спас тогда лишь Ло, что накидал на Дила льда, чтоб тот немного остыл. И то, было видно, что голубоглазый был очень распаковавшимся от такого происшествия. А парню сейчас очень не хотелось такого. Чтобы ему мешали, или он ещё больше стал нагружаться. Просто.. Надо выпустить всё, надо отдохнуть, расслабиться. А люди обычно так делают при помощи алкоголя, вроде. Хотя и не факт, что такое вообще поможет. Но попытаться стоит. Вообще стоит любые способы попробовать, и тот, что он уже испытал, и который видел у других людей.. Не очень. Но и будет до последнего о таком молчать, ибо нахер надо, шатену не охота потом получать лекции от Саймона или от кого-либо ещё о том, что его корпус должен быть целым. И вообще стоит поменьше каких-либо вмятин и прочего получать. Противно это всё, противны лекции, противны указания, противны люди. Все противные. Это всё сейчас очень сильно нагружает, а вопросы о том, что скоро один из самых важных для него людей, может просто взять и уйти. Так сильно перегружает процессор, что и нормальных действий и решений данной проблемы уже просто не может сгенерироваться. Кажется, JDH не продумал данный момент в своём самом любимом творении. Да и как само это творение не задумывалось о том, что такое вообще могло произойти. Хотя, это не так важно, просто лежит в воде, делая глотки алкоголя, ощущая это неприятное жжение в горле. И как такое вообще люди пьют в больших количествах, не взирая на такой неприятный вкус? Вообще не ясно. Ведь, казалось бы, просто противная смесь из всего не самого приятного. Но люди, почему-то, очень ценят алкогольные напитки, а в особенности пиво. Странные, в общем. Но даже от этих мыслей, синеглазый недовольно взялся за голову второй рукой, издавая сдавленный стон. Голова начинает раскалываться. Любая мысль уже начинает отдавать сильной болью и жаром. А это очень плохо и противно. И при очередном давлении, а в голове вспыхнули воспоминания того, что он делал некоторое время назад. Стало ещё более неприятно, пришлось сжаться и опустить голову, поближе к прохладной воде. Надо слить эту и налить новой… Она уже остывает под жаром механического тела в ней. А за время проведённое тут, он сливал и наполнял ванну заново уже раз.. 8 или 9. Не считал особо, да и зачем это было. Лишней информацией нагружать себя, сейчас себе же дороже. Вот поэтому сейчас, тихо достал пробку и начал наблюдать за тем, как постепенно уровень воды опускался всё ниже, и ниже. И как вся вода ушла в слив, поставил пробку обратно и включил кран на самую ледяную воду, уже ощущая, как тело начинает сильнее греться от работы и потоков информации, что заставляют своим существованием нагреваться процессоры, а затем и всё тело. Вновь недовольно простонав, полуприкрытые глаза скользят по рукам, укрытым промокшим свитером. Свободная кисть скользит к той, что с бутылкой алкоголя. Осторожно задирает рукав, пока тот цепляется и немного рвётся об оголённые механизмы. Смотрит на то, что сделал, в попытке сбавить жар и перегрев. Да. Мыслить рационально при ТАКОЙ нагрузке уже невозможно почти от слова «совсем». Несколько больших скальпированных прорезов в покрывном слое механического тела, что скрывает за собой белый, аккуратный механический каркас с проводами, похожий на кости по своей форме. Такие не аккуратные, сделанные собственными пальцами. А что, даже и напрягаться особо не пришлось. Просто взял, надавил ногтями на запястье, и начал вести к локтю, сдирая весь внешний слой с противным хрустом и треском. Да, тогда было много неприятных ощущений, а системы лишь ещё больше нагружались, что аж чуть не вырубился. Но никакой особо крови, или чего-то там ещё.. Не было. Удивительно, но да, если что и капало, то оно смылось ещё с прошлых спусков воды. Не смог задеть важных потоковых трубок, через которые идёт искусственная кровь. По большей части с повреждений капало масло, смазка, такого рода технические жидкости тела. И сейчас, наблюдая за этим всем, и осознавая, что такая же картина и на второй руке. Что-то как-то.. Странно всё это. Вроде и забавно смотреть на эти рванные 4 полосы на руке, а вроде и как-то всё сжимается внутри. Ничего не ясно, ничего не понятно. Всё странно и двузначно. Откидывая голову на бортик ванны, расслабляя руки на боковых бортиках, просто тяжко вздыхает, закрывая глаза. Прохладная вода помогает немного остыть, дать себе немного расслабления и отдыха от перегрузок. И тут слышится треск стекла. – Чёрт… – Всё, что удалось сказать автоматону, склоняющему голову в бок. Он настолько отстранился временно от внешнего мира, что потерял контроль над рукой, и та уронила бутылку с пивом на пол. И та разбилась. Недовольно рыча и возвращая голову в прошлое положение, просто закатывает глаза, хмурясь. Похер должно быть уже. Потом уберёт, если сможет вообще. Но тут слышит стук в дверь, и приходится резко подскочить, выпрямляясь. Знакомый голос за дверью, спрашивающий, можно ли войти. Глаза широко открыты, смотрят на дверь, дыхание стало более сбитым и тяжёлым. Это он. Это голубоглазый. Это Лололошка. Дверь открывается, а Дилан лишь нервно дёргается, опускаясь и стараясь будто слиться с окружением. Но эту мохнатую, встрёпанную макушку даже так видно. – Дилан, я тебя вижу. Ты тут уже несколько часов сидишь. Вылазить не думал? – Приближающиеся шаги заставили нервно, под плески воды, стараться закатать рукава. Но те лишь окончательно порвались и испортились об выпирающие механизмы и элементы погнутого основания. Когда мироходец подошёл, он некоторое время затуплено стоял, наблюдая за картиной своего перепуганного друга, который активно и особенно неудачно прятал повреждённые руки. И резко вытащил того из воды, усаживая на расстеленное неподалёку полотенце. Дальше всё как в некотором тумане. Не особо помнит, что было. Лишь отдалённо слышал ругательства и лекции друга о том, что же такого натворил автоматон. Казалось бы, ничего существенного. Но что-то тут не так. Если бы ранее, на слова такие же от кого-то другого забил бы хер, то тут.. Будто кольнуло, и пришлось зарубить себе же, что больше так делать не стоит. Уважение? Или так играет привязанность? Неважно. Тут тело обнимают, и взгляд чуть поднимается, как и голова. Кажется, Ло расстроен. Что-то кольнуло. И приподняв свои руки, осторожно обнимает того за него и туловище. Прижимается головой к голубоглазому и шмыгает носом. – Прости, Ло. Меня долго мучало состояние пред перегрева. – Это всё, что удалось нормально сказать. Система вновь начала нагреваться. Да что же это такое, а.. Просто ощущает руку на своих волосах, как гладят, говорят что-то успокаивающее, мягким голосом. Становится легче, ведь не надо пытаться обработать ругань в свою сторону. А можно просто погрузиться в неведение и отдохнуть. Не признавал этого никогда, но Дилану нравилось, когда в его сторону было что-то.. Такое. Когда ещё Джон его только создал, тот делал ровно так же, как и Уильям сейчас. Гладил по голове мягкими и размеренными движениями, говорил что-то мягкое, нежное. И будто бы прятал от окружающего мира бедного автоматона, что перегревался на этапах разработки считай от любой мелочи. Да, ему нравилось просматривать старые воспоминания, которые ранее были недоступны.. Просто дал себе отдохнуть, и наконец позволил себе «вздремнуть». А глаза открылись уже на диване. Поднявшись на локтях, заметил, что переодет в домашнюю одежду, спортивные штаны и в футболку. А руки, судя по всему, Ло смог аккуратно «отшлифовать» и привести в порядок, чтобы временно накрыть их бинтами. Такой эпизод заботы был принят лёгкой ухмылкой и тихим смешком. А затем обратил внимание на рядом сидящего на полу парня, что использовал свои руки и колени Ди как подушку. Спит, слышно по сопению. Рука аккуратно проводит по мягким волосам, и отстраняется, давая парню спокойно поспать. А сам же лёг обратно, складывая руки на груди в замок. Надо продолжить отдыхать.. А то будет ещё злиться, что тот недостаточно долго дал своим системам остыть и перезагрузиться. Иначе ж повториться такое. Вот поэтому, медленно закрыл глаза вновь с мыслью о том, что может, не стоило задаваться теми вопросами? Хотя, тогда такого бы сейчас умиротворения и не было бы. Хах, не важно. Он всё равно по-своему любил Лололошку, пусть и молчал. А тот по-своему любил Дилана, и показывал свою любовь через заботу об автоматоне. Вот такие вот они, мироходцы и автоматоны, хах.